Безумная любовь. Не оставляй меня. Не дай мне упасть. Комплект из 2 книг
- -
- 100%
- +
Из стенного шкафа в прихожей я достал плед и накрыл им гостью, затем поставил на стол рядом с ней стакан воды и положил две таблетки аспирина из моей личной миниатюрной аптечки. Это было своеобразным символом моих добрых намерений, что, наверное, все равно заставит девушку после пробуждения задаться вопросом, не была ли она похищена психом, коллекционирующим странные безделушки.
Эта девушка. Если я назову ее так еще раз, даже мысленно, я потеряю самообладание.
Мой ноутбук стоял на кухонном столе. Я открыл его и набрал Rapid Confession в строке поиска Google. Появилась куча фотографий и статей, многие из которых были сделаны вчера. Группа собиралась «взорвать музыкальную сцену, как коктейль Молотова» (по словам «Spin»), и «это было лучшее, что случилось с рок-н-роллом со времен Foo Fighters» (заявлял «Rolling Stone»). Я прокручивал страницы, пока не нашел дерзкие фото для промоушена с именами каждого члена группы.
– Кейси Доусон, – пробормотал я. – Аллилуйя.
Я уставился на снимок. Даже показывая средний палец с выражением «мне плевать» на лице, Кейси Доусон была потрясающей.
– Возьми себя в руки, Флетчер.
Я захлопнул ноутбук и направился в спальню. На стене кухни настойчиво мигал автоответчик телефона. Я нажал кнопку воспроизведения.
«У вас три новых сообщения».
Мне надо было просто лечь спать.
«Привет, Джона, это я, Майк Спенс. Из Карнеги… Слушай… я знаю, что ты сейчас переживаешь тяжелые времена, но… давай потусуемся, чувак. Давай выпьем пива, как в старые добрые времена. Или, по крайней мере, перезвони мне и…»
Я нажал «удалить», и автоответчик перешел к следующему.
«Привет, дорогой, это мама. Просто звоню узнать, как ты. Я действительно ненавижу твои ночные смены. Я знаю, что названиваю и ворчу, как заезженная пластинка, но… позвони мне утром. Увидимся в воскресенье за ужином, как обычно? Твой отец хочет приготовить барбекю. Позвони мне, милый. Я люблю тебя. Окей. Люблю тебя. Пока».
Я стер и это, жалея, что не могу так же легко убрать неуверенность в голосе матери. Она говорила так, словно всегда готовилась к плохим новостям.
Прозвучало последнее сообщение, пришедшее всего несколько минут назад, может быть, когда я выгружал свой обмякший груз из лимузина. Я знал, что это будет Тео еще до того, как услышал его голос.
«Эй, бро, просто звоню, чтобы узнать, дома ли ты. Перезвони мне».
Голос Тео звучал небрежно, но время его звонка и предыдущие сообщения выдали его. Вспыхнуло раздражение, но я поборол его. Может, Тео допоздна работал в Vegas Ink. Иногда к нему в любое время приходили клиенты. Или, может быть, это очередное позднее свидание – я не мог уследить за его женщинами, они приходили и уходили из его жизни слишком быстро.
Все сообщения были стерты как раз в тот момент, когда на мой мобильный пришло сообщение. Я схватил его с кофейного столика, пока Кейси Доусон спала, ничего не замечая. Это был Тео.
Все еще на работе?
Теперь я все-таки закатил глаза, так как раздражение пустило во мне корни. Я набрал сообщение.
Нет, я курю сигареты и ем сырой стейк.
Очень смешно. Дома???
Я вздохнул и посмотрел на экран, мой большой палец зудел, я так хотел отчитать его, чтобы он перестал так печься обо мне и оставил в покое. Даже напечатал несколько слов на этот счет, но со вздохом удалил текст. Я больше не мог злиться. Ни на него, ни на своих родителей, во всяком случае. Вся ситуация была достаточно дерьмовой, не нужно заставлять их чувствовать себя еще хуже.
