- -
- 100%
- +
Тору обратил внимание и на пол, на котором повторялся необычный ромбовидный узор: как бы две буквы А, обычная и перевернутая, наложенные друг на друга, с единой сердцевиной. Эту эмблему венчал трилистник, напоминающий царскую корону. Тору предположил, что это анаграмма от имени могущественного демона, в чьих владениях он сейчас находился.
Все в тронном зале источало некое мрачное величие. Тору поймал себя на мысли, что это черное притяжение засасывает его, и покидать зал не хочется. С мечом в руке молодой воин медленно подошел к трону и некоторое время колебался – и желая сесть на него, и не осмеливаясь этого сделать.
– Если Аркатон не здесь, то где? – задал вслух парень самый главный сейчас вопрос. Голос прозвучал гулко.
Поразмыслив, молодой человек пришел к выводу, что в мире существует еще одно место, где может скрываться великий демон, – проклятые земли королевства Мортегалл, владения его главного союзника, короля Люциуса.
«Да, наверняка он там, – подумал юноша. – Надо как можно быстрее отправиться туда. Узнать бы дорогу! Ладно, по пути найду кого-нибудь, кто знает. Добрался же я сюда!» – мысленно успокоил себя воспитанник Иолла.
Воин еще раз осмотрел тронный зал и укоренился в мысли, что ему здесь больше делать нечего. Немного раздосадованный тем, что столько усилий потрачено впустую – не считать же серьезной наградой один-единственный меч, пусть даже волшебный! – он решил покинуть пределы Хаджи, найти какое-нибудь селение, остановиться, поразмыслить, куда идти дальше. Может, найдется хороший советчик или даже проводник. Хорошо бы заиметь, в конце концов, подробную карту и не странствовать наугад.
Тору вложил меч в ножны на поясе и уже развернулся к выходу, как перед ним прямо из воздуха появилась фигура в длинной черной мантии с капюшоном – столь просторной, что по силуэту не определить, кто скрывается под ней. Хранитель замер как вкопанный, выжидая, что же предпримет «призрак».
Резким взмахом из-под плащаницы показалась кисть человеческой руки, на безымянном пальце которой мелькнуло серебристое кольцо с черным камнем. Рука выпрямилась, указывая на юношу, а черный камень вспыхнул и за пару мгновений раздулся в огненный шар насыщенно-оранжевого цвета.
– Ты сделал это! – тихо, но жестко произнес «призрак» женским голосом. Слово «это» звучало весьма многозначительно. – Ты сделал э-э-это! – с нарастающим напряжением повторил он – а точнее, выходит, она.
Слова, исходившие от фигуры в черном, звучали надрывно, сам голос чуть дрожал, и в нем чувствовалось столько ненависти и презрения, что хватило бы на дюжину Аркатонов.
– Ты за это заплатишь! – вдруг быстро прокричала, срываясь на рев, незнакомка и стремительно метнула в юношу тот самый раскаленный огненный шар.
Тору едва сумел от него увернуться, отпрыгнув. Шар, обдав жаром, пролетел мимо и с грохотом взорвался, врезавшись в стену позади. Но на перстне волшебницы уже успел вырасти следующий, и она с той же стремительностью швырнула его в парня. Хранитель снова увернулся, быстро набросил на голову капюшон, чтобы стать невидимым, и отбежал в сторону. Через пару секунд он понял, что это не помогло: разъяренная колдунья снова прицельно кинула свой шар. Тору вновь отпрыгнул (огненный сгусток пролетел совсем рядом с правым ухом, опалив волосы) и выхватил меч. Следующий бросок он попытался отбить клинком, повернув его плашмя, и тут же пожалел об этом: шар взорвался от удара, едва не ослепив юношу. Меч вылетел из его руки, зазвенел по плитам пола.
Тору рванулся за ним – и новый огненный клубок попал в правое плечо. К счастью, удар пришелся по касательной, шар не взорвался, но парень, вскрикнув от ожога, потерял равновесие и, не удержавшись на ногах, упал на спину. Ткань на плече задымилась, Тору стал исступленно колотить по ней ладонью.
Фигура в плаще медленно, но неумолимо приближалась, и в ее руке ее вновь разгорался огонь… Тору, проскальзывая ногами по полу, начал отползать назад, косясь на лежащий неподалеку меч. Он был готов резко выбросить руку и схватить оружие, но в этот момент колдунья метнула в него очередной шар, и хранитель едва успел перебросить свое тело в другую сторону – клубок огня врезался в пол за его спиной и хлопнул, выбив в полу корявую выемку, обдав жаром и осыпав мелким щебнем. Колдунья, быстро переместившись, хмыкнула и, подцепив носком лезвие, отбросила меч подальше.
