Пришлите няню, СРОЧНО!

Глава 6. Я чувствую боль…

– Сандер, прошу тебя… успокойся. – Я выставила вперёд руки и сделала шаг назад. – Это же просто бумаги.

– Не трогай здесь ничего! – Мужчина резко дёрнулся в мою сторону и схватил за запястья. Сжал так сильно, что я пискнула. – Ты находишься в этом доме, потому что я позволил. Если к утру ребёнок не поправится, я отвезу туда, где тебе самое место.

– Что? – Я недовольно покачала головой и шумно задышала. – Ты не посмеешь.

– Хочешь убедиться в правдивости моих слов? – Сандер дёрнул мои руки, которые сейчас были в его хватке, и наши взгляды встретились. Мои испуганные голубые с его яростными чёрными.

– Думаю, я воздержусь, – спокойно ответила я. Но внутри всё клокотало. Сердце стучалось так сильно, что кажется только его и слышала. Ноги дрожали от страха и усталости и я боялась только одного – упасть перед ним на колени.

– Умница, – вроцедил сквозь зубы мужчина, развернулся, чтобы поднять сгоревшие бумаги, и быстрым шагом пошёл к двери. – Уже поздно. Ложись спать здесь.

– Но… здесь же нет кровати. – Я осмотрелась, чтобы убедиться в том, что я не заметила спального места или софы.

– А для чего я, по-твоему, принёс сюда этот ковёр? – хмыкнул маг и, странно развернувшись, словно стараясь не показывать мне левую часть шеи, вышел из детской.

– Я тебе не собака, чтобы спать на ковре! – крикнула я ему вслед, но он уже закрыл за собой дверь, и его шаги удалялись все дальше и дальше.

Повернулась и взглянула на девочку. Она не спала, а смотрела на меня очень странно. В её взгляде было столько боли и слёз, что я не выдержала и отвернулась.

Боль ребёнка, казалось, витала в воздухе и проникала в ткань простыни, в которую была завёрнута. В напольные доски, из-за чего они становились дырявыми и старыми. В холодные стены, покрытые плесенью и влагой.

Она проникала во всё, что здесь было, жило и умирало. Боль девочки также была в сердце родного, но черствого отца. И сейчас, находясь здесь, рядом с этим ребёнком, я почувствовала на себе её страдания.

– Милая, – я повернулась к ней и сжала её маленькую ручку, – тебе больно? Я чувствую это. Но я не могу забрать твою боль. Не могу. Как бы ни хотела, мне нельзя.

Откинула волосы назад и показала на заднюю поверхность ушной раковины. Я понимала, что девочка маленькая и, скорее всего, не поймёт и, возможно, даже не увидит. Но не показать ей отметину Великой инквизиции не могла. – Это поставили они, чтобы все знали, кто я такая. И если я нарушу запрет, меня очень серьёзно накажут. Понимаешь?

– Дя, – серьёзно ответила девочка и выпустила свою ручку из моей, а затем отвернулась на другой бок и замолкла. Не плакала, не вздыхала, как будто даже не дышала.

Сжав до скрипа зубы и скинув с себя тёплый плед, я посмотрела в сторону двери. Тёмный маг был рядом, и я знала, что он тоже мог спасти свою дочь. Одного я не понимала, почему он этого до сих пор не сделал? Что его останавливало? Он или боялся или не понимал, как это сделать?

Пока не узнаю, всё равно ведь не успокоюсь. Да и как насчёт второго захода за молоком? Я же обещала девочке ужин. Может быть, тогда она успокоится и заснёт. А утром ей полегчает, а я с чистой совестью пойду своей дорогой, куда и собирались.

Бросив взгляд на камин, поняла, что дров хватит надолго, а значит, можно спокойно выйти из детской и найти хозяина.

Но интересно вот ещё что, почему этот дикарь вдруг так разозлился из—за тех самых бумаг? Ну, взяла со стола и что теперь убивать меня? А вообще, документы нужно держать в кабинете, а не разбрасывать где попало? Между прочим, тут ходят дети маленькие и ведьмы любопытные.

– Опасненько! – загадочно хмыкнула я и, захватив с собой кочергу, которая мне показалась хорошим орудием против одного тёмного мага, вышла из детской.

