Стёртая грань

ГЛАВА 3. Ключ истины vs. Сбитые ориентиры

Мне хотелось кричать на Рика, ударить кулаком по его груди, чтобы он не смел молчать, чтобы пообещал, что больше никогда и ни за что не ввяжется в криминал, отступится от всего этого, и мы вернемся к обычной жизни. Мы? И что такое обычная жизнь? Это понятие в последнее время стало для меня слишком обтекаемым, размытым, и я не могла с уверенностью сказать, что включала в себя такая жизнь. И нужна ли она мне, эта нормальная жизнь? Почему уже второй раз за день я ловила себя на мысли, что не вижу нас обычной парой, такой, как сотни других пар? Я смотрела на Рика сквозь пелену слез, и его лицо виделось слишком смутно и неясно, только ведь я помнила наизусть каждую его черточку.

Сердце сковала дикая боль, пришедшая от неизвестности, от того, что зеленоглазый снова строил какие-то планы за моей спиной. И был с Логаном заодно. Но против меня.

— Почему плечо не зафиксировано? — док сидел за столом, когда Рик внес меня в кабинет.

— Без понятия.

Рик опустил меня на диван, а я ощутила себя, словно я была открытой книгой, и каждый мог заглянуть в нее и прочесть любую строчку.

Наверное, Логану достаточно было одного взгляда, чтобы почувствовать мое жалкое состояние. Снова смерил меня тяжелым взглядом, отчего я, внутренне сжавшись, ощутила покалывания по позвоночнику.

— Я все слышала... — мой и без того тихий голос снизился до шепота. Я посмотрела сначала на Рика, на лице которого не дрогнул ни один мускул, затем перевела глаза на блондина.

— Что ты слышала? — спокойный и рассудительный тон Логана отчего-то не вызвал ответного спокойствия в душе.

Почему вдруг хотелось крушить и ломать все в этом гребанном центре? Неужели наглецу было мало того, что произошло с нами? Да, многие вещи случились не по его вине. Но разве все мы не заслужили капельку спокойствия? Ведь рано или поздно полиция выйдет на след Рика, и что тогда? Откупится? Тоже подстроит свою смерть и сменит документы? Что?

— Слышала, что Рик хочет остаться в организации и кому-то мстить, — от волнения мой голос прерывался. — Что хочет предложить мне... стать одной из вас. Но я не хочу! Не хочу больше так рисковать! Слышите вы, оба! Почему никто и никогда не думает о моих чувствах?

Внутри что-то щёлкнуло, будто сняли с предохранителя, и хорошую девочку Алисию выключили, поставив пылиться в угол, как обесточенный и ненужный предмет. Её заменили на новую, которую я никогда не знала. Именно она, эта новая незнакомая девушка. А еще внезапный порыв после услышанных и осознанных слов, а также желание идти за наглецом так далеко, насколько только он сможет зайти. Все это вместе отозвалось болью в груди и заставило меня бежать к лифту. Но обычно на уговоры и общие договорённости у разума и сердца уходит больше времени, чем несколько минут или секунд. Ввергнутая в шок от осознания этого факта, я чувствовала себя так, словно на меня упала огромная глыба или обрушились небеса... Поэтому и выплескивала сейчас свою боль, неуверенность и страх на этих двоих.

Логан нервно постучал карандашом по столу, посмотрел на Рика исподлобья, долгим и пронзительным взглядом. Никто, кажется, не замечал моей дрожи, моего безжалостного страха. Но ещё лучше, что никто не знал моих истинных мыслей. Потому что если бы сейчас Рик поставил меня перед выбором: либо я иду с ним, либо он уходит один, я бы бежала следом и, забыв о гордости, просила взять меня с собой. Какая разница, чем я буду заниматься? Нет, никто не спорит, что убивать людей нельзя, но если это будет, например, Вилсон, то почему нет? Но я боялась одного: что повторится случай, как тогда, на пустыре, и Рика уже не удастся спасти?