Засопев сквозь зубы, Тору вскочил на ноги и что есть мочи ринулся на врага. Молодой человек решил, что противница не зря бросается огненными шарами, не рискуя вступить в рукопашный бой с мужчиной. Она отпрянула в сторону, потом в другую, избегая столкновения, – и с еще большей, нечеловеческой скоростью начала метать огненные мячи в молодого человека, которому, по мере приближения к волшебнице, все труднее становилось уворачиваться от них.
Тору любой ценой хотел приблизиться на расстояние удара. Подобно юной рыси, парень то прыгал вперед, то на мгновение замирал, то пригибался, и мимо него, со свистом рассекая воздух, пролетали раскаленные сгустки, то громко хлопая где-то позади, то взрываясь почти под ногами…
Перемещаясь, колдунья оказалась рядом со стеной. Хранитель мгновенно понял, что нужно делать. Да, этот прием уже выручал его! Уклонившись от очередного шара, Тору энергично взбежал по стене – вверх и наискосок, – оттолкнулся и обрушился на колдунью, нанеся сильнейший удар ногой в голову. Она жалобно вскрикнула и, упав, покатилась по полу. Тору пружинисто приземлился на корточки, упершись в пол кулаками.
Только сейчас, в наступившей тишине, воин ощутил запах гари от десятков лопнувших огненных мячей. Обернутое в мантию тело лежало без движения, лицом вниз.
– Кто ты, черт побери? – пробормотал Тору, но никакого ответа, конечно, не последовало.
Выждав некоторое время, он спросил громче:
– Ты жива?
Снова тишина. Тору пробормотал:
– Проклятье, вот уж не думал, что мне придется драться с женщиной, да еще и убить ее…
Осторожно, стараясь не шуметь, он подошел к волшебнице и хотел было наклониться, как вдруг волшебница мощно ударила его ногой в живот. Как стыдно попасться на простейшую уловку!
Парень согнулся пополам от боли, а колдунья как ни в чем не бывало вскочила на ноги и яростно кинулась на него. Застигнутый врасплох воин отбивался с трудом и пропустил несколько болезненных ударов. Противница, как и подобает женщине, была слабее, но ловчее, с легкостью уклоняясь от кулаков Тору. Но молодой человек не собирался сдаваться! Тору пытался схватить и обездвижить колдунью, но каждый раз, подобно скользкому ужу, ей удавалось вывернуться. После очередной неудачной попытки юноши волшебница изловчилась: сама схватила воина за пояс, после чего перекинула его через себя. От удара головой о пол у Тору зазвенело в ушах.
Женщина оседлала поваленного на пол парня и, откинув полу плаща справа, выхватила кинжал из черных кожаных ножен, закрепленных на бедре. Блеснуло лезвие, колдунья, коротко размахнувшись, попыталась ударить Тору прямо в глаз. Он успел перехватить руку. Впервые воин смог так близко взглянуть в лицо волшебницы – совсем юное и прекрасное, но искаженное бешеной злобой. Она перехватила рукоять клинка левой рукой, тяжело дыша и бормоча какие-то ругательства, навалилась сверху, нажимая, преодолевая сопротивление… Удивительная, совсем не женская силища!
Тору двумя руками с огромным трудом сдерживал натиск – и, похоже, сопротивляться осталось недолго. Острие кинжала, подрагивая, опускалось все ниже… Вот оно кольнуло парня в щеку под левым глазом, выступила капля крови. С неимоверным трудом Тору смог снова отодвинуть кинжал…
В тот же миг он придумал, что нужно сделать. Резко ослабив хватку, дернул головой влево, уворачиваясь от лезвия. Кинжал с отвратительным скрежетом вонзился в каменный пол вплотную с его ухом…
Воспользовавшись моментом, Тору, схватив девушку за воротник, сбросил ее с себя, после чего быстро уселся сверху, перехватив руку с кинжалом. Крепко сжав запястье, юноша заставил колдунью выронить клинок, а потом схватил и левую ее руку. Девушка билась, шипела и рычала, но воин крепко прижал ее к полу собственным телом.
Теперь он мог разглядеть колдунью как следует. Оказалось, это прекрасная юная эльфийка, не больше шестнадцати лет на вид. Не верилось, что она могла напасть первой, да еще и сражаться так яростно. При этом юноша почувствовал, что, как ни странно, больше не испытывает к ней зла. Разве такими бывают служительницы тьмы?..
