Хроники Нуба. #play_to_return

– Лучшая помощь от тебя – чтобы под ногами не путался, – хмыкнул вирус. – Хозяин тебя освободил. Можешь и дальше прятаться в кустах, жалкий бот.

– Не тебе, невидимый говорун, изменять волю скрипта. Аль ты подлый и мерзкий читер?

Обилие непонятных слов начало утомлять. Я слез с коня, по – хозяйски обшарил седельные сумки на предмет пищи – не столько захотелось есть, сколько заткнуть рот монаху куском вяленого мяса.

Сумки оказались прямо-таки бездонными. Скатерть – самобранка из сказок, наверное, удавилась бы от зависти. И как все это конь смог тащить?

– Смотрю я, Ваша темная светлость – уровень магической силы отчего-то маловат, – мои надежды не оправдались – монах ел, пил и говорил одновременно. – Заклинаниям не обучены?

– Не обучен, – подтвердил я его догадку.

– Да у него даже Книги Заклинаний нет, – сказал вирус.

Монах поперхнулся вином.

– Как так?!

Я пожал плечами:

– Да вот так как-то. Сейчас в трофеях покопаюсь, может, найду…

Монах откашлялся, назидательно поднял корявый палец:

– Книгу Заклинаний нельзя найти, взять у убиенного врага… и друга тоже. Со смертью хозяина Книга исчезает.

Я слегка огорчился.

– И что теперь делать? Где эти книги продают? Или выдают?

– Сначала курс обучения пройти нужно, – сказал вирус.

Монах кивнул, завыл пугающе:

– Истину глаголишь, невидимый птах. Во светлицах каменных, темницах подземных, у подвижников, исповедующих веру незнаемую, древнюю, да страшную тайны сии есть.

– Или купить у них же, – добавил вирус. – За одну тысячу золотых монет. Взнос на содержание храма.

– Можно и так, – согласился монах, возвращаясь к прерванной трапезе.

– Тьфу на вас, – отвел я душу. – То есть, я смогу просто купить Книгу Заклинаний в первом попавшемся монастыре? И где ближайший?

– В замке, конечно, – ответил вирус, а монах снова завыл:

– Темные жрецы правят службу там! Страшны и жестоки их заклинания! – и деловито добавил. – Но работают исправно. Опять же, можно на службу нежить разную призвать. Она в бою, конечно, слабовата, зато числом берет. Хорошие заклинания.

Решение перекусить оказалось кстати – уровень жизни монаха постепенно подобрался к семидесяти, а уровень выносливости вообще порадовал, достигнув сотни.

Я вздохнул, размышляя. Остатки надежды на то, что я брежу, исчезли окончательно. Вокруг меня жил своей жизнью мир, в котором предстояло провести большой кусок времени. Значит, нужно принять его как реальность и отнестись к этому по – хозяйски. Для начала как-то обозвать моих помощников. В самом деле – монах и вирус… звучит по меньшей мере идиотски.

Я внимательнее посмотрел на жующего монаха. Одноглазый, рукастый, на плешивой голове венчик из косо стриженых волос. Кого он напоминает? Явно не адмирала Нельсона. И не Кутузова. С таким лицом только в подворотнях карманы вытряхивать. С другой стороны – монах, как – никак. Циклоп и Лихо одноглазое… первый точно не в тему, а про второго пока подождем – не зови, как говорится, лихо, пока оно тихо. Гомер? Ну, этот был полностью слепой. Н – да, задачка, однако…

– Как тебя звать-то, служитель воздуха? – спросил я, так ничего и не придумав.

– Именем меня создатели, к сожалению, не наградили, – вздохнул монах.

– Потому что ты эпизодический персонаж, – тут же сказал вирус. – Что на такого фантазию тратить. Они даже покойного темного мага – рыцаря не удосужились именовать. Потому что тоже всего на один бой был создан.

– Ладно. Буду звать тебя Михеич, – сказал я то, что пришло в голову и случайно задержалось на лишнюю секунду.

Тихо звякнул колокольчик. Над головой свеженазванного монаха всплыло окошко с подсказкой: «Михеич. Монах ордена Священного Воздуха. Жизнь – 75. сила – 50. магия – 300. выносливость – 100». Обалдевший монах повалился мне в ноги:

– Ваша темная светлость! Вовек не забуду щедрость вашу! Это что ж получается?! Это ж я из обычного монаха в личность превратился! И накормили, и обозвали! Да я теперь за вас горы своротить могу, только пожелайте!

