Босс. Заслужи мою любовь
- -
- 100%
- +
- Да не может такого быть!
- Может, может. Она мне вчера сама об этом сказала. – Довольная реакцией, я откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки, - была в консультации, сдавала анализы. Вот так. Пришла, конечно, заплаканная, глаза - опухшие и красные щеки особо не скроешь. Да тут и не до гордости, сами понимаете. Порезвились голубки, а теперь расхлебывать. Вот только Ромка не сильно хочет становиться отцом.
- Это как это?
Лицо Марины расстроенно вытягивается, похоже, она, и, правда, переживает за Варьку. Тоже мне, святая простота!
- А вот так! – смотрю на нее, с трудом скрывая раздражение, - получил что хотел, и в кусты. А Варька на него, можно сказать, рассчитывала. А теперь Ромку, попробуй, найди. Она ему писала, звонила – полный игнор.
- Какой кошмар… - выдыхает Марина и замолкает. Да уж, из такой, лишнего слова не вытянешь. Я победно смотрю на Кристину Микулишну, которая сидит с потерянным видом и, похоже, пытается слиться с обстановкой.
- Вот уж не ожидала от Вари… - протягивает Людочка, и лезет в сумочку за зеркальцем, - и стоило ли рисковать работой и своей репутацией. Правду говорят, что в тихом омуте черти водятся…
- Прекратите сплетни, девочки, и займитесь работой.
Кристина Микулишна, старая карга, разлепила губы и смерила меня презрительным взглядом. Вот же желчная гадина – все строит из себя культурную даму, а сама втайне только и мечтает о мужиках! Знаем, знаем таких правильных – сидит по вечерам и локти кусает, не может смириться с тем, что не нагулялась в молодости!
Резко встаю со стула и иду к выходу, специально призывно покачивая бедрами:
- Ну, вы как хотите, а я пойду к Кириллу Викторовичу. Нужно решить кое-какие вопросы.
***
Не могу понять одного. Как ни крути, а что-то от меня ускользает. И это что-то - крайне важное. Все время вспоминаю тот уродский букет в корзинке, который привез курьер. Лицо Варьки так и светилось от счастья, когда она его увидела. Чтобы босс подарил ей цветы – да это полный бред. С какой стати? Если только за хорошую работу, и то, очень сомнительно. Я иду к остановке и сажусь под навес. Что это за щедрость такая – сначала букет от Ромки, а потом еще и от таинственного незнакомца?
Чувствую легкое раздражение вперемежку с брезгливостью. Варька – приземленная тупица, до такой степени простая и наивная, что это реально бесит. Она всегда такой была. Даже когда мы вместе учились, она вечно строила из себя добрую и пушистую. Ее на курсе все обожали, только вот за что? За то, что всегда поможет и не может сказать «нет»?
Тоже мне, заслуга. Ни рожи, ни кожи. Жир скоро из штанов полезет, а она все продолжает набивать свой живот. Да еще делает вид, что ей мужики неинтересны. Сама не понимаю, почему меня это так злит. Раздражаясь с каждой минутой все больше, лезу в сумочку за телефоном и осматриваюсь вокруг.
Какая-то толстая тетка стоит возле бордюра и поправляет цветастый платок на голове. Рядом жмется тощий парень в наушниках, а чуть дальше – толстяк в ярко-желтой футболке держит в руке чебурек и смотрит на меня, улыбаясь жирными губами. Его маленькие глазки так похотливо блестят, что мне хочется одернуть юбку. Нищенское быдло. Еще и смеет смотреть в мою сторону! Ничего, недолго мне осталось прозябать на грязных остановках. Совсем скоро я буду разъезжать на дорогой машине и не думать о том, что нужно каждое утро тащиться на работу.