Словно почувствовав слабину, девушка оскалила зубы, рванулась сильнее, и Тору едва удержал ее.
– Да кто же ты?! – закричал он прямо ей в лицо.
В этот момент послышался странный звук, заставивший непримиримых противников одинаково повернуть головы. Он доносился из глубины одного из коридоров и больше всего походил на скрежет громадных когтей о пол. А кроме того, слышалось громкое сопение и фырканье. Кажется, все это быстро приближалось.
– Этого еще не хватало! Твой дружок?.. – мрачно осклабился Тору.
– Ну уж нет! – сквозь зубы прошипела эльфийка.
– Наконец-то услышал твой голос, – хмыкнул юноша.
В коридорном пролете показался непонятный силуэт, и два врага резво вскочили на ноги. Через пару мгновений существо достигло входа в тронный зал и показалось на свет. И оказалось, что существ – двое.
Большой, высотой где-то с полтора человеческих роста, горный гурмалак омерзительного вида (темная, покрытая крупными волдырями и бородавками серо-зеленая шкура, уродливая, словно раздутая с одной стороны, голова с выпученными круглыми глазами, смотрящими в разные стороны), ухмыляясь, сдерживал на длинной толстой цепи громадного трехглавого цербера. Чудовищный пес громко сопел и рвался вперед изо всех сил, проскальзывая лапами по полу. Три оскаленные рычащие морды явно жаждали сожрать все живое, что видят перед собой.
– Непрошеные гости! – прорычал гурмалак, продолжая ухмыляться. Быстро наклонившись к ошейнику цербера, он отстегнул цепь:
– Взять их!
Трехглавый пес бросился на парня с девушкой, и они побежали от него изо всех сил. За колдуньей размашистым шлейфом по полу волочилась ее мантия, в которую, догнав за несколько прыжков, и вцепился цербер всеми тремя пастями. Эльфийка, вскрикнув, опрокинулась на спину. Трехглавый пес потащил ее к себе. Девушка отчаянно сопротивлялась, но ей не за что было ухватиться, ладони скользили по полу… Гурмалак, уперев чудовищные руки в бока, раскатисто захохотал.
Тору, оглянувшись на вскрик и хохот, развернулся и бросился к эльфийке на помощь. Схватившись за край раздираемого плаща, он принялся тянуть его на себя. Дева вскользь кинула на воина удивленно-благодарный взгляд.
Цербер, громко рыча и фыркая, мотнул всеми своими головами с такой силой, что парень не удержался на ногах, но плащ не выпустил. Раздался треск рвущейся ткани.
– Тяни сильнее! – вскрикнул юноша. Вместе с эльфийкой они что есть силы рванули ткань на себя, треск стал сильнее, и плащ разорвался. Цербер яростно замотал головами, жуя клок материи, а парень во все горло закричал:
– Прыгаем в окно! Быстрее!
Каким бы безумием это ни выглядело, другого выхода у молодых людей не было. С разбегу они выпрыгнули в распахнутое окно – как будто в самое небо. В это мгновение Тору оно показалось необычайно синим и чистым. Мелькнули просторы каменной пустыни Хаджи, расстилающиеся до горизонта… Он услышал крик девушки и понял, что кричит сам. Эльфийка летела вниз, рваная красная мантия вилась и билась над ней, как пламя.
Падение казалось нескончаемо долгим. Они влетели в клубящийся у подножия башни туман, как в облако…
Ров
Свободное падение воина и волшебницы прервал вовсе не удар об землю. Молодых людей хорошенько тряхнуло, потом подбросило, как на пружине, и так они, повиснув в воздухе, закачались вверх-вниз.
Их спасли широкие паучьи сети, натянутые между высоченными голыми стволами. На дне рва, скрытый туманом, будто бы рос гигантский лес, только без веток и листьев. «Да это же колья! Гигантские колья!» – в смятении вспомнил Тору.
Паутина, не давшая разбиться, оказалась на редкость прочной и липкой. Она сковывала любые движения. Воин и волшебница извивались и сопели, стараясь высвободиться, но ничего не получалось: они просто барахтались и раскачивались в паутине.
– Теперь понятно, как чувствуют себя мухи, – просипел юноша.
– Как-то не до шуток сейчас, – тяжело дыша, ответила девушка. – Ой, смотри! – взвизгнула она.