– Был рядовой бот, а стал бот именной, – прокомментировал сеанс моей благотворительности вирус.

– Это ты, куриная голова, мне просто завидуешь. У самого, небось, ни имени, ни прозвища нет.

– У меня?! – возмутился вирус. – Да у меня, знаешь, какое имя? В нем одних скобок и разделителей сорок три штуки! Весь алфавит! Триста семь знаков!

– По – моему, в алфавите знаков чуток меньше, птах.

– А цифры чем плохи?!

– Так, тихо, – я с раздражением осознал, что все мое дальнейшее путешествие будет наполнено грызней и подколами. – Своей волей именую и тебя. Отныне будешь Птах. Если, конечно, нет своего приемлемого варианта, значительно короче трех сотен знаков.

В этот раз ничто не тенькнуло, не прозвенело. Оно и понятно – вирус в игре был чужой. Как и я.

– Ладно, – после долгого молчания вдруг согласился он. – Не скажу, что нравится, но… зато звучит загадочно. Сойдет. Птах, так Птах.

– Вот откуда у простой компьютерной программы такие мысли? – удивился я, забираясь на коня и выезжая на лесную опушку.

– Не простой, а самообучающейся, – ответил Птах. – А вот и замок появился. Четвертый уровень. Вернее, подуровень. Засейвиться не забудь, а то опять с магом придется драться.

На фоне далеких гор замок смотрелся как нарисованный. Я чертыхнулся. Ведь само собой, что нарисованный! Подумал, и чертыхнулся еще раз, в моей ситуации замок был самый, что ни на есть, натуральный. Такой же, как и я сам. Во всяком случае, относиться к нему надо теперь только так.

С сохранением возникла прискорбная заминка. Если бы я сидел дома за монитором, то легко сохранился нажатием одной клавиши. А как это сделать изнутри игры?!

Помог вирус Птах – вызвал виртуальную клавиатуру. Я нажал нужную клавишу, под ногами мигнула и пропала надпись «сохранение». Теперь День сурка будет начинаться с этого места.

Вблизи замок впечатление мрачного средневекового укрепления не производил. Стены из светло – серого камня – моют их, что ли, регулярно? – сложены с нечеловеческим старанием. По углам башни, напоминающие шахматные фигуры, почему-то называемые ладьями. Вокруг вырыт аккуратный ров, залитый чистой водой.

– Давайте подъедем как можно скромнее, осмотримся, – предложил я спутникам.

Тут в полной тишине раздался звук все того же игрового гонга. Следом торжественно задудели горны, трубы и фанфары.

– Приветствуем седьмого претендента на титул завоевателя! – грянул голос из поднебесья. – Славные рыцари! Сойдитесь же на ристалище, дабы определить сильнейшего из сильнейших, того, кто по праву сможет занять трон правителя замка Амандор!

Я пошевелил губами, не зная, можно ли слова, которые ужасно захотелось высказать, произнести вслух будущему правителю.

В общем, времени на неторопливое изучение окрестностей у меня не оказалось.

– И как тут завоевывают замки? – спросил я спутников.

Монах пожал плечами:

– Откуда мне знать? Я до сего места еще ни разу не доживал.

– Флаг на центральной башне видите? – спросил Птах. – Черный, приспущенный. Графиня скорбит по своему скоропостижно убиенному мужу. Вами убиенному, между прочим. Нужно тот флажок заменить на свой.

Я помрачнел еще больше:

– И где я возьму флаг? А потом – остальные шесть претендентов, что? Будут мирно наблюдать за моими посягательствами на трон?

– Не будут. Так что сначала придется их вывести из игры.

– Да? И каким образом?

– Убить, – безмятежно ответил кровожадный Птах. А богобоязненный монах Михеич согласно помахал капюшоном.

– А, чтобы местным крестьянам не пришлось слишком долго скучать без тирана и деспота, время на захват власти ограничено. Одним световым днем. С рассветом ристалище начнется. С закатом флаг должен быть сменен. Да, чуть не забыл – прогулка по замку в поисках входа в центральную башню тоже не будет легкой. Вам придется перебить всю дворцовую стражу. Графиня, знаете ли – та еще штучка. Покойника, может, и не любила, не знаю, но мстить за него намеревается.

– Откуда знаешь? – хмуро спросил я.

– Из аннотации, которую вы не читали, – ехидно ответил Птах.

