Невыносимая. Непокорная... Моя!

– Нет! – выкрикиваю слишком громко и отталкиваю его руку. – Вы не понимаете, что говорите. Это нарушение прав человека. С какой стати вы решили, что я стану вашей рабыней? У меня своя жизнь, и я сама решаю, как ее прожить. Выпустите меня отсюда немедленно! Вы находитесь в крупной компании, но качаете свои права, словно все здесь принадлежит вам! Увы, это не так, а я – не скот на базаре, чтобы купить меня даже за все блага этого мира!

Глаза Зафара опасно сужаются. Он смотрит на меня с легким пренебрежением и усталостью. Так, словно я его немного утомила. Это жутко раздражает, и я резко разворачиваюсь к выходу. Мордовороты смотрят на меня с каменными лицами, ни один мускул не дрогнул, ни одной эмоции не проскочило. И это настоящие мужчины?

– Выпустите меня, или я сейчас закричу!

Я воинственно вздергиваю подбородок, но никто даже не шелохнулся. Подрываюсь вперед и пытаюсь отодвинуть мордоворота в сторону, но он недвижим, словно скала. Луплю кулаками по мощной груди, и понимаю, что выгляжу ужасно глупо.

– Не имеете права! Мой муж так просто это не оставит, он знает, где я! Вы даже улететь отсюда не успеете, и никакие деньги вас не спасут! Это похищение человека! Степанида Ивановна! Степанида Ивановна!

Я продолжаю орать, и уже плохо соображаю, что делаю.

– Я хотел как лучше. Но ты сама все испортила.

Слышу спокойный голос араба и замираю. Что значат его слова? Неужели…

– Выпустите ее. Пусть идет.

Не верю своим ушам и мельком бросаю взгляд через плечо. Он стоит в центре кабинета, скрестив руки на груди. Ни дать ни взять – властелин мира. По-прежнему чувствует себя главным – смотрит на меня с легкой, кривой усмешкой, рассматривает с любопытством, словно я маленький подопытный кролик.

Мордовороты молчаливо отступают и пропускают меня к двери. Никогда еще я так сильно не желала покинуть помещение. Даже не попрощавшись, выскакиваю в коридор и со всех ног бегу вниз. Каждый мой шаг кажется оглушающим. Едва не подвернув ногу на лестнице, пересекаю холл и смотрю в сторону стойки регистратора. Степаниды Ивановны нет на месте. Уверена, она в самый ответственный момент торчит в уборной. Завтра с самого утра пойду к боссу с серьезным разговором. Вряд ли ему понравится новость о том, что меня только что чуть не похитил шейх. Хотя, уверена, этот твердолобый деспот не поверит ни одному моему слову и выставит посмешищем перед коллективом. Ну, уж это я так просто не оставлю! Если они «друзья», он должен был знать про необычные особенности своего самоуверенного дружка.

Но, слава богу, все обошлось. Уже на улице, я немного успокаиваюсь и набираю Мишку.

– Миш, я уже вызвала такси. Скоро буду. – С опаской смотрю в сторону припаркованного гелендвагена и чувствую, как мурашки бегут по спине, – ты не представляешь, что сейчас было. Твою жену чуть не забрали в рабство! – издаю нервный смешок.

– Вот это поворот. – Словно сквозь вату до меня доносится немного сонный и скучающий голос любимого. – И что, ты отказалась?

– А ты как думаешь? Или хочешь, чтобы я вышла замуж за араба?

– Между прочим, я слышал, что многие женщины только об этом и мечтают. Представь, он бы осыпал тебя золотом, и при этом тебе совсем не нужно работать.

– Вот подлец! Мне сейчас вовсе не до шуток. – Я хмурюсь и поправляю блузку, – приеду, будешь меня успокаивать.

Пока мы разговаривали, я чувствовала себя спокойно, но стоило завершить разговор, как снова стало неуютно. Ощущение, что за мной наблюдают – не отпускает. Я даже резко оглянулась – но вокруг ни души. Даже прохожих нет, хотя напротив круглосуточный винный магазин. Вдоль улицы светят фонари, я вижу, как множество мошек «липнут» на свет. Все как всегда, но на душе кошки скребут.

Время тянется слишком медленно, и мне кажется, что такси едет слишком долго. Ругая себя за излишнюю впечатлительность, я решаю перейти дорогу и зайти в магазин. Так будет немного спокойнее.