Мне вообще необязательно работать, ведь на карточке у меня столько денег, что можно целый год питаться в ресторанах. Но я, как идиотка, вжилась в роль графического дизайнера, только ради того, чтобы приблизиться к Олегу. И почему он такой черствый? Ведь знаю, что хочет меня. С каким трудом он тогда устоял! Так и пожирал меня горящими глазами, а как вцепился в кресло! Мне стоило быть немного напористей, но я растерялась.
Наконец, монотонные гудки в ухе оборвались, и я услышала брюзгливый голос:
- Внимательно слушаю!
- Здравствуйте, Тамара Леонидовна. Это вас с работы Варвары беспокоят. – В ответ слышу надсадное, недовольное сопение. – Вам удобно сейчас разговаривать?
- Смотря, что вы под этим подразумеваете. Если стояние с утра у прилавка с мясом для вас – удобно, то, наверное, да.
- Понимаю вас, - мысленно я готова обматерить токсичную грымзу, но сдерживаюсь, - тогда, я постараюсь быть краткой. Ваша дочь, Варвара Павловна отказывается платить штраф за неисполнение и прямое нарушение своих обязанностей. И…
- Какой такой штраф?! На что вы намекаете? Какие такие нарушения?!
- На самом деле, мы уже уволили Варвару. Но штраф она платить отказывается. К тому же, она скрыла от начальника свою беременность. Сами понимаете, как это…
- Беременность? Да вы в своем уме? Как вас зовут? Скажите мне немедленно!
Я быстро сбрасываю вызов и едва не покатываюсь от смеха. Вот у бабки подгорело! Мать у Варьки, конечно, не подарок. Сколько себя помню, она всю жизнь по струнке перед ней ходила. Слово боялась сказать. Ну, а что в итоге? К чему привел этот контроль? Все равно взяла и залетела непонятно от кого. Да уж, как не строй из себя праведницу, а гнильцо все равно наружу вылезет. Нет, ну это надо же, беременная, а ведет себя так, будто ничего не случилось. Вот как жить дальше собирается? Считай, сама себе всю жизнь испортила! Кому она будет нужна со своим спиногрызом? Как была дурой, так дурой и осталась! Пусть теперь попробует перед мамочкой оправдаться.
Наконец, к остановке подъехал мой автобус, и я, спрятав телефон в сумочку, направляюсь к открытым дверям. Кожей чувствую на себе взгляд толстяка, который специально пристроился сзади, и, кажется, дышит мне в шею. Вот урод! Что он о себе возомнил? Поворачиваю голову, чтобы попросить отодвинуться, как ощущаю на своем бедре чуть влажные, мясистые пальцы. Жиртрест, ни капли не смущаясь, задрал мою юбку, полностью оголив бедро. В первые секунды, я не могла прийти в себя от шока. Но затем, круто развернулась и толкнула мужчину в грудь. Хоть бы хны – он даже не шевельнулся, более того, он вовсе не собирался проходить в автобус.
- Что ты себе позволяешь! – кричу я, уставившись на его улыбающийся рот, - да я тебя засужу!
- Ну, да, малышка, сделай это прямо сейчас. - Сипит он в ответ и мерзко ухмыляется.
Меня парализовало от ужаса, когда я поняла, что двери автобуса со скрипом захлопнулись, и перед тем как тронуться с места, автобус выпустил на прощание выхлопные газы. На остановке больше никого нет. А те, кто остался в автобусе, даже не обратили на меня никакого внимания.
- Я тебя давно приметил, красотка. Ты ведь из этих, да?
Молча отступаю на несколько шагов назад – внутри все похолодело. Кажется, этот идиот перепутал меня с проституткой!
- Не прикасайся ко мне, понял? – почти рычу я, - и разуй свои глаза! Я не та, за кого ты меня принимаешь!
- Да ладно, малышка, не строй из себя недотрогу. Я, таких, как ты сразу вижу. Чуйка хорошо работает.
