Фальшивые боги. Часть 1. Жертвы обстоятельств

Хорошо, что ступени в стене доходили до самого верха. Переставив ногу, воскресшему удалось перенести центр тяжести выше, и макушкой упереться в люк. Теперь появилась возможность толкать крышку всем телом. Словно заново рождаясь, через узкую щель вернувшийся к жизни постепенно выбирался из ямы: плечо, вторая рука, голова. И вот он повис, болтая ногами над пропастью.

Тишина и покой витали в этом мире. Охраны не было. В ночном небе сверкали бесчисленные звёзды. Тёплый ветерок приносил незнакомые запахи. Этот мир был похож на рай.

Воскресший полагал, что уже выбрался из царства смерти. Но обессиленные мышцы больше не работали. Голова кружилась, виски сжимало от боли, а дыхание сбилось. Хорошо ещё, крышка люка придавила спину, не позволяя обмякшему телу сползти вниз.

«Неужели удача отвернулась? Вот же она, свобода… Я могу, я должен выбраться, – пульсировала отчаянная мысль. – Иначе меня ждёт падение в жадные объятия смерти. Но я там уже был и не хочу возвращаться».

Усилием воли удалось заставить левую руку переместиться чуть вперёд. Затем правую. Отдых. И так снова и снова. Наконец, удалось подтянуться на локтях. И опять всё то же самое. С большой неохотой тело выползало из пропасти. Казалось, злобные духи загробного мира держали его снизу и высасывали последние силы.

Воскресший даже не заметил, как полностью выбрался из ямы, и потому не испытал радости. А чрезмерное напряжение вызвало отключение сознания.

Вновь неясные образы рождались в голове. «Воспоминания из прошлой жизни?»

Странное зелёное солнце, вокруг киселеобразная жидкость, по берегам – синие кусты. Звероподобное лохматое существо безжалостно трясло его, а затем бросило в океан.

Снова пробуждение. Голова раскалывалась, а любое напряжение вызывало муку. Но опять инстинкт заставлял двигаться.

Начался рассвет. Чёрное небо, усеянное звёздами, будто натягивало серое покрывало. Лёгкий прохладный ветерок шевелил траву. Наступало летнее утро. Но воскресшему было не до красоты нового мира.

Вокруг, насколько видели глаза, раскинулась степь. Казалось, – ей нет конца и края, но в сумерках впечатления обманчивы.

«Надо скорее покинуть это адское место, пока никто не обнаружил меня, – подумал воскресший. – Живые не любят выскользнувших из объятий смерти».

Ветерок шуршал в густой траве. Голубая полоска на горизонте предсказывала восход солнца. Всё здесь было ирреально и незнакомо. Странные краски, неузнаваемые запахи, невиданные растения. Этот мир не вызывал никаких ассоциаций и воспоминаний и казался чужим.

«Главное – убраться подальше от колодца смерти. Надо ползти, раз нет сил встать. Необходимо двигаться, чтобы выжить. А значит – ползти».

Глава 3

Содружество Независимых Миров. Звезда Ошши.

Планета Бтрк. Материк Ру. Дворец Эгель.

Тремя универсальными месяцами ранее

Уюя сидел на Ложе в главном зале Башни власти. Тёплый камень приятно согревал тело. Свежий воздух, поступавший из вентиляционных проёмов, был напоён ароматами леса. Тишина и покой царствовали в этом мире, помогая отрешиться от повседневных реалий. Здесь всё благоприятствовало тому, чтобы трейм плодотворно работал.

Принесённый Уюя фонарь создавал на полу чётко очерченный световой круг, к потолку расширявшийся конусом. А за его пределами таился ночной полумрак. Задумчиво глядя во тьму, юноша не замечал ни старых каменных стен, ни истёртых плит на полу. Его одолевали вопросы, на которые он не находил ответов. А сомнение в правильности собственного решения порождало в душе конфликт. Юноша чувствовал, что не готов к выполнению задачи, навязанной ему регентами. Да и предки неспроста советовали до официального признания не подходить к Ложу власти. Значит, на то имелись причины.

Но Уюя не мог подвести свой народ.

«Кто ещё, кроме меня, способен отклонить метеорит от Бтрк? – размышлял он. – Но даже если всё пойдёт не так, что значит одна-единственная жизнь по сравнению со спасением целой планеты? Не зря же дяди-регенты упоминали о погибшей Ртч. А ведь тогда была аналогичная ситуация. Но в те далёкие времена не нашлось достаточно сильного трейма, способного защитить планету, и цивилизация эониев погибла».