Почему именно сейчас я вспомнила об этой Кэролайн? Она-то наверняка была во всем заодно с Риком. Вспомнила об ее подарке Рику— пистолете, который оставила в тайнике в Лейтоне. Сопоставляла факты и искала хоть единую зацепку, почему должна была остаться за бортом жизни наглеца... И не находила ни единой. Но, по сути, я хотела сейчас услышать правду. Не отговорки, не их молчание, а правду, которая окончательно бы все расставила по местам. Помнится, после последнего такого разговора втроем на острове наглеца, я еще долго приходила в себя.

— Расскажи ей, Рик! — Логан отбросил карандаш в сторону, и тот упал, прокатившись по столу, на пол.

Блондин встал из-за стола и прошел в середину комнаты, остановившись напротив меня.

Кажется, док предложил стоящую вещь. Пока мы находились в стенах центра, эта идея не была лишена смысла. Скорее наоборот. В случае чего мне сразу успеют оказать врачебную помощь.

— И пусть она, наконец, сама решит, что ей делать. Пусть сделает свой выбор.

Рик колебался, напряженно глядя в мою сторону. Впервые я видела нерешительность и сомнение на его лице. Логан вложил руки в карманы брюк.

— Пора уже всем поговорить по душам, а тебе рассказать, кто ты есть на самом деле, — от последних слов дока мне стало не по себе. Было что-то еще, чего я не знала о зеленоглазом?

Наглец тяжело вздохнул и отошел к окну, возвращаясь на место Логана. Зачем блондин на него давил? Но с другой стороны, я хотела знать правду. Каким бы болезненным ни было приземление с белых воздушных облаков. Мы все вместе через слишком многое прошли, чтобы сейчас играть в переглядки и отмалчиваться, уходить от ответа, бросаясь ничего не значащими словами.

— Кто такой Моррис? — я решила помочь блондину и задала наводящий вопрос,

Ну же, Рэенделл, решайся! Возможно, сейчас я скажу «да» пока была еще в состоянии это сказать без малейшего колебания. Не уверена, что позже, поразмыслив надо всем, снова не опущу голову в песок, подобно страусу.

— Почему ты молчишь? Неужели снова решишь все в одного?

— Да, видимо, дурной пример заразителен, — протянул наглец, повернулся и посмотрел на меня, видимо, подразумевая под этим мой недавний побег.

— Почему ты исчез после того, как убил Джея? Кто такой Моррис? И что ты опять задумал? — наверно, следовало задавать вопросы поодиночке, но не было времени размышлять над последовательностью вылетавших фраз.

Меня уже заметно трясло от нарастающего внутри напряжения. Но Рик молчал, черт бы его побрал! Смотрел на меня долгим изучающим взглядом, словно сканировал. И молчал. Две пары глаз испепеляли меня взглядами, отчего я нервно заерзала на диване. Будто это не они вершили чьи-то судьбы своими решениями и пистолетами, а я! Мне казалось, еще чуть-чуть и я вскочу с места, словно фурия, схвачу Рика за грудки и вытрясу из него всю правду. Опрометчиво, да. Но я была уверена, что сегодня он не прихватил с собой пистолет.

— Я работал не на Льюиса, — казалось, он хотел этим многое сказать, но я лишь сильнее впала в ступор, ничего не понимая.

Надо сказать, я не любила опускаться до крайностей, до истерик и слёз. Не привыкла таким образом добиваться чего-либо от людей и от жизни. Куда важнее было сохранить хотя бы подобие разумности и спокойствия. Так люди легче шли на контакт и разговор. Но в случае с наглецом ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Может быть, ему, напротив, как раз и нравилось видеть мои эмоции, а не их полное отсутствие?

Перевела заторможенный взгляд на блондина. Тот, с непроницаемой маской на лице, продолжал стоять без тени беспокойства на лице, как ни в чем не бывало. Хороша же парочка. Два невозмутимых и непрошибаемых негодяя!

— Ничего не понимаю... — я сдалась, больше не надеясь услышать хоть что-либо еще.

В разговоре возникла пауза, и оглушительная тишина начала вдруг давить на виски. Может, попросить у блондина один из инструментов из операционной, чтобы приступить к пыткам наглеца, чтоб тот сказал нечто более внятное?

