Ты, я и он 2

– Что, все кажется таким приторно-ванильным, да? – Стас усмехнулся. Кажется, он был очень недоволен, – каждый раз мне приходится выпытывать у тебя ответы на вопросы. Я чувствую себя идиотом, и вообще не привык быть отвергнутым. Я просто хочу быть рядом с дочерью. Если ты меня не любишь, то придется терпеть мое присутствие. – Он угрожающе оскалился и придвинулся ко мне поближе, – и про мужиков забудь, поняла? Пока я жив, ты будешь только со мной.

– Ты сумасшедший. – Я не смогла сдержаться от смешка, – а еще говоришь, что изменился. Я начинаю в этом сомневаться.

– А ты как всегда строишь из себя недотрогу. Не надоело? А ну-ка, иди сюда!

Я совсем забыла, что Стас теперь может быстро передвигаться. Едва не уронив стул, он сорвался с места и одним движением притянул меня к себе. Сжал запястье с такой силой, что я даже не смогла вздохнуть. Сладкий, немного древесный аромат снова вернул меня в прошлое – его такой знакомый запах вскружил голову и у меня подкосились ноги.

– Вот дуреха, в обморок не упади. – Выдохнул Стас мне в ухо, – я люблю тебя. Тебе этого мало? Мало–спрашиваю?!

– Нет. – Я замотала головой.

– Тогда в чем дело? Может, мне нужно снова поломать ноги и позвать тебя на работу? Нравятся тебе беспомощные парни, фетиш такой, да?

– Дурак! Ты снова начинаешь кричать, все снова повторяется!

– Прости, Алиса… – примиряюще пробормотал он и уткнулся носом в шею, – все это время я сходил с ума, хотел забыть про твое существование, но у меня ничего не получилось. А я ведь совсем не умею говорить всякие признания, да и вообще…я думал, что не нужен тебе. Боялся, что ничего не получится. Мы ведь не жили вместе, вдруг ты меня возненавидишь? А? – Стас отпрянул, бережно обхватил мое лицо ладонями и с тревогой заглянул в глаза.

– Ты тоже боишься, да?

– Да. Но еще больше я боюсь остаться без тебя.

ГЛАВА 5

Счастлива ли я? Безумно! Слышать его голос каждый день, слышать смех, когда он играет с дочерью или видеть, как усердно сопит, наблюдая, как Милана сосет бутылочку – это так удивительно. Я не могу описать свое состояние, но просто не в состоянии поверить, что все счастливые семьи чувствуют тоже самое. Прошла неделя после того, как Стас переехал ко мне, и мне кажется, что я нахожусь в каком-то удивительном волшебном сне. Если это так, то я не хочу просыпаться!

Каждый день, не считая субботы и воскресенья, Стас уезжал на работу в компанию к отцу, и приезжал домой в восемь вечера. По дороге он заходил в кафе, покупал пирожные, а иногда с торжественным видом вручал мне розы – при этом у Стаса был такой серьезный вид, что я просто не могла удержаться от смеха. Мне казалось, что так не может долго продолжаться. Разве может всегда быть так хорошо вдвоем?

Рано или поздно Стас привыкнет ко мне, и перестанет так восторгаться. Начнется обычная семейная жизнь с вечными проблемами и бытом. Начнутся ссоры, претензии к друг другу, недовольство и обиды…Думая об этом, я всегда вспоминала Марго, и на сердце становилось тревожно. Пусть, рано или поздно все проходит, но я хочу, чтобы наше состояние безграничного счастья продлилось как можно дольше.

Как всегда, захотелось услышать его голос. Прижав уснувшую Милану к груди, я набрала номер и прижала трубку к уху. Потянулись длинные гудки. Обычно Стас мгновенно брал трубку, словно каждую секунду ждал моего звонка. Но в этот раз этого не произошло. Вызов сброшен. С легкой тревогой я набрала еще раз. Нет ответа. Что могло случиться, почему он не отвечает?

