Источник. Путь без пути

Корректор Светлана Прутская

© Юрий Скулов, 2024

ISBN 978-5-0062-1007-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Об авторе

Родился в 1971 году от рождества Христова, подождите, а так ли это на самом деле? Именно с таким вопросом начался тяжелый путь написания книги. Что мы знаем о своём рождении? Только то, что нам рассказали родители. Учился в средней школе, получил образование, отслужил в армии, женился и так далее. Сейчас, когда время перешагнуло за пятидесяти летний рубеж, оглядываясь на свою прожитую жизнь – начинаешь понимать, что сон всегда стартует с середины. Начала никогда не было, но, есть вечная игра под названием «жизнь». И раз уж так заведено обществом, то да, я родился в 1971 году и в пятилетнем возрасте пошёл в садик, далее школа, училище, армия, женитьба, работа и вот мне перевалило за пятьдесят. А что дальше? Конечно работа, написание книги, семейные будни и праздники – всё это человек называет жизнью. Но, это только поверхность игры, в глубинах которой находятся: наслаждение связанное с страданием, ложь с правдой, любовь с ненавистью – обычные маски на ярмарке тщеславия. Но, я хочу сказать своему читателю то, что скрывает маска виднеется как образ, возможно добродетеля – но это лишь маска. Теперь, раз уже все маски сорваны, то я напишу от автора: «Я есть то, что есть».

Предисловие: начало начал

В начале была черная бездна Ги́ннунгагап, по оба края которой лежали царства: тумана – Нифльхéйм (олицетворение холода и мрака) и огня – Муспельхéйм. В Нифльхéйме был родник Хвéргельмир, и двенадцать мощных потоков (Элива́гар) брали из него свое начало. Мороз превращал воду в лед, но источник бил не переставая, и ледяные глыбы продвигались к Муспельхéйму. Когда лед подошел близко к царству огня, он стал таять, и искры, вылетевшие из Муспельхéйма, смешались с растаявшим льдом и произвели великана Ими́ра и телицу Аудýмлу. Из пота Ими́ра родилась пара – мужчина и женщина, а одна нога с другой зачала сына. Это были первые инеистые великаны. Корова Аудýмла лизала покрытые инеем соленые камни, чтобы питать Ими́ра молоком из своих сосцов, и от тепла ее языка и холода камней родился Бури. Его сын Бор взял себе в жены внучку Ими́ра великаншу Бéстлу, и она родила ему трех сыновей-асов: Одина, Вили и Ве. Асы убили своего прадеда Ими́ра, а из его тела сотворили Ми́дгард: из мяса – землю, из костей – горы, из волос – растения, из мозга – облака, из черепа – небосвод, каждый из четырех углов которого они свернули в рог и посадили туда двергов Нордри, Сýдри, Аýстри и Вéстри. Из ран Ими́ра вытекло столько крови, что в ней утонули все инеистые великаны (и даже Аудýмла). Спасся лишь Бéргельмир со своей женой, и они положили начало новому роду гримтурсенов. Эту историю мне рассказывали мои родители. Она была моей любимой сказкой на ночь. Вот уже несколько столетий эта история передавалась из уст в уста. Я великий Матс, «дар божий» – так меня назвали родители, которых я помню, как сильных любовью и смелых духом. Мой отец Алгот – великий воин, который, уходя на великую битву с гидрой, отдал мне перстень, со словами «Поиск – твой удел». Перстень был сделан из неизвестного мне металла, на площадке были вырезаны два символа, а по бокам несколько символов, по кругу верхушки очень мелкие символы. Как я узнал потом, это надписи из руны. И вот моя история про перстень и поиск того, чего не знал, а именно поиск источника.