Жиртрест продолжает надвигаться, он так близко, что я чувствую, как от него разит чесноком. Он широко улыбается, и я с ужасом вижу кусочки мяса, застрявшие в его зубах, оставшиеся от съеденного чебурека.
- Я тебе хорошо заплачу. Только будь послушной девочкой.
- Идиот, псих! Пошел вон!
Я уже не сдерживаюсь и ору во весь голос. Да что же это такое?! Только со мной могло произойти подобное! Никогда бы не подумала, что придется столкнуться с моральным уродом – вот так!
- Меня Вадим зовут, а тебя?
Он буквально прижал меня к лавочке, еще немного, и его жирные лапищи коснутся моего тела. От этой мысли все дрожит внутри, еще немного, и я заплачу. До ушей доносится визг тормозов. Слышу, как хлопает дверца, и в следующую секунду, наконец, вижу белый свет.
Кто-то круто развернул толстяка и грубо отшвырнул в сторону. Расширившимися от изумления глазами, наблюдаю, как жиртрест летит в угол остановки – его рот перекошен, глаза выпучены. Он шоркнул боком по поликарбонатной обшивке и грузно шмякнулся на асфальт. Желтая футболка задралась, оголив мясистый, похожий на желе, живот.
- Ты! Ты кто такой? Да я тебя сейчас… - он осекся, встретившись взглядом с незнакомцем, и трусливо отвел глаза.
Я тоже смотрю на своего спасителя, и у меня захватывает дух. Он словно сошел со страниц глянцевого журнала. Высокий, широкоплечий мужчина с голубыми глазами. В меру смуглый, с широкими, волевыми скулами, он явно каждый день пропадает в качалке, потому что его накаченные мышцы видно даже сквозь ткань летнего поло.
Сердце пропускает удар, когда он смотрит мне прямо в глаза. Про жиртреста, притаившегося в углу, я моментально забыла. За спиной красавчика под лучами обжигающего солнца поблескивает белый Лексус. Мне сразу же вспомнилось мое недавнее выражение о принце на белом коне. Глупо улыбаюсь.
- Все в порядке? – незнакомец с любопытством меня осматривает, - мне показалось, что этот товарищ, - он кивает в сторону толстяка, - вас немного утомил.
- Если только немного…спасибо вам.
Несколько секунд он смотрит на меня, а затем, предлагает:
- Могу подвезти вас, если хотите. Не уверен, что он успокоится, когда я уеду.
- Да, конечно.
Я слишком быстро соглашаюсь, но сейчас меня это не волнует. Я бы пошла за ним даже на край света, будь такая возможность.
Глава 5
Пусть с опозданием, но я все-таки поняла, что не стоит больше играть в молчанку. Раз уж приняла решение оставить малыша, значит, пора и с мамой помириться. Будет хуже, если я стану скрывать правду и прятаться. Нужно сделать первый шаг, ну, или хотя бы сообщить ей о беременности. Сколько можно откладывать? Если подумать, то я - дочь, а значит, именно я должна пойти навстречу и закрыть глаза на все обиды. Даже если мама не права, я должна пойти на уступки. И все равно, я не могу заявиться к ней без предупреждения, поэтому звонила сегодня с самого утра. Нет ответа. Может, с утра на смене? Но прошло полдня, а она так и не перезвонила. На сердце тяжело. Наш пустячный конфликт незаметно перерос во что-то грандиозное, неразрешимое. Но, даже если так, неужели, сложно ответить на один единственный звонок? Да, она очень упрямая и только ее слово должно быть первым. Но, ведь я ничего ужасного не совершила, чтобы вести себя так холодно и отстраненно.
Меня всего лишь подвезли до дома после работы, разве это преступление? Снова вспоминаю тот день. День, когда я была на седьмом небе от счастья. Мне казалось, что ничего лучше со мной случиться не может. Казалось, что Олег был со мной искренен. Но на деле – он просто воспользовался удачным моментом и перевернул тот день и ту ночь – как страницу. Перешагнул и забыл. Ведь так часто поступают мужчины. Может, я показалась ему слишком доступной? С грустью думаю о том, что сама совершила эту ошибку, а затем пыталась ее исправить. Вот только ничего не вышло. Да и разве можно повернуть время вспять!
