Николай Пржевальский – первый европеец в глубинах Северного Тибета

Лагерь русских солдат в Польше незадолго до восстания

Желая получить реванш за упущение в специальных военных науках, к которым его не влекло, Николай Михайлович при переходе на 2 курс взял темой для своего сочинения аналитический отчёт: «Военно-статистическое обозрение Приамурского края», и вскоре написал его вполне удовлетворительно, хотя работа была компилятивной. Как писал он: «Источников было много – тогда вышли в свет сочинения Маака и другие» (имеется в виду: Максимовича, Шмидта, Будищева, Невельского прим. моё).[69].

Испытанием для русской армии стал польский мятеж. Правительство, как и значительная часть русского общества, до 1863 года думали, что административная автономия, с довольно либеральными административными учреждениями, не только «заслужена» четверть вековыми страданиями поляков, но и «достаточна» для того, чтобы сделать их счастливыми, не делая опасными для России. Это была наивная ошибка, основанная на слабом знакомстве с законами истории, а такого знакомства при Николае русским людям приобрести было неоткуда[70].

Вернувшиеся к тому времени из ссылки и каторги повстанцы 1830–1831 годов принялись за конспиративную работу, имея твёрдую уверенность в том, что восстание в Польше против России будет немедленно поддержано вооружённым вмешательством Франции, Англии и Австрии.

Но не только подготовкой вооружённых сил были заняты вожаки восстания. Был открыт сильный «низовой террор». Убивали русских солдат, чиновников, куда больше гибло при этом мирных поляков – случайных жертв террористов. За четыре года до начала восстания было совершено свыше 5.000 убийств. На съезде польских заговорщиков «Rząd Narodowy»[71] в декабре 1862 года было решено перейти к решительным действиям. Назначенный на январь рекрутский набор должен был послужить началом восстания. И 10 января 1863 года оно вспыхнуло повсеместно.

«Войска, расквартированные по всему пространству Царства Польского мелкими частями, беззаботно покоились сном праведных, когда ровно в полночь с 10 на 11 января колокольный звон во всех городках и селениях подал сигнал к нападению. Застигнутые врасплох солдаты и офицеры были умерщвляемы бесчеловечным образом»[72].

Русское правительство решило несколько сбавить накал напряжения и объявило амнистию участникам восстания. Информация об амнистии была опубликована в Варшаве в воскресенье 12 апреля в специальном дополнении к газете «Dziennik Powszechni».

Правда амнистия не распространялась на преступления, совершенные во время борьбы в партизанских отрядах, не затрагивала осуждённых, сосланных и поддерживающих повстанческие действия, предполагала сравнительно длительный период – месяц, то есть до 13 мая повстанцы могли ею воспользоваться.

В мае 1863 года, всем офицерам старшего курса в академии было предложено что, если «кто из них желает, не ездивши на топографическую съёмку, отправиться в Польшу, тот будет выпущен из академии на льготных основаниях без экзаменов, но с правами второго разряда»[73].

Н. М. Пржевальский с коллегами по Академии. 25 мая 1863 года

В числе первых, желающих был и Николай Михайлович Пржевальский, решившийся возвратиться в свой родной полк, отправляющийся в Польшу для подавления беспорядков мятежников. В итоге: 26 офицеров старшего класса Академии были выпущены весною 30 мая 1863 г. без экзамена, а остальные 32 осенью, при обыкновенных условиях. Учась в Академии, Н. М. Пржевальский подружился с польским дворянином однокурсником Аркадием Беневским.

Они были друзья, «неразлучные в охотничьих похождениях», часто мечтали посвятить свою жизнь далёким путешествиям. Вспоминая былые годы и юношеские грёзы, Беневский восхищался своим другом, тонко чувствующим природу:

«Ваше письмо, как и Ваше присутствие, имеет что-то такое, что будит душу, требует оглядки. Помню, как хорошо Вы умеете и умели делиться Вашей любовью к прекрасному „Божьему миру“»[74].