Да, дома. Спокойной ночи, Тео.
Увидимся в мастерской в воскресенье.
– Уверен, что увидимся, – пробормотал я.
Я выключил телефон и оставил его на кухонном столе по пути в спальню. Там снял униформу и разложил ее на аккуратно застеленной и, вероятно, слегка пыльной кровати. Переоделся в белую майку и пижамные штаны, достав их из простого деревянного комода, затем направился в ванную комнату в коридоре, чтобы отлить и почистить зубы.
Я причесался и начал строить планы.
1. Отвези Кейси обратно в дом Саммерлин первым делом с утра.
2. Вернуть лимузин в А–1 и забрать свой грузовик.
3. Вернуться к своему распорядку.
Никаких проблем. Один маленький лежачий полицейский – вот и весь сегодняшний вечер.
В гостиной Кейси Доусон, похоже, устроилась настолько удобно, насколько это возможно в коже и виниле. Я помнил со времен студенческих дней, что похмелье и пот от вчерашней выпивки – гнилая комбинация. Я включил кондиционер у окна и устроился в кресле напротив дивана.
Я посмеялся над сценой, которую застанет моя гостья, если она проснется посреди ночи: убогая квартира вместо ее мега-особняка, и странный чувак, спящий в кресле, а не в кровати, как нормальный человек.
– Стивен Кинг, наверное, сделал бы заметки, – пробормотал я, устраиваясь в полулежачем положении, рекомендованном моим доктором, – это научит тебя не упиваться своими возможностями, Кейси Доусон, – пробормотал я, закрывая глаза, – всего в меру.
Например, сна.
Я проснулся в шесть, моя задница онемела от неизменного сидячего положения. То, что я не мог сменить позу, было отстойно, хотя теперь я всегда спал мало, но тем не менее просыпался бодрым. Как будто мое тело знало, что время отныне больше не та роскошь, которую я могу себе позволить. Теперь я не могу раскидываться им направо и налево.
Я направил свои мысли в позитивное русло. Солнечный свет – желтый и резкий – косо падал из переднего окна. Стеклянные бутылки и пресс-папье поймали его, захватили и разбрызгали по кофейному столику красными, синими и пурпурными крапинками.
– Прекрасно, – тихо сказал я. Я провел всю субботу в горячем цехе, чтобы создать это.
Фигура на диване стонала и вздыхала во сне, напоминая, что у меня есть некоторые незаконченные дела, о которых нужно позаботиться в первую очередь. Я сбросил легкое одеяло и перебрался на диван.
Присев на корточки рядом с Кейси, я некоторое время изучал ее спящее лицо.
– Эй.
Она даже не пошевелилась. Ее рот был слегка приоткрыт. Мертва для этого мира.
– Пойду приму душ, – сказал я ей, – ничего не кради.
Я подумал написать записку, чтобы сообщить, что она не была похищена, но, вероятно, это не первый раз, когда Кейси Доусон проснется после тяжелой ночи, не зная, где она. Я понадеялся на случай и направился в душ.
Она все еще была без сознания, когда я вернулся, одетый в джинсы и простую футболку. Моя форма для мастерской. Ровно семь утра. Я принял лекарства, проглатывая одну таблетку за другой. Мой желудок немедленно пожаловался, и я принялся за работу, взбивая протеиновый коктейль, который я пил каждое утро.
– Извини, Кейси, это будет больно, – пробормотал я и нажал кнопку на блендере, наполняя свою маленькую квартиру ужасным жужжанием.
Сильно страдающая от похмелья Кейси пошевелилась, застонала и, наконец, села, откинув с глаз взъерошенные волосы. Она рассеянно огляделась, не заметив, что я наблюдаю за ней из кухни.
Тогда я этого не знал, не мог знать, но в этот момент началась вся моя жизнь, вернее, то, что от нее осталось.