— Рик! — чуть ли не выплюнул Логан и резко повернулся в его сторону. — Да скажи ты уже все как есть. Хватит мучить обоих. У нее и так на лице все написано, что она пойдет за тобой в самое пекло! — меня словно ударили по лицу или окунули в чан с кипящей водой.

Блондин сейчас едва ли не решал все за нас обоих. Очень учтиво с его стороны, что он так о нас заботился. Но сейчас это был перебор.

— Моррис — наш непосредственный начальник. Уже много лет я работаю на ФБР агентом под прикрытием. Логан и я, мы напарники, — вместо удивления на моем лице вдруг расползлась глупая улыбка.

Что за шутки? Я вжалась в спинку дивана, смотря то в сторону Рика, то Логана, переваривая поступившую информацию.

— Я не мог убить Льюиса. Мне не давали разрешения сверху, потому мы столько бегали и скрывались. Ослушаться приказа было равносильно дезертирству. Трюк Стэнли с его липовой смертью в итоге здорово нам помог и поставил финальную точку в этом всем. Льюис и все его люди — лишь пешки. За твоим дядей стоит куда более серьезный человек. Именно он — наша конечная цель, — кажется, мне дали под дых, ломали ребра, и от этих слов вдруг стало невыносимо тяжело дышать.

— Ты мне врал? Все это время выдавал себя за другого? — я смотрела будто сквозь Рика.

— Нет, — Рэнделл даже и бровью не повел. Как всегда держался уверенно, с непоколебимой маской на лице, словно вел беседу о погоде и снегопаде за окном. — За исключением, что в шестнадцать лет я сначала пришел на службу к федералам, начиная с самых низов, а потом... все закрутилось само собой. Мне было, по сути, все равно. Я искал убийцу матери и намеревался найти его любым способом. Влиться в организацию Льюиса не составило труда для молодого паренька. И много лет всех все устраивало. Я сливал информацию о наркотиках, контрабанде, заказных убийствах, получал приказы и не привлекал к себе лишнего внимания.

— Агент под прикрытием? — выдохнула я, прокручивая в голове все наши встречи и разговоры с самого начала.

— Можно сказать и так, — Рик кивнул. — Все, что ты узнала обо мне — правда. За одним исключением — я агент ФБР. За несколько лет я заработал неплохой авторитет среди людей Льюиса. Да и не только... Начальство и меня все устраивало. Устраивает и сейчас. Но теперь на кону стоит нечто большее. И я не могу сойти с дистанции. Точнее... мне просто не позволят этого сделать.

— Но Логан? — я перевела глаза на блондина. — Я слышала, как ты говорил, что больше не хочешь возвращаться к этому всему...

— Боюсь, я погорячился, — он мельком глянул в сторону Рика, а я заметила едкую ухмылку на лице наглеца. — Мне не оставят право выбора. Люди, работающие на ФБР — подневольные пташки, — Логан пожал плечами. — Но я попытаюсь пойти против системы, — я поняла, что последние слова предназначались Рику. — Как только моя миссия будет закончена, я уйду на покой, — Логан снова посмотрел на Рэнделла, тот лишь в ответ пожал плечами, мол, «Поступай как знаешь».

— И... что ты хочешь, чтобы сделала я? — обратилась к наглецу. — Почему вы сразу ничего не сказали? Ты... — я не находила подходящих слов. В голове все смешалось в один большой и снежный ком, который сейчас стремительно катился вниз, накручивая на себя новые витки моего непонимания.

— До того, как выяснилось, что Стэнли оказался все-таки жив, готовил поддельные документы для тебя и Брианы. Собирался скрывать вас обеих от Льюиса, пока не нашел бы способ как от него избавиться, не нарушив приказа сверху.

«Все-таки он собирался меня бросить!» — сердце сдавило от боли, и я вцепилась ногтями в мягкую обивку дивана. Но вместо колких и ядовитых фраз я лишь смотрела на наглеца разочарованным взглядом.

— Я хочу тебе предложить пройти ближайший отбор и стать агентом ФБР. Не сразу, конечно, с испытательным сроком. Но с твоими навыками, думаю, проблем не будет. Закончишь университет, станешь штатным психологом. Можешь даже временно устроиться в центр к Логану под видом практикантки. Даже и придумывать ничего не нужно. Тебя никто не заподозрит.

