Горячая месть для охладевшего мужа

– Кто вы? – спросила Женя своего водителя, ожидая самого худшего.

– Не стрелок-некрофил и не Джек-потрошитель, – ухмыльнулся он, не снижая скорости и не сворачивая в лес.

Машина быстро шла по полупустой трассе: не все дальнобойщики уже проснулись. Может, все еще обойдется, вернее, объедется…

– Но вы и не таксист! – как бы обличительно пискнула Женя.

– Да не пугайтесь вы так, девушка. – Видимо, он заметил наконец, что от страха у нее зуб на зуб не попадает, скоро даже стоматолог не поможет. И пугать перестал. – Я журналист. Я регулярно прослушиваю милицейскую волну, вот и узнал про громкое убийство в Красивом Бору. Позаимствовал тачку брата, он у меня таксист. И поехал за подробностями. Дом большой, народу много. Кому-нибудь обязательно понадобится такси. Брат как раз работает в единой службе. Так что я услышал вызов по рации и – машина подана. Я надеялся выпытать что-нибудь у пассажиров. Да и пока стоял, вас ждал, тоже массу интересного услышал. Прямо возле моего бампера курили два опера, болтали про стрелка-некрофила. На таксистов ведь внимания особо не обращают. Как и на обслугу вообще. Вот вы, наверное, тоже из обслуги. Дом-то богатый, там у каждого своя тачка, да еще с шофером. А для вас такси вызвали. Как для обслуги или для любовницы покойника.

– Любовницы покойника?! – Женю аж передернуло.

– Ну конечно! – Водитель не оговорился. У него и здесь оказалась своя теория. – Пока покойный был жив, ее возил его личный шофер. А теперь хозяин преставился, наследникам на папашину зазнобу начихать. Приходится бедной девушке вызывать такси, причем за свой счет. Не на автобусе же среди ночи из этого бора выбираться. Но вы – не любовница.

– Это еще почему? – Женя не поняла, это комплимент или как.

– Потому что за вас мне мужчина уже заплатил, – сообщил ее собеседник. – Значит, вы официантка или певичка на вечеринке, в услугах которой больше не нуждаются.

Заплатил? Видимо, Илья.

– Лихо! – оценила Женя почти дедуктивный метод «таксиста».

– А вы как думали! – самодовольно кивнул он. – Я не из тех журналистов, которые в кабинете сидят и через пресс-службы общаются. У меня нестандартные методы, нестандартное мышление и нестандартные гонорары.

– Рада за вас. Однако сейчас вы как раз общаетесь через пресс-службу. – Женя решила немножко подпилить пьедестал, который воздвиг себе парень.

– То есть? – удивился он.

– Я – сотрудник пресс-службы, а не официантка или певичка, – призналась она.

– Какой пресс-службы? – заинтересовался он.

– Без комментариев, – с профессиональной холодностью заявила Женя.

Не запишут ей прогул. Таксист-журналист не собирался отклоняться от маршрута.

В восемь утра особняк опустел. Но Елена Болотова не стала дожидаться полной пустоты. Хозяйка ушла не прощаясь. Вернее, уехала со своим мужем в свой настоящий дом. Потому что дом там, где хочется, а не там, где приходится жить.

Муж и жена уехали вместе. Игорь Петрович Болотов видел это из окна. Он поймал себя на мысли, что ему все равно, кто считает себя его невесткой. Он бы, наверное, предпочел для своего сына совсем простую девчонку. Без диплома об окончании лондонского колледжа, но с такой фигурой, которую не жалко испортить ребенком, а лучше двумя. Болотовы давно уже мечтали о внуках. Но и Илья, и Маша умудрились вляпаться в сложные отношения, которые не сулят тихих семейных радостей. И если Людмила Ивановна могла утешаться тем, что Лена подходит Илье, потому что красива, обеспеченна и хорошо воспитана, то Игорь Петрович почему-то ощущал фальшь, особенно в последнее время, особенно в этот уик-энд.

Уж лучше автомат в руках, чем нож в рукаве. Кстати, о секретном оружии. Игорю Петровичу перед отъездом нужно перекинуться парой слов с Костей Корастылевым, причем желательно с глазу на глаз.