Глава 5. Кейси
Кто-то рубил дерево. Нет, кажется, целый лес.
«Что за больной ублюдок?..»
Я подняла голову, усиленно моргая. Жужжание прекратилось, и мой затуманенный взгляд остановился на журнальном столике со множеством разноцветных стеклянных пресс-папье. Они были милыми – даже красивыми, – но восхищение быстро улетучилось, когда солнечный свет отразился от них прямо мне в глаза.
Отведя взгляд, я увидела стакан, наполненный водой, а рядом две таблетки аспирина. Я поднялась очень медленно, и отвратительный оранжево-зеленый вязаный плед упал с плеч. Я посмотрела на себя сверху вниз. Все еще одета, на все сто. На мне были даже сапоги.
«Достойно. Одно очко в мою пользу».
Но это не принесло большого утешения. Я снова очнулась в незнакомой обстановке после пьяной ночи, которую не помню. На этот раз на диване, но это мог быть и заваленный мусором переулок. Или пресловутые канавы, о которых матери всегда предупреждают детей, чтобы те не упали туда и были осторожны. Я не была осторожна. Никогда.
Было больно двигаться или оглядываться. Моргать тоже. Я стала сосредоточенно проглатывать аспирин, запивая его водой. Во рту было сухо и пыльно, как в пустыне Невада. Я бы осушила весь стакан, если бы была уверена, что мой желудок справится с этим, но у меня были сомнения. Я сделала несколько глубоких вдохов и подождала, пока тошнотворное чувство в животе утихнет. Потом огляделась вокруг.
Небольшая квартира, скудно обставленная простой разномастной мебелью. По другую сторону кофейного столика со стеклянными безделушками стояло старое кресло перед телевизором с плоским экраном. Стены голые, за исключением двух университетских дипломов в рамках, которые я не могла рассмотреть, и полдюжины фотографий. Из окон открывался вид на оживленную улицу Вегаса. Ничто в этом месте не произвело на меня впечатления. И определенно я не заметила ничего знакомого.
– Ну, по крайней мере я не прикована, а дверь в метре от меня, – пробормотала я себе под нос и подняла стакан с водой, чтобы сделать еще глоток.
– Верно, по обоим пунктам.
Я закашлялась, залив себе грудь водой, и огляделась.
– Какого черта?..
В крошечной кухне позади стоял парень. Его темные волосы были влажными и блестящими после душа, а острые карие глаза смотрели на меня с неким смущением. Он был высоким, очень милым и совершенно не в моем вкусе. Мои мужчины были покрыты татуировками, с огромным количеством пирсинга и продуманной стратегией отступления после того, как мы переспим. Парень на кухне выглядел так, будто готовил завтрак для случайной женщины, которая оставалась на ночь, и вместо того, чтобы выгнать ее, он говорил: «Чувствуй себя как дома».
Милашка с большой буквы.
Но боже, у него было очаровательное лицо. Лицо, которое, я могла поклясться, видела раньше. Я искала в мутных глубинах своей памяти, где и когда…
– Я водитель вашего лимузина, – сказал он. – Отвез вас и вашу группу в клуб Pony вчера вечером.
– О, точно. Вот оно что.
Парень подошел к кухонной стойке, стоявшей лицом к гостиной, и прислонился к ней, скрестив руки на груди.
– Джона Флетчер.
– Что? – мой мозг пульсировал в такт пульсу.
– Меня зовут, – медленно произнес он, – Джона Флетчер. На случай, если тебе интересно, на чьем диване ты сидишь.
– О, прости, – ответила я, ощущая, как мои щеки запылали. – Просто все, на чем я могу сконцентрироваться – головная боль. Я Кейси Доусон. Хотя ты, наверное, уже узнал об этом.
Глаза Джоны слегка расширились от удивления, и я покачала головой – о чем тут же пожалела.
