Глаза-сюрикэны

© Денис Славиков, 2026

ISBN 978-5-0071-1083-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Первая жизнь

1

Как часто это бывает, я проспала весь день и только в сумарочи1 вышла погулять по заснеженному городу. Под лёгким покрывалом звёзд, в темноте — лучше видно мои искромётные глаза-сюрикэны.

Настало время медитации: я слышу крики ветра, который, как молния, проносится между многоэтажек, улавливаю шепот малюсеньких белых пушинок на этом ветру, чувствую свет, что источает лунный диск в вате из кошачьей шерсти наших предков, резонирую со скрипом могучих деревьев в парке близ меня. Я слушаю их, а голоса людей мне мешают: они попросту лишены смысла.

Мне больше говорят их глаза. Голубые глаза. С оттенком серой дымки, что течёт из трубы частного домика за городом. Именно такие глаза у рыжеволосой девочки из дома напротив. Она меня подкармливала. Её доброта меня просто поражала, я никогда не встречала таких людей. А когда мы с ней пересекались, то я обязательно прилипала к её тёплым рукам и мурлыкала. Этот человек был для меня самым дорогим на всем драгоценном свете из моей первой кошачьей жизни.

Да, привет, мой читатель, я Нэко2. Кошка-ниндзя! Меня зовут Дарси. Мрррр.

Еще кое с кем я познакомилась случайно, или нет — такова была моя судьба в мурчащем измерении. С этого и будет начинаться моя удивительная история.

И так, после медитации я направляюсь в парк. Я преодолеваю забор меж ржавых металлических прутьев, как бесстрашный ниндзято3 пронизывает каплю воды. Перепрыгивая с места на места, я оставляю после себя маленькие ямочки. Прыг-прыг. Еще один прыжок и я оказываюсь на льде. Его припрятал «белый». Поскальзываюсь, но у меня-то есть когти-катаны, а ещё мы всегда приземляемся на лапки. Фонари освещают мне мой путь.

Вот если бы у меня были друзья, то фонари мне бы напрочь не нужны были. Ведь я знаю, что настоящие друзья всегда осветят тебе дорогу в самые тёмные времена, а осилишь ты её уже сам! Я тоже это знаю.

А пока меня ослепляют электрические товарищи. Представьте этот парк. Снег из маленьких снежинок. Редкие порывы ветра. Тропинки, увешанные лавочками и светом. И он мега-гигантский! На каждые шестьдесят метров по дорожкам томятся изящные мраморные скульптуры японских самураев. Представили?

Так он выглядел только тогда, когда у меня было хорошее настроение, в остальное время он был мрачен и страшен.

И вот пока я сидела и утопала в снежинках на лавочке, он и повстречался мне впервые. В нескольких метрах от себя за занавеской из небесного пепла и матовых теней я уцепилась за незнакомые глаза. Секунда и они растворились! Пуф! Что я успела разглядеть в них? Да почти ничего. Вот именно, там была пустота и томная грусть. Это были тёмно-синие озёра уныния, что освещались соответственным пламенем…

Я в ту же секунду сорвалась на поиски незнакомца. Но, к сожалению, ни к чему они не привели… Что мне оставалось делать после этого? Да что и всегда! Я запрыгивала в трамвай и каталась по городу, поглядывая за окошко, слыша запахи бензина и уходящего дня. Также меня часто выгоняли из этих гудящих коробок, но мне было так тепло и хорошо в них, что я снова и снова находила возможность проскочить в тепло и уют.

2

Великолепна была наша вторая встреча! В тот вечер я решила провести в компании мерцающих окон многоэтажек и одиноких крыш. Я тренировалась в скорости, дабы стать быстрее молнии, дабы лететь так незаметно, как летят кунаи4, выпущенные Бэндзайтэн5 в сердца двух заблудших душ, которые вот-вот навеки сойдутся в бесконечном танце… И снова получилось это случайно или нет, я не знаю. Хотя кошки-ниндзя всегда приземляются на лапки — это не всегда поможет. Особенно когда падаешь с высоты.

Я поскользнулась на одном из выступов здания и устремилась вниз. Около трёх секунд я провела наравне с ветром: такой спокойной и беззаботной, потому что сделать уже ничего не могла. Уже когда до земли оставалось около метра, я вспомнила всю свою первую кошачью жизнь: и единственная, кто в ней светился ярче всего, была моя маленькая спасительница…

Уже когда до земли не оставалась ничего… Он спас меня… Он выскочил откуда-то из темноты и перехватил меня, тем самым перенаправив нас в сторону, и мы кубарем пронеслись по грязной незаснеженной каменной поверхности. Тогда я отключилась.