Глава 1. Старик

Мы держим путь в замок, в котором я родился и вырос. Слуги отца уже давно умерли, и я жил один, да помощник по саду. Замок, стоящий на выступе горного склона с краю плодородной долины. Дорога идет через небольшое поселение – одно из тех, которые обычно вырастали около крепостной стены. Здесь живет простой народ – в основном ремесленники, и воины, охраняющие внешний периметр защиты (в частности – стерегущие нашу дорогу). Это так называемый «замковый люд». Дорога проложена таким образом, что пришельцы всегда обращены к замку правым боком, не прикрытым щитом. Непосредственно перед крепостной стеной находится голое плато, лежащее под значительным уклоном. Растительность здесь невысокая, чтобы не было укрытия нападающим. Прошло уже больше пятнадцати лет с тех пор, как отец ушел на битву. Я за это время стал воином, хорошо владеющим мечом. Но однажды, проснувшись утром, мне все надоело, я выпил вина, но и вино мне не помогло. Тогда я решил умереть, но вдруг я увидел некую игру. Все чтобы я ни делал, было сделано мной и не мной, как бы через меня. А что если и правда существует некто, кто играет всеми как куклами, некий источник, который играет даже богами? «Что это со мной?» – подумал я. А я ли это подумал? Бред. Все, хватит. «Если и умереть, то только на пути к источнику», – решил я. Но я ничего не знаю, с чего начать-то? Неожиданно я вспомнил, как неделю назад я видел старика на рынке. Он кому-то говорил, что знает человека, который был в источнике и вернулся живым. От этой мысли я чуть не заорал. Что это? Как это? Как только я подумал, с чего начать, тут же возникла мысль о старике. Но вот беда: я не знаю, где он живет и кто он вообще такой. «Так, ладно, надо идти на рынок», – подумал я и начал одеваться. Я быстро оделся, взял все монеты, сунул меч за спину и вышел из замка. На пути мне встретился садовник. Старик был худой, даже тощий, но с легкостью мог отнести кучу травы и веток к обрыву скалы, а это примерно двести шагов.

– В дальний путь собрались? – спросил тихим голосом, немного хрипя старик.

– Да. Вот, возьми немного серебра – меня, возможно, долго не будет.

Старик посмотрел на меня, взял меня за руки и сказал:

– Спасибо тебе, но мне они не так нужны, как тебе, я справлюсь, не волнуйтесь. Идите своим путем, я посмотрю за домом.

Я обнял деда, развернулся и пошел в сторону рынка. Дорога к рынку была приятная. С одной стороны, с моря, дул свежий ветер, с другой была инжирная роща. Весной, когда цветет инжир, ветер приносит запах к замку. Это настоящий природный парфюм. Сама дорога выложена из маленьких ракушек. Ходили легенды, что однажды молодой рыбак отправился в море и не вернулся до шторма. Про него уже почти забыли жители, но была одна девочка, которая его ждала каждый день на причале. И вот через двадцать лет девочка, уже ставшая девушкой, как обычно, сидела на причале и напевала песню. Люди торговали рыбой и хлебом, кто-то плел сети. Вдруг со стороны кострища прозвучал звон колокола. Это означало, что прибывает чужой корабль. Все начали кричать, кто-то собирал пожитки и убегал с берега. Но девушка спокойно продолжала петь, болтая ногами на пирсе. Корабль причалил и с его палубы появились здоровые люди, которые опускали сундук за сундуком, мешок за мешком, бочку за бочкой. Вскоре все побережье было завалено разнообразным товаром. На пирсе появился здоровый мужчина тридцати лет, и девушка узнала его – это был тот мальчишка-рыбак, которого считали погибшим. Так познакомились мои родители. А когда они решили построить замок, то все жители бросали им под ноги мелкие ракушки, и их было миллионы и миллионы. Так появилась эта дорога. Я решил идти в лавку мясника. Именно возле этой лавки я видел старика. Решив срезать путь, я свернул в инжирную рощу, и пройдя несколько шагов, услышал голос: «Куда путь держишь, странник?» Голос был спокойным и сильным. Повернувшись, я увидел высокого мужчину лет сорока. Волосы были черные с проседью и спадали на плечи. Странная накидка из кожи неизвестного мне животного придавала стройность и воинственность незнакомцу.