– Я имею в виду не потому, что я знаменита, а из-за твоей работы. Мое имя, наверное, есть в каких-то бумагах… Эх, забудь.
Я обхватила руками ноющую голову и попыталась вспомнить что-нибудь из прошлой ночи. Смутное ощущение того, что происходило что-то не очень хорошее, делало мое положение еще более жалким.
Я посмотрела на Джону.
– Ну… вчера вечером. Мы?..
Он выгнул одну бровь, пристально глядя на меня. Другая даже не пошевелилась.
– Мы… что?
Я фыркнула.
– Мне обязательно это вслух говорить?
Холодное, резкое выражение его лица немного смягчилось.
– Мы этого не делали, ты была в отключке. – Он склонил голову набок. – Ничего не помнишь?
– Немногое.
– И часто у тебя так?
– Не понимаю, какое тебе до этого дело.
– И все же вчера вечером это стало моим делом. – Он пожал плечами. – Похоже, это опасная привычка, вот и все. Не все парни такие милые, как я.
– Это еще предстоит выяснить, – пробормотала я и огляделась. – Это твой дом? Почему бы тебе не отвезти меня обратно в Саммерлин-хаус?
– О, поверь мне, я пытался. То, что я привез тебя сюда, не соответствует рабочему протоколу. Я могу потерять работу.
– Что случилось? – спросила я главным образом потому, что должна была, а не потому, что хотела знать.
Этот парень, Джона, задумчиво потер подбородок и сел напротив меня в потрепанное кресло с откидной спинкой. Обивка кресла, возможно, была из коричневой кожи, но я бы предположила, что это скорее всего винил – потрескавшийся в некоторых местах и потертый. Джона сидел, свесив руки с обтянутых джинсами колен. На правом запястье красовался тяжелый серебряный браслет. Футболка плотно облегала плечи и бицепсы. Хорошие мышцы. Худой, но накачанный.
Мой взгляд скользнул к вороту его футболки. Несколько миллиметров красной линии проглядывали над краем. Какой-то узловатый шрам.
Я быстро отвела взгляд.
– Я пытался отвезти тебя обратно в особняк, – сказал Джона. – Я также пробовал связаться с твоим менеджером. Не повезло. Я мог либо привезти тебя сюда, либо вернуть в клуб, но твой телохранитель, похоже, очень хотел, чтобы я увез тебя подальше от того, что там происходило.
К чувству подступающей тошноты прибавился страх, вставший комом в горле:
– А что там происходило?
– Не уверен, что именно, но звучало так, словно там был какой-то бунт.
– Бунт?
Я почувствовала, как кровь отлила от лица. В голове всплыло смутное воспоминание, размытое и насквозь пропитанное выпивкой.
Вот я – заталкиваю толпу поклонников в зеленую комнату. Я не могла вспомнить, что именно происходило, но звук ликующих голосов гремел в моей голове и заставлял ее болеть еще сильнее.
– Этот… этот Хьюго, телохранитель. Он сказал, что случилось? Как все началось?
Джона покачал головой.
– Ты ничего не помнишь?
– Совершенно точно могу сказать, что даже не хочу, – почти прошептала я.
Я запустила руку в голенище сапога, ища пачку сигарет и, вытряхнув одну, начала возиться со спичечным коробком, когда Джона кашлянул, привлекая к себе внимание.
– Здесь запрещено курить, если ты не возражаешь.
– Смилуйся, – сказала я с бледной улыбкой. – Кроме того, в Вегасе все курят.
– Я – нет, – жесткость в голосе Джоны заставила мою руку замереть. – Он слабо улыбнулся. – Извини. Внутренний распорядок.
Я с тоской положила пачку на стол.
– Если ты не любишь сигаретный дым, то ты выбрал не тот город.
