Пряничный дом леди-попаданки, или Медовое (не)счастье для князя

Глава 6. Еще одна дверь

– Ты сумасшедший бесстыдник! – Воскликнула я и отвернулась. Доела морковку с мёдом и решила выйти на улицу. Очень уж хотелось осмотреть дом со всех сторон и решить, что же делать дальше. Похоже, в ближайшее время мне придётся здесь жить, а в холодном, продуваемом всеми ветрами доме, это будет тяжело.

У меня имелись кое-какие знания по обустройству дома, да и первую свою кондитерскую я, можно сказать, сделала сама. Денег тогда ни на что особо не было: ни на строителей, ни на дорогие материалы. Я уж молчу про какой-то современный дизайн. Мне тогда досталось небольшое, но наполовину разрушенное помещение, в котором пришлось делать глобальный ремонт. Мне, конечно, помогала подруга, за что я ей очень благодарна, но в большей части я справлялась с ремонтом сама.

И сейчас мои руки чесались сделать этот дом пригодным для жилья. А потом показать всем, а особенно князю Доэрти, что я не самозванка и обращаться со мной подобным образом нельзя.

Осторожно переступая через дырявый пол и доски, которые валялись тут же, я открыла входную дверь нараспашку и вдохнула чуть прохладный уличный воздух полной грудью. Сейчас всё, что я видела перед собой, было иначе, чем я себе представляла. Оказывается, домик был окружён деревянной изгородью, кое-где сломанной и покосившейся, но всё же это было ограждение. А значит, земля, что находилась рядом с домом, когда-то принадлежала хозяевам этого домика. И сейчас на этой земли остались небольшие кустики, возможно, ягодно-плодовые. Парочка плодовых деревьев, приглядевшись, поняла, что это груши.

– Ммм… если они сочные и созревшие, это будет просто подарок небес.

– Они созрели, – услышала за спиной жужжание и поняла, что это Лион, – я пробовал. На мой вкус не хватает сахара.

– Да ты сладкоежка, – улыбнулась я, решив забыть то, что мне пытался показать этот мохнатый жук.

– Думаю да. Хотя ты, Евангелина, тоже та ещё любительница сладкого. Не зря же пошла в кондитеры.

– Откуда ты про меня столько знаешь? – Удивлённо спросила и пристально посмотрела в чёрные глазки ушастого.

– Я не могу тебе этого сказать. Потому что это страшная тайна. Но когда-нибудь, когда я больше не смогу хранить в себе столько секретов, сколько их сейчас во мне, и, возможно, меня будет разрывать от этого, я обязательно всё тебе расскажу.

– Я подожду. Ни за что не пропущу это событие. Возможно, ты надуешься и будешь похож на воздушный жёлто-чёрный пушистый шарик. Думаю, это будет презабавно.

– Смеёшься надо мной, да? Хотя что я мог ожидать от человека, у которого аллергия на моих родственников.

– Пчёлы, что твои родственники? – Спросила и сделала несколько шагов с небольшой веранды.

– Прямые. Но кажется, моя прабабка была из рода кроликов, а вот прадед был самым настоящим шмелём. Не знаю, как так вышло, но родители говорили, что любовь между ними была сильная.

– Это самое нелепое, что я слышала в своей жизни, – усмехнулась и подошла к одному плодовому дереву. Сорвала жёлто-красную грушу и протёрла её о свой плед, который был для меня незаменимым. Он и согревал, и укрывал, служил одеялом и полотенцем. Всё же какая я молодец, что стащила его из той самой повозки, что привезла меня сюда.

– Может быть, ты мне и не веришь. Но это чистая правда. – Серьёзно произнёс зверёк и сел на ветку грушевого дерева, отчего она закачалась под весом летающего пухляша кролика, но не сбросила его. – И я тебе докажу это.

– Хотелось бы узнать как? – Покачала головой и откусила кусок груши. Сладкий прозрачный сок потёк по губам и подбородку, но я успела его перехватить и облизать пальцы. – Как же это вкусно, Лион. Они невероятно сладкие и сочные. Зря ты говорил, что им не хватает сладости. Очень даже.

Я посмотрела на ветку, но никого там не обнаружила. Кролепчёл улетел, даже не попрощавшись. Видимо, точно обиделся.

Пожав плечами, я развернулась и, завернувшись потуже в плед, направилась к дому, решив всё же осмотреть его со всех сторон.