– Я Матс – владелец вот того замка, иду на рынок, – спокойно сказал я.

– А я Отис – страж Альфхéйма. Мне тоже нужно попасть на ваш рынок. Ты знаешь, где таверна?

– Да, я покажу тебе, идем!

Пройдя полпути по роще, Отис вдруг присел и потрогал землю:

– Стой! – приказал он тихо.

«Отис кого-то почувствовал – действительно страж», – подумал я и замер. Шагах в двухстах к нам приближались наездники на диких волках.

– Кто это? – задал я вопрос Отису.

– Это слуги великого колдуна Кáалина из Нифльхéйма. Тебе незачем быть здесь, можешь идти своим путем, – сказал Отис спокойный, как скала.

– Ну уж нет! Я же должен показать тебе нашу таверну – забыл? Нет, я остаюсь, – резко отрезал я и потянулся за мечом. Но Отис одернул меня:

– Не сейчас! Будь в настоящем, не думай, что произойдет.

Тем временем монстры приближались. Огромные волки с длинными задними лапами, на которых большие когти впивались в землю и вырывали клочья дерна. Густая шерсть покрывала переднюю часть тела, из-под которой просматривалась морда с клыками чуть меньше меча. Сверху уродливые тела наездников покрывали рваные накидки из человеческой кожи. Кривые острые мечи свисали по бокам этих чудовищ. Шесть монстров остановились в десяти шагах от нас, и ближний рычащим голосом произнес что-то на непонятном мне языке.

– Ты, тварь, для меня пустота. Я буду говорить только с ним! – прогремел сильный голос Отиса. И тут я увидел, как к нам приближается еще один зверь. Но это был уже не волк, зверь больше походил на тигра. Здоровенное туловище с мохнатой шерстью на шести лапах приближалось, злобно рыча и пуская слюни. Верхом восседал самый настоящий скелет в коже из дракона.

– О, великий Отис! – громовым басом прогремел голос Кáалина.

– Что это великий колдун делает в человеческом мире? – ответил Отис.

– Не волнуйся, мне ничего не надо от этого мира, даже жалкие душонки этих червей, – Кáалин кивнул в мою сторону.

– Тогда нечего здесь землю бороздить, убирайся! – Отис скрестил руки на груди.

– Где мой дух пройдет, там холод изольет! Ты мне не указ, мелкий страж. Взять их!

Кáалин ударил по голове тигра и все бросились в бой.

Первый удар своим мечом пришелся по лапе волка. Тот зарычал, и я, увернувшись от удара наездника, вонзил меч волку в пасть. Волк рухнул, а всадник своим ударом сбил меня с ног, но не ранил. Что-то бормоча на непонятном языке, всадник размахнулся своим мечом, и тут какая-то сила отбросила его в дерево, и он упал замертво. Я глянул на Отиса: он, как танцор, кружится среди четырех волков, все наездники уже были мертвы. Вдруг появился портал и голос Кáалина прозвучал как гром:

– Я заберу тебя с собой, страж!

Со всей силой я бросил меч в сторону Кáалина, он пролетел, ударив колдуна по руке, выбив его у монстра. Поднявшись на ноги, Кáалин схватил мой меч и бросил его в портал, где он исчез бесследно. Потом какая-то сила подняла меня и потащила к порталу, но Отис схватил меня за ремень и швырнул в сторону. Кáалин рассмеялся и сказал:

– Хорошо, ты сохранил силу и кости своего друга, но мы еще встретимся».

Потом портал стал расширяться, и Кáалин исчез. Мы с Отисом оглянулись по сторонам: вокруг лежали трупы волков и монстров. Я присел на корточки и спросил Отиса:

– Что это было? Почему колдун из Нифльхéйма появился в Ми́дгарде? Что ему нужно было?