– И все же я как-то справляюсь. – Он нетерпеливо потер ладони о бедра. – Тебе не нужно позвонить своим ребятам? Они наверняка хотят знать, что ты в порядке. Во всяком случае, я бы предпочел, чтобы они знали, что ты в порядке. На самом деле, я жду, что команда спецназа в любую минуту выломает мне дверь из-за того, что я тебя похитил.
– Наверное… – последнее, что я хотела бы сделать, это позвонить «моим ребятам», но Джона наблюдал за мной.
«Просто покончи с этим».
– Могу я воспользоваться твоим телефоном?
Джона протянул мне свой мобильник, и я начала набирать номер Джимми. Я была на девяносто девять процентов уверена, что катастрофа в клубе произошла по моей вине, и на сто процентов уверена, что не хочу знать, насколько ужасно это было. Я струсила и вместо этого позвонила Лоле.
Она ответила после третьего гудка.
– Да? – ее голос был ужасно сонным.
– Лола? Это я.
– Кейси? – она зевнула. – Где ты? Ты звонишь из дома?
– Эм, нет, – сказала я, – я не… там.
– Что ж, это сужает круг поиска, – вздохнула Лола, – господи, Кейс. Нужно отправлять поисковую группу? А если подумать, то тебе лучше затаиться там, где Джимми тебя не найдет. Вчера вечером он был в бешенстве. И Джинни тоже. Но она всегда злится, так что…
Услышав это, я закрыла глаза и собралась с духом.
– Почему он злится?
– Ты ведь не помнишь, правда? Ты, детка, напилась «Егермейстера» до комы сразу после того, как пригласила половину аудитории в зеленую комнату. Но ты не осталась разбираться с тем, что натворила, Хьюго спас тебя. Он посадил тебя в лимузин, да? Нам пришлось ехать домой на такси. Джимми это не обрадовало.
Я накрутила прядь волос на палец.
– Так вот почему он был обижен? Потому что ему пришлось взять такси?
– Кейс, ты думаешь, он беспокоился о тебе? Милая, он решил, что ты развлекаешься с водителем лимузина. – Пауза. Я слышала невысказанные слова. Мы обе слышали. Уродливый румянец окрасил мою шею. Я упорно отказывалась смотреть на Джону.
– Ну, я же была в алкогольной коме, помнишь? Ты можешь сказать ему это.
– Да пофиг. Разве это имеет значение? Джимми позвонил в компанию и устроил им нагоняй за то, что они не забрали нас. Этот водитель лимузина тоже в заднице. И Хьюго тоже.
– Нет, нет, он не сделал ничего плохого, – я отодвинулась на край дивана подальше от Джоны и понизила голос. Головная боль усилилась в десятки раз. – Никто из них ничего не сделал. Скажи Джимми, что Хьюго не виноват. Я в порядке.
Я услышала, как Лола закурила. Бессознательно мои пальцы медленно потянулись к пачке, и мне пришлось сесть на руку.
– Ты же понимаешь, что полностью разгромила это место, да? – спросила Лола, выдыхая дым. – По словам Джимми, Pony говорит о потенциальном иске о возмещении ущерба.
Я чуть не выронила телефон Джоны.
– Кто-нибудь пострадал? – спросила я тихо.
– Нет, – сказала она, и гнев исчез из ее голоса, – но зеленая комната разгромлена. Хотя разгромлена – слабо сказано. Когда мы уходили, она походила на зону военных действий.
– Так… что происходит сейчас? Сегодняшнее шоу отменяется?
Лола фыркнула.
– Черт возьми, нет. Только не с продажей билетов на шестьдесят тысяч долларов.
– Ох.
– Я скажу Джимми, что ты в порядке, но, может быть… я не знаю, Кейс. Возможно, тебе нужно залечь на дно на пару часов. По крайней мере, пока Джимми не оправится от собственного похмелья. Ну, буду честна, все были довольно пьяны прошлой ночью. – Я понимаю, что Лола улыбается. – Это было эпическое шоу. Эпическое.
– Да?