Как выяснилось, я не знала, почему сразу не заметила, но дом оказался двухэтажным. Я понятия не имела, где находилась лестница на второй этаж, так как внутри дома не было ничего похожего на неё. Поэтому я пошла вокруг дома и с торца обнаружила ещё одну дверь, которая, видимо, и вела во вторую часть дома, что располагалась наверху. Хм… это было очень интересно и необычно. Я никогда прежде не была в подобных домах, и сейчас мне не терпелось узнать, что же наверху.

Дёрнув за ржавую ручку, я надеялась, что узнаю. Но не тут-то было. Старая, разбухшая от сырости и старости дверь не поддавалась и не хотела пускать меня внутрь дома. Но до того самого момента, пока я не пнула её ногой. Я это сделала не со зла, а скорее от отчаяния, и дом, поняв мои помыслы, открыл для меня эту дверь. Распахнув её со скрипом, я отшатнулась от запаха и птиц, которые вылетели оттуда. Как потом оказалось, это были не птицы, а летучие мыши. Завизжав и замахав руками, я побежала в сторону главного входа и спряталась внутри дома.

И только после того, как прошло достаточно времени, я выглянула из-под пледа и решила вернуться к торцу дома, чтобы ещё раз попробовать свои силы и возможности.

Я вновь стояла перед дверью и опасалась заходить внутрь. Учитывая, что там не было ничего, кроме винтовой лестницы, которая вела наверх. Возможно, на чердак, который стал домом для десятка летучих мышей. Кажется, чем дольше я тут находилась, тем больше врагов наживала.

– Давай, Женя. Ты точно сможешь. – Сказала я самой себе и, преодолев страх, уступая место любопытству, осторожно шагнула на первую ступеньку.

Глава 7. Мои верные помощники

Скрип старых ступенек, которые так и норовили подо мной провалиться, вселял леденящий ужас.

А разваливающаяся дверь, которую я с трудом открыла, сотрясалась от ветра и норовила захлопнуться, чтобы оставить меня в кромешной темноте.

– Это просто лестница наверх и просто скрипучая дверь. И больше ничего. Я просто посмотрю, что там наверху, и тут же спущусь обратно. И вообще… я не любопытная, просто если я собираюсь здесь жить, мне нужно понять, чего мне бояться.

Успокаивая себя, я аккуратно проходила ступеньку за ступенькой, пока наконец не увидела свет… нет, не в конце тоннеля. Хотя иногда мне казалось, что всё к этому идёт. Передо мной предстал просто огромных размеров просторный чердак, занимающий всю площадь дома.

– Ух ты! Вот это да, – сделала несколько шагов в центр чердака и покружилась. А потом подбежала к большому окну, которое на удивление было застеклено, и посмотрела на улицу. Через грязное, покрытое пылью и паутиной стекло я увидела, что передо мной лежала извилистая дорожка, окружённая деревьями, которая вела к небольшой деревеньке из нескольких десятков домов.

А это значило, что я была здесь не одна. Это давало надежду на то, что я смогу завести друзей и познакомиться с новыми людьми. Тогда мне было бы не так одиноко. Ведь общаться с кроликом, у которого за спиной крылья пчелы, – это не самое приятное занятие.

Протерев стекло покрывалом, которое стало поистине универсальным предметом, и избавившись от паутины, я оглянулась и осознала, насколько просторным был чердак. Здесь, на чердаке, деревянные балки выполняли сразу две функции: служили потолком и опорами для крыши. Но я же помнила, что увидела в первый раз, взглянув на этот дом и крышу. Она была покрыта сырой соломой, но здесь наверху, ничего подобного не было. Крыша состояла из крепких массивных брёвен, и это было, видимо, единственным, что здесь было целым и прочным.

Вдобавок к этому, здесь располагалась массивная кирпичная труба, которая поднималась снизу от камина. Если растопить его внизу, тепло от трубы согреет и чердак. А это означало, что здесь можно сделать полноценную комнату, в которой можно преспокойно жить.

Я, конечно, не знала, какие зимы в этом мире: холодные или тёплые. Возможно, сейчас за окном была настоящая зима, а я просто не замечала этого.

Пожав плечами, я прошлась по всей площади чердака, оставляя своими гигантские калошами следы на пыльном полу, и недовольно покачала головой.

– Сюда бы хорошую метлу и ведро мыльной воды с тряпкой, я бы быстро навела здесь порядок. – Стоило мне это произнести, как я ощутила внушительную вибрацию стен. Они словно задрожали от страха или возбуждения, и мне показалось, что началось землетрясение. Схватившись за одну из стен, я прижалась к ней, сама трясясь как осиновый листок. А потом в воздухе материализовалась большая метла, наверное, с меня ростом. Тут же на пол плюхнулась верёвочная швабра и деревянное ведро, наполненное водой с обильной мыльной пеной.