Отис посмотрел на меня и с улыбкой произнес:

– У тебя много вопросов, друг мой. Боец ты хороший, но неразумный. Когда-то давно, меня родители отдали на обучение к колдуну, десять лет я провел у колдуна в учениках. Но когда узнал его сущность, решил противостоять ему. Так как я познал многие тайны колдовства, сила Каалина, хоть и большая, но не смогла мне навредить. Я сбежал из Нифльхéйма, долго скитался среди миров, пока не обнаружил старца из Альфхéйма, который приютил меня и обучил меня тайной силе. С тех пор мы с Кáалином враждуем среди миров. Я знаю, что он делает в Ми́дгарде. У меня должна была состояться встреча в таверне, куда мы с тобой отправлялись. Видимо, Каалин узнал о моей встрече и решил уничтожить меня. А теперь я отменю встречу, потому что мне срочно нужно возвращаться в Альфхéйм. Но раз уж ты идешь на рынок, то зайди в таверну и передай человеку у камина, что наша встреча состоится в следующий раз… И вот что еще: у тебя был хороший меч. Жаль, что в бою ты его потерял. На память о нашей встрече и в твоем безрассудном поступке, держи от меня подарок. – Отис снял с пояса серебристый месяц и протянул его мне со словами: – Пусть это не меч, но в дальнейшем он поможет тебе.

Отис похлопал меня по плечу и ушел в чащу леса. Солнце потихоньку заходило за горизонт, и я решил не тратить времени зря, осмотреть трупы монстров. Обойдя всех монстров, меня ничто не заинтересовало. У одного из монстров я нашел пузырек с темно-красной жидкостью, на котором были начертаны какие-то символы. Не зная, что это за жидкость, я решил взять ее с собой и отправился на рынок. Через несколько минут я входил в главные врата рынка, многие лавки уже закрывались, но моей целью была лавка мясника. «О боже! Я же забыл, мне надо в таверну». Встает вопрос куда идти: в лавку мясника или в таверну. Для меня важней, конечно, лавка мясника, но я не мог подвести своего нового знакомого и не передать его слова на новой встрече. Я решил идти в таверну.

Таверна выглядела трехэтажным зданием, нижний уровень относился к стойлу, где путники оставляли на ночлег своих лошадей, там им давали корм и чистили шерсть. Второй уровень таверны выглядел большим залом, с большой стойкой, большим камином, выполненным из головы дракона. Третий уровень – были комнаты отдыха, где путники могли переночевать. Таверна была выстроена из необтесанных валунов, скрепленных большими слоями известковой смеси. Чем-то это здание напоминало крепость – столь же большой и несокрушимой казалась таверна. Окна были лишь на втором этаже. Большие и застланные крепкими решетками, они не позволяли ворам проникнуть внутрь. Между толстыми металлическими ставнями были стекла, совсем темные снаружи, так что не увидишь происходящего внутри. Среди больших окон можно было найти несколько обычных по размеру и форме, и сразу бросалась в глаза совсем свежая работа по камню. Эту часть таверны построили недавно. У входа в таверну стоял привратник и приветливо встречал всех вошедших. Я поднялся на второй уровень, подошел к барной стойке, заказал две большие кружки эля и сухого мяса. Подошел за дальний столик и стал ждать заказ. Из-за моего столика не видно было самого камина, но я знал, где он находился, и пока пил эль и ел мясо, размышлял, как начать диалог с человеком, которого я не знаю. То ли от усталости, то ли от выпитого эля начала кружиться голова. Я решил выйти на улицу, но, встав из-за стола и сделав шаг, я рухнул на пол. «Черт», – выругался я вставая. Достал из сумки двадцать монет, бросил на стол aи пошел прямо к камину. Он был огромным – здоровенный череп древнего дракона, внутри которого горел огонь, не мог не восхищать. Рядом с камином на возвышении лежала большая, белая, длинношерстная шкура древнего чудовища Белобо́га. На шкуре царственно восседал тот, кому я должен передать послание. Не дойдя двух шагов, незнакомец остановил меня со словами: – Стой, малодушный, – приказал он. – Что привело тебя ко мне?