Чтобы уйти от той умственной и нравственной неудовлетворённости, от которой он начал страдать с самого начала своей военной службы, Пржевальский стал искать, прежде всего, в изучении природы. Передвигаясь вместе со своим полком, он собирал гербарий растений тех местностей, в которых он бывал. Все свободное от службы время он бродил с ружьём по болотам или собирал травы[75]

Николай Михайлович, к тому времени, вынашивающий планы стать исследователем-путешественником, делился с ним, что хочет продолжить образование в большом городе, представляющем собой солидный научный центр, имеющий хорошую библиотеку. Поэтому он сразу же согласился на службу в Польше и выпустился без экзамена по 2 разряду.

Его друг – А. С. Беневский, решивший посвятить свою жизнь чисто военной службе, остался учиться дальше, и закончил учёбу осенью 1864 года, с выпуском по 1 разряду и назначением в штаб Киевского округа.

Возвращение в родной полкГод 1863

5 июня 1863 года Н. М. Пржевальский, получив звание поручик, прибыл из Академии в 28 Полоцкий полк – 17 июня 1863 г. Здесь его приказом командира от 18 июня 1863 года назначили исполняющим дела (и.д.) полкового адъютанта[76].

Командир полка Андрей Андреевич Нильсон был сам человек новый, только приступивший к обязанностям командира, и мало знавший своих офицеров. Поэтому он встретил большое затруднение в выборе адъютанта, на место выбывшего, и когда ему доложили, что прибывший из академии в полк офицер желает представиться ему, он с радостью его встретил.

Приятное впечатление первой встречи, и то обстоятельство, что Пржевальский окончил академический курс, побудили полковника Нильсона предложить ему место полкового адъютанта[77]. Почти с первого дня прибытия в часть, приняв эту должность, Николай Михайлович встретил искреннее радушие прежних товарищей по службе, и скоро заслужил общее уважение и любовь среди офицерского состава. При полной самостоятельности характера, устранения себя от всяких групповых интриг и при выдающихся способностях, он легко стал во главе офицерского коллектива, а также стал его неформальным руководителем. Полкового адъютанта уважали и прислушивались к его мнению, всегда прямому и откровенному, все видели в нем человека честного, искреннего и с тёплым сердцем, всегда готовым на добрые и искренние поступки.

Неучастие Пржевальского в боевых действиях на территории Польши можно объяснить тем, что он служил в Полоцком резервном пехотном полку[78], который не вёл активных боевых действий по усмирению восставших.

Почти одновременно с ним, 23 июня 1863 года, помощником начальника 7-й пехотной дивизии был назначен боевой офицер, – генерал-майор К. О. Ченгеры, участник боевых действии в марте этого года против генерала М. Лангевича.

Боевые действия повстанцев продолжались. За лето предводитель повстанцев бригадный генерал Э. Тачановский вновь собрав значительные силы численностью до 1500 человек, в основном состоящие из местных крестьян и мелких шляхтичей, и безуспешно попытался занять в августе Злочев, после чего ненадолго отступил к местечку Немиров, а затем к Сендзиевицам, где 14 (26 августа) дал серьёзный бой гусарскому эскадрону. Туда на помощь были высланы значительные силы регулярных русских войск, которые и привели к разгрому его отряда в сражении под Незнаницами 16 (28) августа – 17 (29) августа 1863 года.

В должности полкового адъютанта Николай Михайлович прослужил менее года. Все свободное от службы время он проводил в охоте в окрестностях Петрокова и в среде на посиделках офицеров бывал очень редко[79].

В воспоминаниях генерала О. И. Немира описывается любопытный казус, который произошёл с Н. М. Пржевальским:

«Однажды с ним произошёл непредсказуемый случай. Посланный с одним казаком разведать о противнике, Николай Михайлович взял, конечно, с собою ружье и собаку, которая скоро наткнулась на след дичи. Он соскочил с лошади, бросился вслед за собакой и в пылу охоты не заметил появления повстанцев, собиравшихся уже захватить его в плен. К счастью, подоспел казак с лошадью, и Пржевальский едва успел ускакать от преследователей»[80].