— Что? Зачем? — недоумевала я. — Ты шутишь? — я вдруг представила себя с пистолетом в руке и в одной упряжке с Вилсоном, и мне стало нехорошо.

— За Льюисом стоят серьезные люди. Мы ищем доказательства и все списки: что, в каких объемах, куда и через кого поставляется оружие и наркотики в горячие точки, с которыми Америка в оппозиции. Нелегальный бизнес процветает и становится неотъемлемой частью рынка. Все сложнее найти истинного заказчика, на это уходит много времени и сил. Агенты всегда нужны, — наглец потер руками лицо. — Ты вправе сама решить, пойдешь ли со мной... — Рик взглянул на Логана, — нами. Или оставишь все как есть. Но мне не позволят сойти с дистанции, — напомнил он. — Пойти по стопам отца не такая уж плохая идея...

Я схватилась за плечо, размышляя и одновременно переваривая слова наглеца. Агент ФБР? Но, тем не менее, убийца... Борец с преступниками и сам наполовину бандит... А как же его слова, что он не хотел для меня такой жизни? Все то, что я пережила, было своего рода обманом? Неким шлейфом, который скрывал обратную сторону этой парочки? Вот откуда была такая поддержка между мужчинами! Они были напарниками и прикрывали спину друг друга!

В некотором роде я ощутила горькое разочарование и в то же время облегчение. Потому что Рик оказался не злодеем? Но ведь таковым я и не считала его с самого начала. Никогда не отождествляла его с негодяем, подобно Вилсону или Льюису. Виски сжало, а в голове словно будто кто-то звонил в колокола. Опустив глаза, я рассматривала носки своих ботинок и снова сопоставляла все пережитые дни и слова Рэнделла. Как такое могло быть? Может, они меня разыгрывали? Ну конечно, разыгрывали! Блондин не мог быть агентом ФБР — он был врачом, я сама видела его грамоты и дела больных, карточки, которые он заполнял!

— Но ведь ты же врач? — я схватилась за эту ниточку и потянула за нее, намереваясь размотать несчастный клубок.

— Да, до того, как внедрился в организацию и устроился в центр, который открыл твой дядя, я работал в лаборатории при ФБР. Там же познакомился со своей женой. Я хирург. И даже есть лицензия, — кивнул в сторону аккуратно вывешенных листков в рамках, висевших на стене.

— Бред... — я закусила губу, смотря в лицо Рика, понимая, что он был сейчас честен как никогда. Все время жить чужой жизнью... Каково это?

— Разве? — Рик внимательно следил за мной, а у меня уже начало затекать тело — боялась лишний раз пошевелиться.

— И что я должна делать? — нет, я не собиралась давать согласия сию же секунду. — А если бы не потеряла ребенка? Тоже бы прижали к стенке и предложили эту авантюру?

Взгляд Рика помрачнел, Логан сжал кулаки и отвернулся. Но почему им можно было говорить правду, кидаться ею в меня, словно горящими факелами, оставляя ожоги на теле и в душе, а мне нет?

Блондин прошел мимо наглеца и вернулся за стол, откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок.

— Нет, я правда не понимаю! Как вы собирались от меня и дальше скрывать эти вещи? Ведь ты, — я метнула затравленный взгляд в сторону Логана, — ты мне говорил, чтобы я вернулась к обычной жизни! Или обычная жизнь заключалась в том, чтобы я получила пистолет и пошла... — я осеклась, вспоминая об убийстве двух человек, о смерти Джея. — Это так жестоко!.. — я словно только в этот момент поняла всю боль и чудовищность совершенных деяний. Смерть Джея, и та была по моей вине, грузом висела на моих плечах. А ведь парень толком ни в чем и не был виноват.

— Я бы попытался жить как... Стэнли. Ему ведь удавалось каким-то образом не пересекать две важные составляющие его жизни, — упоминание о брате снова болью отозвалось в сердце. — В принципе, это я и собирался делать какое-то время. Ума только не приложу, как. Но я бы очень сильно старался.