Стараясь не нервничать, я прошла в детскую и осторожно положила Милану в кроватку. Минут двадцать пыталась отвлечься – доварила солянку, протерла полы на кухне. За это время Стас так и не перезвонил. Такого еще никогда не случалось! Наверное, для многих женщин мое волнение покажется смешным, но я ничего не могла с собой поделать. Внутри словно грыз червячок сомнения, и с каждой минутой я нервничала все больше. Дошло до того, что я просто села на стул и бездумно уставилась на дисплей телефона в грустном ожидании. Мне не хотелось выглядеть истеричной и названивать каждые пять минут, но кто бы знал, чего мне стоило держать себя в руках!

Проснулась Милана, но я не нашла сил выйти даже на ежедневную прогулку – вот же дура! Бездумно бродила с малышкой по комнатам и постоянно поглядывала на часы. Когда стрелки на часах показали 20:30, я окончательно потеряла самообладание. Телефон Стаса был отключен, и что-то тяжелое сдавило грудную клетку. Настолько тяжелое, что было трудно дышать. Стараясь не паниковать, я, не зная зачем, набрала номер Марго. Просто хотелось успокоиться, услышать чей-то голос.

– Ну, я не думаю, что тебе стоит переживать, – на заднем фоне до меня доносился приглушенный звук телевизора, но я все равно уловила в голосе подруги сомнение, – может, у него появились какие-то срочные дела, настолько срочные, что он даже не смог предупредить?

– Не уверена. Стас звонил мне каждые пятнадцать минут, а сейчас не смог найти время?

– Ну…всякое бывает. Ты же не думаешь, что эти звонки вечно будут продолжаться? Букетно-конфетный период рано или поздно заканчивается, и начинается обычная семейная жизнь. Тем более у вас есть ребенок, а это значит, что период влюбленности сокращается вдвое быстрее. – Марго задумалась на секунду, – ты не переживай, все будет в порядке, никуда он не денется. Позвони его отцу, может он знает что-то?

– Ты права, наверное, я позвоню Михаилу. Спасибо за совет.

Облегчения после разговора с Марго не наступило. За окном уже начали сгущаться сумерки, а мое мучительное ожидание стало превращаться в настоящую пытку. Звонить отцу Стаса я не хотела – было очень неудобно с ним разговаривать. Вряд ли он когда-нибудь сможет забыть ту неловкую ситуацию. А если и забудет, то не забуду я.

Моя нерешительность испарилась после одиннадцати вечера. До этого времени я старалась жить обычной жизнью – кормила Милану, играла с ней, затем искупала и уложила спать. Работать я просто не могла – тревожные мысли не отпускали, находиться одной в квартире становилось просто невыносимо. И я решила позвонить Михаилу. Его номер был записан в телефоне еще с давних времен, я так и не смогла его удалить. Слушая гудки, я с ужасом думала, что он тоже не ответит на звонок. Но он ответил.

– Да, я слушаю. – Приятный мягкий баритон вызвал отклик где-то глубоко в душе: ведь это был голос Стаса, только старше.

– Здравствуйте, Михаил, это Алиса.

В трубке повисла гнетущая тишина. А впрочем, чего я ожидала – радостный вопль?

– Вы…помните меня?

– Конечно, помню, Алиса. Разве тебя можно забыть? – в голосе послышались мягкие нотки, – полагаю, ты хочешь что-то спросить? У вас со Стасом все хорошо?

– Да…все просто великолепно. – Я запнулась. – Только сегодня Стас почему-то не пришел домой, и у него выключен телефон. Я пыталась дозвониться до него, но ничего не получилось. Вы не знаете, где он может быть?

– Как – не пришел? Сразу после работы он должен был поехать домой.

– То есть, он больше никуда не собирался? – с трудом выговорила я. – Где тогда он может быть сейчас?

