Фальшивые боги. Часть 2. Трудный путь изгоя

Глава 31

Мировая Федерация. Космос. Звездолёт «Торус»

Получив координаты предположительного нахождения планеты йкутсов, Тго заболел срочностью. В обмен на обещание поделиться информацией, Гранад и Эг помогли с продуктами, и товарищи, вернувшись на «Торус», принялись строить планы.

Навигационные рулоны в этом мире ценились высоко. Это был ещё один дефицит, искусственно созданный йкутсами. Араге пришлось немало потрудиться, чтобы собрать архив коммерческих маршрутников половины рукава Галактики, в котором находился Астуд. Возможно, в Федерации специально ограничивали свободу передвижения по космосу. Ведь йкутсам было выгодно контролировать межпланетные перелёты, чтобы никто не обнаружил их мир и не начал против них войну. Пилотам выдавали схемы маршрутов для полётов между двумя ближайшими узловыми планетами. А отклонения от них наказывались дисквалификацией.

Ещё одна из странностей этого мира – в век межзвёздных полётов здесь не знали искусственного интеллекта и дальней связи, заметно облегчавшие жизнь. Йкутсы, вероятно, считали, что пилоты вполне могли обойтись напечатанными на бумаге картами.

Навигационной схемы всего рукава Галактики не существовало, поэтому Тго и Араге пришлось довольствоваться коммерческими рулонами. Но те не покрывали всё космическое пространство, и им ещё требовалось докупить маршрутки для прыжка к Эритмусу. А поскольку «Торусу» предстоял дальний перелёт, следовало также рассчитать, на какой планете сделать пополнение запасов. Арага был опытным космонавтом, и быстро проложил маршрут к порту Векинра – последней узловой планете перед Эритмусом.

Завершив подготовительные мероприятия, на следующий день после беседы с членами тайного общества звездолёт «Торус» покинул Астуд. Во время путешествий выяснилось, что Тго лучше пилотировал, чем Арага. Как ни странно, стандартные модели космолётов Федерации оказались не приспособлены для астудиан, не различавших цвета. Десятки тумблеров на панели управления были разных оттенков, и нганцу приходилось вспоминать, где и какая расположена кнопка, что замедляло реакцию.

А ещё, благодаря интуиции, Тго мог предугадывать развитие событий, поэтому он взял на себя пилотирование. А хозяин корабля занимался его обслуживанием и переговорами с диспетчерами.

Родную планету Араги товарищи покинули без происшествий. Но едва «Торус» оказался на орбите Астуда, его окружили три военных корабля и, не вступая в переговоры, сразу начали обстрел. Без сомнения, их поджидали. Оставалось только гадать, почему звездолёт не задержали в космопорту и позволили взлететь. Возможно, по плану нападавших «Торус» должен был «потерпеть катастрофу» и затеряться на бескрайних просторах Галактики. Стражи ведь не могли позорить мундир и опускаться до бандитских нападений на бывших коллег, уволившихся со службы по инвалидности.

Лишь интуиция Тго спасла корабль в начале атаки. А потом, выжимая из движителей максимум, он направил судно к окраине системы. В пустоте космоса взрывы снарядов выглядели зловещими всполохами, мгновенно исчезавшими далеко позади несущегося на огромной скорости звездолёта.

– Хорошо стреляют, – прокомментировал сидевший за пультом Тго.

Арага опытным взглядом оценивал ситуацию на экранах. А она не радовала.

– Я удивляюсь, что мы ещё живы, – процедил астудианец. – Нас преследуют истребители второй и третьей моделей. Такие группы называют «Донга», что на древненганском означает – хищная стая. Когда они работают вместе, то дополняют друг друга и составляют боевую единицу, способную решать любые задачи. Судя по составу звена, корабли пилотируют профи, специализирующиеся на поимке хакаши. А им нет равных в космосе.

– Это всё нганская пропаганда, – усмехнулся Тго.

– Раньше я с тобой не согласился бы, – пробурчал Арага, не любивший подколок товарища. – Но ты уже в который раз заставляешь меня сомневаться, что нганцы лучшие воины. А ведь даже прошлого не помнишь. Значит, не зря йкутсы боятся йогрян.