Я сложил из нескольких веток небольшое кострище, но зажигать не стал. Просто не нашел – чем. Уселся на нагретый солнцем камень и стал ждать наступление ночи.

Куда-то незаметно исчез говорливый Птах. Потом откланялся – в прямом смысле – Михеич, решивший поискать в замке единоверцев.

– Силушку магическую подновить бы, – объяснил он виновато свое желание.

– Так ведь в замок никого не пускают.

– Это претендентам вход закрыт, а таким как я – отчего не зайти. Лишь бы до заката успеть.

Я махнул рукой – иди, дескать. Он и ушел.

Стемнело плавно, но быстро. В одиночестве с новой силой нахлынуло ощущение иррациональности происходящего. Ну, вот не бывает так! И, главное – почему это случилось именно со мной?

Я знал – в той, реальной жизни – не меньше десятка человек, которые поменялись бы со мной сейчас местами, не раздумывая ни секунды. Например, Гоша с девятого этажа, проведший большую часть своих двадцати трех лет в интернете. Уж он бы чувствовал себя здесь не просто как рыба в воде – как сама вода! Или Слава – наш офисный системный администратор, каждый день досыпающий за игровую ночь в серверной. Но почему я?! Меня и обычным пользователем назвать можно с большой натяжкой. До сих пор пасьянсы раскладывать не умею. Каждый раз, заходя в социальные сети, меняю пароли, потому что старые забыл. И книжки читаю только бумажные. Почему я?

Рядом деликатно откашлялись. Я поднял глаза и оцепенел. Неизвестный своей фигурой загородил почти половину звездного неба. На черном овале головы отчетливо светились два красных глаза.

– Не помешаю? – спросил исполин рокочущим басом.

Я лишь смог развести руками. Неизвестный обрадовался:

– Вот, поговорить хочу.

– О чем?

– О завтрашнем дне, конечно, – он ловко плюхнулся на землю, указал на кострище. – Чего в потемках сидишь? Тоже во тьме хорошо видишь? Или магические силы бережешь к ристалищу? А мне оно, если честно, по барабану.

Неизвестный протянул к хворосту руку, пробормотал какую-то бессмыслицу. Ветки тут же занялись ярким пламенем.

Гость оказался представителем нечеловеческой расы. Кожа отливала цветом позеленевшей от времени бронзы. Неправильные черты лица, откровенно говоря, пугали. На руках у него было по четыре толстых пальца.

– Знакомиться будем? – в его голосе не было заметно ни намека на агрессивность. – Я Орхал. Сын Оргала. Папаша царствует в пещерах восточного сектора. Так как я у него седьмой, он и засылает меня время от времени попытать счастья в этом мире – царство завоевать, либо принцессу какую-нибудь охмурить. Типа – любит меня и желает счастья, но делить пещеры на семерых не намерен. А я солнце терпеть не могу, поэтому переселяться сюда не имею ни малейшего желания. Но разве можно отказать папеньке! Вот и езжу сюда время от времени, дерусь с переменным успехом… А ты тут что делаешь? Имя есть?

Я судорожно начал копаться в памяти. Ведь регистрировал же ник, когда начинал играть! Имя какое-то ввел… нет, не помню. Как с паролями. Разве что…

– Нуб.

Орхал нахмурился, протянул с разочарованием:

– Это имя ругательное. У нас к нему… даже побить могут. Нехорошее имя. Ты пошутил?

Но я уже принял решение:

– Меня зовут Нуб. Так получилось. С ним я победил темного рыцаря – мага.

Раздался звук гонга – в этот раз намного тише, ночь все-таки – и передо мной высветилась голограмма: «Нуб. Странствующий рыцарь третьего уровня. Уровень силы 200. Уровень жизни 200. Уровень магии 50. Выносливость 200.». Игра приняла мое имя.

Собеседник удивленно присвистнул:

– В самом деле, ты… и ты с такими характеристиками еще на что-то надеешься?! Вон, глянь мои.

Над его головой замерцала бледно – зеленая подсказка: «Орхал. Орк – воин двенадцатого уровня. Уровень силы 700. Уровень жизни 500. Уровень магии 300. Выносливость 700».

– А я даже из ристалища в полуфинал выйти не надеюсь. Там такие спецы сейчас отдыхают, что мной просто позавтракают. А тебя используют вместо зубочистки.

– Мне деваться некуда, уважаемый Орхал, – грустно ответил я. – С удовольствием вообще бы проехал мимо. Но – придется сражаться. Кстати, не напомнишь правила?