Подбирая удобное положение, Уюя поёрзал на твёрдом каменном ложе.

«Зная, что мог хотя бы попытаться помочь своему миру, но ничего не сделал, я обреку себя и мою планету на смерть. Если я должен пожертвовать собой, значит, так и поступлю, – решил юноша. – Это долг трейма. Я обязан защитить Бтрк».

Взошли первые звёзды. Уже скоро. Уюя по таблицам сверял время, когда энергетические потоки этой ночи будут наиболее благоприятны для выполнения поставленной задачи. Только при определённом расположении космических тел вселенские и планетарные силы, объединившись, создавали мощный поток, с помощью которого можно воздействовать на метеорит.

«А вы не пробуйте, – советовал дядя Ыу. – Просто сделайте».

«Так и будет, – твёрдо решил Уюя. – Я спасу мою планету».

Дворец Эгель был построен на вершине Замковой горы хребта Ренвад – скале Кунт. Это самый высокий пик на планете. Уюя знал, что Башня власти неслучайно находится именно здесь. Его семья обладала наследственным даром, позволявшим воздействовать на природные стихии. На Замковой горе ничто не мешало принимать чистую космическую энергию и, трансформируя её, затем направлять в нужное место. В этой точке планеты сходились многочисленные потоки, а центр их пересечения был тщательно выверен. Ведь трейму в работе требовалось строго дозировать величину необходимого воздействия, иначе вместо пользы он мог натворить много бед.

Пора. Даже не глядя на часы, Уюя ощутил нарастание энергии. С каждым мгновением она прибывала, и так велик был потенциал, что юноше стало казаться, он мог бы черпать её лопатой.

Уюя лёг на Ложе власти и подобрал удобную позу, ведь ему предстояло провести здесь много времени. На белом камне подголовника тёмным кругом было выделено место для затылка. В древних книгах сказано: «в этой точке зафиксирован центр схождения планетарных и космических потоков, и отсюда треймы управляли силами природы».

Едва голова коснулась тёплого камня, Уюя ощутил прилив невообразимой энергии. Он обрёл такую силу, что для него исчезли все границы и преграды, налагаемые телом. Как же было здорово чувствовать себя подобным богу!

Но тут Уюя вспомнил слова отца, сказанные им перед смертью:

«Сын, обретая могущество на Ложе власти, ты становишься самым опасным эонием не только для окружающих, но и для себя. Вмешиваясь в равновесие природных сил, ты можешь погубить целую звёздную систему. Я запрещаю тебе до совершеннолетия приближаться к Ложу. Для правителей этот срок наступает позже, чем для остальных эониев. Ты станешь треймом, когда у тебя будет зрелая психика и твёрдое мировоззрение».

Уюя показалось – отец стоял у ложа и произносил свои наставления. Он даже открыл глаза, дабы удостовериться, что никого рядом нет. Возникло желание уйти…

«Но я ведь обещал спасти Бтрк от метеорита-убийцы. Да и кто ещё мог это сделать? На всей планете ни у кого больше нет дара трейма. Я уникум, причём единственный и последний из своего рода».

Утихомирив эмоции и настроившись на работу, юноша вошёл в транс, как учил отец, и устремил душу в космические просторы.

Сперва Уюя показалось – вокруг сплошная тьма. Но, постепенно вживаясь в новый мир, он стал различать множество разнообразных объектов и понял: космос не такой пустой, каким выглядит с поверхности Бтрк. А осмотревшись, юноша поразился, сколько здесь всего.

Пространство наполняли различные космические тела: звёзды, планеты и их спутники, астероиды, искусственные аппараты. А также вездесущие энергетические потоки, образовывавшие метеоритные рои. Всё это перемещалось в различных плоскостях и направлениях, создавая обманчивое впечатление хаоса.

Ближайшее массивное космическое тело – планета-спутник Ртч. Она была немного больше своей сестры Бтрк. Дух юноши за мгновение облетел её. Это прародина эониев, уничтоженная кометой Смерти. Даже сейчас на Ртч были видны массивные искусственные сооружения древней цивилизации. Уюя со страхом подумал, что подобное может произойти и с Бтрк, если он не спасёт родной мир.