Уходя от ракеты, звездолёт сделал очередной кувырок вокруг оси. Преследовавшие «Торус» корабли беспрерывно обстреливали его, и по всем канонам космических сражений невооружённое гражданское судно уже обречено. Каким бы классным ни был пилот, никто не в состоянии долго выдержать сумасшедший темп погони и уследить за всеми снарядами, выпущенными с трёх судов. Но «Торус» всё ещё мчался по космосу.

Скорости кораблей постоянно увеличивались, и Астуд быстро исчез с экранов. В планетарной системе было опасно переходить на межзвёздные прыжки. Мощные гравитационные поля могли разорвать небольшое судно, генерировавшее вокруг себя колоссальный энергетический потенциал для прокола континуума Галактики. Когда Тго на Фаххе угонял «Шайю», им сказочно повезло, поскольку корабль просто перебросило на сотню световых лет. Но они могли и погибнуть. А чтобы снова не оказаться в смертельной опасности и не очутиться в неизвестном пространстве, приходилось маневрировать и следить за ракетами. Кстати, по мере увеличения скорости расстояния между охотниками и жертвой возрастали, и кучность обстрела уменьшилась.

Арага поражался выдержке Тго. Казалось, он просто наблюдал за космосом, а за их кораблём вовсе и не гнались три истребителя. Лишь иногда его рука толкала рычаг управления в какую-нибудь сторону.

Нганцу импонировало, что йогрянин не паниковал, в любой ситуации оставался твёрд и не боялся трудной и опасной работы. Тго обладал качествами, присущими лидеру, на которого равняются, кому доверяют и на кого хотят быть похожими. Таких личностей словно окружает незримая, но вполне ощутимая аура величия, и в любом обществе их единицы. Они, возможно, особо выделены судьбой, способны влиять на ход истории, и несут большие перемены. Кто сталкивался с ними, тот понимает, о чём речь.

Потому и последовал Арага за Тго. Он чувствовал в йогрянине огромную силу. Бывший офицер простил ему увечье и то, что вынужден был полностью изменить жизнь. Каким-то особым чутьём нганец ощущал возникшую между ними связь. Возможно, именно это испытывали те, кто беспрекословно следовал за лидерами, подчиняясь их воле и отдавая им свои жизни.

– Арага, займи горизонтальное положение, – скомандовал Тго, когда дальномеры показали, что корабль покинул систему. – Я попытаюсь оторваться от твоих коллег.

– Как я не люблю эти ускорения, – пробурчал нганец. – Снова будешь насиловать «Торус».

– Предпочитаешь сдаться или погибнуть от братского огня? – Тго не отрывал взгляд от экрана, где ситуация менялась по нескольку раз за секунду.

– Я ещё дружу с головой, – ответил Арага и последовал совету товарища, понимая, что сейчас это единственный выход. Бывший офицер тоже наблюдал за манёврами истребителей и видел смысл затеваемой игры. Сам участвовал в подобных боевых операциях.

– Если «Торус» резко не ускорится, нас расстреляют, словно мишень в тире, – объяснил Тго свои манёвры.

– Не сомневаюсь, – отозвался нганец, устраиваясь в пассажирском кресле и пристёгивая ремни. – С нами даже не начали вести переговоры, а сразу принялись стрелять, значит, мы уже приговорены. Так что лучше сбежать от донги.

– Но ведь ты бывший страж, – заметил Тго.

– Ну и что. Я хорошо знаю законы Федерации. Если меня захватят вместе с тобой, то обвинят в пособничестве убийце йкутса. А это статья триста восемь Уголовного кодекса. Короче – смертная казнь. Но обычно нганцев не доводят до суда, а убивают. Это делается, по общему мнению, из благих намерений: и честь мундира не запятнана, и репутация стражей не подмочена. Но в родной город отправят рапорт о недостойном проступке воина. Никакой ребёнок не захочет носить фахши такого отца. Поэтому мне предпочтительней не встречаться с бывшими коллегами.