Смотрю на часы – странно, Жанны до сих пор нет. Сегодня сокращенный день, и она должна была прийти домой еще полчаса назад. Я до сих пор живу по «рабочему» времени и постоянно сверяюсь с ритмом офиса. Сержусь на себя за это. Давно пора забыть прошлое, но как, если отец моего ребенка – мой бывший босс? От этой мысли одновременно и смешно и горько. Смешно, потому, что я словно попала в какой-то анекдот, а горько – из-за того, что я не могу сказать ему про ребенка.
Не хочу даже представлять его реакцию. Я еще не совсем выжила из ума, чтобы это делать. Ради чего? Ради того, чтобы меня в очередной раз выставили дурой, и унизили? Боюсь, что стоит Олегу услышать про беременность, как он тут же выставит меня из своего шикарного кабинета. И это лучшее, что может произойти. Хуже всего, если он решит выставить меня на посмешище перед всем коллективом. Что-то подсказывает, что он способен на такой поступок. После того позорного дня, когда я выходила на улицу с вещами под недоумевающими взглядами сотрудников, я уже ничему не удивлюсь. Он смотрел на меня таким взглядом, что хотелось просто раствориться в воздухе. Смотрел так, словно я – никто.
К тому же, я уверена, что он не поверит ни одному моему слову. Ведь каждый в компании уверен, что я тайно встречаюсь с Романом! Смахиваю непрошенные слезы, и выхожу из квартиры. Если так и дальше пойдет, то я доведу себя до нервного срыва. Постоянно думать про Олега просто нет сил, но, он буквально поселился в моих мыслях. Конечно, если бы Жанна реже рассказывала мне про сплетни, было бы гораздо проще забыть о нем. А так, приходится делать вид, что меня мало волнуют рассказы подруги. Когда на деле – сердце рвется на части от каждого слова…
Пока ждала такси, успела купить стаканчик лимонада и выпила его за один присест. Последний месяц лета отличился аномальной жарой, а может, это я постоянно чувствую жажду, да так, что кажется, даже ноги стали отекать – за ремешками сандалий отпечатались длинные, глубокие полосы. Жарко. По хорошему, мне нужно было оставаться дома, но я просто не могу и дальше находиться в подвешенном состоянии. Разрешить нелепый конфликт, закончить все именно сегодня, пока еще не виден живот – это решение кажется мне единственно правильным и даже немного дерзким. Совсем не свойственным мне. Но сейчас, выбравшись, наконец, из душной машины, я тревожно замираю перед входом в знакомый универмаг: идти внутрь я не хочу. Лучше дождаться, когда мама сама выйдет наружу. До конца смены – пять минут, и все это время я стою у входа, словно испуганный подросток с гулко бьющимся сердцем в груди.
Наконец, я вижу ее. Все в том же джинсовом сарафане и, несмотря на жару, в вязаной, желтой кофте, мама крепко держит плетеную сумку с продуктами и спускается по лестнице. Она никого не видит перед собой, а ее лицо кажется мне хмурым. Впрочем, это совсем не удивляет – я уже давно не видела искренней улыбки на ее лице.
- Мама?
Говорю робко, и даже не узнаю своего голоса. Мама резко останавливается и смотрит в мою сторону. Пара секунд ушло на узнавание, и вот, ее глаза уже сужаются, а рот изгибается в презрительной, какой-то чужой улыбке.
- Ты. – Она пристально осматривает мою фигуру, и я замечаю странный румянец на щеках, - как ты посмела сюда прийти?
- А разве я не могу этого сделать? – я потерянно стою, и не понимаю, почему она так зла, - мама…пожалуйста, не злись на меня. Нам давно нужно было поговорить.