Пару раз прокашлявшись, я произнес:

– Меня зовут Матс, я хозяин здешнего замка. Меня к вам послал Отис, мне довелось сегодня сражаться рука об руку с этим великим человеком. Он направлялся к вам, но судьба сложилась по-иному. Он просил передать, что встреча состоится в следующий раз.

– Ну что ж, присаживайся на шкуру, выслушай мою историю. Перед тобой великий камин. Для тебя это череп дракона, но для меня это был мой друг. Давным-давно я был одним из наездников дракона. Когда только зарождалась Гидра, наездники дракона первые вступили с ней в битву. Самый могущественный из Гидры был монстр Белобо́г, на шкуре которого мы сейчас с тобой сидим. Эта тварь смогла в полете вырвать сердце моего дракона. В падении с убитого дракона эта тварь заглотила меня целиком. Проходя в ее огромный пищевод, я услышал биение сердца. Одним ударом я пробил пищевод и прыгнул на сердце. Вырывая куски сердечного мяса, задыхаясь от крови, я был счастлив, что отомстил за убитого друга. Меня полуживого нашел Отис, с тех пор мы с ним сражались против Гидры. И кстати, этот месяц, который у тебя на поясе, – это часть великого топора, который в бою был разрушен, и вторая часть утеряна безвозвратно. Я так понимаю, тебе его дал Отиc?

– Да, совершенно верно, так как я свой меч бросил в Каалина, но он выбросил его в портал, – ответил я.

– Меня зовут Алдаго́н, так звали моего дракона. А теперь у меня к тебе вопрос: куда ты держал свой путь до встречи с Отисом?

– Я, как и Отис, шел на рынок, чтобы там встретить старика, который неделю назад рассказывал кому-то, что знает человека, побывавшего в источнике и вернувшегося живым.

Алдаго́н рассмеялся и сказал:

Я знаю, где живет этот старик. Он живет в древнем разрушенном селении, но без оружия туда идти – это самоубийство, и твой месяц тебе не поможет. Тебе нужно новое оружие. Достань хорошее оружие, тогда ты сможешь встретить старика. – Алдаго́н посмотрел на мой перстень, улыбнулся и сказал: – Твой путь, был тебе указан с детства, а теперь иди.

Я встал со шкуры Белобо́га, поклонился Алдого́ну и отправился к выходу. Вслед услышал:

– Встретишь своих, кланяйся нашим.

Выйдя на улицу, меня одолевала мысль «Что теперь? Куда двигаться?». Уже стемнело. Идти назад в замок смысла нет, остаться на ночлег в таверне – жалко монет. Я решил переночевать в конюшне. Устроившись на сеновале, закрыв глаза, я провалился в сон. Утром меня разбудил чей-то сапог, которым тыкали меня в бок. «Вставай, пьянь!» Хриплый голос продолжал снова и снова: «Вставай! Вставай я сказал!». Я открыл глаза и увидел высокорослого мужика, судя по всему, уборщика конюшни.

– Кто ты такой и что здесь делаешь? – спросил незнакомец хриплым голосом.

– Я Матс, – произнес я зевая.

– А-а-а, Матс. Извините, не узнал. Неплохо, видать, вас потрепало накануне?

– Да, было дело. Послушай, скажи, где мне взять хорошее оружие?

– Но у нас на рынке ты точно не найдешь хорошего оружия. Тебе нужен Кар – великий гном из Долины Великанов, он мастер оружейного дела.

