- -
- 100%
- +
Им оказался беглый раб, служивший у одного торговца живым товаром, обитавшего неподалеку – всех в двух дневных переходах от города. Элаикс долго выспрашивал все, что только могло пригодиться в планируемом им мероприятии, и, наконец, собрал первых своих последователей, которые постепенно стали превращаться в офицеров.
Беседовали они глубокой ночью и перед тем, как заговорить, Элаикс тщательно проверил, не подслушивает ли кто. Лишь убедившись, что все нормально, он начал заранее подготовленную речь.
– Вы знаете, что меня не устраивает всякая мелочевка, – проговорил юноша, обращаясь к внимательно смотрящим на него боевым товарищам. – Те дела, на которые мы ходили – это ерунда. Прибили нескольких засранцев, лижущих фарийские задницы, ничего особенного. С самого начала я хотел большего.
– Ты желаешь предложить нам нечто, полностью удовлетворяющее этим поистине выдающимся стремлениям? – поинтересовался Философ, скрестив руки на груди. – Заманчиво.
– Очень даже, – криво ухмыльнулся ему юноша. – Пару дней назад к нам прибился беглый раб.
– А, доходяга Илтар, – вспомнила Эльра. – Тощий такой и с трясущимися руками.
– Он самый.
Изуродованная девушка хищно оскалила зубы и коснулась правого уха.
– Внимательно тебя слушаю.
Элаикс на миг задержал воздух в легких, затем резко выдохнул и произнес:
– В паре дневных переходов от города есть большая вилла. В ней живет самая паскудная тварь, которую только может родить земля – фарийский работорговец. Охранников у него около двадцати, наберется также с дюжину верных вольноотпущенников, и это немало. Зато в бараках сейчас томятся десятки рабов, возможно даже, несколько сотен. Мразь ждет какого-то покупателя, чтобы заключить крупную сделку, и это наш шанс.
Товарищи с сомнением переглянулись. Общую мысль высказал Грантар.
– Слушай, Старшой, чего-то это все жареным пахнет. Не спорю, что вы с Аладаном и Эльрой те еще рубаки, но их, при любых раскладах будет в три раза больше, чем нас. Знаю я этих вольноотпущенников, – он сплюнул на пол. – Ради куска хлеба с хозяйского стола горло матери перегрызут.
– Что, завидуешь? – поддел его Бартих. – К тому же я не склонен считать нашего лидера авантюристом, коий действует без четкого плана.
– Согласен, – коротко бросил молчаливый Инатор.
– Ну? – сверкнула глазами Эльра. – Давай, выкладывай!
Элаикс отчего-то захотел влепить этой наглой сучке пару хороших пощечин, но сдержался.
– План есть, и я уже частично его озвучил. Мы освободим рабов, после чего предложим тем повеселиться с хозяевами.
– А если они скрутят нас, чтобы выслужиться? – задал вопрос Грантар. – Да и что, это так просто, что ли, освободить сотню человек? Усадьба точно обнесена забором, а во дворе по ночам просто обязаны разгуливать псы!
– Ты хорошо знаешь, как что у фарийцев устроено, – с интересом посмотрел на него Элаикс.
– Я вообще много чего знаю.
– Особенно из того, что может спасти твою прелестную попочку, – вновь поддел его Бартих, почесывая свою лысую голову.
Крыса побагровел, но не осмелился ничего произнести вслух. Он отвернулся, после чего еще раз сплюнул на пол.
Лысый мужчина усмехнулся и обратился к Элаиксу:
– Несмотря на чрезмерную осторожность нашего маленького друга, он говорит здравые вещи. Могу подтвердить это, как беглый раб. Любые поместья хорошо охраняются, стражи вооружены, а уж о псах, – тут он скривился, – я и думать не хочу. Мерзкие твари. Да что я распинаюсь, ты же и сам все знаешь ничуть не хуже?