Но я не успеваю сделать и шага – чувствую, как чьи-то сильные руки обхватывают меня за талию и закидывают мое тело на плечо как пушинку.

– Что…что вы?

В глазах все задвоилось – с волос слетела резинка, и я машинально откинула их назад: мужчина, который меня схватил размеренным шагом шел к машине. Писк сигнализации привел меня в чувство, и я начала извиваться, пытаясь вырваться из цепкого кольца рук.

– Как ты смеешь! Помогите!

Вот только мой крик больше похож на осипшее хрипение, а от охватившего ужаса сковало все тело. Перед глазами промелькнула вся жизнь. Меня, словно мешок картошки скинули на заднее сиденье и тут же закрыли дверцу. Я вижу, как один из мордоворотов обходит машину, и садится за руль, а второй уже прижимает меня справа. А слева, как ни в чем не бывало, устраивается Зафар.

Он поворачивается ко мне, и я вижу, как блестят его черные глаза.

– Я же говорил, что будет, по-моему. Никуда ты от меня не денешься.

Я хочу ответить что-то резкое, но меня грубо тянут назад и прижимают к лицу пропитанную жидкостью тряпку. Спустя несколько мгновений я теряю сознание и проваливаюсь в «спасительную» темноту.

Глава 5

Сильно болит голова. Просто раскалывается. И еще ужасно хочется пить. Стараясь не делать резких движений, я медленно двигаю кончиками пальцев, но все еще боюсь открыть глаза. Как только пришла в себя, вспомнила все, что произошло. Меня усыпили и бросили в машину. Похитили посреди улицы, словно барашка. Пытаюсь проглотить комок в горле, но не получается. Страшно. От липкого страха взмокли ладони, но я все еще пытаюсь хоть как-то думать и прислушиваюсь к окружающему. В висках пульсирует, я слышу какой-то ровный, едва слышимый гул.

Никакой ясности. Ничего.

– Открой глаза, Аин. Я знаю, что ты не спишь.

Я едва не вздрогнула от голоса Зафара. Он сидит рядом, очень близко. И кто такая Аин? Чувствую, пальцы на своем запястье, тут же распахиваю глаза и выдергиваю руку. Первое, что вижу – лицо Зафара. Его губы сжаты в тонкую линию, а в черных глазах легкая тревога. Он не кажется опасным. Если бы мы случайно пересеклись на улице, я бы почувствовала мощную энергетику и харизму. Но никак не опасность. Но сейчас…Испуганно вжимаюсь в кресло – мои пальцы оставляют следы на кожаных подлокотниках. С ужасом понимаю, что мы находимся в самолете бизнес-класса. Все вокруг в бежевых тонах, а стены обиты темным деревом и блестят от лака.

С двух сторон иллюминаторы, лучи солнца заливают столик, который стоит перед нами.

– Тебе нужно попить.

Зафар берет бутылку воды и, словно, ничего не случилось, отвинчивает крышку. Я смотрю на него, словно на умалишенного. Не могу осознать, что на самом деле прямо сейчас нахожусь в самолете. Как?! Отрицательно мотаю головой, отказываюсь от воды. Мне хватило той тряпки в машине.

– Это обычная вода, тебе нечего бояться. – Зафар явно понимает мое состояние, но все-таки, ставит бутылку на место рядом с чашей, наполненной фруктами. – Я не обижу тебя. Но, как я и сказал, ты – принадлежишь мне. Я лишь хотел договориться, но ты оказалась слишком упертой.

– Как я оказалась здесь? Разве меня могли пропустить в самолет?

– Этот самолет принадлежит мне. Но ты оказалась очень предусмотрительной девушкой, и взяла с собой паспорт. Словно знала, что скоро станешь моей женой. Упрямая и своевольная, все пытаешься бороться с мактуб.

Я потрясенно смотрю на него и хочу разрыдаться. Ведь я на самом деле взяла с собой паспорт! Чтобы внести деньги за платье и подтвердить свою личность. А после бросила документ в сумочку и спокойно поехала в компанию. Откуда я могла знать, что перейду дорогу этому сумасшедшему арабу?! Он просто не может быть нормальным. Нормальные люди не похищают людей против воли! А может, он вообще маньяк?