9 января 1864 года, – Пржевальского утвердили уже по штатной должности полковым адъютантом. Он по-прежнему служил под началом помощника начальника дивизии генерал-майора Ченгеры.

Обедая постоянно у своего холостого командира полка, и проводя с ним целые вечера в беседе, он мечтал о скитальческой жизни, подобной Ливингстону в Африке. В карты он играл очень редко, но всегда в азартные игры. По воспоминаниям Нильсона, за время пребывания в Полоцком полку, Пржевальский играл всего два раза, о чем каждый раз докладывал своему полковому командиру. Самым любимым занятием его было чтение сочинений по естественным наукам, по истории и описанию исследований природы.

Время промчалось быстро, прошло 10 месяцев, и единственным изменением в общественном положении Пржевальского было избрание его действительным членом Императорского русского географического общества (ИРГО) за научную работу «Военно-статистическое обозрение Приамурского края» с 5 февраля 1864 года. Хотя это сочинение было написано на заданную тему в Николаевской академии Генерального штаба, но оно было настолько оригинальным в литературе того времени, что обратило на себя внимании руководства ИРГО[81]. Трое из них: В. П. Безобразов, А. Г. Баркман и А. Ф. Штакельберг внесли предложение об избрании Пржевальского членом своего общества. Из числа 56 человек, присутствовавших в заседании, Николай Михайлович получил 46 избирательных голосов[82].

Работа показала, что Пржевальский на основе полученных источников хорошо умеет анализировать военно-политическую обстановку в мире. В этой работе он писал: «Чтобы вполне воспользоваться выгодами, представляемые бассейном Амура, нам необходимо владеть и важным из его притоков Сунгари, орошающую лучшую часть этого бассейна, и, кроме того, в своих верховьях близко подходящего к северным провинциям Китая. Заняв всю Маньчжурию, мы сделаемся ближайшим соседом этого государства и, уже не говоря о наших торговых сношениях, можем прочно утвердить здесь наше политическое влияние»[83].

Между тем командир 7-й пехотной дивизии генерал-лейтенант А. К. Ушаков[84], присмотрелся к новому офицеру, обратил своё внимание на деловые качества адъютанта Полоцкого полка и, не спрашивая согласие, ни его, ни командира полка, назначил поручика Пржевальского старшим адъютантом своего штаба[85].Тяжёлый и капризный характер командира дивизии был причиной того, что через два месяца после назначения, Николай Михайлович подал рапорт с просьбой об увольнении его в 4-х месячный отпуск и «отчислении во фронт», что было подтверждено приказом по дивизии № 71 от 23 июля 1864 г.

Отправившись в Отрадное, он проводил все время отпуска среди любимой им охоты и серьёзного изучения зоологии и ботаники. Чем более он углублялся в свои занятия, тем сильнее назревала мысль об осуществлении заветного желания отправиться в путешествие. Сказалось также и влияние М. И. Венюкова, исследовавшего в 1857–58 гг. Амур и Уссури, находящегося в то время в Варшаве по государственным делам, что и заставило его отказаться от странствий по Африке и обратить внимание на изучение Азии. Он мечтал сначала идти по следам Самуэля Беккера для открытия истоков Белого Нила, но понимал, что из-за недостатка средств возникали препятствия в исполнении этой мечты. Пржевальский видел, что даже и те части Азии, в которых находились русские войска, были мало или вовсе не исследованы.

В то же время Польское национальное правительство отдало приказ об остановке военных действий на территории Польши. Только в западной части Белоруссии восставшие продолжали борьбу до самого конца, а вот на востоке повстанцы были разбиты уже в мае 1863 года, хотя отдельные отряды повстанцев вели боевые действия до 11.02.1864 г.[86], и совсем прекратили своё сопротивление в апреле – мае 1864 года[87] (см. схему района боевых действий выше).