– Тебе лучше знать, – ответил Тго, выполнив кораблём манёвр «бочка», чтобы уклониться от двух ракет.

Путешествуя по космосу, он открыл у себя ещё одно свойство, помогавшее ему управлять кораблём. В подпространстве Тго чётко видел проецируемую снарядами энергию, поэтому успевал отвести звездолёт на безопасное расстояние. Но, когда к преследователям добавился ещё один корабль, дежуривший на границе системы, Тго понял: наступил критический момент. Такого бешеного темпа не выдержал бы никто. Если бы на «Торусе» были ракеты, возможно, шансы преследователей и жертвы сравнялись бы. Но, увы.

– Я готов! – крикнул Арага.

Тго надавил рычаг, и скорость возросла. «Торус» послушно среагировал, и ещё две ракеты остались позади.

Перегрузка увеличивалась, вжимая пассажиров в кресла. Сперва это даже приятно, но, чем сильнее давление, тем тяжелее становилось дышать. Кровь прилила к голове, и боль наполнила все нервные окончания. «Торус» – гражданское судно восьмой модели, рассчитанное для перевозки четырёх пассажиров, и имело определённый уровень комфортности. Но когда скорость превышала допустимую, СИГа (система искусственной гравитации) отключалась. Возможно, это была своеобразная защита от лихачей.

Тго внимательно смотрел на экраны заднего обзора. Звездолёты преследователей стали заметно отставать. Он сомневался, что пилоты разгонят корабли до убийственных для себя скоростей, даже если за голову преследуемого ими мутанта назначена большая награда. Достаточно было посмотреть на Арагу, чтобы понять: стражи не выдержат таких перегрузок. На это Тго и рассчитывал. К тому же он начал ускорение с рубежа, когда ракеты уже не могли настигнуть «Торус», и обстрел им больше не грозил.

Тго неоднократно подмечал не поддающиеся логическому объяснению странности этого мира. Например, вспомогательные движители кораблей Федерации способны в обычном пространстве развивать огромные скорости, но её граждане, будь то нганцы, эонии или ишими, не переносили возникавшие перегрузки. Конструкторы могли бы уменьшить мощность установок, либо поставить ограничители скорости. Но вместо этого пилотам советовали не разгонять звездолёты выше определённых показателей, а система отключала гравитацию.

Зато Тго, пришельцу из иного мира, такие перегрузки были не страшны, словно корабли создавались для его расы. Отсюда напрашивался вывод: если он здесь чужой, то и конструкторы звездолётов тоже были пришельцами. Возможно, их спроектировали ещё древние йогряне. К такому заключению Тго пришёл, исходя из следующих рассуждений. В эпоху йкутсов наука была запрещена, и раса икрисов, строившая корабли для государства, использовала старинные технологии. А внести изменения в них не могла, поскольку отсутствовала необходимая база знаний. Да и хозяева Федерации, видимо, не позволяли.

Когда на дальномерах исчезли корабли преследователей, Тго уменьшил скорость, чтобы облегчить страдания Араги. После таких перегрузок у нганца обычно шла кровь носом, и он терял сознание. Да и сам Тго чувствовал себя неважно.

– Ты ещё жив?

– Угу, – промычал Арага.

– Мы оторвались. Теперь можно вводить в навигатор координаты Ташува и прыгать. Где звёздные карты?

– На месте.

Преодолевая перегрузку, Тго поднялся и стал копаться на полке у пульта. Наклеенная на пластик помеченная схема нашлась быстро, и он вернулся в кресло.

Но, увы, это был не тот рулон. Пришлось снова, борясь с перегрузкой, лезть на полку. Он нашёл Ташува на втором помеченном маршрутнике, которые они накануне раскладывали с Арагой.

– Спасибо Эгу, что дал хотя бы туманный намёк на возможное расположение вотчины йкутсов, – произнёс Тго. – Но чтобы попасть туда, нужно посетить семь узловых планет.

Пошатываясь, Арага проковылял ко второму пилотскому креслу.

– Ты зачем встал? – удивился Тго. – Иди ложись. Я справлюсь.