Орк хмыкнул, не сводя с меня недоверчивого взгляда полыхающих глаз:

– Ты еще и правил не знаешь? Тогда имя правильное выбрал. Ладно, если не издеваешься. Утро начнется с ристалища. Знаешь, что это?

Я отрицательно мотнул головой.

– Блин, воистину нуб… так вот: ристалище – это поединки на копьях и мечах между претендентами. Магия, конечно же, запрещена, только кто и когда на этот запрет внимание обращал… условия самые свободные. Можно биться сам за себя, можно объединяться во временные союзы, можно скакать на лошадке, можно… да все можно. Лишь бы осталось трое. Для них начинается полуфинал. Тут уж каждый сам за себя сто процентов. Задача – войти в замок. Кто первым вошел – тот и в финале.

– Охрана не даст войти?

– Да ворота вообще настежь будут распахнуты! Знай, шевелись, да от соперников мечом отмахивайся. Охрана – это уже финал. Тут ничего не скажу – до него мне еще доходить не приходилось.

– Понятно, – я тяжело вздохнул. – И что, нужно всех убить?

– Это как раз не обязательно, – засмеялся Орхал. – Достаточно просто вынудить соперника сдаться. Или вырубить.

– А соперники кто?

Орк помолчал, сказал неуверенно:

– В принципе, есть неплохие ребята. Например, эльф Элмер. Этот участвует в ристалищах исключительно из спортивного интереса. Пару раз поднимал свой флаг на здешней башне и снова уезжал. Если бы не был эльфом, я бы с ним подружился. Северный великан еще – дерется исключительно по правилам, оттого и проигрывает все время. Пунктик у него такой – честность превыше всего.

– Я так понял – это неплохие ребята. Но ведь есть и плохие?

Орхал надолго замолчал. Наконец, выдавил из себя что-то, слабо похожее на шепот:

– Только между нами. Колдуна терпеть не могу. На дыхалку слабоват, зато мелкими чарами во время боя руки и ноги вяжет. Со стороны незаметно, вроде как правила не нарушает. Эх, поймать бы его хоть раз, да опозорить между бойцами! Еще Дионисий, пират с южных островов – этому никого не жаль. Всех соперников стремится непременно убить.

Слышать от орка жалобы на кровожадность соперника было немного странно, но я не стал на это указывать. Только спросил:

– Со мной получилось шесть. А глашатай объявил про семерых. Кто остался?

Орхал поморщился, сплюнул в костер, отчего тот вспыхнул с новой силой.

– Не знаю я его. Первый раз приехал. Взгляд такой, будто змее в глаза заглянул. Наверное, и есть какой-нибудь змей болотный. С Дионисием сразу сошелся. Так что в бою к этим двоим спиной не поворачивайся.

Я помолчал. Картина выходила далеко не радужная. Среди семерки претендентов я явно был аутсайдером. Причем, по всем показателям. А выигрывать нужно, во что бы то ни стало.

Что-то тонко и противно свистнуло прямо возле уха. Орк молниеносно взмахнул ручищей, показал мне пойманную короткую черную стрелу:

– Видал? Арбалетная. Это меня мои подданные спать зовут. Давай, до утра… мастер Нуб.

И он ушел в ночь, оставив меня в полной прострации. Утро рисовалось мне теперь исключительно в серых кладбищенских тонах. Не пройти мне четвертый подуровень, ох, не пройти… причем, никогда.

Рассвет прошел точно также, как закат – быстро и равномерно. Вскоре примчался монах Михеич, светившийся от радости, видимо, нашел единоверцев, наобщался. Ну да, вон как подсказка обновилась: «Михеич. Монах ордена Священного Воздуха. Жизнь – 150. сила – 100. магия – 500. выносливость – 100».

– Хороший замок, Ваша темная светлость, – заявил он с воодушевлением. – Народец, опять же… винцо в погребах. Вам понравится.

– Только вот жить в эту пору прекрасную… – пробурчал я сумрачно. – Соперников моих видел? Легче десять темных магов одновременно встретить, чем каждого из них. Будем с тобой остаток жизни подъезжать к замку и ночевать. Хоть ты вина напьешься.

– Э, ерунда! – замахал руками Михеич. – Ну да, сильны. Но ведь все они – боты! А вы, Ваша темная светлость – геймер.

– И что из того?

– Ничего. Придумаете, что-нибудь.

Успокоил, называется.