Элаикс прикрыл глаза и ему вспомнился сухой и пыльный двор, рычание громадных чудовищ, страшные нечеловеческие вопли и треск раздираемой плоти. Он сглотнул.
– Знаю. Потому и думаю, что все удастся. Смотрите.
Он достал с пояса нож, присел на корточки и начал чертить схему.
– Рисую со слов беглого, но тут все достаточно просто и понятно, – комментировал он свою работу. – Вот хозяйский дом. Большой, с двумя флигелями. Центр – в три этажа. Во дворе – бараки для рабов, вот тут. Рядом с ними – овчарни, здесь держат собак, которых и выпускают ночью гулять. На противоположной стороне – конюшни. За домом – всякие хозяйственные постройки и большой сад. В центре – колодец. Все это обнесено высоким забором, видимо, на камень денег не хватило.
– А для чего камень-то? – удивился Аладан. – Машин фарийшких тут отродяшь не фодилошь.
– Горящие стрелы? – предложил юноша.
– Не-е, это надо чтоб кто-то шерьежный пришел или фошштал. Фше шерьешные в шотне миль к шеферу.
– А всех, кто восставал, давно вырезали, – мрачно закончила Эльра. – Рабов охранять – хватит и частокола с собаками.
Юноша кивнул, принимая информацию к сведению.
– Короче говоря, нам просто нужно понаблюдать за домом пару дней, выяснить, как по ночам ходят охранники, посчитать песиков.
– А что потом? Возьмем поместье штурмом? – фыркнул Грантар. – Мы не сможем добраться до бараков, не подняв шум, и уж точно не успеем освободить всех. А если даже и выйдет, что сотня доходяг сделает громилам с собаками?
Элаикс сжал и разжал пальцы, несколько раз глубоко вдохнул. Говорить он начал только после этого.
– Если не хочешь, не иди. Справимся сами.
Крыса задумчиво посмотрел на него. Смотрели и остальные.
Элаикс понял, что его план, действительно, не отличался ни проработкой, ни логичностью, но отказываться него уже не собирался. Для себя юноша решил, что даже если подельники струсят, то он не отступится и пойдет на дело в одиночку. Кажется, окружающие уловили настроение своего командира, потому что в помещении повисла мертвая, неестественная тишина.
Юный воитель переводил взгляд с одного из новоприобретенных товарищей на другого, пытаясь понять, ошибся ли он в своих расчетах, и если да, то где?
– Неужели они не те, – прошептал он себе под нос так тихо, что вряд ли кто-нибудь мог расслышать. – Я был неправ?
– Я пойду, – прервал тягостное молчание Аладан. – Ешли надо, фдфоем перебьем фшех фарийцеф.
– Я тоже не прочь принять участие в столь захватывающем приключении, – усмехнулся Философ. – Главная проблема – собаки, но думаю, что мы как-нибудь решим ее. Отравленное мясо, к примеру, может сослужить нам хорошую службу.
– Если они не научили собак жрать только из миски, – буркнул Грантар.
– Могли, но Аладан прав, – проговорил Инатор. – Дело того стоит.
Остались только Эльра с Грантаром. Молодой грабитель с надеждой и даже каким-то страхом смотрел на свою старую знакомую.
– Чего скажешь, Сисястая? – спросил он заискивающим голосом.
– Чтобы ты прекратил меня так называть, – рыкнула та. – А хрен с вами со всеми! Ты уже показал себя конченым психом, Старшой, но психом везучим. Положусь на твою сумасшедшую удачу, я в деле!
Крыса жалобно заскулил, его глаза метались из стороны в сторону, а губы нервно дергались.
– Но ведь вы меня первым потащите за стену, меня же! У вас же нет других взломщиков, сучьи дети, – причитал он. – Нет, и неоткуда взяться. А остальные? Что они? Не-ет, они не пойдут, не пойдут…
– Увеличу твою долю в два раза, за счет моей, – коротко бросил Элаикс, ощутивший, что спор надо заканчивать до того, как моральный подъем подчиненных испарится.