– Я всё больше становлюсь похожим на тебя, – просипел Арага. – У меня уже две руки, и я привыкаю к перегрузкам. Может, и шерсть скоро облезет, и тогда я буду совсем как йогрянин.

– Чувство юмора всегда с тобой.

– А почему бы и не пошутить? – хмыкнул нганец. – Мы живы, а значит, есть повод для веселья.

– Пожалуй, ты стал на меня больше похож, когда надел комбез.

– Без него в космосе нельзя. Шерсть везде застревает.

– Арага, скажи, ваши учителя по звездоплаванию как-то обосновывают возникновение перегрузки в космосе? Тут, по идее, должна быть невесомость.

– Я тебе не расскажу всю теорию. А если кратко: при разгоне свыше одной сотой величины скорости света в межзвёздном пространстве начинают действовать космические силы, противодействующие полёту корабля. Это объединённые гравитационные потенциалы звёзд, планет, чёрных дыр и других физических и энергетических объектов. Вот они и вызывают перегрузку. Материя находится в состоянии относительного покоя. Сверхускорение нарушает её обычное равновесие, и она, стремясь вернуться к изначальному уровню, создаёт напряжения. Ещё на звездолёт воздействуют микрочастицы, составляющие так называемый космический ветер, который образуют энергетические потоки. Они движутся по космосу с огромными ско…

Арага не успел закончить мысль, поскольку корпус сотряс взрыв. Товарищи в замешательстве переглянулись.

– Что это было? – вырвалось у нганца.

Тго бросил взгляд на обзорные экраны, но ничего не увидел.

– Арага, пристегнись! – скомандовал он и, не дожидаясь, пока товарищ ответит, двинул рычаг управления вперёд и вбок.

– Ага! Вот он! – воскликнул Тго.

Мельком на экране ему удалось разглядеть летевший параллельно их курсу ещё один звездолёт. Его пилот будто знал, где у камер «Торуса» слепая зона, и старался держаться в ней. К счастью, снаряд не попал в цель. Видимо, из-за большой скорости кораблей трудно было рассчитать траекторию полёта ракеты. Но кто сказал, что у преследователя всего один боеприпас?

– Это истребитель первой модели, – прохрипел Арага из кресла.

– Кто ещё, кроме меня, способен летать на такой скорости? – озадачился Тго.

– Йкутс.

Это походило на правду. Продолжительное время держаться в слепой зоне преследуемого корабля требовало настоящего мастерства пилота. А ещё ведь надо было преодолевать колоссальную перегрузку.

Судно максимально ускорилось, и Тго распластало в кресле. Но йкутс не отставал, и это опасно. Сейчас у гражданского «Торуса» имелось единственное преимущество перед истребителями: благодаря возможностям пилота – высокая скорость. Но и она уже не гарантировала побег от нового противника. А полёт по незнакомому космосу был не менее опасен, чем оказаться под обстрелом чужака, ведь в межзвёздном пространстве множество твёрдых каменных тел и различных аномалий, грозящих неопытному путешественнику катастрофой.

Тго резко сбросил скорость и сразу дал задний ход. Это был рискованный манёвр, но иначе не выжить в поединке двух неравных по силам противников. Здесь победить можно было лишь хитростью.

«Торус» затрясся от перегрузки, и даже донёсся звук ломающегося металла. Корабль не выдерживал резкой смены режимов. Но Тго получил, чего добивался – чужак ушёл вперёд, оставив зад незащищённым. Это и было нужно.

«Торус» не комплектовался настоящим оружием. Но Арага показал товарищу систему управления ракетами, предназначенными для защиты, если кораблю грозило столкновение с космическим телом, например, астероидом. Их всего две, и Тго экономил их.

Но когда преследователь на огромной скорости унёсся вперёд, ему вдогонку полетели два снаряда. Спеша за убегавшим кораблём, на экране красные нитки прочертили чёрный космос.