Раздались фанфары, призывающие претендентов на площадку перед замком. Делать нечего, пришлось перебираться поближе к месту моего скорого позора.

На крытой галерее, нарочно сооруженной для зрителей, яблоку негде было упасть. Даже виртуальному двухмерному. В центре, на высоком балкончике, царственно восседала красивая женщина в черном. Вдова безымянного мага – рыцаря, являвшая собой, очевидно, первый приз. Смотрела вдовушка только на меня, вернее, на мою голограмму. И видно было, насколько ей эта голограмма не нравилась.

Шестеро претендентов выстроились перед балконом в идеальную шеренгу – мой ротный старшина при ее виде, наверное, пустил бы слезу умиления. Я вздохнул, подтянул штаны и тоже встал в строй, мимолетно стыдясь нечищеных сапог.

– Тот, чей флаг до заката взовьется над центральной башней замка, станет правителем нашей страны, – сурово произнес седой герольд. Каждое его слово будто обратилось в металл и со звоном упало на землю. Для меня этот звон почему-то показался похоронным.

– Если хотите заключить союзы, у вас есть одна минута, – добавил герольд. – Ваши флаги лежат на столе перед графиней. Начинайте, господа.

И ушел прочь с таким видом, словно граф – это он и есть. А мы, плебеи, приехали его низложить.

– Одно слово, господа, – неожиданно сказал я, обращаясь к соперникам.

Северного великана перепутать было просто невозможно – он возвышался над остальными, выше головы на три, не меньше. Орхал при свете дня выглядел все так же жутко. Эльф выделялся гибкой тонкой фигурой, затянутой в сплошную кольчугу цвета автомобильного металлика. На голове шлем с узкими прорезями. Неужели через них что-то видно? Пират выглядел совершенно по – пиратски – деревянная нога, глаз, закрытый повязкой, вместо левой кисти хромированный крюк. Колдун тоже не подкачал – плащ непонятного цвета, тюрбан, ожерелье из зубов животного, с которым я бы с удовольствием встретился только в зоопарке. И еще один претендент, такой же новенький, как и я…

Новенький стоял боком, демонстрируя, что мои слова ему ничуть не интересны. Только раз встретился со мной взглядом. И я содрогнулся. Вертикально поставленные зрачки, в которых тлела лютая ненависть. С этим ни о чем не договоришься…

– Господа, – повторил я охрипшим голосом, – не знаю, как для вас, а мне нужно выиграть позарез. Беда со мной случилась. Я здесь совершенно случайно. Вернуться домой смогу, лишь пройдя игру до самого конца. Ничего личного, как говорится. Сил против вас у меня не хватит даже на одну минуту. Но, если я проиграю, то буду возвращаться сюда снова и снова. Вечно. Помогите мне, господа. Даже не знаю, смогу ли я отблагодарить вас за помощь, но помнить об этом буду всегда. Вот, вроде все сказал…

– Я помогу, – тут же сказал Орхал. – Мне эта графиня никогда не нравилась. Злобная истеричка.

– Справедливость нарушена? Я восстановлю ее! – громыхнул Северный великан.

А эльф просто, молча, отсалютовал мне мечом. Команда неплохих ребят, однако.

– Надоело болтаться по морям, – сказал пират Дионисий и сплюнул на землю между нами. – А тут – тихий загородный домишко с молодой вдовушкой. Благодать.

– В замке прежний хозяин собрал богатую библиотеку магических книг, – тихо промолвил колдун. – С чего мне отказываться от новых знаний?

А змееглазый только ухмыльнулся, показав ряды острых как иглы зубов. Вот мы и определились, господа…

Мы разошлись в стороны, по очереди прихватив флаги со стола. Мне достался красный.

– Михеич, – шепнул я монаху, стоявшему у черты, означавшей границу ристалища. – Есть одно дело… Сможешь?

Монах выслушал, деловито кивнул:

– Это мы легко… умеем, чего уж там. Только маякните, когда начинать.

Я встал в центре круга, вытащил меч. Раздался звук гонга.

– Отошел бы ты, что ли, – громко шепнул сзади Орхал. – Только мешать будешь. Береги силы для беготни по замку.

К неудовольствию орка, со змееглазым сошелся в поединке эльф. Северный великан обрушился на колдуна. Орхалу пришлось сражаться с Дионисием.