Снизу из тумана по голым стволам к ним ползли целые стаи огромных, больше человека, пауков. Густо покрытые жесткой черной щетиной, они быстро перебирали лапами, а их непрерывно шевелящиеся челюсти издавали цокающе-стрекочущий звук, и он становился по мере приближения этих тварей все громче. Парень закричал:
– Проклятье! Эх, меч бы сюда!..
Увы, волшебный меч, подобранный Тору в главном зале замка, так и остался лежать там. И вдруг…
Юноша почувствовал мелодичный звон и странную чесотку в ладони. Через мгновение в его руку легла рукоять меча. С легким треском из нее стремительно вырос знакомый клинок – сначала призрачный, но быстро воплотившийся в металле. «Совсем как мост в замок», – подумал Тору.
– Так ты маг?! – поразилась эльфийка.
– Вроде того, – быстро пробормотал парень. Удивляться нежданному чуду было некогда.
– Мой меч! – радостно вскрикнул он и отчаянно стал рубить паутину.
Клинок был невероятно острым, но липкая сетка поддавалась тяжело. Наконец, юноше удалось проделать дыру и просунуть в нее руку с мечом. Один из пауков как раз оказался напротив и выпростал свои жуткие щупальца, чтобы схватить человека. Тору решительно рубанул по одному из них мечом. Из обрубка брызнуло что-то желтое, паук злобно зашипел и отскочил за ствол.
– Получил?! – закричал Тору, продолжая размахивать оружием.
За его спиной закричала девушка. Обернувшись, воин увидел, что один из пауков навис над ней – и в тот же миг, грозно застрекотав челюстями, выпустил длинное острое жало. Быстро взмахнув мечом, Тору отсек его, а потом стал рубить паучьи лапы. Жуткое насекомое рухнуло вниз.
Еще один паук прыгнул сверху – и юноша ударил его мечом прямо в полете, рассек брюхо вдоль. Брызнула та же вязкая желтая гадость, и мохнатая тварь улетела вслед за своим «соплеменником».
Юноша стал одну за другой рубить нити паутины, связывающие кокон с деревьями, и тот стал рывками опускаться, все сильнее раскачиваясь. Оставшиеся нити стали растягиваться и рваться. Пауки шипели и стрекотали вокруг, перебегая по стволам, но прыгать больше не решались.
– Держись! – крикнул воин эльфийке и крепко ее обнял свободной рукой. Он почувствовал, как горячо прижалась она в ответ.
Кокон полетел вниз и вбок на последней неразорванной нити, как странный маятник. Нить лопнула с громким хлопком, и люди полетели вниз. Крики волшебницы и воина слились в один…
Они упали на каменистую почву: оказывается, к этому времени кокон спустился к земле. Энергично барахтаясь, Тору и эльфийка стали освобождаться от остатков паутины. Кругом стоял тот же молочный туман, однако под ногами наконец-то ощущалась твердь.
Вскочили на ноги они как раз вовремя. Пауки спускались со стволов и окружали их, стрекоча, как чудовищные кузнечики. Парень и девушка как-то сами собой встали спина к спине, Тору сжал меч обеими руками, приготовившись драться. Услышав знакомый гул разгорающегося пламени, юноша понял, что эльфийка готовит свою пламенную сферу…
Пауки, свирепо перебирая своими челюстями, стремительно двинулись на воина и волшебницу. С отчаянным криком та швырнула первый огненный мяч в ближайшего к ней монстра. Он взорвался, и полетели огненные брызги. Желтая кровь пауков оказалась горючей! Брызги попали на других пауков, они зашипели и заметались.
– Отлично! – в радостном исступлении закричал Тору. – Так держать!
Завязался новый бой. Кружась на месте спина к спине, боевая парочка энергично отбивалась от наседавших со всех сторон тварей. Эльфийка метала огненные шары, которые вызревали на ее перстне один за другим, ну а Тору действовал мечом. Головы, лапы, куски туш от ударов клинка и взрывов разлетались в разные стороны. Дым смешивался с туманом, некоторые стволы загорелись…
Меч Тору оказался настолько острым, что рубил гигантских насекомых, как гнилые тыквы, а удачно кинутый волшебницей горящий клубок, взрываясь, убивал и калечил сразу нескольких тварей.
Вскоре юноша и девушка разделились для лучшего маневра, то расходясь, то сближаясь, как в странном танце. Чаще всего Тору подрубал тварям ноги, а потом рубящим и колющим ударом добивал. Эльфийка же, перебегая между стволами и укрываясь за ними, швыряла сгустки пламени, стараясь не подпускать пауков на расстояние прыжка.