Приобретаемые на скудные остатки обер-офицерского жалования книги не удовлетворяли Н. М. Пржевальского, их было недостаточно для того, чтобы восполнить ту научную подготовку, необходимую для путешественника. Цели «усмирять восставших» Николай Михайлович не преследовал, да к тому же организованные очаги сопротивления везде давно затухли. Будущий путешественник понимал, что, скорее всего, ему может представиться редкий шанс подготовиться к научной деятельности, осуществить свою давнюю мечту – принести пользу российской и мировой науке, и этим шансом он решил воспользоваться.

Год 1864. Служба в Варшавском юнкерском училищеНовые знакомства в научном мире. Оформление первого учебного пособия

В январе 1864 – училище вновь открыто под новым наименованием – Юнкерское училище войск Царства Польского. В целях улучшения места пребывания училище переведено в дом Эккерта, на Крахмальной улице. К лету 1864 в училище было 87 юнкеров.

С 1 января 1865 – согласно Высочайшего повеления, для комплектования пехотных войск Варшавского военного округа, Юнкерское училище войск Царства Польского преобразовано в Варшавское пехотное юнкерское училище. Число обучающихся юнкеров и вольноопределяющихся было определено в 200 человек, составляющих в строевом отношении одну роту. Училище размещено по адресу – ул. Сенаторская 13/15, во Дворце Примаса в Варшаве. Начальником училища назначен подполковник Василий Петрович Акимов, – боевой офицер[88].

Николай Михайлович отправился в Варшаву, чтобы похлопотать о поступлении на службу в тогда только что открывшееся военное учебное заведение. Здесь он встретил своих бывших товарищей по Николаевской академии генерального штаба: офицера л. – гв. гусарского полка М. В. Лауница и Н. В. Желтухина, отец которого был инспектором военно-учебных заведений. При их содействии, и при посредстве начальника училища В. П. Акимова, а также помощника начальника штаба Варшавского округа генерала Д. И. Черницкого он, 1 декабря 1864 года, был назначен взводным офицером.

Здание, в котором располагалось Варшавское юнкерское училище

Здесь он отвечал за библиотеку и преподавал историю и географию, что давало ему глубже изучать предметы и быть в курсе всех научных открытий.

У Николая Михайловича сформировался свой круг друзей: офицеры генерального штаба М. Лауниц и Н. Желтухин, начальник училища В. Акимов, инженер-капитан Энгель, И. Фатеев и др. Он читал публичные лекции по истории географических открытий трёх последних столетий, где иногда на его лекциях присутствовали профессора Варшавской Высшей школы[89]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В сражении при Фридлянде получил прозвище: Le brave de braves – храбрейший из храбрых.

2

«Стефанъ Баторiй и Днѣпровскiе козаки: ізслѣдования, памятники, документы и замѣтки», соч. Андрея Стороженко, историческая монография. Изд: Киев 1904 год.

3

Л. К. Пржевальская, Н. М. Пржевальский// «Смоленское дворянство», Вып.9. 425 лет роду Пржевальских. М.: Изд. Смоленского Дворянского Землячества, 2008.

4

Лаппо. И. И. Конные мещане Витебские в XVI ст.//Сборник статей в честь В. О. Ключевского. М., 1909.

5

http://bialynicki-birula.narod.ru/soloviev.htm

6

Дело Витебского дворянского депутатского собрания 1834 г., № 66. «Панове Пржевальские владели имуществом, имениями и землёй, которые их предкам за заслуги были даны… Karnilo Anisimowicz Przewalski имел сыновей Gabryela и Bohdana, а Гавриил имел сына одного Hregorego, который женившись, взял Panny Kristyny Hoscilowiczowny и получил в приданое половину имения Скуратово, Романово, Замерино и сеножать Podciereba… и с ней прижил трёх сыновей: Leona, Iana и Wawrzenća». Ист.: Пржевальский мир. Имена.

7

Н. Ф. Дубровин // Н. М. Пржевальский. Биографический очерк. СПб.1890.