Стены перестали дрожать и, издав довольное причмокивание, замолчали.

Я всё ещё стояла на месте, не в силах пошевелиться. Вцепившись в одно из брёвен, я боялась сделать шаг вперёд и приблизиться к тем орудиям труда, которых сама себе нажелала. Они, казалось, были живыми и иногда подпрыгивали, а вода в ведре колыхалась, словно волны в море.

Но пересилив страх, я выдохнула и подошла к швабре. Опустилась и подняла метлу с пола. Она была довольно увесистой и всё ещё дрожала, да так сильно, что мои руки в один миг заболели от такой сильной вибрации.

– Да что это с тобой? Перестань! – Прикрикнула я на метлу и засмеялась. Мне показалось, что метла, которую я держала в руке, тоже начала смеяться. Кажется, я сходила с ума. Но что самое удивительное, как только я перестала смеяться, метла замерла, словно ничего и не было. И казалось, что это было всего лишь моей фантазией.

Стараясь не думать о том, что только что произошло, я пошла к ближайшему углу чердака и начала быстро выметать грязь, пыль и мусор. Поднялась такая пыль, что я начала кашлять и задыхаться. Поэтому быстро открыв окно, я впустила сюда свежий воздух и продолжила заниматься сухой уборкой. Влажной очень не хватало.

Взглянув на швабру с длинными толстыми верёвками, которая, кажется, приплясывала около ведра с водой, я улыбнулась. Мне всё ещё казалось, это игрой моего бурного воображения, но это было весело, как и все пока в этом мире. Летающие и говорящие кролики, смеющиеся мётлы и пританцовывающие швабры – это было захватывающе! Я не могла представить, что будет дальше, но мне было очень интересно.

– Вот бы швабра, танцуя, шла за мной и вытирала пол мыльной водой. Тогда бы не было столько пыли, и работа выполнялась быстрее.

Сказано – сделано. Швабра поднялась с пола и тут же с плеском плюхнулась в мыльную воду, подняв в воздух облако пены и выплеснув часть воды из ведра на пол. Раскрыв рот, я смотрела на эту магию и не могла поверить в то, что вижу. Неужели так и правда бывает.

Отжав нужное количество воды, швабра, словно танцуя под свою музыку, понеслась в мою сторону и принялась мыть пол там, где я уже убрала грязь и мусор.

– Вот это да, вот это помощница! – Удивлённо восхитилась я, опираясь на метлу, которая опять начала дрожать.

Через час уборка была завершена. Мы с моими волшебными помощниками очистили пол от грязи и пыли и сделали так, чтобы он сверкал. Свежий воздух из окна освежил чердак, и теперь там можно было свободно дышать. Метлу и швабру, вместе с грязной водой я спустила вниз и, вдохнув осенний воздух с улицы, довольно улыбнулась. Часть дома была очищена, и я решила наградить себя ещё одной грушей.

Когда я подошла к дереву, мой ушастый друг уже сидел на ветке и весело подёргивал лапками.

– Евангелина, я обещал тебе доказательства того, что пчёлы считаются моими родственниками, обещал?

– Ну… допустим, обещал, – скептически ответила я и, сорвав грушу, откусила кусочек вкуснейшего плода.

– На, держи, – Лион протянул мне небольшой глиняный горшочек, закрытый льняной серой тканью и перевязанный бечёвкой, – и потом не говори, что мои родственники не пчёлы.

Глава 8. Чокнутые помощники

– Что это? – Удивлённо спросила, забирая горшочек у ушастого. Осмотрела его со всех сторон, принюхалась. И сразу же поняла, что это такое. Льняная ткань отлично пропускала запахи и не давала мёду задохнуться. Кроме того, она защищала продукт от мошек и грязи. – Это что мёд?

– Это не просто мёд, это самый вкусный мёд, который собирают мои родственники на ближайшей к нам пасеке.

– И ты стащил у них целый горшочек? Так? – Хмыкнула и, осторожно развязав бечёвку, сняла льняную тряпочку.

– Не стащил, а взял на пробу. У них ещё есть, не обеднеют.

– Лион, знаешь, что я тебе скажу, ты настоящий жулик, каких ещё поискать!

Я опустила палец в горшочек и зачерпнула немного густой янтарной жидкости. Подняв его к солнцу, я посмотрела на лучи через прозрачный мёд и восхитилась: – Как красиво!

– А как вкусно, – облизнулся кролик, покачиваясь на ветке грушевого дерева. А потом раздался глухой треск, ветка сломалась и ушастый ухнул вниз, но не долетев пары сантиметров до земли, зажужжал крыльями и взмыл вверх.