Придя в сознание, я увидела его сидящим рядом. Спокойно вылизывая свою чёрную, как смерть, шерсть, он спросил:

— Ты как?

— Яяя… Кажется, в порядке…

— Попробуй встать.

Мне было очень больно опираться на переднюю лапку.

— Похоже я растянула лапку.

— Могло быть и хуже. За неделю пройдёт.

Ещё я вся запачкалась. Ведь вся от ушей до хвоста была кристально белая.

Знаете, почему кошки рождаются белыми? Они как чистый лист, на который вот-вот их первая жизнь нанесёт свои краски и перенесёт их во вторую… Всего же их девять, уверена, что вы об этом и так слышали. Вот он был весь словно уголь. А это значит, что это, скорее всего, одна из его последних судеб: восьмая или девятая. Рыжие кошки проживают счастливую седьмую. Серые — шестую. И так далее по цветовой гамме. Если рыже-чёрные — счастливую из последних. Вот так у нас всё интересно устроено.

Он развернулся и подготовился к прыжку.

— Мне пора бежать. Воздержись пока от активных прогулок.

— Стой! А как хоть тебя зовут?

Он не ответил и сразу же исчез в потоке снежинок. Меня же это взбесило.

Только когда я добралась до своего ночлега (не назову это домом), я поняла, кто он такой. Синоби6! Но мне нужно было в этом убедиться и выяснить правду.

3

Искать самой мне его не понадобилось — на второй день он ждал меня на выходе из моего убежища. «Ночной демон» сидел под одинокой зимней сакурой со всей своей невозмутимой упоительной спокойностью.

— Я принёс тебе мяту. Она поможет в выздоровлении.

— Хм, насколько я знаю, её очень трудно достать зимой. Откуда она у тебя?

— Лучше скажи «спасибо». И это не твоё дело.

Подойдя к нему поближе, я не сдержалась и спросила в лоб:

— Ты синоби? Не так ли?

— Кто это с тобой?

Он смотрел сквозь меня. Я же невольно обернулась посмотреть назад… Там никого не было. С дерева на меня упал комочек снега. Кот уже пропал из вида. Мята же осталась лежать на снегу передо мной, застилаясь маленькими острыми серебряными осколками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Сумарочи — это древнее слово означающее время вечерних сумерек. Когда уже не день, но ещё не наступила ночь. То же самое, что и «лихочасье».

2

Нэко — это японское слово «кот», которым за пределами Японии называют всех сверхъестественных кошек японского фольклора.

3

Ниндзято, также известен как ниндзякэн или синобигатана — меч, которым пользовались ниндзя. Это короткий меч, выкованный с гораздо меньшим усердием, чем катана или тати.

4

Кунай — японский кинжал, возможно произошедший от кельмы. Две широко узнаваемые вариации куная — это маленький кунай и большой кунай. Этот простой инструмент мог стать многофункциональным оружием в руках мастера боевых искусств. Кунай обычно ассоциируется с ниндзя, которые использовали его, чтобы проделовать отверстия в стенах.

5

Бэндзайтэн (или Бэнтэн) — Японская богиня удачи, мудрости, искусств, любви и тяги к знаниям. Первоначально богиня индуизма и буддизма.

6

Синоби — разведчик-диверсант, шпион, лазутчик и наёмный убийца в средневековой Японии; кот или кошка, владеющая искусством ниндзюцу. В соответствии с сохранившимися хрониками, ниндзя были бесстрашные, подготовленные кошки, которые с малых лет тренировались в сложнейшем мастерстве ниндзюцу, в которое входило множество умений. Синоби был обязан уметь получать необходимую информацию, кроме того использовать любой предмет в качестве оружия, защищаться от любого вида оружия (так же и голыми лапами), неожиданно возникать и незаметно исчезать, владеть медициной, траволечением и иглоукалыванием, улучшать зрительную память, слух и ночное зрение. Синоби могли в течении длительного времени быть под водой, дыша через соломенную трубочку, взбираться по стенам и скалам, ориентироваться на незнакомой местности, владеть прекрасным обонянием и так далее. Несмотря на это, «ночные демоны», как иногда их именовали, вселяли страх в князей и самураев. Вместе с тем, синоби почти никогда не убивали. К тому же, убийство не являлось главным занятием ниндзя. Их основным ремеслом были шпионаж и диверсии.