Я стоял в сторонке, бесцельно рисовал на песке острием меча бессмысленные загогулины и чувствовал себя полным кретином. Теоретически было можно влезть в эту мясорубку и попытаться помочь одному из союзников. Но подсказки над головами бойцов просто устрашали. Уровни силы, жизни и выносливости превосходили мои показатели втрое и даже вчетверо. А Птах говорил, что тут мне нечего делать… если понимать его буквально, правильно говорил. И где он, кстати?!

Постепенно стало ясно, что силы противников равны. Колдун ловко уворачивался от чудовищного молота Северного великана, в ответ нанося множество мелких порезов и уколов. Орк безуспешно пытался сдвинуть с места пирата, но деревянная нога Дионисия, казалось, вросла в землю. Абордажной саблей он ловко отбивал удары ятагана Орхала, а крюком норовил полоснуть того по незащищенному животу.

Но самое эффектное сражение развернулось между эльфом и змееглазым. Их прыжкам и пируэтам могли бы бешено рукоплескать самые искушенные в единоборствах шаолиньские монахи.

Вскоре Северный великан взревел от негодования, видимо, с ног до головы опутанный чарами колдуна. Пора.

Я обернулся и кивнул Михеичу.

Площадку словно накрыла сеть из мерцающих нитей синего цвета. Ого! Да колдун опутал своими чарами не только Северного великана! Часть нитей протянулась к рукам Орхала, пара держала за ноги эльфа. И, что самое смешное – одна обвилась даже вокруг меня.

Пространство заполнил уже привычный звук гонга.

– Внимание! – громко сказал седой герольд. – Обнаружено запрещенное применение магии! Нарушитель должен немедленно покинуть ристалище. Он лишен высокого и почетного звания претендента. Отныне ему запрещено появляться на территории нашего государства.

Колдун выглядел потрясенным, но ничуть не разочарованным. Видимо, был готов к провалу. Он подобрал полы плаща, прошел под занесенным для удара молотом великана и быстрым шагом вышел за пределы круга.

– Мы ведь еще встретимся? – спросил он меня, проходя мимо. Я пожал плечами – кто знает… я же инструкцию не читал…

Идея была примитивна по сути, но сработала. Это претендентам запрещено применять магию. А насчет зрителей в правилах ничего сказано не было. Так что «проявить» чары монаху, поклоняющемуся священному Воздуху было как два… или раз…

– И чего эти наши сравнительные формулы такие грубые? – спросил я сам себя, ответа не получил и продолжил наблюдать за боем.

На ристалище дело стремительно шло к победному для меня финалу. Получив численное преимущество, неплохие ребята быстро вколотили пирата Дионисия в песок по самый верх деревянной ноги. А вскоре и змееглазый отшвырнул в сторону саблю и поднял руки в интернациональном жесте.

– Один против всех – я к этому пока еще не готов, – в первый раз я услышал его хрипловатый голосок. Ничуть не приятнее взгляда. Отчего-то колдун показался мне прямо-таки симпатичным. Есть, с кем сравнивать.

– Жаль, не мне ты достался, – прорычал распаренный дракой орк.

Змееглазый усмехнулся:

– Не волнуйся. Мы обязательно встретимся. В ваших уютных пещерах, – и повторил с нажимом на каждое слово, – в – пока еще! – ваших уютных пещерах…

Удивительное дело! Оказывается, в виртуальном мире тоже идет своя реальная жизнь…

Отбросив неприятную мысль о том, что из троих противников двое пообещали скорую встречу – пусть даже и не мне, но за орка было сейчас реально обидно! – я вновь вышел на середину круга. Состязание еще не закончилось, господа. Впереди самое интересное.

– Что я пропустил? – раздался голос Птаха.

– Отмотай и посмотри, – хмуро ответил я.

– Значит, ничего серьезного. А у меня две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

– Чем дольше я с тобой общаюсь, тем больше сомнений ты порождаешь, – задумчиво сказал я, – Слишком уж ты ведешь себя странно. Иногда я воспринимаю тебя как живого человека.

– Странно? Для программы? Согласен. Видимо, во мне уровень самообучения оказался очень высоким…

– Ага. И ты научился человеческим идиомам, употребляешь слова, выражающие неопределенность положения, сомнение и раздумья? Знаешь, что…

– Извини, мастер Нуб, – передо мной встал Орхал. – Нужно определиться.

– Нуб?! – удивился Северный великан. Эльф громко хмыкнул.

Я пожал плечами:

– Обычное слово из трех букв. Мир, труд, май. Гей, лох, нуб. Правду не спрячешь. Я нуб.