– Сейчас проверим. – Хмыкнула я с лицом профессионала, которая как будто бы всегда только и делала, что дегустировала мёд. Нет, я, конечно, любила эту сладость и знала несколько сортов этого природного продукта. Умела отличать настоящий от поддельного, но это был мой максимум. Я никогда не была пасечником и не стремилась к этому. Боязнь пчёл и реакция моего организма на их яд сделали своё дело, и я старалась держаться подальше от них. Вот только попав в незнакомый мне мир, совсем не ожидала того, что первым моим другом будет именно родственник этих ненавистных мне пчёл.

– Сомневаешься, что тебе может не понравиться? – Кролик сложил лапки на груди и посмотрел через меня в сторону дома. – А ты, что это… наверху была?

– Угу, была. – промычала я, поднося к губам сладкие пальцы, испачканные в мёде. – Ммм… и правда вкусно.

– Что ты там делала? – Настороженно спросил пухлявый шмель и обогнув меня, полетел в сторону дома. А обнаружив стоящие у входа в дом ведро, метлу и швабры, громко пискнул. – Ты и этих чокнутых уборщиков вниз спустила.

– Не обижай моих помощников, – вспыхнула я, – ты просто не представляешь, как мне помогли очистить этот чердак. Там наверно лет сто никто не прибирался.

– Так и есть. Именно сто лет, никто на этот чердак и не заходил. А тебе там что понадобилось? – Грубо спросил меня этот ушастый зверёк, и мне показалось, что он реально был зол на меня.

– Ты чего набычился как мышь на крупу, м? Прибралась и ладно. Я ещё внизу не убирала. Но когда я везде наведу порядок, тогда можно будет вздохнуть свободно, и больше не боятся того, что в этом доме можно будет погрязнуть в грязи и пыли. А ещё…

– Так! А ну, прекрати, Евангелина! – Остановил мой поток слов зверёныш и подлетел к метле. Схватил её своими маленькими лапками и начал ломать. Метла начала извиваться и издавать протяжные жалобные стоны. Я ощущала всем телом, что ей было больно. Поэтому, схватив метлу у этого проказника, спрятала её за спиной. Тогда кролик схватил швабру и попытался своими передними заячьими зубами разгрызть её напополам. Но и тут потерпел неудачу. Одной рукой я схватила кролепчёла за уши и подняла перед собой.

– Ты что это вытворяешь, вредитель? – Огрызнулась я, сурово взглянув на надувшегося от злости ушастого. – Тебе что, заняться нечем?

– Этот инвентарь, который ты нашла на чердаке, должен быть уничтожен.

– Почему это? – Непонимающе спросила и посмотрела на попискивающую швабру и трясущееся от страха ведро. – Чего они тебе сделали?

– Эти чокнутые уборщики были заперты на чердаке последним хозяином этого дома, и долгие годы никто не решался открывать чердак, чтобы не выпустить древнее зло.

– Древнее зло? – Переспросила я Лиона, потому что мне показалось, что я не расслышала. – Ты сейчас серьёзно?

– Да! – Кивнул кролик и попробовал вырвать свои уши из моих ладоней. – Отпусти меня, Евангелина.

– Лион, ты правда веришь в это? – Усмехнулась и посмотрела на инвентарь, который лежал около дома, и покачала головой.

– Так мне рассказывала моя бабка и матушка. А я привык слушать взрослых родственников.

– Нет в них никакого древнего зла, я тебе серьёзно говорю. Они трудолюбивые и очень весёлые. А если в них и было какое-то зло, то сейчас в них ничего подобного не осталось.

– Не верю, – отрицательно покачал головой кролик и всё же, выскользнув из моих рук, шлёпнулся на землю, – может, мы все же выбросим их. Или давай спалим их в камине.

– Никуда мы их не выбросим и сжигать не станем. Тем более у нас и дров-то нет.

– А я знаю, где можно найти целую поленницу дров. – Загадочно произнёс Лион и удовлетворённо прикрыл глазки.

– И я уверена, что ты мне покажешь, где она, – кивнула и повторила движение за ушастым.

– Ну… не знаю. Не знаю. Ты такая несговорчивая, что я не уверен, что у нас с тобой что-то сложится.

Я засмеялась от серьёзного тона кролепчёла и, прихватив своих чокнутых помощников, открыла входную дверь и вошла внутрь. А потом услышала настороженный голос ушастого и повернулась.

– Кажется, к нам гости, и мне это совсем не нравится.

Глава 9. Уезжайте отсюда подобру-поздорову!