Я достал из сумки серебряную монету и подал здоровяку: «Спасибо». Отряхнувшись от соломы, я отправился в Долину Великанов. Выходя из ворот крепостной стены, я обернулся и посмотрел на свой замок. Только Бог знает, когда я вернусь домой. Путь к Долине Великанов лежал вдоль реки Кира и крепостной стены. Медленно шагая, я присмотрелся вдаль, и в шагах пятистах я увидел стадо овец, бегущих от озера, за которыми гналась стая огромных волков. «О, черт! – подумал я. – Что делать? Одному мне с ними точно не справиться». Я посмотрел на крепостную стену и решил забраться на нее. Крепостная стена была высотой в три человеческих тела. Я с трудом забрался на стену. Волки разогнали всех овец и, обнаружив меня, ринулись к стене. Схватив месяц, я со всей силы швырнул в одну псину. Месяц со свистом пролетел небольшое расстояние, разрубив пополам тушу волка, и вернулся ко мне. Впервые я увидел силу месяца в действии. «Неплохое оружие», – подумал я. Бросав месяц снова и снова, я замечал, что волки падают не от моего оружия. Повернувшись, я увидел на стене рыжую женщину с большим луком, которая метко стреляла по волкам. Среди всех типов рыжие – самый малоустойчивый тип, антистреccовые гормоны выделяются у них в наименьшем количестве. Люди с рыжими волосами, на первый взгляд, кажутся спокойными, но на деле они чаще всего отличаются заводным характером и принадлежат к холерическому типу. Этот солнечный цвет волос ассоциируется с огнем, отсюда и пошли стереотипы о неукротимом характере, вспыльчивости, свободолюбии. Через некоторое время все волки были уничтожены. Девушка подошла ко мне и спросила:

– Как тебя зовут?

– Я Матс, хозяин вон того замка.

– Я Энни. Куда ты направляешься, что за тобой охотятся волки?

– Я иду в Долину Великанов, мне нужен великий гном Кар.

– Ха-ха-ха! – рассмеялась Энни. – В Долину Великанов не так просто попасть, ты знаешь, где она находится, но не знаешь, как туда попасть. Видишь вон те горы? Рядом большой дуб. На уровне вершины дуба в скале есть узкий проход. Вот моя стрела, которая тебе поможет.