Моя мама всегда говорила, что у меня характер не сахар. Упёртая очень, неугомонная и своенравная. Так и говорила, пока была жива. Ставила мою младшую сестру мне в пример. А я только пожимала плечами и убегала по своим делам. По деревне побегать и кошек с собаками покормить едой с кухни. Насобирать разных лечебных трав и кореньев и отнести в своё дупло в лесу. Пошептаться с озёрной водой и наговорить добрых слов плавающим там рыбкам. Магии во мне ещё не было, но я уже чувствовала, что моё тело отзывается на боль животных и моих родных.

Когда мама заболела, я сидела на дереве и разговаривала с белками по поводу запасов орехов на зиму. И вдруг сердце замерло и заболело. Боль была внезапной и сильной. Я поняла, что это мама. Ощутила кожей, кровью и мышцами.

Спрыгнув с дерева, поспешила домой. Ног не чувствовала, пока бежала, чтобы узнать, что же случилось.

Но… я не успела.

Пройдя по коридору, медленно и очень осторожно, я вышла в холл и заглянула в гостиную. Но кресло, где сидел хозяин этого дома, была пустым. Камин почти не горел, лишь одинокие полешки догорали, отдавая часть тепла гостиной. Свечи тоже почти погасли и через час, здесь станет совсем темно и холодно. Я посмотрела и увидела стоящую у стены софу, она была пуста и словно манила меня к себе.

– Иди ко мне, Фрея. Иди… – шептала я самой себе от имени мягкой софы.

– Сейчас найду молока и решу один вопрос с твоим хозяином и вернусь. Правда, правда.

Развернулась и пошла в сторону кухни, чтобы найти тёплого молока, мёда и немного хлеба. Мне бы тоже это не помешало. Последний раз я ела вчера вечером, когда ночевала в одной таверне на дороге. Вспоминать об этом мне не хотелось, поэтому решила об этом не думать. А поняв, где находится кухня, направилась туда.

Дёрнув за ручку, аккуратно открыла дверь. Но как бы я ни старалась, скрип ржавых петель ворвался мне в мозг жутким звуком и я вся сжалась.

– Убирайтесь отсюда! – Голос хозяина напугал меня, и я подскочила. – Кто бы вы ни были. Уходите, пока я не позвал своего зверя.

– Сандер, – тихо произнесла я и попыталась понять, где в этом тёмном помещении, похожем на подвал, находится хозяин дома, – Санде-е-е-р!

– Нет. Уходите… нельзя. Обещаю, мой зверь ждёт не дождётся, чтобы разорвать вас на куски.

– Сандер. – Глаза привыкли к темноте, и я увидела его. Мужчина сидел на полу, прижавшись к стене и обхватив свою голову руками. – Это я, Фрея.

– Нет! – Он поднял на меня глаза, и я увидела в свете луны, которая как раз вышла из-за туч, красные расширенные зрачки и острые клыки, торчащие изо рта.

– Вот зараза. – Я отшатнулась и упала на попу. – Ты тоже оборотень.

Глава 7. Я словно вышла из долгого сна!

Попробовала отползти от мужчины, который мог обратиться прямо здесь и сейчас. Но упёрлась в стену и поняла, что бежать не вариант. Я попала в этот дом не случайно и уйти сейчас, когда моя помощь была необходима, просто не могла.

Я же Фрея Хаусдорф, и мы никогда не бежим от неприятностей. Мы смотрим им в лицо и показываем язык.

– Сандер, ты слышишь меня? – Я протянула к нему руку, но тут же пожалела об этом. Хозяин дома так на меня посмотрел своими звериными глазищами, что мне стало не по себе. Не сказать, что я не видела раньше ничего подобного? Видела и не раз. И не таких оборотней приводила в себя и возвращала человеческий облик. Но…

Прошло несколько лет, с тех пор как Великая Инквизиция повесила на меня запрет об использовании магии и именно такое количество времени, я не видела оборотней. В поселении Дальнего предела, где я жила, ничего подобного не происходило, и я уже забыла, как это наблюдать за болезненным обращением человека в зверя.

– Уходи, ведьма, – процедил сквозь зубы Сандер и поднял на меня глаза, – ты мне всё равно не поможешь.