Все, что я вижу – непонятную насмешку во взгляде. Мама озирается по сторонам, словно показывая всем окружающим, что «вот, смотрите, моя дочь пришла».
- Ты выбрала подходящее место. Любишь играть на публику?
- О какой публике ты говоришь? – нервно сглатываю, и понимаю, что нормального разговора не получится. Да и глупо было на него надеяться. Мама смотрит на меня долгим взглядом. Взглядом, под которым я чувствую себя маленькой девочкой, натворившей бог, знает, что.
- Даже не знаю, на что ты сейчас рассчитываешь. – Наконец говорит она, - или думала, я остыну после мерзкого звонка, и сейчас буду делать вид, что все хорошо? Ну, так ты ошиблась. Только ты могла додуматься до того, чтобы свалить всю ответственность на других, натворить дел, а потом прибежать ко мне, вымаливать прощение!
- Я не понимаю, о чем ты говоришь. Какой звонок? Что случилось?
От неприятного предчувствия внутренности обдало холодом. Я не знаю, что могло произойти, но, кажется, теперь понимаю, почему мама не звонила мне столько времени. Пытаюсь по выражению лица понять, о чем она думает, но не могу – она настолько отстранилась от меня, что лицо кажется непроницаемой маской.
- И ведь не устала притворяться. Все строишь из себя невинную, непорочную деву. Просто диву даюсь, в кого же ты превратилась. И это – моя дочь! – мама горько усмехнулась, - я прекрасно понимала твое желание быть самостоятельной, но, ты путаешь эти понятия. Пускаться во все тяжкие, зарабатывать штрафы на работе, и залететь непонятно от кого – это еще не самостоятельная взрослая жизнь!
- Что?
Чувствую, как от услышанного двоится и плывет перед глазами. Как она все узнала? От кого?
- Что, дар речи пропал? Не удивительно, ты никогда не отличалась красноречием. Но, как думаешь, было ли мне приятно услышать о своей дочери такие вещи? Думаешь, я была рада такой новости от незнакомого человека?
- Но, кто тебе сказал? – слова дались с трудом, и я молила бога, чтобы мама не закрылась от меня полностью.
- Откуда мне знать? Это ведь твои коллеги по работе, а не мои. Вот только зачем звонить больной, несчастной матери – загадка. Или ты скрываешься от них как злостный нарушитель?
- Я не скрываюсь. И не понимаю, о каких штрафах идет речь.
- Но, хоть наличие ребенка ты признаешь? – мама усмехается.
- Именно поэтому я пришла сюда. – Сглатываю комок в горле, и пытаюсь набраться храбрости, - хотела сообщить тебе новость о беременности. Все мои звонки ты упрямо игнорировала.
- Значит, на то была причина. Ты об этом не подумала? – мама поправила сумку и медленно пошла к остановке, но через пару шагов остановилась и посмотрела на меня, - твои заботливые коллеги решили обрадовать меня немного раньше. Хорошую же ты славу заработала, что каждый на работе знает про твои похождения.
- Мама…я не знаю, как так вышло, но я никому ничего не рассказывала. Я не знаю, кто это был. Откуда могли узнать… - в моей голове царит полный хаос, а глаза щиплет от подступающих слез.
- Разве теперь это имеет значение? – мама со вздохом качает головой, - ты превзошла все мои ожидания. И даже то, что мы говорим об этом вот так, посреди улицы, среди незнакомых людей, меня не удивляет. Ты предпочла поймать меня врасплох, ты испугалась родной матери.
- Но…
- Позволь закончить. Все то время, пока ты жила неизвестно где, я думала о тебе. Я надеялась, что у тебя хватит мозгов не поломать себе жизнь. Но, как видишь, реальность оказалась гораздо хуже и банальнее. Ты совершила все ошибки, которые только можно было совершить. Так что теперь? Чего ты хочешь от меня? Жалости? А может, ждешь, что буду прыгать от восторга? Какая же ты глупая. И, знаешь, что? Не иди за мной сейчас, хорошо? Я не готова ничего обсуждать.