– Отпусти меня. – Говорю с трудом, но пытаюсь быть максимально убедительной. Кто знает, может, с ним нужно разговаривать как с ребенком, – ну, зачем я тебе? Обычная женщина, к тому же, замужняя. Мой мужчина уже обратился в полицию, и он знает, что последнее место, куда я ехала, это работа. Просто верни меня обратно, и мы забудем эту историю. Обещаю, что никогда никому об этом не расскажу.

– Я устал повторять. – В голосе Зафара слышатся нотки раздражения, – я всегда получаю, что хочу. Мне нужна ты. И я тебя получил. В моей стране ты почувствуешь себя счастливой, и поймешь, как ошибалась, когда отвергала меня. Сейчас я иду тебе на уступки, потому что понимаю, что у тебя стресс. Но имей в виду – на моей земле я не позволю проявлять к себе неуважение. У тебя будет немного времени, чтобы привыкнуть, но потом…потом ты всецело будешь моя!

– Ты…

Я не выдерживаю и начинаю плакать. Слезы текут по щекам, и я чувствую, какие они горячие. Судорожно хлюпаю носом, совершенно не заботясь о внешнем виде. Просто не могу в это поверить. Как вообще можно поверить в то, что буквально за день я превратилась в бесправную рабыню?! В голове проносятся все истории про восток, на которые я иногда натыкалась в интернете. Чего только не писали! В большинстве случаев, арабы вовсе не были «душками», а их жены были вынуждены прислуживать своему хозяину до конца своих дней. Прислуживать и терпеть многочисленных женщин…

– Я не согласна! Можешь убить меня прямо сейчас, но я никогда не буду с тобой жить!

Не выдерживаю. Чувствую, как трясет все тело, и обхватываю плечи руками. Бежать все равно некуда. Я в западне. В западне!

Зафар подрывается ко мне и крепко прижимает к груди. Так, что я не могу вырваться. Сколько не пытаюсь вывернуться – не получается. От его одежды вкусно пахнет дорогим парфюмом, но от этого запаха меня тошнит. Интересно, что он сделает, если меня вывернет наизнанку? Его сильные руки крепко держат меня, так крепко, что, в конце концов, я проигрываю и затихаю. Слушаю, как сердце клокочет где-то в горле. Что я могу предпринять?

Сбежать сразу, как только самолет приземлится? Но куда? Прежде, чем это сделать, нужно найти сумочку и телефон. В чужой стране я просто никому не нужна. Я – белая чужестранка, которая не имеет особой ценности, и меня никто не спасет. Скорее, украдут повторно. От этой мысли становится тошно и безумно страшно.

– Тихо, Аин, тихо. – Шепчет мой похититель и нежно гладит меня по голове, – все не так плохо, как ты думаешь. Ты просто еще не знаешь, как тебе повезло. Ведь я один из самых богатых шейхов Дубая, и я никогда не обижаю женщин. Исключение, если женщина предала меня. Но ведь ты никогда этого не сделаешь. Совсем скоро ты оценишь мою любовь, Аин. Знаешь, что означает твое второе имя? Аин – значит, ценная. Ты для меня на вес золота, понимаешь? Когда я только увидел твое фото, то понял, что моя жизнь без тебя – бессмысленна. Ты была такой деловой на том приеме, неприступной. Абан так тебя расхваливал, его глаза сияли от восторга, и за это мне захотелось его убить. Никто не имеет права восторгаться тобой. Только я! Аин, обещаю, я буду терпелив, и не причиню тебе боли.

Последние слова Зафара укрепили мою тревогу еще сильнее. Что значит – не причиню тебе боли? Выходит, в своем обычном состоянии он практикует насилие, а тут решил смягчиться на время?

Самолет приземлился бесшумно. Мы спустились по трапу, но Зафар по-прежнему придерживает меня под локоть. Наверное, переживает, что я сразу же от него побегу. Ну да. Побег на открытой местности маленького, явно частного аэродрома, выглядел бы весьма эпично. Словно из-под земли появились знакомые мордовороты. Все такие же молчаливые, они идут позади нас, и я кожей ощущаю, как они буравят меня взглядом. Ну да, я русская. А вы на что рассчитывали? Злость переполняет меня с каждым шагом, и я не обращаю внимания на окружающую природу.

Я здесь вовсе не по своей воле, о грандиозном отдыхе можно забыть. В голове все спуталось, я просто иду, не думая, о том, что ждет меня впереди. От горячего воздуха пить хочется еще больше, а моя футболка прилипла к спине. Пекло, кругом песок. Ощущение, что я дышу им. Возле небольшого здания поблескивает боками очередная иномарка. Нас уже ждут. Водитель выскочил из машины и услужливо открыл заднюю дверцу.