Схватился за своё запястье и дёрнул браслет. Но у него ничего не вышло. Возможно, сил на это простое действие просто не осталось. Попробовал ещё раз, но зажмурился от внезапной сильной боли и зарычал. А потом упал набок и замер.

– Я помогу. – Я подвинулась к нему, с другой стороны, и подняла упавшее тело Сандера на место. Плечо к плечу. Голова его дёрнулась, и он зарычал. Недовольно, болезненно, угрожающе.

– Нет! Мне не нужна твоя помощь. – Сандер попробовал отстраниться, но боль завладевала его телом и разумом. Обращения не происходило, и, видимо, его это очень мучило.

– Хватит! Уйми свою гордость. – Я посмотрела ему в глаза и попробовала найти в них остатки разума. И, кажется, что-то нашла. – Я знаю, что тебе можно помочь. Скажи, как?

Мужчина закрыл глаза и сжал челюсти так сильно, что даже я услышала скрип.

– Я не могу. – Он бессильно опустил голову на грудь и перестал шевелиться.

– Эй ты! – Я толкнула его плечом. – Не смей умирать. Слышишь! У тебя там дочь одна, и она тоже больна. Не знаю, в курсе ты или нет, но она такая же, как ты. И ей тоже нужна помощь.

– Ей уже не помочь, – тихо произнёс Сандер, и в его голосе я услышала столько боли, что ощутила её всей кожей. И мне тоже стало больно. Да так сильно, что я поджала к себе колени и опустив голову, обняла себя.

Моя особенность ощущать боль чужого человека приносила мне только неприятности, но избавиться от неё не получалось. Сейчас касаясь Сандера, я сама того не осознавая приняла ту часть боли, которую он ощущал в сердце. Неосознанно и явно не, желая этого, он передал мне её. Это произошло и от этого было уже не скрыться.

– Поэтому ты её не касаешься? Боишься привыкнуть и полюбить девочку. Но она же твоя дочь и не виновата, что у неё твоя кровь.

– В этом нет ее вины. Во всём повинен только я, и мне нести этот крест. Я знаю, что она не выкарабкается и не переживёт следующего приступа.

– Не говори так. – Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Не говори того, чего не знаешь. Я могу ей помочь.

– Но как?.. – Сандер схватил меня за локти и встряхнул. И откуда только силы берутся?

– Сначала я помогу тебе, а потом твоей дочери. Как и обещала, – сказала я и ощутила, как моё сердце вновь забилось. Я словно вышла из долгого сна, что провела в Дальнем пределе без магии. И вот сейчас, в эту секунду я проснулась и поняла, что сделаю ради этой девочки всё. Пойду на всё, чтобы вылечить её. Даже если мне придётся пожертвовать своей магией и возможно даже жизнью.

– Ну хорошо. Что мне нужно делать?

– Ну… сначала сказать, как привести тебя в чувство. – Я смотрела в его красные глаза и не понимала, видит он меня или нет?

– На левом запястье висит браслет, внутри спрятаны иголки. – Сморщился, видимо, слова всё ещё давались ему с трудом. – Надо нажать на него, буквально сжать со всех сторон и резко отпустить.

– А дальше что?

– Увидишь. Делай.

– Может быть, ты сначала отпустишь меня? – хмыкнула я и улыбнулась симпатичному дикарю.

– Да. Ты права. Так будет удобнее. – Он нехотя отпустил мои руки и выставил вперёд левое запястье. Повернул ладонью кверху. – Дави сразу на весь браслет, словно хочешь обхватить всё запястье. Мелкие иголки войдут в кожу и впустят дозу лекарства.

– Поняла. – Я схватила металлический браслет и нажала на него что было сил.

– А теперь резко отпускай. – Процедил сквозь зубы. – Отпускай.

– Да отпустила уже… – Я показала свои руки, и он удовлетворённо кивнул. Закрыл глаза и мягко облокотился о спину. Глубоко вздохнул и замер. Может быть он уснул? Надеюсь, не навсегда. Я прислонилась к его груди и услышала, как мерно бьётся его сердце. Сильное и наверняка горячее.

– Что ты делаешь? – удивлённо спросил Сандер и коснулся пальцами моих волос. Я медленно отстранилась и улыбнулась.