Все слова застряли в горле, и я понимаю, что оправдываться – бесполезно. Да и я совсем не хочу этого делать. Просто смотрю, как, окинув меня грустным, прощальным взглядом, мама отворачивается и медленно бредет в сторону остановки. Хуже всего смотреть ей в спину. Смотреть, как она понуро идет, так, будто растеряла последние силы и вот-вот рухнет на землю. Сердце разрывается на части от боли, но я не могу сдвинуться с места. Мама права. Я выбрала не то место для разговоров по душам. Я струсила, и окончательно все испортила.
Но почему она ни разу не ответила на звонки? Почему она так холодна?! Разве я была настолько плохой дочерью, что теперь наши отношения окончательно разрушены? Украдкой осматриваюсь по сторонам – утираю редкие, предательские слезинки, которые не успела сдержать. Нельзя плакать. По крайней мере, не здесь и не сейчас. Не хватало еще разрыдаться в голос посреди улицы. Иду на негнущихся ногах, куда глаза глядят, совершенно забыв, что собиралась делать – да и какая разница, что будет завтра? Мне все равно особо некуда идти и нечем заняться. Я бесполезна, у меня нет никакого дела, я просто существую, плыву по течению. И я никому не нужна. Смотрю вслед матери и чувствую, как внутри разрастается пустота – она такая черная, что хочется кричать.
Глава 6
- Ты можешь объяснить, что с тобой происходит?
Отрываю голову от бумаг и смотрю на Кира, который сидит напротив меня, вальяжно раскинувшись на диване. То, что он устал, я понял по тому, что он стянул галстук и расстегнул первые пуговицы на рубашке. Но, несмотря на усталость, он пытается до меня достучаться, и смотрит пытливым, всезнающим взглядом. Вездесущий Кир!
- О чем ты?
- Давай без этого, Олег. Я тебя знаю сто лет, и прекрасно вижу, что с тобой что-то не так. Что, даже поездка в загородный дом не помогла?
- Я просто хотел побыть один. И вовсе не нуждаюсь, чтобы ты сейчас играл роль заботливой мамочки. – Я усмехаюсь, - зачем тебе все это?
- Здоровое беспокойство. Ты для меня не последний человек. Думал, ты это знаешь.
- Да, Кир, извини. Просто сейчас тяжелый период в жизни. – Понимаю, что слегка перегнул палку и пытаюсь хоть как-то исправить ситуацию, - сам видишь, я даже решил слетать на Бали.
- Да, тебе это несвойственно. – Протягивает Кир задумчиво, и вздыхает, - ощущение, что у тебя отключился мозг, и ты разучился трезво оценивать ситуацию. Совершаешь необдуманные поступки. Это начинает пугать. Но, пока тебя не будет, я тут за всем прослежу, можешь не волноваться. Честно, атмосфера в компании мне совсем не нравится. После того, как ты уволил Варю и Романа, коллектив, словно с цепи сорвался. Все делают спустя рукава, а может, просто ты что-то упускаешь.
- И что же я упускаю? – говорю, лишь бы не молчать. Но на душе кошки скребут от того, что прекрасно понимаю, о чем пытается сказать Кир.
- Контроль над сотрудниками, что же еще. Если на Людочку можно смотреть сквозь пальцы, такая уж она натура, то остальные…Марина на тебя волком смотрит, глаза так и горят праведным гневом. Даже Микулишна, казалось бы, кремень, а косо поглядывает. И я не понимаю, почему. Одна Жанночка светится от счастья, хоть я и не скажу, что она ударно работает. Давно замечаю, что заканчивает работу раньше времени, да и по проектам много косяков. Витает в облаках и много треплется…
- Ну, я это заметил. В кабинете за делом я ее редко вижу.