Пилот оторвавшегося судна быстро сориентировался и тоже выпустил ракеты. Тго поздно заметил несущихся к «Торусу» посланников смерти и едва успел сманеврировать. Как говорится: беда не приходит одна. При резком изменении работы движителей что-то сломалось в системе, поэтому не получилось быстро увести корабль на достаточное расстояние. Взрывная волна от близко разорвавшегося снаряда вновь встряхнула звездолёт. В атмосфере судно не выжило бы, но в пустом космосе энергия быстро исчезает и не имеет такой разрушительной силы. К тому же «Торус» летел на огромной скорости и практически мгновенно покинул зону поражения.

Пульт взбесился, замигав тревожными синими лампочками.

– Арага, что это за мерцание? – озабоченно крикнул Тго.

– Началась разгерметизация корпуса. Требуется посадка на планету, иначе мы умрём в этой консервной банке.

Тго посмотрел на экран, и на его лице вспыхнула радость.

– Арага, мы подбили йкутса! – воскликнул он, заметив яркую вспышку в космосе, примерно там, где должен был находиться преследователь.

– Ещё одним фальшивым богом стало меньше, – промычал довольный нганец. – Я не припомню, чтобы они умирали в таком количестве.

– Всё бы хорошо, если бы нас не подбили. Что теперь будем делать? Куда полетим?

– Нас атаковали возле системы Нгана, и мы летим в направлении центра Галактики. Думаю, по курсу ближайшая звезда Ухаюху.

– Было бы лучше, чтобы ты показал на схеме. – Тго сбросил ускорение и тем снизил перегрузку. – Если не поторопимся, то превратимся в свежемороженую тушёнку в собственном соку – любимый деликатес космической птицы Харухе.

Арага проковылял к Тго. Как ни тяжело ему было, но он понимал – от него сейчас зависели их жизни. Поэтому требовалось шевелиться, даже если тело не желало слушаться.

Нганец долго всматривался в космос, выискивая ориентиры, а затем изучал навигационную схему.

– Возможно, я знаю, где искать населённую планету, – не очень уверенно высказался Арага. – Мы уже за пределами звёздной системы. Похоже, вон та звезда, что на экране слева – Ухаюху. А там есть обитаемая планета – Улка.

– Как считаешь, «Торус» выдержит прыжок?

– Это опасно. Но на Астуд возвращаться нельзя. Там нас ждёт засада. А от неё на сломанном корабле не сбежишь.

– Корпус не развалится?

– Датчики на консоли больше не мигают, значит, система стабилизировалась. Думаю, «Торус» выдержит ещё один прыжок.

– Хорошо, – выдохнул Тго. – Летим к Ухаюхе. Лишь бы она не оказалась какой-нибудь иной юхой, не то путешествие завершится, так и не начавшись.

Держась за стену, Арага проковылял к пассажирскому ложу и принялся укладываться. Несмотря на браваду, он едва стоял на ногах. Перегрузка доконала его.

В отсеке повисла тишина. Хотя датчики на пульте больше не мигали, но синих лампочек добавлялось. «Торус» медленно умирал. Теперь привычная бездонная тьма космоса пугала своей холодной безжизненностью и пустотой.

Тго ввёл в навигатор координаты звезды Ухаюху и активировал систему прыжка. Основные движители корабля размещены снаружи корпуса, поэтому оставалось лишь надеяться, что они не пострадали при взрыве ракеты и звездолёт не развалится на сверхскорости. Но система не запретила прыжок, а на мониторах не появились тревожные надписи о критических поломках. И это обнадёживало.

Обзорные экраны показывали, как по обшивке поползли трещины, неотвратимо убивавшие корабль. А тишину изредка нарушал треск металла.

Арага заснул. Его организм плохо переносил запредельные перегрузки, и ему требовалось восстановиться. Тго закрыл отсеки, чтобы сохранить пригодные условия для жизни. Но повреждённый корпус медленно и неумолимо разрушался из-за вибрации и воздействия космоса. А отключать движители было нельзя, иначе экипаж мог погибнуть.

На перелёт к Ухаюху требовались сутки. В прыжке корабль управлялся автоматически. А поскольку работала СИГа, можно было отдыхать в приемлемых условиях.