– Я даже не знаю. Ума не приложу, куда он мог пойти, если не домой. – Михаил обескуражено замолчал.

– И что же делать? Подождать до завтра или подождать три дня и идти в полицию? – и тут я просто не выдержала: слезы хлынули из глаз, я всхлипнула, и зажала рот рукой, боясь разбудить Милану.

– Алиса, ты что, плачешь? Перестань, сейчас же! Ну, кто знает, куда он делся. Мой сын весьма непредсказуем. Но это не значит, что что-то случилось. Послушай, ты ничего не делай и не накручивай лишнее, я сейчас приеду.

– Не стоит приезжать, все в порядке. – От мысли, что Михаил приедет домой, моя истерика мгновенно закончилась. – Честное слово, я уже успокоилась.

– Ну, уж нет. Теперь уже не спокоен я. Сиди и жди дома. – Голос Михаила не терпел никаких возражений. Посчитав разговор законченным, он отключил сотовый, а я невидящим взглядом уставилась перед собой.

ГЛАВА 6

Никогда не начинайте отношения, если вы этого не хотите. Не хотите, или пытаетесь этими отношениями заглушить боль, сводящую с ума. Эти мысли прочно засядут в моей голове не сейчас, а гораздо позже, но я этого еще не понимала. Так и просидела на кухне, с тревогой посматривая на часы, пока жалобно не тренькнул дверной звонок. Михаил не звонил второй раз, знал, что в доме ребенок, который, возможно, спит.

– Здравствуй.

Он словно большой зверь втиснулся в коридор, разулся, и, окончательно запыхавшись, замер у двери. Его голос больно резанул слух – на секунду, мне показалось, что это говорит Стас, только совсем взрослый, солидный, серьезный. Я даже не нашлась, что ему ответить. Почему-то так невыносимо стало на душе. Знаете, такое неприятное ощущение где-то в зоне солнечного сплетения – словно что-то тяжелое осело и теперь давит, давит с каждой минутой все сильнее, так, что становится тошно. Наверное, люди называют это ощущение тоской. Я пыталась избавиться от этой тяжести, но почему-то она только нарастала.

– Проходите на кухню, я как раз заварила чай с травами.

Михаил молча кивнул и пошел за мной. Да, он все такой же импозантный, моложавый, совсем не выглядит на свои года. Разве что немного помятый, уставший, и синяки пролегли под глазами – но это не удивительно: на часах почти двенадцать ночи, а он работал с самого утра.

– Я забежал в магазин, тут, на углу. Подумал, что ты не откажешься от бокала вина. Или, – он испуганно распахнул глаза, словно, только сейчас догадавшись, – тебе нельзя пить алкоголь?

– Нет, все в порядке. Мы давно перешли на молочные смеси. Я, конечно, понимаю, что естественное кормление гораздо лучше для ребенка, но мне не удалось наладить лактацию. Вы голодны? У меня есть суп.

– Алис, пожалуйста, давай не будем на «вы». – Михаил вздохнул, – мы ведь уже давно знакомы, и мне не очень комфортно каждый раз рядом с тобой чувствовать себя дряхлым дедушкой.

– Я вовсе не имела в виду возраст. – Я испуганно моргнула, и поставила перед Михаилом бокал.

– Так ты не будешь пить вино? Извини, я немного нервничаю. Тебе помочь порезать сыр?

– Нет, спасибо, я сама. – Я уже достала из пакета продукты и разложила на разделочной доске. Руки немного дрожали от волнения. Было как-то неловко или это только я чувствовала себя не в своей тарелке? Михаил наполнил бокал красным вином почти до краев и тут же выпил до дна в несколько больших глотков. От удивления я так и застыла с ножом в руке.

– Извини. – Михаил виновато улыбнулся, – но пока ехал до тебя, я накрутил себе всякого, что просто не смог удержаться. Не понимаю, куда мог деться Стас? Я ясно помню, как он сказал, что едет домой. Мы попрощались, перебросились шуточками, как обычно, и все. Я был уверен, что он давно дома, как впрочем, и всегда.