На этот раз мужчина одет по всем правилам – на голове шема, традиционный головной убор всех арабов, а вместо брюк – кандура – длинный наряд, который спасает от вечной жары.

Я ищу глазами свою сумку. Моя главная цель – забрать документы и телефон. А там можно обратиться в посольство и, возможно, меня депортируют из страны.

Глава 6

Дом, в котором живет Зафар превзошел все ожидания. Трехэтажное здание в колониальном стиле с большими арками и колоннами при входе больше походит на величественный замок. Я сразу же вспомнила сериал «Великолепный век». Примерно такой же колорит.

Вокруг – огромная зеленая территория, огороженная высоким забором. Идеальный газон, с двух сторон дорожки тянутся невысокие кустарники овальной формы. Много клумб и фруктовых деревьев. По периметру в огромных глиняных кадках высажены пальмы.

Щебечут птицы. Сбоку виднеется каменный бассейн, и даже издалека я вижу, как играет бликами на солнце идеально голубая вода. Чуть в отдалении стоит беседка, похожая на фантастический плетеный купол, тут и там «разбросаны» маленькие, аккуратные столики. Возле бассейна в ряд выстроились белые лежаки, и натянут полупрозрачный детский шатер, внутри которого лежат цветные мягкие игрушки. Из открытого окна второго этажа доносится тихая, арабская музыка. Упоительно пахнет цветами и, несмотря на влажность – песком.

Дом огромен, и именно поэтому – пугает. Когда за спиной закрываются автоматические ворота, я понимаю, что нахожусь на чужой территории. Золотая клетка. Ловушка. А я – птичка, которую закрыли на замок. Не в каком-то бредовом сне, а в реальности. Моя жизнь мне не принадлежит, все, о чем я заботилась еще несколько дней назад, здесь потеряло смысл. Все мои дела, работа, свадьба, все это потеряло значение. У меня отобрали все. Все!

Зафар идет неспешным шагом, так, словно любуется своими владениями. Он больше не держит меня за локоть, понимает, что теперь я точно никуда не денусь. Идти в дом не хочу. Вместо этого разворачиваюсь и смотрю Зафару в глаза.

– Похитив меня, ты совершил преступление. Ты это знаешь?

– Ты на моей земле, и я ничего не совершил. – В голосе Зафара ни капли сожаления, и я понимаю, что он непоколебим в своей вере. – Аин. Привыкай к этому имени, хорошо? Мне не нравится звать тебя Викторией.

– Ты стираешь мою личность. – Пытаюсь возражать, но с каждым словом чувствую беспомощность, – но я не одна из твоих женщин. У меня другая жизнь! В больнице осталась моя тяжело больная мать. У нее рак. Она без меня умрет!

– Твоя мать и отец погибли в автомобильной аварии три года назад. – Обрывает меня Зафар, и улыбается. – Неужели ты думаешь, что я не навел о тебе справки? У тебя никого нет. За всю свою жизнь, ты не добилась особых высот. Просто жила и работала в третьесортной компании и получала гроши. У тебя есть лучшая подруга, которая живет за счет родителей и находится в вечном поиске работы. А твой бывший парень работает программистом, но чаще занимается обычным фрилансом, просиживая штаны дома. Поэтому тебе приходилось работать сверхурочно и терпеть хамство своего придурка босса.

– А вы разве не лучшие друзья? – выплевываю я с яростью ему в лицо. Кажется, что с каждым словом, которое вылетает изо рта Зафара, я ненавижу его все сильнее. На место страха пришла ненависть. Так даже лучше. Он провел целое расследование, прежде чем явиться лично. Подстраховался, и знает, что, по сути, у меня совсем нет поддержки…

– Считаешь, что этот напыщенный чурбан мог быть моим другом? – брови Зафара удивленно взлетают, – думаю, что твой начальник слишком много на себя берет. Но в одном он оказался хорош. Я просто поставил ему условие, что если ты приедешь в тот вечер, то я подпишу контракт. И знаешь, он даже не поинтересовался, почему приехать должна была именно ты. И ты приехала. За это ему, конечно, спасибо.