Я всматривалась, туда, куда показывал кролик, и никак не могла понять, кто же к нам идёт? Похоже, мужчина с женщиной, а ещё с ними был ребёнок. Точнее, девочка лет восьми, которая держала за руки женщину и мужчину и смотрела по сторонам.

– Кто эти люди и что им от нас нужно? – Встревоженно спросила я зверёныша, но Лион лишь поднялся с земли в воздух и шумно зажужжал.

– Возможно, это твои новые соседи, и я бы посоветовал тебе быть с ними любезными.

– Ты прав, – с улыбкой произнесла я, пряча волшебный инвентарь за дверью. Затем, укутавшись в плед, чтобы скрыть свою скромную сорочку, я сделала шаг вперёд и посмотрела на приближающуюся троицу.

– Добрый день, – поздоровался со мной мужчина и остановился в паре метров от меня. – Меня зовут Галадор, а это моя супружница Фарисса.

Женщина кивнула и мягко мне улыбнулась.

– Здравствуйте, меня зовут Женя… эммм… то есть Евангелина. – Протянув руку, пожала её мужчине, затем протянула женщине. Но она убрала руку за спину и опустила глаза в землю. Как звали голубоглазую девочку, возможно, их дочь, я так и не узнала. Они просто не представили мне её, словно это было неважно. Но когда я взглянула на неё внимательнее, моё сердце кольнуло, словно от неожиданности. Я потёрла грудь, пытаясь унять внезапную, но не слишком сильную боль.

– Значит, вы новая хозяйка этого… – мужчина сделал паузу, а затем откашлялся и с лёгкой улыбкой добавил: – Дома?

– Ну да, – пожав плечами, я посмотрела на дом и поняла, что имел в виду этот мужчина. Домом назвать эту старую разваливающуюся халупу получалось с трудом.

– Мы ваши соседи. Живём недалеко от вас, – сосед повернулся и показал рукой на один из домов, скрытый за деревьями, – вон в том доме с красной крышей. Ну и решили зайти к вам и, так сказать, познакомиться с хозяйкой заброшенной усадьбы князя Доэрти.

– Я очень рада с вами познакомиться, и я бы с удовольствием пригласила вас в дом, но я только вчера вечером сюда приехала. Поэтому внутри стоит настоящий беспорядок. И очень холодно. Боюсь вашей дочери, будет у меня совсем неуютно.

– Это не наша дочь, – спокойно ответил мужчина и посмотрел на выбитые стёкла моего дома, – мы просто приглядываем за ней, пока её родители не найдутся.

– Эта девочка потерялась? – с волнением спросила я, вглядываясь в лицо милой кудрявой девчушки, словно пытаясь её узнать. Но это было бы бессмысленно, ведь я никого не знала в этом мире.

– Да, возможно. Скорее всего, так и есть. Мы ничего о ней не знаем, потому что с тех пор, как она здесь поселилась, она не произнесла ни слова.

– Бедняжка моя. – Потрепала я девочку по щеке. А потом открыла горшочек с мёдом. – Ты любишь мёд?

Девочка промолчала, но потом понюхала сладость и довольно кивнула.

Она потянулась ко мне, но её отдёрнули и почти спрятали за спины взрослых.

– Ей нельзя! – Резко вдруг встряла женщина, которая до этого тоже молчала.

– Почему? – спросила я, с недоумением, глядя на её не самое привлекательное лицо. Оно словно воплощало в себе все возможные пороки: густые лохматые брови, сведённые на переносице, глаза, полные ненависти, тонкие губы, сомкнутые в тонкую линию, и острые скулы, о которые, казалось, можно было легко порезаться.

– Зубы заболят, и все выпадут, – грубо ответила и отодвинула девчушку от меня.

– Мать правильно говорит. А выдирать потом больные зубы в городе, у нас нет ни времени, ни возможности.

– Разве от маленькой порции заболят зубы? – Спросила я и посмотрела с вызовом на своих добрых соседей. – Это же всего ложечка. И тем более я слышала, что мёд очень полезен.

– Нет и нет! – резко ответила женщина и посмотрела на мужа. – Кажется, нам уже пора.

– Да. Пора, – согласился с ней муж и ещё раз посмотрел на дом, – так вы, значит, к нам надолго? Насколько? Месяц, два?

– Не знаю, как долго я здесь пробуду. Возможно, до весны. Сейчас ведь осень? – задала я довольно необычный вопрос, и люди, вероятно, подумали, что я сошла с ума.

– Конечно, осень, а на что это, по-вашему, похоже? – Хмыкнул мужчина и засмеялся.

– Я просто приехала издалека, и у нас осень немного другая. – Соврала я, чтобы не показаться перед ними умалишённой.