– Я не знаю… – от слов Михаила снова накатила волна тревоги и я села на стул, просто чтобы удержаться на ногах. – Не понимаю, как так произошло. Он каждую минуту отвечал на звонки, писал сообщения, бежал домой, нигде не задерживаясь. А сегодня просто исчез, так внезапно, что я сразу думаю о плохом. Просто не могу думать ничего другого…

– Ты любишь его.

Слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение, и я потеряно кивнула, понимая, что больше не в силах сдерживаться. По щеке скатилась слеза, и я торопливо смахнула ее. Михаил дернулся в мою сторону в порыве обнять, но с усилием остановил себя, сел обратно на стул. Повисла неловкая тишина, я смотрела под ноги невидящим взглядом, слушая, как булькает вино, которое наливал Михаил.

– Держи, выпей немного, чтобы снять напряжение.

Я взяла бокал, сделала глоток.

– Спасибо. Никогда бы не подумала, что буду так переживать. Но ваш сын…он важен для меня, вы не подумайте, я с ним не из-за денег.

– Я никогда о подобном и не думал. – Михаил поморщился. – Я знаю, что ты не из таких девушек. Я тут немного поразмышлял. А не может быть такого, что Стас находится у другой женщины?

– Что? – Я в изумлении уставилась на Михаила.

– Нет, нет, ты ничего не подумай. – Он замахал руками, – просто…из всех возможных предположений, это было бы самым лучшим. Ну, ты понимаешь…

– Но…

Я смотрела в серо-голубые глаза, пытаясь отогнать от себя непрошенные видения. Что, если Стас сейчас в объятиях другой женщины, а я схожу с ума, и даже дошла до того, что пью вино с его собственным отцом? Он не пришел домой впервые, а у меня такая паника, что сейчас я ясно вижу, что выгляжу как настоящая истеричка. А есть ли повод для беспокойства? Вдруг, он устал от нас и развлекается в каком-нибудь клубе? Ведь я же не могу знать наверняка, что в его голове, о чем он думал все это время! Вдруг мы надоели, стали обузой?

– Алис, ты прекращай думать всякую ерунду. – Кажется, Михаил все понял по моему лицу без слов, – это лишь мои предположения. Если ты утверждаешь, что он не задерживался даже на полчаса, то мне бы не хотелось думать о других версиях даже из уважения к вашей безумной любви.

– Да, конечно, я все понимаю… – я улыбнулась одними губами, внутри же было такое опустошение, что хотелось кричать. Ничего я не понимала. Не понимала, что сейчас происходит, зачем говорить все эти страшные слова, от которых мурашки по коже. Внезапно я увидела, ка странно все это выглядит – отец Стаса сидит со мной за кухонным столом в двенадцать часов ночи, мы пьем вино, а между нами стоит невидимая стена, как бывает между малознакомыми людьми. Или мне все это кажется?

– Кажется, я сглупил. – Михаил сокрушенно покачал головой и снова потянулся к бутылке с вином, – какой же я дурак. Дожить до стольких лет и сидеть, нести такой бред. Прости меня. Ведь если подумать, ничего страшного не произошло. Уверен, Стас уже завтра будет здесь, и все объяснит. Слышишь меня?

В этот момент на столе завибрировал сотовый Михаила. Кто мог звонить в такое время? Я напряглась, словно струна, в надежде, что это Стас. Ну, а кто же еще будет звонить в первом часу ночи?

Нахмурившись, Михаил, словно нехотя, взял трубку.

– Да, я вас слушаю. Да, это я… нашли в бардачке? Как – авария? – лицо Михаила мгновенно побелело. – Да, конечно, я сейчас буду. Говорите адрес.

Я не могла подняться со стула. Было такое чувство, что отказали ноги. Просто сидела и молча ждала, когда Михаил закончит разговор.