Кажется, еще чуть-чуть и я потеряю рассудок. Неужели, это правда? Мой собственный шеф отдал меня в лапы арабу за подпись в контракте?! Нет. Этого не может быть. Это невозможно!

Прижимаю ладони к щекам и зажмуриваюсь. Плевать, что он стоит рядом. Плевать на все!

– Амина! Комната подготовлена?

Слышу, как какая-то женщина отвечает на арабском языке «да, господин», и окончательно понимаю, что моя жизнь разрушена.

Зафар с легкостью подхватывает меня на руки и идет к дому. Я обмякла, как кукла, и смотрю перед собой невидящим взглядом. Не знаю, за что мне выпала такая судьба, и знать не хочу. Все, что я хочу – просто уснуть и больше не проснуться.

– Все будет хорошо, Аин. – Ласковый шепот Зафара обжигает шею, когда он осторожно укладывает меня на расправленную постель, – сейчас ты немного расстроена, и еще не пришла в себя после перелета. Но через пару дней все наладится, и ты снова будешь той Аин, которую я знаю. Я снова увижу твою улыбку.

Я пытаюсь сказать, что меня зовут не Аин, а Виктория, но в теле такая слабость, что нет сил даже разомкнуть губы. Я не хочу его видеть и слышать. Я не хочу ничего знать об этом чокнутом арабе!

Первое, что я почувствовала, очнувшись – неимоверную тяжесть. Словно мне песок в глаза насыпали. Потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, где я нахожусь.

Вся комната утопает в бликах мягкого утреннего солнца: лучи упорно пробиваются сквозь густые шторы из тяжёлого бархата с замысловатыми бордовыми узорами. Они слегка приглушают свет, но одновременно создают атмосферу уюта и легкой таинственности. И, не скрою – я была бы в восторге, если бы оказалась в этом месте при других обстоятельствах.

Медленно сажусь на край роскошной кровати, усыпанной подушками различных форм и размеров. Кровать укрыта мягким бежевым покрывалом, а изголовье украшает настоящее резное дерево – любой поймет, что это уникальная работа мастера, который, похоже, потратил не один год, чтобы создать подобное произведение искусства.

Комната будто скопировала другую эпоху, и меня перенесло во время, когда колониальные империи только начинали осваивать далекие земли, а роскошь была на первом месте и считалась символом власти и величия.

У стены стоит старинный резной комод, его дверцы украшены бронзовыми ручками в виде львиных голов, а на столешнице блестит чаша с фруктами – яблоки, груши, виноград, мои любимые персики… я вижу, как блестят капельки воды на фруктах. Будто их только что сорвали с деревьев и сразу принесли мне. Тут же заурчал желудок, и я поморщилась, напоминая себе, что нахожусь в плену и не должна поддаваться искушениям.

Перед глазами всплыло лицо Зафара – черные проницательные глаза, мягкая улыбка, наверняка гладкая и мягкая кожа – я не заметила на его лице ни одной лишней волосинки, даже стрижка безупречна. От него вкусно пахнет, а тело под одеждой наверняка мускулистое и упругое. Сильные руки с аккуратными пальцами, дорогие часы на запястье…

Интересно, он молится по пять раз в день, как все арабы? Или Зафар из тех, кто преступает закон и может позволить себе даже алкоголь по вечерам? Неслышно усмехаюсь. На самом ли деле он может позволить себе все? На самом ли деле он…

Пока пытаюсь успокоить эмоции, в комнату неслышно входит девушка небольшого роста с черными как смоль волосами, заплетенными в аккуратную косу. Служанка? Да ладно! Она смотрит на меня всего несколько мгновений и тут же опускает глаза в пол. Простое, но изящное платье подчеркивает ее ладную, крепкую фигуру, и в целом она вызывает ощущение покоя и…какой-то стабильности.

– Доброе утро, госпожа, – я без труда понимаю дружелюбную арабскую речь, – меня зовут Амина. Как вы себя чувствуете?

– Доброе утро, так же, как может чувствовать себя пленница. – Прищуриваю глаза, и замечаю легкое смущение девушки, – ваш хозяин украл меня прямо перед свадьбой. Как считаете, это правильно?

– Эту комнату Зафар подготовил именно для вас. – Говорит Амина, словно не замечая моих слов, – он говорил о какой-то русской девушке и раньше. Могу сказать лишь то, что мой господин влюбился в вас без памяти, раз решился увезти вас с родины. Но вам не о чем беспокоиться – Зафар прекрасный мужчина, он сделает вас счастливой.