Энни натянула тетиву лука и выпустила здоровенную стрелу. Отследить направление полета стрелы мне не удалось. Это был настоящий эльфийский лук, стрела которого сделана из тикового дерева и имеет немыслимую скорость. Я сказал Энни спасибо и отправился к скале. Солнце пекло и так хотелось искупаться, а мой путь как раз шел через озеро. Я решил нырнуть в озеро, сделав шаг к воде, я почувствовал резкую боль – здоровый питон схватил меня за ногу. Длинный хвост змеи окутал мое тело, сдавливая и перекрывая доступ воздуха. Эта огромная змея способна долгими часами сидеть в засаде, выжидая нужного момента. Когда жертва приблизится на минимальное расстояние, анаконда совершает молниеносный бросок, вцепляется в жертву и обвивает ее стальной хваткой мускулистого тела. Несмотря на распространенное мнение, эти змеи, так же как и питоны, не ломают кости своей добыче, а душат ее, постепенно сдавливая грудную клетку и легкие. С немыслимой силой я дотянулся до своего орудия и из последних сил вонзил его в упругую плоть змеи. Не удержавшись на ногах, я с обвитой вокруг меня змеей упал в озеро. Не помню, как я очутился на берегу, но в сознание я пришел от липкого языка овцы, которая облизывала мою соленую кожу на лице. Открыв глаза, я заметил, что солнце уже заходило за горизонт и начало темнеть. Недалеко от озера я заметил три каменные хижины и решил заночевать в одной из них. Две хижины были полуразрушенные, я вошел в одну из уцелевших хижин и обнаружил, что в ней есть камин. Решив разжечь огонь, я на ощупь нашел поломанные стулья, достав огниво, начал разжигать. Огонь никак не схватывался, тогда я вспомнил, что у меня есть пузырек с темно-красной жидкостью. Открыв пузырек, я поднес его к носу, резкий запах привел меня в чувство. Жидкость обжигала носовые пазухи, я брызнул несколько капель на доски и чиркнул огнивом. Не с первого раза, но доски разгорелись. Сев возле камина, меня начало клонить в сон. Вдруг я услышал снаружи рычание, повернувшись, я увидел возле заколоченного окна два скелета: скорее всего, это хозяева дома. Тут я вспомнил, что дверь, через которую я зашел, была разрушенная и, возможно, зверь проникнет через нее. Я схватился за свое оружие и приготовился к нападению. Здоровенная тварь с крыльями и длинным хвостом, на конце которого были острые шипы, медленно заходила в комнату. Вивéрн – мифическое драконоподобное существо с одной парой ног и крыльев. Оно не способно изрыгать пламя, зато его клыки пропитаны смертельным ядом. В других мифах говорилось, яд содержался на конце жала, которым ящер протыкал свою жертву. Некоторые легенды гласят, что именно яд вивéрнов вызвал первую эпидемию чумы. От рычания воздух дребезжал. Я со всей силы швырнул месяц в тварь, отпрыгнув от удара, она разрушила два скелета у окна. Я снова бросил месяц, и он точно попал в голову, разрубив череп пополам. Монстр упал, и кровяная струя прожигала деревянный пол. Я с облегчением облокотился на камин и потихоньку задремал. Проснулся я еще затемно. Костер в камине догорел, одежда подсохла, я взял свою сумку, пошарил в ней в надежде найти кусочек мяса, но, к сожалению, ничего не осталось. «Ну и ладно», – подумал я. По темноте идти было неохота, я погрузился в размышление, что делать дальше. Странно же все-таки: я тысячи раз ходил на рынок без всяких происшествий, ну пару раз пришлось сцепиться с местными алкашами, но так, чтобы колдуны, звери из других миров, – такого не было никогда. Это получается, что как только я встал на путь к источнику, некая сила начала ставить преграды – вот почему многие не вернулись с источника. Значит, чем дальше путь, чем ближе к источнику, тем сильнее преграды. Значит, меня ждет много нового и интересного. Ну, да ладно. Я собрался, отряхнул свою одежду, подошел к убитому монстру, взял за крыло, приподнял и обнаружил, что крылья состоят из мелких иголок, – скорее всего, тварь ими пуляется. «Хорошо, что до этого дело не дошло», – подумал я. Рядом лежали разбитые скелеты, по моему предположению, хозяева дома. Интересно, кто же они были, почему жили вдалеке от крепости. Ладно, эту тайну я тоже разгадаю. Я сказал: «Спасибо, за ночлег», – и вышел на улицу. Потихоньку начало уже светать, можно было разглядеть здоровенный дуб возле горы. Я с тоской и надеждой посмотрел вдаль на свой замок. Возможно, я еще вернусь. Осторожно ступая по мокрой траве, у меня была одна мысль, как бы не наступить на еще одну тварь, но слава Богу, я без происшествий добрался до дуба. Гигантское дерево в обхвате четырех человек, с раскидистыми ветками, по которым можно было ходить. Дуб восхищал своей силой. Обойдя вокруг дуба, я смотрел на ветки, которые доходили до скалы. Так, Энни сказала, что на уровне верхушки есть лаз в скале. Встает вопрос: взбираться по скале или по дубу? Я внимательно обследовал скалу насколько хватало зрения. По скале