– О, девочка, ты даже не представляешь. Мы на пороге мега-славы, а ты ее упускаешь. Нет, ты почти все испортила.
– Но не испортила же, да?
– Нет. Шоу должно продолжаться. Лола снова вздохнула. – Отдохни немного. Протрезвей к сегодняшнему выступлению. Ты ведь готова продолжать, да? – спросила она, и я услышал в ее голосе предостерегающие нотки. Это был не только мой звездный час, но и ее тоже.
– Конечно, – слабо ответила я. – Спасибо, Лола. И скажи Джимми…
– Что тебе жаль? Да, да. Думаю, пора закрыть эту тему, Кейс. Поговорим позже.
Я вернула телефон Джоне.
– Благодарю.
– Копы могут ворваться в дверь в любую минуту? – мрачно спросил он. – Или я потеряю работу? Или и то и другое?
– Нет, ну… может быть.
Глаза Джоны расширились.
– Что из того, что я сказал «может быть»?
Стыд и унижение заставили меня покраснеть.
– Второе. Слушай, я поговорю с твоим боссом насчет лимузина… – начала я, когда Джона с проклятием выскочил из кресла.
Он проигнорировал меня и начал тыкать в свой телефон.
– Гарри? Это я, Джона. Я… – он бросил на меня свирепый взгляд, прислушиваясь к тому, что говорили на другом конце.
Я обхватила свою голову руками, пока Джона пытался объяснить ситуацию. Наконец, в поле моего зрения появился сотовый телефон.
– Не могла бы ты объяснить моему боссу, почему я не смог закончить работу вчера вечером? – Натянуто спросил Джона.
– Да, конечно. – Я взяла трубку, – эм… привет. Гарри, да? Я Кейси. Из Rapid Confession. У меня была… непростая ночка, и Джона был достаточно мил, чтобы позволить мне переночевать на его диване. Ничего не случилось, – добавила я, вызвав странный взгляд Джоны. – Он хотел вернуться, чтобы забрать остальную часть моей группы, но мне было не очень хорошо. Он заботился обо мне. Порядок?
Гарри пообещал не увольнять Джону и рявкнул, что хочет вернуть лимузин как можно скорее. Потом он повесил трубку.
Джона уставился на меня.
– Ну что?
– Ты не уволен. Но Гарри хочет вернуть лимузин. Вроде как сейчас. – Он кивнул.
– Ладно, хорошо. Пойдем. По дороге я отвезу тебя домой к твоей группе.
– Эм… – я дернула за ниточку на пледе.
– Что? – резко спросил Джона. – Ты слышала моего босса. Я должен вернуть эту чертову машину, – он склонил голову набок, – разве тебе не нужно возвращаться?
Нет, подумала я. Я действительно не хочу возвращаться, просто не была готова к этому. Ни к чему из этого. Еще нет.
Я слабо улыбнулась Джоне.
– Аспирин никак не помог с моей головной болью. Ты не против, если я вздремну, пока ты будешь отвозить лимузин? Я вызову такси позже и не буду тебе мешать, обещаю.
Темные глаза Джоны расширились.
– Ты хочешь, чтобы я оставил тебя одну в моем доме, пока я буду возвращать лимузин, в который тебя вырвало, кстати, чтобы ты могла вздремнуть?
– Я обещаю, что просто вздремну и уйду, – сказала я и почувствовала, как у меня свело живот. – Подожди. Меня стошнило в твоем лимузине?
Джона выглядел так, будто у него уже готов остроумный ответ, но он пожалел меня, потому что сказал мягче:
– У тебя нет концерта сегодня?
– У меня есть немного времени, прежде чем мне нужно будет вернуться.
– Джона потер подбородок, выглядел он измотанным.
– Я планировал пойти на работу после того, как вернул бы лимузин. Мою другую работу, – пояснил он. – У меня плотный график, очень плотный, и я должен придерживаться его.