ГЛАВА 7

Однажды он мне снова приснился. Когда мы еще не встречались, а я так глупо, просто до дрожи боялась осуждения не только близких, но и незнакомых людей. Столько времени потеряно, столько дней мы прятались как дети и боялись смотреть друг на друга. Сейчас я сожалею, сожалею об утраченных минутах, да и вообще обо всем, что было сделано в прошлом.

«Ты снова хочешь убежать от меня, да? Но ведь это так глупо, куда бы ты не делась, я найду тебя, и ты снова будешь терпеть все мои прикосновения. Я буду трогать тебя постоянно, каждую секунду, и больше никуда не отпущу». Стас прижал меня к стене в темноте спальни. Вокруг – бардак, но нас это мало волнует.

Пальцы сплелись до боли, а его крепкие бедра втиснулись в меня так сильно, что я чувствовала горячую пульсацию между ног даже сквозь джинсовую ткань. Шею обожгло горячее дыхание, Стас с жадностью втянул мою кожу губами, замер на мгновение, а затем не спеша провел кончиком языка до самой мочки уха.

– Ты хочешь меня, и всегда хотела. Ты никогда не простишь себе, если между нами ничего не произойдет.

Сумасшедший и слишком самоуверенный. Именно это мне всегда нравилось. Стас не может быть другим – он всегда уверен в себе и знает, чего хочет. Отвечать что-то – бессмысленно, ведь я знаю, что он всегда прав. И он это тоже знает. Он зажал оба моих запястья рукой, с силой прижал к стенке. Вторая рука уже блуждала под юбкой, сжимала ягодицы, оттягивала ткань трусиков. Быстро касаясь кожи на лобке, Стас тут же убирал пальцы, а я разочаровано выгибалась, пыталась «поймать» их и умирала от желания протолкнуть в себя как можно глубже.

Словно сквозь толщу воды я слышу звук расстегиваемой молнии на ширинке, и тяжелое, хриплое дыхание Стаса снова врывается мне в ухо, когда он одним резким толчком входит в меня. От неожиданности тело начинает трясти, а внутри все сжимается в судорожном спазме. Я задыхаюсь, хватаю ртом воздух, прижимаюсь всем телом к горячей груди. И в момент, когда вот-вот накроет волна наслаждения, все это исчезает».

Этот сон, который вдруг стал воспоминанием, ослепил меня – он такой яркий, такой настоящий, что я нервно вздрогнула, услышав мужской голос.

– Стас… – Михаил отключил сотовый и потеряно на меня посмотрел. Я боялась даже шелохнуться, боялась узнать причину, по которой лицо Михаила побледнело. То, что произошло что-то нехорошее, было понятно без слов.

– На мосту произошла авария. Но машина не упала в воду, только пробила ограждение. Алис, я поеду туда, и вернусь сразу, как только все узнаю. – Руки Михаила дрожали, когда он натягивал ботинки в коридоре, а я все еще находилась в ступоре от его слов.

– Ты только не волнуйся, смотри за дочерью. Я сразу приеду, хорошо?

Он обеспокоенно остановился в дверях, разглядывая мое лицо. Затем круто развернулся и исчез, оставив меня одну стоять в коридоре. Понимание того, что произошло, пришло минут через десять. Состояние шока было настолько сильным, что закололо кончики пальцев и кромку губ. Стас попал в аварию. Мой любимый мужчина – еще не муж, но уже отец моего ребенка. Не знаю, почему, но слез не было, только внутри все гудело от напряжения. Мне предстояла бессонная и тяжелая ночь ожидания.

Отец Стаса приехал под утро уставший – под глазами темные круги, галстук болтается на шее мятой тряпкой, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, словно он хотел спасти себя от внезапного удушья. Я ждала вестей с порога, но Михаил не проронил ни слова. Он прошел на кухню и лишь при виде Миланы, в глазах на мгновение вспыхнул теплый огонек:

– Копия моего сына. Это просто поразительно.