Беседовать решили в хозяйском кабинете, оба не раз там бывали, дорогу знали. И неожиданно оба почувствовали себя хозяевами. Фроловский уж точно больше никогда не займет кожаное кресло за массивным дубовым столом. В него опустился Игорь Петрович. Костя не возражал. Старшим надо уступать. Да и власть – не всегда на виду. Серые кардиналы незаметны, но влиятельны.

– Как я понял, ты сделал то, о чем я тебя просил. Не стесняйся, я в долгу не останусь, – сказал Болотов многозначительно.

Все-таки босс – он. И готов щедро заплатить за хорошую службу.

– Ничего не нужно, Игорь Петрович, – отмахнулся Корастылев. Теперь он мог себе это позволить. Не брать деньги – это роскошь, доступная в основном богачам. – Наши интересы совпали. Я это сделал не только для вас и для себя. Думаю, никто ни о чем не узнает. Все будет в порядке…

Болотов услышал то, что хотел услышать. Теперь можно и уезжать.

Машина Сергея скучала в ремонте, поэтому парню довелось поработать шофером у Игоря Петровича, Людмилы Ивановны и Маши. Серебристый «бентли-континенталь». Шестиступенчатая автоматическая коробка передач, разгон до сотни за пять секунд…

– Слава богу, я уж думала, эта ночь никогда не кончится. – Людмила Ивановна облегченно вздохнула, когда автомобиль вырулил на трассу. – Осталось последнее испытание – похороны. Неприлично будет не пойти, он же наш родственник. Как говорят в деревне, сват.

– Я бы все равно пошла, чтобы удостовериться. Вдруг понадобится осиновый кол? – зло усмехнулась Маша.

– Не надо, милая, все грехи искуплены. Нужно забыть. Даже Илья забыл, он опять с Леной. Теперь можно не беспокоиться, а то крутилась возле него эта странная девица.

– По-моему, сейчас и надо беспокоиться, – покачала головой Маша. – Мама, он же был как неживой. И вдруг такой поворот – завел себе любовницу. Я уж решила, ну все, оттаял. Живет не так, как заведено, а так, как ему хочется. Что-то чувствует…

– Так, как хочется, не бывает, – перебила дочь Людмила Ивановна. – Жизнь – это не дискотека, а ринг. Нужно научиться держать удар и смиряться. Терпеть и смиряться. Иначе погубишь себя.

– Плевать! – дерзко заявила Маша.

– Девочка, есть вещи поважнее бунта, мести или что там еще. – Мать проявила терпение, как будто разговаривала с подростком.

– Какие же, например?

– Любовь, детка. Только она спасает.

– По-твоему, Илья любит Лену?

– А разве иначе они прожили бы вместе столько лет? – удивилась Людмила Ивановна.

У Сергея имелся свой ответ на вопрос, заданный на заднем сиденье. Но он промолчал. Не хотел расстраивать будущую тещу. Раз Илья этого не делает, Сергей и подавно не будет. Он будет наслаждаться скоростью, управляемостью, системой стабилизации курсовой устойчивости…

Конечно, он не ожидал, что Илья для Жени вызовет такси, а для жены распахнет дверцу своего «мерседеса». Быстро он сдался. Фроловский был бы доволен. Не зря он затеял эту вечеринку. Его дочка не будет плакать в одиночестве. Впрочем, Сергей всегда сомневался в искренности ее слез.

Елена Прекрасная, хмыкнул он про себя. Скорее уж, Елена Опасная. Сочувствие от слова «чувства»? Насколько Сергей знал Илью, речь здесь шла о чувстве долга. Неужели Болотовы этого не замечают?

Сергей не мог отделаться от ощущения, что родители Маши разговаривают как в телевизоре. Может быть, это и хорошо. «Прикинь, да» от них не услышишь, все серьезно и аргументированно. Нормальный русский язык. Другое поколение. Он все понимает. Но иногда за красивыми словами теряется суть.

Родители уверены, что Илья и Лена – прекрасная пара. А кто такая Женя? Странная девица без роду без племени. Вернее, род у нее есть. Но лучше Болотовым с ее родителями не знакомиться. Это вам не владельцы особняков и не депутаты, даже не бывшие. Любой труд, в принципе, почетен. Но зона, куда много лет ходят на работу родители Жени, явно находится вне зоны интересов успешного предпринимателя Игоря Петровича и его супруги с консерваторским образованием.