Прокол континуума завершился успешно, и «Торус» вышел в обычное пространство, судя по датчикам, в пределах планетной системы. Тго отключил основные движители, чтобы продлить жизнь корабля. Дальше «Торус» летел по инерции, и в салоне возникла невесомость.

Проснувшись, Арага занял кресло второго пилота.

– Мы уже в системе Ухаюху, – сказал Тго. Спрашивать о состоянии товарища не имело смысла, поскольку все его страдания были написаны на осунувшемся лице. А разговоры о здоровье у нганцев считались неприемлемыми.

– Похоже на то, – выдохнул Арага, пристегнувшись ремнями. – А здесь расположение созвездий почти как на Астуде.

– Ничего удивительного. По космическим меркам Нган и Ухаюху чуть ли не одна система.

Арага взял маршрутную схему.

– Я не специалист в навигации, – сказал он, – но по всем признакам «Торус» прибыл к Ухаюхе. Здесь одиннадцать планет. Нам нужна четвёртая – Улку. На ней есть космопорт.

– На чём мы отправимся к Эритмусу? – спросил Тго. – Увы, «Торус» своё отлетал.

– Сперва нужно совершить посадку, – рассудительно произнёс Арага. – А потом что-нибудь придумаем. В космопорту множество кораблей. Кто-то из них, возможно, подбросит нас к Эритмусу. Мне один мутант рассказывал, как на грузовозах летал целый год, нанимаясь разнорабочим лишь за еду и перелёт. Варианты есть.

В этой точке космоса время, казалось, вообще отсутствовало. Но ускорить судно уже не было возможности. Вспомогательные движители для полёта в обычном пространстве больше не включались. Пульт стал весь синий, что говорило об отказе всех систем. Когда на обзорном экране планета начала обретать форму, единственным отсеком с приемлемыми условиями осталась только рубка. Она расположена в самой защищённой части корабля, и потому в ней ещё были: воздух, нормальное давление и температура.

Арага плохо себя чувствовал и почти сразу опять заснул.

А планета была уже рядом. Тго рассматривал на экране голубоватый контур атмосферы, а позже сквозь белёсую дымку проступили океаны, огромные материки и снеговые шапки на полюсах. Это был живой мир. Значит, «Торус» доставил своих пассажиров куда надо.

Ощутив головокружение, Тго сперва не понял, что произошло. Но вскоре стало трудно дышать, и он догадался – сказывалась нехватка кислорода. Требовалось срочно приземляться, иначе грозила смерть от удушья.

Тго включил автопилот, обеспечивающий экстремальную посадку, и откинулся на спинку кресла. Маневровые движители корабля были автономными. Это последняя ступень защиты экипажа, когда всё остальное уже не работало. Только на неё и приходилось сейчас надеяться.

Тго напряжённо смотрел на приближающийся мир. Для мутанта, на которого началась охота йкутсов и стражей, приземление здесь не лучшее решение. Но выбора не было.

Сознание незаметно покинуло его, и он провалился в сон.

Глава 32

Содружество Независимых Миров. Звезда Ошши. Планета Бтрк. Материк Ру. Тюремный комплекс «Дрёма». Двумя универсальными месяцами ранее

– Заключённый «ноль один», подъём! – раздался в ночной тиши голос стражника, а об металлическую дверь звякнули ключи. – К тебе пришли.

Бывший глава Совета управляющих Бтрк – Уэ, а ныне узник «ноль один», поднялся с твёрдого неудобного ложа. Встав в центре камеры, арестант терпеливо ожидал посетителя.

«Кого это принесло среди ночи? – недоумевал он, оправляя на себе безразмерную робу. – Для следователя рано, а адвокаты уже были».

Последний месяц жизни Уэ превратился в сущий кошмар. Всё произошло так стремительно и неожиданно, что казалось жутким сном.

Уэ в подробностях помнил тот злополучный день церемонии передачи власти будущему правителю, который должен был стать его триумфом. Но всё неожиданно обернулось катастрофой. Присутствовавшие в зале эонии словно только и ждали, когда Ойо упадёт, чтобы, спустя мгновение взорваться криком: «Уэ отравил трейма!». Этот дикий вопль всё ещё звучал у него в голове.