– Да, вы правы. – Я взяла дочь на руки и дала ей бутылочку со смесью, – я всегда знала, что она будет похожа на него. Только, скажите…где Стас? С ним все в порядке?

– Не совсем. – Михаил тяжело вздохнул и облокотился на стол. Он не хотел смотреть мне в глаза, взгляд, словно потерянный, блуждал по полу, – дело в том…что машина была пустой.

– Не понимаю.

– Стаса не было в машине. Несколько часов мы ждали бригаду с аквалангами и еще два часа искали его тело на дне. Но так ничего и не нашли. Совсем ничего.

– Но ведь это же хорошо! – я обрадовалась, – ведь это значит, что ваш сын – жив!

– Да, наверное, ты права. – Михаил нахмурился, – вот только почему его до сих пор нет? Куда он делся, если не упал в воду?

Я молчала. А ведь он прав. Если Стас попал в аварию, то его должны были найти. Может, он в больнице, лежит, и не может вспомнить свое имя? Как это бывает в сериалах – упал, очнулся, потерял память.

– Машина почти целая. Я не очень понимаю, что могло произойти. Может, он бросил ее и куда-то ушел своим ходом? Вот только куда? – Михаил посмотрел на меня с немым вопросом в глазах.

– Не знаю. Я ведь даже незнакома с его друзьями. Может, стоит им позвонить?

– Да, конечно. Я обязательно это сделаю. Алиса, ты меня извини, но можно я немного посплю в зале? Я просто не уверен, что смогу нормально добраться до дома.

Михаил был настолько подавлен, что я даже не подумала о такси. Какое такси в таком состоянии? Наверное, ему пришлось многое выдержать, особенно, когда он ехал на место аварии, не зная, что там увидит. Я быстро расправила диван, постелила простынь и проводила Михаила в комнату. Чтобы не мешать, мы с Миланкой быстро оделись и вышли на улицу. Нервы были на пределе, и я машинально набрала номер Марго.

– Ну, привет, моя дорогая. Наконец-то ты вспомнила обо мне. – Голос подруги был жизнерадостный и игривый, – неужели Стас позволил тебе поговорить с кем-то кроме него?

– Стас попал в аварию и пропал. – Я не стала ходить вокруг да около.

– В смысле, ты сейчас меня разыгрываешь?

– Нет. Вчера ночью ко мне приехал его отец, и ему сообщили по телефону об аварии. Он жив, это главное. Только мы не знаем, куда он мог деться. Марго, мне очень плохо, я не знаю, что делать. Мы с ним только начали нормально встречаться, и тут такое несчастье…

– Пропал, говоришь? – Марго хмыкнула, – ну да, конечно. Так я и знала, что он потащится к этой рыжей курице. Это было неизбежно!

– Что? Я не совсем понимаю, о чем ты сейчас говоришь. – За одну секунду в моей голове пронеслось миллион хаотичных мыслей, а мир рухнул как карточный домик.

– Алис, ты только не накручивай. Я тут узнала кое-что, но нам нужно встретиться и спокойно обо всем поговорить. Давай увидимся сегодня вечером в кафе?

ГЛАВА 8

Почему? Почему я всегда так безоговорочно верила Стасу? Откуда такая уверенность вообще? Неужели из-за того, что он так настойчиво меня добивался, так умело внушил мысль о своей любви? Но может ли любить такой, как он? Наши чувства, то, что было между нами – уже не вернуть, не повторить. Но разве это что-то меняет?

Я помню себя. Семья и дети – последнее, о чем я думала. А сейчас я вдруг взяла и поверила несерьезному парню, привязалась к нему со своей любовью. Я не стала заходить в кафе. Лучше подожду Марго, и мы погуляем по парку с коляской. Странно, что она никогда не берет с собой детей. С кем же она их оставляет?