– Так, еще двое остались! – вскрикнул, наконец, Тору, указывая мечом.
– Это временно! – звонко, с задором, отозвалась волшебница и бросила в последних насекомых очередной свой шар. Одного паука разорвало на части, второго отбросило в сторону, оторвав половину лап. Прерывисто шипя, искалеченный монстр стал кое-как пятиться в туман.
– Победа! – закричал Тору и воздел меч над головой.
– Победа! – подтвердила эльфийка. Она подошла к юноше и положила руку ему на плечо, тяжело дыша.
– Вот оно как, – в смятении пробормотал Тору. Его словно обожгло тем самым огнем, которым она недавно старалась его убить. Воин медленно повернулся к девушке, их глаза встретились, и…
– Смотри!!! – выкрикнула эльфийка.
Из тумана со знакомым стрекотанием надвигался новый отряд членистоногих.
– Да сколько же этих тварей?! – выкрикнул Тору. – Бежим!
Он схватил эльфийку за руку и поволок за собой. Но девушка твердо заявила:
– Стой! Все равно не убежать! Моя очередь…
– О чем ты?!
Вместо ответа волшебница повернулась лицом к надвигающейся паучьей орде и, быстро наклонившись, сгребла в кулак горстку земли. Распрямившись, она стала медленно высыпать ее. При этом эльфийка бесстрастно бормотала одно и то же короткое заклинание на незнакомом Тору языке, а свободной рукой словно бы что-то рисовала в воздухе. Но пауки уже накатывали огромной волной. «Нет времени для колдовства!» – решил Тору и, снова сжав меч обеими руками, встал в боевую стойку.
Вдруг между людьми и пауками с треском и грохотом образовалась трещина, и она расширялась с каждым мгновением. Несколько пауков, не успев остановиться, провалились в нее, а еще нескольких столкнули напирающие сзади. А потом обрушился сразу весь пласт земли, занятый паучьей армией, вместе с торчащими из него гигантскими стволами-кольями.
Юноша и волшебница оказались на краю обрыва. Пропасть оказалась шириной никак не меньше самого рва. На той стороне, словно на берегу реки, стлался туман, из которого не очень ровно торчали вверх знакомые колья. Вниз смотреть оказалось страшновато: слышался тихий, но грозный гул и светило бордовым. «Вот что значит провалиться в тартарары», – подумал Тору, а вслух буркнул:
– Вот сразу нельзя так было?!
– Пока враги со всех сторон – нет, да и времени… Ой! – вскрикнула эльфийка, указывая рукой направо.
Там, в некотором отдалении, цепляясь ногами, из пропасти кое-как выкарабкался один паук, а за ним второй. Твари шатались, как пьяные, и казались легкой добычей.
– Разберусь, – сказал Тору.
– Я сама! – остановила его девушка. – У тебя есть волшебный меч, а у меня…
Она промедлила пару мгновений и торжественно-призывно, словно обращаясь к невидимому оруженосцу, произнесла:
– Лук!
Тотчас за ее спиной, с тем же мелодичным звоном и в том же зеленовато-голубом сиянии, что и меч Тору, действительно появился большой лук. «А ей идет», – вдруг подумал юноша.
Он восхитился, настолько точны и быстры оказались движения девушки. За пару мгновений она успела взять лук в руки и натянуть блестящую лунно-белую тетиву, целясь в ближайшего паука. Только стрелы-то не было! Но, похоже, эльфийскую деву это не смущало. Она отпустила тетиву – и вдруг на нужном месте из ниоткуда вспыхнула светящаяся стрела, через миг со свистом воткнувшаяся пауку прямо в глаз. Тварь завалилась обратно в пропасть. Волшебница натянула тетиву еще раз и новой волшебной стрелой убила второго паука. Он отполз дальше от края обрыва, поэтому не свалился вниз, а остался лежать, подрагивая всеми шестью лапами.
Юноше стало интересно, что будет со стрелой. Паук вскоре замер, а стрела, косо торчащая из его уродливой головы, растаяла в воздухе, сделав свое дело.
– Умеешь ты удивить, – пробормотал Тору, повернувшись к девушке. – Эй, тебе что, плохо?
Эльфийка сидела на корточках, обхватив руками голову.
– Ты ранена? – осторожно спросил юноша и прикоснулся к ее плечу.
– Не твое дело! – грубо рявкнула эльфийка, дернувшись, как от ожога.
Тору в недоумении замер на месте.