8

Полоцкий иезуитский коллегиум открыт в 1580 году по указу польского короля Стефана Батория. Первым ректором коллегиума был известный проповедник Пётр Скарга. Позже Полоцк превратился в центр иезуитского ордена в Великом княжестве Литовском. В 1617–1618 учебном году школа насчитывала 81 ученика. В 1820 году, иезуиты были высланы из РИ, а Полоцкая академия была ликвидирована.

9

Чернявский И. Генеалогия господ дворян, внесённых в родословную книгу Тверской губернии с 1787 по 1869 годы. Тверь. 1869. Литографированное издание. С.178.

10

Чернявский М. П. // Генеалогия господ дворян, внесённых в родословную книгу Тверской Губернии с 1787 по 1869 г.: с алфавитным указателем и приложением// (Тверь, 1869). N956Архив Главного Штаба, дело 1835 г., N 741, по 1-му отделению и 3-му столу.

11

Хронология сражений пехотных частей взята из: М. Богданович, Биографический очерк, фон дер Пален (Воен. Сб.1864, N 8).

12

1-я пехотная дивизия в составе Невского и других полков была создана 24 мая 1833. После реформ полк назван «Невским морским полком». Командир полковник Макалинский. Дислоцировался в Риге (а также привлекался для несения караулов в С.-Петербурге) до 1846 г. Ист.: РГВИА. Ф. 2615. 221 ед. хр.

13

Архив Главного Штаба, дело 1835 г., N 741, по 1-му отделению и 3-му столу.

14

Дубровин Н. Ф.// Николай Михайлович Пржевальский. Биографический очерк. – СПб.: Военная типография, 1890. С.6.

15

Там же. Воспоминания смоленского помещика Севрюкова, соседа Каретникова по Кимборово.

16

В метрической церковной книге села Лобкова Смоленского уезда записано, что Николай родился 1 апреля 1839 года; Источник тот же.

17

См. фамильный список в конце книги.

18

Журнал «Русская старина»,1888 г. Том LX. Выпуски 10–12. Николай Михайлович Пржевальский, Автобиографический его рассказ. С. 529.

19

Ввиду того, что дети рано остались без отца, мать решила устроить их в Императорский военно-сиротский дом, который с 19 февраля 1829 года был уравнён по своей организации с остальными кадетскими корпусами и наименован в честь своего основателя-цесаревича Павла Петровича – Павловским кадетским корпусом.

20

Высочайшим рескриптом от 25.12.1849 года в Москве был создан Александринский сиротский кадетский корпус для 400 сирот штаб и обер-офицеров, а также военных и гражданских чиновников из потомственных дворян. Его директором стал Пётр Александрович Грессер.

21

Там же.

22

Там же. С. 530.

23

Помяловский Н. Г. В «Очерках бурсы» изображены педагоги, которые ничем не лучше, чем тюремщики, или учебные заведения, которые хуже и страшнее каторжных домов.

24

Там же.

25

А. В. Зеленин. // Путешествия Н. М. Пржевальского.1899, С. 422.

26

Из речи П. П. Семёнова-Тян-Шанского 9 ноября 1888 г.

27

В 1843 году в Российских гимназиях было ослаблено преподавание латинского языка, допускалось оканчивать гимназию без него, если кто не хотел получить аттестата об окончании полного курса Гимназии. Ист: Российские универсальные энциклопедии Брокгауз – Ефрон и Большая Советская Энциклопедия, объединённый словник, «Гимназия».

28

Свидетельство о прохождении полного курса среднего учебного заведения, давало право поступить на военную службу солдатом-вольноопределяющимся, прослужить один год, выдержать экзамен на чин прапорщика запаса и, имея этот первый офицерский чин, сдать экзамен за курс военного училища; после этого следовало производство в чин подпоручика запаса, и этот офицер мог ходатайствовать о зачислении его на действительную военную службу, что было совершенным уравнением его со сверстниками, нормально прошедшими курс военного училища.