можно было добраться, но только пришлось бы делать несколько обходов в противоположную сторону от лаза, а это заняло бы и много сил, и времени, тем более шанс сорваться был велик. Я решил забраться на дуб. Осмотрев подножье дуба, я взял сломанную ветку, обломил высохшие ветки, соорудив себе шест. Пару раз ударил об дуб – шест оказался крепкий. Две испуганные птицы вспорхнули и улетели прочь. На первые две ветки я взобрался моментально, следующая ветка была слишком высоко даже для моего прыжка, но самая ближняя ветка, на которую я мог добраться, была с противоположной стороны скалы. Я дотянулся до нее, схватился и потряс. На вид ветка упругая и прочная. Была не была – я прыгнул на ветку, ухватившись обеими руками, ветка прогнулась под моим телом, но не сломалась. Подтянуться и встать на нее я не рискнул. Раскачавшись, я перепрыгнул на другую ветку, на которую смог взобраться. Немного отдышавшись, я посмотрел на свой путь по дереву. С одной стороны, пройдено не мало, но с другой стороны, путь отклонял меня от намеченной стороны у скалы. В поисках новой ветки я начал вести подсчеты. На какую ветку лучше взобраться, чтобы быть ближе к скале? Наконец, сделав все расчеты, я собрался и прыгнул на первую ветку, она провисла, но как только я решил подтянуться, ветка с хрустом оборвалась и я полетел вниз, ударяясь телом и головой о нижние ветки. Я упал на землю, сильно ударившись спиной. «Так… – решил я, – раз у меня есть шест, значит, я должен использовать его как орудие». Я достал с ремня месяц и начал выстругивать большой крючок на своем шесте. Закончив дело, я еще раз обошел древний дуб. Взобравшись на первые две ветки, я посмотрел на ту ветку, до которой не мог дотянуться. Уцепившись шестом за третью ветку, я понял, что идея хорошая. Как на веревке, я взобрался по шесту на третью ветку. И почему мне сразу не пришла эта мысль – сделать из шеста крюк? Видать, нужно было удариться несколько раз головой, чтобы пришла эта мысль. Стоя на третьей ветке, я посмотрел наверх и понял, что до верха мне нужно было пройти двадцать веток. С помощью шеста проделав полпути по могучему дереву, я решил отдохнуть, присев на толстую ветку, облокотившись на могучий ствол. Солнце уже давно взошло, но кудрявые листья спасали от его лучей в своей тени. Собравшись с силами, я продолжил свой путь наверх. Приближаясь к верхушке, ветки становились тоньше, и я запаниковал, что если я отсюда упаду, то точно уже никогда не поднимусь. Отбросив эти мысли, я с надеждой выбрав самую толстую ветку из всех, взобрался на нее. «Так… – подумал я, – по словам Энни, лаз в скале должен быть где-то здесь». Я попытался проползти по ветке до ее края, расстояние до скалы оставалось небольшим, но ветка уже прогибалась под тяжестью моего тела. Если я встану на ноги, то ветка точно не выдержит и я рухну вниз. Внимательно посмотрев на скалу, я от радости чуть не упал: в скале торчала стрела Энни. Так как эта стрела эльфийского лука была сделана из тикового дерева, я точно знал, что она выдержит вес моего тела. Собрав все силы для прыжка, я, как зверь, рывком оттолкнулся от ветки. Расчет мой был верный, я схватился за стрелу Энни. Дотянувшись до первого выступа в скале, я встал на приступок и впервые за пройденный путь выдохнул с облегчением. Осталось найти сам лаз. Интересно, как же Энни, находясь на крепостной стене, смогла точно определить полет стрелы? Ну ладно, с этим я тоже разберусь. Я начал обследовать все выступы и впадины на скале. Обнаружив узкую, но довольно глубокую щель, я попробовал просунуть туда голову, а затем и все тело. Щель вела довольно-таки далеко. С трудом, но я протискивался, пока не попал в более широкое пространство. Там я обнаружил каменные ступени, ведущие вниз, но чем дальше я спускался, тем уже становился проход. Наконец проход стал таким узким, что в него с трудом протискивалась моя голова. «И что дальше?» – подумал я. И вдруг снова ко мне пришли дурные мысли: «А что если я не смогу выбраться отсюда и буду погребен заживо в этой скале? Правильно меня Алдагон назвал малодушным». Я попытался отбросить эти мысли, но страх не отпускал меня, и уже казалось мало воздуха во тьме узкой пещеры. Я попытался просунуть одну ногу, нащупал ей ещ одну ступень. «Хорошо, если есть ступени, значит, есть проход. Может, конечно, не для такого большого мужика, как я, но проход есть», – подумал я. Извиваясь как змея, я пытался протиснуть свое тело. Ободрав все уши, я все же прошел этот узкий отрезок пути. Дальше проход расширялся, и ступени становились больше в ширину и высоту. Было такое ощущение, что ступени предназначались для великанов, не зря же ее назвали Долиной Великанов. Потихоньку начал появляться свет – значит, выход близко. Выйдя наружу с другой стороны скалы, я стоял на большом уступе, с которого открывался чудесный вид великой Долины Великанов.