– Слушаю, дышишь ты или нет. – Пожав плечами, я хмыкнула. – А что такого? Я всегда так делаю. А как ещё проверить, жив человек или уже того?

– Ты странная. – Вскинутая бровь говорила о том, что он мне не верит. – Признайся, что ты просто хотела прижаться к мужскому телу, которое в данный момент не могло сопротивляться миленькой ведьмочке.

– Неужели, я стала миленькой ведьмочкой? – Я засмеялась чистым смехом, понимая, что Сандер выздоравливает и вновь становится тем же занудой и хмурым дикарём, как был до этого ужасного, ужасного приступа. – И ты правда не мог сопротивляться моим чарам? Что ж, возьму это на вооружение. Уверена, что пригодится в будущем, когда буду охмурять милых и не таких мрачных магов.

– Я не мрачный, – буркнул Сандер и поднялся на ноги, протянул мне руки. – Так и будешь сидеть на полу? Кажется, ты обещала спасти мою дочь?

Ухватилась за сильные руки мужчины, и он резко поднял с меня пола. Да так быстро и ловко, что я в одно мгновение оказалась в его объятиях. Мы смотрели в глаза и молчали, словно читали мысли друг друга.

– Пока не начался новый приступ, мы должны сделать все возможное, чтобы спасти твою дочь. – Я произнесла самые важные слова и ощутила, как бешено бьётся моё сердце.

А Сандер не говоря ни слова, взял меня за руку и повёл в сторону детской.

Глава 8. Я сделаю всё, что ты хочешь.

– Говори, что нужно делать? – входя в детскую, спросил Сандер. Осмотрелся и поёжился. – Здесь холодно, ты не чувствуешь?

– Кажется, кто-то становится человеком, – хмыкнула я и подошла к кроватке девочки. Она спала, а, быть может, была без сознания. Положила ладонь на лоб и отдёрнула. – Горячая!

Посмотрела на Тёмного мага и нахмурилась. Я знала, что нужно делать, но прежде мне нужно было запросить разрешение отца девочки.

– Приступ приближается… – Сандер подбросил полено в камин, отряхнул руки и подошёл ко мне. Его взгляд был встревоженный, судорожный. Он смотрел то на меня, то на дочь.

Я повернула девочку к себе и открыла ей глаза. Тёмные зрачки были расширены. Она тяжело дышала и никак не реагировала на наши слова и касания.

– Как её зовут? – Я взяла девочку на руки и прижала к себе. Вновь ощутила ту боль, которую уже чувствовала. Тихо застонала и глубоко вздохнула. Попробовала расслабиться, получилось не очень. Закрыла глаза и сосредоточилась. – Как её зовут?

– Гермина, – тихо ответил Сандер и я ощутила по теплу его тела, что он подошёл ближе. – Мою дочь зовут Гермина.

Улыбнулась и открыла глаза. Нашла взглядом кресло и отодвинув плед, села в него.

– Всё будет хорошо, Гермина. Мы постараемся, чтобы тебе не было больно. – Я взяла за руку Сандера и потянула на себя. – Без тебя ничего не получится. Садись у моих ног.

Без слов, отец девочки сел внизу и нахмурился.

– Итак, ведьма, ты это уже делала? – серьёзно спросил Сандер и закатал рукава рубашки. И тут я увидела, что запястье, где висел его золотой браслет, всё в маленьких красных точках – незаживающих ранках от иголок с лекарством.

– Много раз. Но до того, как… – Я замолчала, потому что не знала, стоит ли мне открывать всю правду перед этим человеком. Он был для меня чужаком, дикарём, который даже в дом не хотел пускать. И сейчас, сидя здесь и пытаясь спасти его дочь, мне нужно было открыть перед ним душу. Я этого боялась, потому что обжигалась уже и не раз. А вдруг и в этот раз, произойдёт то же самое. Надо мной посмеются, прогонят, унизят и оскорбят. Была ли я готова к этому?

– До того как? Что? – Он наклонился ко мне и посмотрел, казалось, в самую душу. – Что ты сделала, ведьма?