«Прочь эмоции, – скомандовал юноша себе. – В книгах треймов говорится: на Ложе власти необходимо сохранять спокойствие. От правил отступать нельзя. Ведь эмоции – энергия. А когда вокруг бушуют мощнейшие потоки с неограниченным потенциалом, любой неосторожный импульс может сотворить хаос».

Юноша осознал: в космосе царит порядок. Члены звёздной семьи занимали определённое положение в системе, и у каждого был свой путь.

«Метеорит Дант, несущий смерть Бтрк, нарушает общую гармонию, – рассуждал Уюя. – Он летит навстречу собственной гибели, а значит, к планете. И находится близко, раз астрономы боятся его приближения».

Уюя увидел Дант, когда подумал, что разрушитель не должен гармонировать с окружающим миром. Чёрное космическое тело обращалось по орбите вокруг звезды Ошши параллельно Бтрк и действительно могло приблизиться к планете. Размером метеорит был с материк Ру, и столкновение с ним грозило уничтожением биосферы.

«Миллионы лет Дант бороздил галактику, – думал юноша, рассматривая космического странника. – А теперь каменный монстр несёт смерть моему родному миру. Но разве способен я противостоять такой громаде?»

Юноша едва не позволил сомнениям и страху проникнуть в душу. Но он вовремя вспомнил – эмоции запрещены на Ложе власти.

Уюя мог выбрать одно из двух: либо покинуть Башню, либо, сконцентрировав космическую энергию, заставить её работать на благо эониев. Юноша выбрал спасти родную планету.

Вспоминая затверженные наизусть параграфы учебников, Уюя стал плести сеть из энергетических потоков. В естественном состоянии они находились в гармонии и были уравновешены. Но для воздействия на метеорит требовалось собрать их вместе, иначе огромное космическое тело даже не заметит его усилий.

У Уюя не сразу получилось управиться с мощными и одновременно рассеянными пучками энергии. Подчиняясь стороннему воздействию с большой неохотой, потоки норовили вернуться к прежнему уравновешенному состоянию. Порой юноше казалось – ничего не получится. Ему приходилось вытаскивать из памяти всё, что когда-то изучал, и самостоятельно постигать сложную науку управления природными стихиями.

Постепенно Уюя осознал: здесь надо действовать уверенно. Нерешительность ослабляла и вела к краху. Лишь когда твёрдой волей он заставлял потоки искривляться в нужную сторону, те чётко следовали его указаниям.

Под воздействием направляющей силы космические энергии сливались с планетарными и, переплетаясь, образовывали единство. Полученную сеть Уюя закрутил в клубок. Лишь так он мог накопить достаточный потенциал, способный изменить траекторию метеорита-убийцы.

В это время в окрестностях Замковой горы поднялся мощнейший ураган. Атмосферный вихрь был настолько силён, что образовался смерч, устремившийся в космос. В воздух поднимались целые тучи пыли. Всё это взлетало до верхних слоёв атмосферы, пока гравитация планеты не отсеивала материальные объекты от чистой энергии. И тогда возник обратный поток, обрушивший на горный массив каменный град.

Смерч нарастал с каждой минутой. Воронка торнадо быстро увеличивалась, постепенно расширяясь до десятков тысяч шагов в диаметре. Поскольку треймы периодически выполняли здесь свою работу, горный массив не был заселён, и никто из местных жителей не мог пострадать. Случайными жертвами стали только животные, оказавшиеся на закрытой территории вокруг Замковой горы.

В космическом пространстве сперва не было визуальных эффектов из-за смещения энергетических потоков. Но когда электрические заряды столкнулись с частицами газов в магнитосфере планеты, возникло мощное сияние. Приборы на орбитальных аппаратах буквально сбрендили и выдавали фантастические показания. Несколько спутников вообще изменили траектории и сошли со своих орбит. Но для цивилизации Бтрк это была небольшая плата за спасение от гибели.

Уюя помог опыт, наработанный при сотворении иллюзорных городов. Когда он создавал разные структуры вымышленных миров, ему требовалось одновременно удерживать контроль над массой объектов. Привыкнув к такому виду деятельности, Уюя сохранял ледяное спокойствие и уверенно работал с энергетическим клубком из множества составляющих. Он не мог допустить, чтобы потоки вновь расплелись и вернулись к первозданной гармонии. Тогда все его усилия оказались бы напрасны.