– Значит, снова война, – с вялой досадой произнес он. – Черт с тобой. А я драться не буду. Хватит. Можешь убивать меня, и ну тебя к дьяволу. Еще бы, правда, понять, за что…
Эльфийка медленно встала и с недоверчивым интересом, как в первый раз, посмотрела на парня.
Тору, в свою очередь, смотрел на нее. Безусловно, юная эльфийка оказалась красавицей, что он уже понял в пылу боя. Внимательный взгляд подтвердил это. Копоть и царапины на девичьем лице не могли испортить правильные и утонченные черты, а даже придавали им щемящую дополнительную прелесть. Большие выразительные глаза цвета морской волны, аккуратный и слегка вздернутый нос, придающий облику красавицы некоторую легкомысленность, не слишком пухлые, но изящно очерченные губы – ах, поцеловать бы!
По плечам девушки разметались длинные белые волосы, перепачканные сажей и клочьями паутины. Сквозь пряди виднелись заостренные на концах, чисто эльфийские ушки. Стальные наручи, покрытые затейливой гравировкой, защищали руки эльфийки от запястья до локтя. Точеный стан волшебницы подчеркивала белая, хотя тоже в паутине и грязи, надорванная в нескольких местах туника, перехваченная тонким пояском под цвет глаз. Белые сандалии на босу ногу – их завязки крест-накрест перехватывали щиколотку. Ступни – тоже в грязи и царапинах, что ж тут поделать. Взять бы их нежно в ладони, аккуратно обтереть и целовать, целовать…
Тору вздрогнул и удивился самому себе: фантазия увела его слишком далеко. Так, что еще интересного? Левое предплечье красавицы обвивала серебряная змейка-браслет. А чуть выше небольшой упругой груди, о которой Тору даже не хотел думать, в просвете туники виднелся крохотный кулон – какой-то ценный камушек все того же цвета ее глаз: морская волна.
Все это составляло невероятно изысканный и притягательный образ. Тору почувствовал, что у него кружится голова и дрожат губы. Казалось, он смотрел на нее целую вечность.
– Ты только не упади сейчас, – неприязненно буркнула девушка.
Все она поняла, обреченно подумал Тору.
– Объясни, в чем дело?! – крикнул юноша.
– Ты убил моего отца, – глядя исподлобья, напряженно произнесла девушка.
– О чем ты говоришь?! Я даже не знаю, кто твой отец!
– Ты лжешь! – вскрикнула девушка и толкнула парня обеими руками в грудь. Он отшатнулся:
– Да с чего ты взяла, что я его убил?!
– Твой меч! – закричала она и указала на клинок (Тору даже забыл, что по-прежнему держит его в руке). – Им убили моего папу! Такие мечи верны лишь одному хозяину! И этот хозяин – ты!
– Послушай! Этот меч я нашел в башне Низерата как раз перед тем, как ты на меня накинулась! И взял его лишь потому, что потерял свой! Почему он решил, что теперь я его хозяин, – понятия не имею!..
Девушка, яростно прищурившись, взглянула на него. Вдруг черты ее лица разгладились, словно она разглядела то, что ее успокоило.
– Как ни странно, ты не лжешь. Я это чувствую, – растерянно сказала она.
Какое-то время оба молчали.
– Слушай, – собравшись с духом, заговорил Тору, – вместе воевать у нас получается славно. Я помогу тебе найти убийцу отца.
– Нет! – эльфийка решительно подняла ладонь. – Не нуждаюсь я ни в чьей помощи или защите. И уж тем более – в твоей. Я в состоянии сама о себе позаботиться. Заруби себе это на носу!
– Да почему? Разве я не спас тебе жизнь?..
– Тоже мне – герой выискался! Подумаешь, слегка помог – я бы и сама справилась. И вообще, дерешься ты так себе. Так что кто еще кого спас…
– Ага. Как же! – ехидно сказал Тору.
– Слушай, ты! – резко повысила голос девушка. – У тебя своя дорога, у меня своя, так что не приставай ко мне. Понял?!
– Ну, понял…
– Ну и пока, – сухо произнесла эльфийка, развернулась и пошла прочь.
Тору крикнул ей вслед:
– Постой! Как тебя зовут хоть?
– Ния! – небрежно бросила на прощание юная воительница и растворилась в тумане.
«Да, – подумал молодой человек, – скверный характер. До чего же все это удивительно…»
Ему не оставалось ничего другого, как пойти вслед, заправив меч за пояс. «Как уверенно она ушла – наверное, знает, куда и зачем», – рассудил юноша.