29

Журнал «Русская старина», 1888 г. Том LX. Выпуски 10–12. Николай Михайлович Пржевальский, Автобиографический его рассказ (стр. 532) Собственная черновая записка, оставшаяся в бумагах Н. М. Пржевальского от 06 февраля 1862 г. (см. Дубровин, С.14).

30

Вольноопределяющиеся – нижний чин РИ армии. Поступивший на воинскую службу добровольно и пользовавшийся определёнными льготами. В эпоху рекрутской повинности (до 1874 года) вольноопределяющимися назывались лица, добровольно поступившие на службу из податных сословий, не подлежащих рекрутскому набору (купцы, мещане и другие), или же лица из податных сословий, не подлежавшие набору лично. (Из П. С. Законов Российской Империи. Собрание второе. – СПб.1867. – Т. XLI. 1 Отделение первое. № 43304.).

31

Унтер-офицер войск (от нем. Unteroffizier) – категория младших офицеров, условно соответствующая сержантскому составу в советских, а затем и в российских ВС.

32

Полати-лежанка, устроенная между стеной избы и русской печью, – деревянные настилы, сооружённые под потолком.

33

В 1856 г. полк назван Белёвским пехотным, 23.02.1856 г. – батальон полка передан в состав Люблинского егерского полка. С 25.03.1864 г. наименован 71-м пехотным Белёвским полком. Командир полка 1853–1856 – Ольшевский Мелентий Яковлевич, в 1852 г. избран членом-сотрудником ИРГО (Федеральные архивы, РГВИА, Фонд 2685 – 71-й пехотный Белевский полк).

34

Крепость Свеаборг (швед. Sveaborg – «Шведская крепость») или Суоменлинна (фин. Suomenlinna – «Финская крепость»), – бастионная система укреплений на островах близ столицы Финляндии. Административно – район города Хельсинки. С XVIII по XX век укрепления защищали столицу Гельсингфорс с моря.

35

9 августа 1855 года началась интенсивная бомбардировка крепости Свеаборг со стороны англо-французского флота. После двухдневного артиллерийского обстрела, получив отпор со стороны артиллерии крепости, совместная эскадра неприятеля ушла от Свеаборга, потеряв несколько мортирных кораблей и произведя в бастионе незначительные пожары и разрушения.

36

Дубровин Н. Ф. // Николай Михайлович Пржевальский. Биографический очерк. – СПб.: Военная типография, 1890. С. 14.

37

28-й пехотный Полоцкий полк – пехотный полк Русской Императорской армии, 17 апреля 1856-переформирован в пехотный. С 1855 г. командир полка полковник Войцех-Альберт Иванович Островский (1809–1911) – отставной генерал-майор, участник Севастопольской обороны 1854–1855 годов.

38

«Трезвенное движение» было стихийным и истинно народным, суть его состояла в том, что в знак протеста против злоупотреблений откупщиков, сравнительной дороговизны и значительной токсичности водки, люди коллективно отказывались от её употребления. Население не подчинялось распоряжению об уничтожении существующих и запрещении создания новых обществ трезвости. 26 октября 1860 года был принят законодательный акт о замене с 1863 года откупной системы акцизной. В движении участвовали крестьяне и священники, которые принимали у крестьян присягу в том, чтобы не пить. Фёдоров В. А. // Трезвенное движение. Советская историческая энциклопедия. – М., 1973. т. 14. C. 381.

39

Журнал «Русская старина» 1888 г. Автобиография Н. М. Пржевальского, С. 532.

40

Там же.

41

Орган церковно-административного управления при епископах в Российской империи, а также в Германии и Австрии.

42

В 1819 г. в г. Кременце был основан Волынский лицей, ВУЗ, равнявшийся по статусу Виленскому университету, где своя библиотека имела фонд более 50 тыс. книг, в том числе 1500 инкунабул (книги, изданные в Европе до 1501 года). В 1831 году после Польского восстания в наказание за мятеж Кременец лишили библиотеки и научных приборов, а собрание инкунабул перекочевало в Киев, где было передано университету Св. Владимира.