– Мне жаль. Я не хочу мешать. – Я посмотрела на него и улыбнулась. – А чем ты занимаешься на других работах?
Джона махнул рукой в сторону пресс-папье на кофейном столике.
– Ты коллекционер?
– Нет, я делаю это.
Мои глаза расширились, когда я посмотрела на стеклянные вещицы другим взглядом. Там были два сферических пресс-папье, одно выглядело так, словно внутри живет кусочек кораллового рифа, а другое заключало в себе невероятно сложный водоворот цвета. Рядом с пресс-папье стояла бутылка, усыпанная золотой пылью с красными лентами вокруг.
Я подняла пресс-папье, наполненное морской жизнью: анемонами с белыми и желтыми щупальцами, кружевными полосами рифа различных цветов и пестрыми тропическими рыбами.
– Кусочек океана в моей руке, – пробормотала я и посмотрела на него снизу вверх. – Это ты сделал?
– Да. Это то, чем я занимаюсь. Я не водитель лимузина. Это моя ночная работа. Днем я промышленный художник. Освещение, металл, стекло. В основном стекло.
– Ты действительно хорош, – сказала я, – более чем хорош. Это удивительно.
– Да, спасибо. – Он потер затылок, наблюдая, как я держу стеклянный шар.
«Он, наверное, думает, что я его разобью». Я осторожно положила пресс-папье обратно.
– Мне пора в горячий цех, – сказал Джона. – Там я их делаю, эти шары. Я буду там примерно до двух часов дня, – он поджал губы, размышляя. И, наконец, произнес: – Я думаю… ну, я думаю, ты можешь остаться здесь до этого времени.
– Да? Ты не против?
– Не думал, что зайду так далеко, – сухо улыбнулся Джона, – в холодильнике есть кое-какая еда, если захочешь поесть. Можешь пить воду из тех бутылок. Если тебе понадобится покурить, есть небольшой двор в центре комплекса. Поверни направо, как только выйдешь. Там есть скамейки и пепельница.
– Ладно, конечно. Поняла, – сказала я, чувствуя облегчение. Несколько часов, прежде чем мне снова нужно будет вернуться к музыке.
Подойдя к кухонному столу, Джона нацарапал что-то на листке бумаги и дал его мне. – Это номер моего мобильного. Если тебе что-нибудь понадобится, просто позвони. Телефон на кухне.
Я взяла листок и встретилась с ним взглядом. Вблизи его глаза казались теплее. Глубокий, насыщенный карий.
– Огромное спасибо, что разрешил мне остаться. Я действительно ценю это. Немногие люди позволили бы совершенно незнакомому человеку болтаться в их доме без присмотра.
Джона натянуто улыбнулся:
– Ага, это точно.
Он сунул ключи в карман и вышел, заперев за собой дверь. Оставил меня одну у себя дома. Меня. Девушку, которая всего несколько часов назад участвовала в разгроме клуба, блевала в его машине, вторглась в его пространство и почти стоила ему работы. Он так спокойно к этому отнесся. Более чем круто.
«Он доверяет мне. Ну, типа того».
Не то чтобы я заслуживала доверия. Я вздрогнула при мысли, как сегодня будет выглядеть зеленая комната. Необходимость пойти и устроить еще одно шоу наполнила меня странным страхом.
«Что со мной не так?»
Я решила, что если посплю, то у меня будет меньше проблем, и я не лгала Джоне – мне действительно нужно было поспать. Голова раскалывалась, и мне хотелось проспать миллион лет. Я легла на диванную подушку и натянула на плечи старый плед. Он был не таким уродливым, как мне сначала показалось. К тому же он был большим и уютным. Это успокаивало.
Взглянув из-под отяжелевших век, я увидела прекрасную коллекцию выдувного стекла на кофейном столике. Великолепные завихрения цвета и дизайна, пойманные в ловушку и плавающие в центре пресс-папье или обернутые, как ленты, вдоль бутылки.