Крыса осекся и повернулся. В его глазах плескалась дикая смесь жадности и страха, сдобренная капелькой безумия.
– Ну вот зачем вот ты так? Я бы отказался, – пожаловался он. – Что бы тебя все боги, какие только есть, драли в хвост и гриву, Старшой.
– Стало быть, с нами?
– Да! Да! Да! – выкрикнул юноша, в очередной раз сплюнув на пол.
– Вот и отлично. С утра доведем новости до сведения наших, и начнем готовиться. Можете отдыхать.
Эльра, Грантар и Инатор послушно покинули комнату, но Бартих с Аладаном остались.
– Да? – хмуро посмотрел на них Элаикс.
– Мы ш тобой хороши, – взял слово однорукий воин. – А фот нофички – не очень. Подучить бы их.
Элаикс перевел взгляд на Философа.
– Я не до конца доверяю нашим новым товарищам. Мы шестеро повязаны кровью, а вот они еще ни на одном деле не были. Как бы среди них не завелся малодушный человечек, который пожелает обеспечить свое благополучие ценой наших страданий.
– Имеешь в виду, захочет сдать всех?
– Да, именно.
– И что вы предлагаете?
– Потратить пару мешяцев на обучение. Фшяко лучше, чем переть голой жопой на жубы шобак.
– А я послежу за тем, чтобы наши новые товарищи не делали глупостей, – радостно улыбнулся Философ. Пугать людей этот безумец определенно любил ничуть не меньше, чем кромсать их на кусочки.
С предложением Философа Элаикс, в целом, был согласен, а вот ждать луну или две не имел ни малейшего желания. Умом он понимал, что калека-ганнорец прав, но все же…
Тратить столько времени Элаикс решительно не хотел. Он и сам не до конца понимал, куда так торопится, однако факт оставался фактом.
«Наверное, не хочу тянуть с местью», – приходило юноше в голову, когда он задумывался над причинами своей поспешности. – «А может и нет».
Изредка – обычно утром, когда с него еще не до конца слетал сон, перед глазами Элаикса появлялся странный образ: юноша, идущий по узкой тропинке, по обеим сторонам которой зияла бездонная пропасть. Эта ненадежная дорожка с каждым шагом сужалась, и парню становилось все сложнее балансировать на ней, а позади него чернело, тянуло сгустки мрака нечто отвратительное и бесформенное. Обычно Элаикс окончательно просыпался тогда, когда угольного цвета жгут касался ноги незнакомца. Что это значит, почему одна и та же картина, точно заговоренная, всплывает в памяти, он не понимал, однако догадывался, что тут все непросто, а значит, нельзя терять ни одного дня!
– Нет, ждать мы не будем. Не можем, – тоном, не признающим никаких возражений, проговорил он. – А вот за новичками стоит приглядеть, это да.
Философ торжествующе усмехнулся и, склонив голову в знак уважения, покинул комнату. Аладан же стоял, мрачно глядя на юношу.
– Полофина как минимум, – прошепелявил, наконец, он.
– Что? – не понял Элаикс.
– Гофорю, полофина шдохнет. Или больше.
– Мы будем осторожны.
Старый воин фыркнул и развернулся, чтобы отправиться к себе.
– Аладан, – окликнул его молодой тимберец.
– Да? – не оборачиваясь спросил бывший гладиатор.
– Нет, ничего, – Элаикс до хруста сжал кулаки. – Ничего. Отдыхай, завтра мы выступаем.
***
Нельзя сказать, чтобы новички испытывали особый энтузиазм, но открыто никто не роптал. Возможно, Бартих уже успел провести разъяснительную работу с сомневающимися, а может, они просто так сильно поверили в своего атамана. Ответа на этот вопрос у юного командира разбойничьей ватаги не было. Он, честно говоря, сам не до конца понимал, отчего люди, которые его не знают и которых он не знает сам, так легко и охотно согласились рисковать жизнями.