Я резко поднялась с дивана. Так резко, что оба мужчины вздрогнули от этого движения, а Рик напрягся и сделал шаг на встречу. Выставила руку вперед, показывая тем самым, чтобы он ко мне не приближался.

— Стэнли знает?

— Нет. Твой брат ничего об этом не знает. И наше начальство о нем. Мы обыграли все таким образом, что это Джей убил Льюиса, а я убил его, защищая твоего дядю. По своим каналам я сделал для Стэнли новые документы, и теперь ему вообще нигде и никак нельзя светиться какое-то время. Пока все не уляжется. Но с твоим братом у нас особые договоренности, и они, как ты понимаешь, касаются Брианы.

— То есть, если бы... — я сжала кулаки, прежде чем произнести следующие слова, — ребенка удалось спасти, ты бы... — я осеклась и покачала головой. Мне казалось, что она сейчас лопнет от запихнутой в нее информации. — Что бы ты делал? — но я взяла себя в руки и задала вопрос, гордо вздернув подбородок, сама не зная ответа на этот вопрос.

— Я не знаю! — резко ответил Рик. — Я не знал, что есть ребенок, не знал, что ты убила двух человек! Я думал, это сделал Джей, и что вы сбежали с ним вместе. И там, в Лейтоне, когда Джей обколол тебя наркотиками... это стало последней каплей! Я и сейчас не уверен, что правильно поступаю, но...

— Но это я настоял, чтобы он рассказал тебе всю правду и ты сама приняла решение, по какому пути идти. Я не собираюсь больше видеть мучения и страдания ни одного из вас, — уголок Рика поднялся вверх, и он, покачав головой, опустил ту вниз, словно его заинтересовал узор на полу, а я перевела взгляд на Логана, и из меня будто разом вышибли всю злость и негодование. — Ребенка нет, — я сжала челюсти так, что казалось, она хрустнет. — Ты на самом деле оказалась в силах дать отпор, отлично обращаешься с оружием и обладаешь мужеством. И, как я понял, не вняла моим мольбам вернуться к прежней жизни. Да у тебя это даже и не получится. Не после всего того, что произошло. И если сейчас тебя грызут сомнения, и ты не уверена во мне, Рике и всем том, что услышала и узнала, подумай, сколько времени пройдет прежде, чем ты снова переступишь порог этого центра и не попросишь меня о помощи? — слова Логана были подобны пощечинам. Но он говорил правильные вещи, он всегда чувствовал, что происходит у меня внутри, словно читал мои мысли.

И эта новая Алисия стремглав бросилась бежать из кабинета, как и в тот момент, когда услышала под дверью разговор. Не потому, что была не согласна, а скорее наоборот. Но это осознание крушило остатки самообладания, словно нечто било по моим стенам с силой и разбивало все по кирпичикам, добираясь до фундамента.

— Оставь ее, — лишь едва расслышала голос Логана. — Пусть побудет немного одна.

Добежала до лифта и, морщась от боли в плече, остановилась. Замерла на месте, застыла с повисшей рукой в воздухе, собираясь нажать на кнопку вызова лифта. А потом просто отвернулась от него и прислонилась спиной к стене, сползая по той вниз. От всего, что вывалили на меня эти двое, казалось, с неба упала огромная бетонная плита и придавила своим грузом, не оставляя от меня даже мокрого места.

ГЛАВА 4. Свет во тьме vs. Случайная встреча

Я судорожно переводила дыхание, будто пробежала не сто метров, а десять километров. Хотелось, чтобы стрелки на часах замерли, а сердце билось чуть-чуть помедленнее... Ну что было страшного в том, что Рик оказался не преступником, а находился по другую сторону баррикад? Ведь кто-то же должен был выполнять эту работу. Почему в этот самый момент во всем, в том числе и своих бедах, я винила брата? Его чрезмерная опека вышла мне боком. Я никогда не думала об этой стороне жизни, никогда и не представляла, что возьму в руки пистолет и начну убивать. А что еще хуже — ничего при этом не буду чувствовать. Но ведь мой отец был полицейским, рисковал своей жизнью и отдавал долг своей стране. Сам выбрал эту профессию и был верен ей до конца...