Не хочу думать о ней плохо. Ведь в жизни Марго было мало хорошего. Муж оказался подлецом, не расставался с бутылкой и, в конце-концов просто бросил ее, ушел, даже не оставив записки. С трудом оправившись, Марго вновь стала искать свое счастье. Разве кто-то в праве ее осуждать? Ведь если подумать, я тоже мать-одиночка. Вот только моя участь гораздо хуже. Ведь я даже не была замужем.

Возле кафе остановилась красная ауди, и из распахнувшейся лакированной дверцы выскочила Марго. Черные кудряшки весело подпрыгивали в воздухе, пока она шла ко мне, бодро покачивая бедрами. За рулём машины сидел смутно знакомый парень, и он смотрел на меня не отрываясь, так пристально, что кожа покрылась мурашками. Я отвела глаза, чтобы не встретиться с ним взглядом.

– Ну, что ты такая кислая. – Марго повернулась, помогала рукой и отправила воздушный поцелуй, – мы вместе ещё посидим, сейчас ему лучше не лезть в наши разговоры. Алис. – Подруга аккуратно взяла меня под локоть, – ты это, не принимай близко к сердцу. – Может, зайдём внутрь, выпьем кофе?

– Нет, давай лучше погуляем в сквере. Милане нужен свежий воздух. – Я старалась не нервничать, но держать себя в руках получалось плохо. Но ведь мы не в кино и не должны безукоризненно играть свои роли. Кого я пытаюсь обманывать, кому вообще нужно это напускное спокойствие?

– Ты плохо выглядишь, вся бледная. Не спала?

– Да, я ждала, когда вернётся Михаил.

Мы не спеша шли по асфальтированной дорожке, мимо нас проходили люди: влюбленные парочки, родители вели за ручку своих маленьких детей. Подростки, кричали в голос, проносясь мимо на скейтах или роликах, и я испуганно всматривалась в личико Миланы. Она не спала, просто лежала, смотрела по сторонам и иногда двигала ручками.

– Ну, ладно. – Марго вздохнула, – пусть я и пожалела о том, что сболтнула лишнее, но думаю, тебе надо об этом знать. Только, я не уверена, что я права. Понимаешь, я могу ошибаться.

– Марго, я уже устала от твоих загадок.

– Я видела Стаса с другой женщиной. Он даже об этом не догадывается, потому что меня не заметил.

– С другой женщиной? Когда? – мое сердце рухнуло куда-то вниз. Нет, я не хотела верить. Не хотела. Ведь это значит, что Стас все время врал, и делал это так искренне, что у меня не возникло ни капли сомнения.

– Примерно две недели назад. Я заехала после работы в кофейню, и увидела их за столиком. Между прочим, это довольно далеко отсюда, если ты помнишь, где я работаю. Я не разглядела ее лицо, только запомнила огненно рыжие волосы. А вот Стаса узнала мгновенно. Уж его ни с кем не перепутать. В общем, они сидели за дальним столиком, что-то ели и мило разговаривали. Получается, он ушел с работы где-то в обед, а потом пришел к тебе как не в чем ни бывало. Вот так.

Я безучастно наблюдала, как кучка голубей клюет семечки, разбросанные у небольшого каменного фонтанчика. В голове звенел голос подруги. С каким-то тупым безразличием я думала сейчас о Михаиле, который спал в гостиной. Получается, он прикрывал своего сына, позволял ему уходить с работы в любое время. С другой стороны – разве он должен что-то мне сообщать? Ведь я всего-лишь женщина, которая вообще играет не особо большую роль в жизни мужчин. Мы сели с Марго на свободную лавочку. Подруга теперь молчала, только просматривала на меня с лёгкой жалостью.

– Только не надо так смотреть. Я все равно не буду сходить с ума и рвать на себе волосы. Но подстраивать аварию, чтобы уйти к другой женщине – это смешно. Никогда в это не поверю.