Непроизвольно морщусь, потому что автоматически вспоминаю про Варвару. Жанна – ее подруга, и, наверняка, они каждый день видятся дома. Каждый день о чем-то разговаривают, делятся планами на день. Спрашивала ли она обо мне? А может, хотела узнать причину увольнения? Спросить об этом Жанну напрямую, я не могу. По-хорошему, ее давно нужно уволить, но я зачем-то придерживаю ее, словно она та самая последняя ниточка, которая связывает меня с Варей. Бред.
- Так зачем ты Варю с Ромой уволил? Только из-за слухов?
- А что, слухов недостаточно? – мрачно поднимаю на Кира глаза, - считаешь, что должен был их оставить и наблюдать, как жмутся по коридорам?
- А ты хоть раз это видел? – Кир приподнимает бровь, - по мне, так ничего между ними не было, просто кто-то пустил ложный слух. Но ты не подумай, я не собираюсь никого оправдывать. Просто, что Варя, что Роман – прекрасно справлялись со своими задачами. Варька так вообще работала так, что даже есть забывала. А от тебя в ее сторону были только придирки.
- Так, стоп. Я не хочу об этом слушать. Давай договоримся – с этой минуты ты будешь говорить только по делу, хорошо?
- Да ладно тебе. – Кир морщится, - хоть иногда выключай «большого босса», мы ведь не только компаньоны, но и друзья. Я позаботился, сообщил сотрудникам, что ты на днях улетаешь. Можешь не благодарить.
- Да что уж там, спасибо большое, без тебя бы я до этого не догадался. – Я не скрываю сарказма.
- Ты в последнее время слишком вспыльчивый, кто знает, вдруг всех поувольняешь? Тем более, сейчас все на расслабоне, обсуждают эту гребанную беременность, чтоб ее…
- Какую еще беременность? – я мгновенно напрягся и вспомнил сотрудницу, которая ушла в декрет. Не хватало, чтобы еще кто-нибудь собрался, например, Людочка. От нее такое вполне можно ожидать. Вертихвостка!
- Поговаривают, что Варвара беременна.
Несколько секунд сижу в ступоре и пытаюсь переварить услышанное. Кир смотрит на меня с молчаливым ожиданием, и явно не понимает, почему я молчу.
- Да ладно. – Наконец, с трудом выдавливаю из себя, - и от кого же?
- От Ромки. – Кир удивленно вскидывает брови, - от кого же еще? О них тут только ленивый не сплетничал. Но я бы не сильно доверял словам – мало ли что говорят. Вместо того чтобы работать, Жанна делится подробностями личной жизни своей подруги. Уверен, что еще и приукрашивает. Ты только не злись, я уже приструнил ее.
- А с чего мне злиться? – цежу сквозь зубы, и чувствую, как непроизвольно сжались кулаки, - какое мне дело до бывшей сотрудницы? Безумно рад, что эти двое нашли друг друга. Иногда думаю, а может, открыть здесь брачное агентство? Что скажешь?
- Неплохая идея, - хохотнул Кир и потянулся за пиджаком, - я что приходил-то. Давай вечером посидим в баре, отметим твой отпуск? Ты ведь с Аленкой полетишь?
- Да.
Потираю переносицу, имитирую усталость. Лишь бы Кир не заметил моего состояния. Изначально, я, конечно же, хотел лететь один. Но сейчас все круто поменялось. Перевернулось на сто восемьдесят градусов за одно мгновение. За каких-то пару ничего не значащих слов.
Варя беременна. А она времени зря не теряет! Решила сразу брать быка за рога. Ну, а зачем тянуть? Горько усмехаюсь. Какой же я кретин!
- Аленке подфартило! Наверное, пляшет от радости. Все-таки, получилось у нее тебя окольцевать. Ты если жениться собрался, хоть на свадьбу пригласи, не забудь.