Протянул ко мне руку и погладил волосы. Нежно и очень мягко. А затем резко дёрнул на себя расплетённую косу, и я взвизгнула. Но не успела ничего сделать, поскольку в следующее мгновение, другой рукой, обхватил моё левое ухо и коснулся пальцами задней его поверхности.

– Не трогай меня! – крикнула я и попробовала отстраниться, но девочка мешала, а натянутая рука с моими волосами еще больше.

– Я так и знал. – Сандер убрал пальцы с моего уха и оскалился. Поднялся с колен и протянул руки к девочке. Но замер и сделал шаг назад. – Положи Гермину в кроватку.

– Но… я же ещё…

– И не сделаешь, – процедил мужчина сквозь зубы, – не позволю!

– Сандер, дай мне всё объяснить! – в отчаянии крикнула я и посмотрела на злого хозяина дома. Его глаза потемнели, на скулах ходили желваки, а движения были резкими. Он не собирался шутить и от этого было очень страшно. Тёмный маг, оборотень и невероятно злой отец. Жгучая смесь мужчины, которая готова была меня уничтожить, если я ослушаюсь.

– Объяснить? Ты сейчас серьёзно, ведьма? – Он схватил меня за локоть и дёрнул. Больно, неприятно, до горьких слёз. – Метка Великой Инквизиции за ухом. Что ты сделала, что тебе поставили такую метку?

– Я? Но… – Я сделала шаг к кроватке и положила туда девочку. – Ты не понимаешь.

– Убила? – Мужчина подошёл ко мне и посмотрел в глаза. – Отвечай, демоны тебя раздери! Ты его убила?

– Сандер, не кричи, пожалуйста, – Я сжимала губы от невероятной боли, которая разрывала мою грудь на части, – дочку разбудишь.

– Да ты издеваешься? – Сандер отвернулся и зарычал животным рыком. Диким и неистовым. – Сознайся, ты пришла, чтобы убить мою дочь? Да? Кто тебя послал, говори!

– Нет! – Я подбежала к нему и повернула на себя. – Всё не так. Я бы никогда. Я не знала, что она тоже обращается. Мне нужно было просто переждать ночь в твоём доме.

– Замолчи! Замолчи! Лгунья. Убийца!

– Ты можешь называть меня как хочешь, – ответила я спокойно и, поджав губы, яростно на него посмотрела, – но только я могу спасти её от очередного приступа. Ты это знаешь, потому что сам пробовал её вытащить. Ничего не вышло? Так?

– Я не позволю тебе дотронуться до неё. Только через мой труп. Поняла?

– Ты полчаса назад чуть не окочурился на кухне. Если бы я не помогла, что бы с тобой было? Обратился? Скорее всего сдох бы полу-человеком, полу-оборотнем.

– Жестокая. – Он окинул меня ненавистным взглядом.

– Учителя были хорошие.

Отвернулась и подошла к креслу. Взяла плед и завернулась в него. Не глядя на Сандера, пошла из детской комнаты. Оставаться в этом доме не имело смысла. Спать под одной крышей с человеком, который ненавидит меня за то, что я сама себе простить не могу, не желаю. Лучше пойду спать в сарай или коровник.

Проскользнув мимо двери так, что она даже не скрипнула, я оказалась в коридоре. Тёмном и холодном, как весь этот унылый и страшный дом с хозяином—дикарём. Мне его было не жаль, в отличие от его дочери. Но что я могла сделать? Магии внутри меня не было, точнее, она была, но в запечатанном виде. Я готова была пожертвовать всем ради незнакомой мне девочки, но бороться с отцом-самодуром я не желала.

Окинув прощальным взглядом гостиную с мягкой софой, на которой так и не удалось поспать, я вышла из дома. И остановилась на веранде. Куда идти я не знала, но это было и неважно, лишь бы подальше отсюда. Найдя свои мокрые башмаки, всунула в них ноги и сморщилась от неприятного ощущения.

– Ничего. И не такое переживали. – Я накрыла голову пледом и поняла, что забыла в доме свой непромокаемый плащ. – Вот зараза!

Развернулась и увидела ЕГО в проёме двери. Сандер стоял и смотрел на меня. Молчал. Держал в руках мой плащ.

– Кажется, ты кое-что забыла.