И эта туда же. Их что, программируют? Я слушала, как Амина с упоением рассказывает о доме и о своем любимом шейхе, и думала, что же теперь делать. С первой минуты стало понятно, что эта служанка свято боготворит хозяина, так что, на женскую солидарность или сочувствие рассчитывать точно не стоит. Амина что-то говорит про древних предков и про какие-то исторические события, но меня это ни капли не трогает. Мне плевать и на предков и на дом, которому более ста лет. Гордость в голосе девушки просто умиляет. Она подошла к окну и раздвинула тяжелые шторы. Не понимаю, как я могла спокойно спать до утра?

– Вам нужно одеться в платье и спуститься вниз. Перед тем как уехать на работу, Зафар хочет позавтракать с вами.

Завтрак? Серьезно? Я недовольно хмурюсь, но ничего не говорю, потому что понимаю, что это бессмысленно. Поднимаюсь с кровати и невольно задерживаю взгляд на своем отражении в большом овальном зеркале. Не сразу себя узнаю. На меня смотрит какая-то бледная испуганная незнакомка с голубыми глазами. Да ни один здравомыслящий человек не допустит подобной ситуации! Выкрасть человека, словно мы живем в пещерном веке! Этот наглец бессовестно пользуется своей властью и деньгами, запирает девушек в своем шикарном замке, и использует их! Реально – синяя борода. Что-то сомневаюсь, что я – единственная, кому посчастливилось попасть к нему в загребущие лапы.

– Скажи, Амина, а здесь есть еще русские девушки?

– Нет, никого больше нет. – Она протягивает мне аккуратно сложенное платье из легкой ткани, – наш господин очень разборчив в женщинах, и у него есть только одна жена. И вы.

– Вот как.

Я тихо фыркаю и разворачиваю платье. Несмотря на простой крой, оно великолепно. Гладкая струящаяся ткань, тоненькие бретельки и плотный корсет, обшитый стразами. Сверху – легкая накидка, чтобы прикрыть голые плечи. Странно, но среди всего этого великолепия нет пресловутого хиджаба, которого я так боюсь. Спрятать лицо сейчас, означает для меня – сдаться, признать себя рабыней. А я – не рабыня, и никогда ей не стану!

– Это платье сделает из вас настоящую красавицу. Вы затмите собой даже Лазим. – С придыханием воркует Амина.

– Кто такая Лазим? – невольно интересуюсь я, прикладывая платье к груди.

– Первая жена Зафара. Его единственная.

– Вот и жил бы с ней тогда. Упертый осел, который думает только о себе. – Цежу я сквозь зубы и тут же замечаю, как в глазах Амины появился страх.

Глава 7

Мне нужно сбежать. И сделать это нужно как можно скорее. Единственное, что приходит в голову – это быть максимально миролюбивой, чтобы не вызвать его ярость. Ну, а там – дело за малым. Изучу все комнаты, отыщу свои документы, и если надо, даже через забор перелезу, научусь лазить по деревьям, научусь делать подкоп, если придется. Но быть наложницей – не соглашусь никогда в жизни!

Провожу ладонями по изгибам тела и отмечаю, что платье, и, правда, идеально сидит. Словно вторая кожа. И как только с размером угадал? Хмурюсь, вспоминая его лицо. Почему богатые, наделенные властью люди, позволяют себе настолько обнаглеть? Почему считают, что им все дозволено? Бесспорно, Зафар – красивый мужчина, даже очень. Но это не значит, что все без исключения должны пасть к его ногам!

Амина уже несколько раз меня поторопила, переживая о том, что Зафар слишком долго ждет. Ничего, подождет, ничего с ним не случится. Надо же, как он их всех тут выдрессировал. Слова лишнего сказать не смеют и ходят по струнке.

Снова чувствую, как переполняет справедливая злость, но сдерживаюсь – мы уже прошли на открытую веранду, и я застываю в изумлении. С высоты третьего этажа открывается великолепный вид. Оказывается, дом Зафара находится на первой линии пляжа, и куда не глянь – везде открытое море. И лишь едва заметно белеет призрачная полоска песка. Передо мной открывается персидский залив. Я вдруг ясно представляю вечерний закат, вижу, как огромное красное солнце устало ползет за горизонт, а небо озаряется кровавым светом. Волшебно…