– Спасибо, – буркнула я и потянулась за плащом. Но он отдёрнул руку и спрятал плащ за спиной. – Чего ты хочешь?

– Я не могу отпустить тебя, пока ты не выполнила своё обещание спасти мою дочь.

– Ты сумасшедший? – хмыкнула я. – Поэтому от тебя ушла жена?

– Она умерла, – спокойно ответил Сандер и всунул мне в руки плащ, – несколько недель назад.

– Прости, – я опустила глаза, – я не знала.

– Ничего. Так что? Ты остаёшься?

– Ты же знаешь, кто я. Убийца, лгунья, ведьма. Ты хочешь, чтобы я лечила твою дочь, зная, что на мне лежит запрет Инквизиции?

– На мне нет этого запрета, и если ты спасёшь Гермину, я освобожу тебя от нового наказания инквизиторов. Согласна?

– Какая мне выгода подставлять себя? Что я получу взамен? – Я кивнула в сторону дома. – Там твоя дочь, не моя. И это тебе нужно её спасти, не мне. Я всего лишь ведьма.

– Я сделаю, всё, что ты хочешь. Любое желание выполню, только спаси её.

– Почему ты передумал? – фыркнула я, понимая, что выиграла эту битву.

– Я знаю инквизиторов. Просто так они метки не ставят. За такие преступления убийцы отправляются на виселицу. А ты свободна. Гуляешь по Дальнему пределу, словно ничего не совершала. А это значит одно – ты сильная ведьма и тебя пощадили, зная, что однажды тебя можно использовать в их тёмных делишках.

– Пока всё правильно. – Я отодвинула Сандера и вошла в дом, – кроме одного. – Загадочно улыбнулась и закончила. – Меня не повесили, только потому что я… напоила главного палача.

Глава 9. Эрланд Сандер

– Что ты сейчас сказала? – Я пошел за ведьмой и поверить не мог в то, что происходило здесь и сейчас. – Ты напоила палача? Серьёзно?

– Нет, конечно. – Она улыбнулась мне так искренне, что я заметил на её пухлых щёчках ямочки. – Это было бы слишком гуманно для меня. Забыл, кто я?

– Знать ничего не хочу, что ты сделала с тем беднягой. – Я потер лоб от непонятной тупой боли и закрыл за собой дверь.

Развернулся и понял, что девушка пропала. То есть вот только что, она стояла передо мной и улыбалась от того, что добилась своего, а сейчас её тут нет.

– Фрея! – крикнул я имя девушки и вдруг осознал то, что не помню, откуда его знаю. Она вроде не представлялась мне, тогда откуда знаю? А, быть может, это не её имя, тогда чьё?

– Я здесь, – тихо отозвалась незнакомка, которая за пару часов стала достаточно знакомой, чтобы спокойно разгуливать по моему дому. – В детской.

– Ага. Понятно, – пробурчал я себе под нос и поспешил за настырной ведьмочкой.

Она пугала меня своей прытью и настойчивостью. Сразу было видно чего она хочет? Но больше другого меня пугало её тёмное прошлое. Хотя моё было ничуть не светлее. Пускай у меня не было печати за ухом, но того, что я натворил в прошлом, тянуло не на один срок в поселениях. Отец всегда мне говорил, что никого нельзя судить за его проступки, ведь неизвестно как бы ты поступил в такой же ситуации.

Я осудил её, хотя не имел на это никакого морального права. Она сделала в тот момент то, что должна была сделать и если это было неправильно, её уже осудили и даже дали срок в поселении Дальнего предела.

Войдя в детскую комнату, увидел, что девушка уже скинула с себя плед, взяла спящую Гермину на руки и села в кресло.

– Заходи, Сандер, не бойся, – хмыкнула ведьмочка и погладила мою дочь по щеке. Такой простой жест, но я буквально замер и не мог оторвать взгляда. Жест женщины, матери. Очень нежный и ласковый. Дети все чувствуют, и Гермина чувствует. Ей не хватает матери больше, чем мне жены. Я это осознаю и понимаю, что смогу выжить без Аматеи, как бы тяжело мне ни было. А вот Гермина этого не понимает, а ещё эта болезнь убивает её. Как будто мать хочет забрать к себе единственную дочь, чтобы она не мучилась.