Эта загадка уже не первый день мучила Элаикса, но ничего путного молодой воин придумать так и не смог, решив, что, видимо, так захотел бог. Не боги, до их желаний ему уже не было никакого дела, а один вполне конкретный бог, любящий молоко и неожиданные появления за спиной.
Выступить в путь на рассвете не удалось, не получилось даже в обед. А под вечер никто не горел желанием двигаться вперед. Поэтому пришлось подождать до утра, популярно объяснив всем, что тот, из-за кого выступление отряда задержится еще на сутки, лишится чего-нибудь очень необходимого. Руки, к примеру, или ноги. Это подействовало.
Но Элаикс и не подозревал, что двухдневный переход в сорок миль растянется почти на четверо суток. Приходилось пробираться лесами и полями, держаться в стороне от крупных дорог и не попадаться на глаза путникам, которые могли навести на странных и определенно подозрительных личностей пару конных разъездов.
Однако и эти неприятности не убавили решимости, точно факел горевшей в сердце юноши. Когда они, наконец, оказались на границе владений работорговца, выбранного в качестве жертвы, уже смеркалось, но это, пожалуй, было и к лучшему – появлялась возможность проверить, высылаются ли внешние патрули. Элаикс разделил отряд на группы, поставив каждой из них задачу, и все завертелось.
Два дня и две ночи они неотрывно наблюдали за огороженным поместьем. Картина вырисовывалась не самая радостная – продавцу живого товара действительно служили почти три десятка вооруженных мордоворотов, а также внушительная свора псов. Знаменитых фарийских волкодавов, способных разорвать человека за несколько мгновений.
Стражники работали десятками. Первый отряд охранял рабов и патрулировал местность днем, второй – ночью. Третий, как понял Элаикс, сутки отдыхал, после чего сменял одну из групп. Благодаря этому как в поместье, так и вокруг него всегда хватало мужчин, способных размахивать тяжелыми и острыми предметами, ну или, на худой конец, криками оповестить товарищей об опасности. К счастью, укрепления оставляли желать много лучшего – вокруг виллы тянулся невысокий – в рост человека – забор, который всегда патрулировали два вооруженных луками воина.
Еще можно было отступить, но Элаикса коробило от одной только мысли о чем-то подобном. Поэтому он начал готовиться к штурму.
Все свободное время разбойничий атаман со своими офицерами обсуждали предстоящее дело, пока, наконец, не пришли к более-менее подходящему варианту. Только после этого – на третью с момента их появления здесь ночь – они стали действовать.
И снова Элаикса поражала собранность и покорность подчиненных, которых он мысленно уже начал называть солдатами.
Дождавшись темноты, они, зная, по каким маршрутам ходят стражники, один за другим подбирались все ближе и ближе к ограде. Идея была проста: перебить патрульных так, чтобы никто ничего не услышал, не выйдет ни при каких обстоятельствах. Стало быть, проще их оставить у себя в тылу, попробовав вместо этого подобраться к забору, а точнее – тому его участку, который ближе всего располагался к баракам рабов. Грантар и еще один верткий парнишка из его подопечных должны были перебраться за ограду и прирезать лучников. После этого весь отряд, используя заранее припасенные веревки, должен был перебраться во двор. Элаикс с Грантаром после этого направлялись к баракам – освобождать рабов, а остальные любой ценой обязаны были выиграть немного времени.
Ни ключей от оков, ни уверенности, что замордованные люди согласятся тотчас же броситься в бой, у них не было, равно как не имелось никакого способа усыпить бдительность самых верных и ревностных стражей усадьбы – боевых псов. План этот походил на самоубийство, но Элаикс, решив однажды что-либо сделать, не привык колебаться и отступать на полпути.
И поначалу им везло. До ограды удалось добраться без шума, не вызвав никакого подозрения не только расхлябанных охранников, но даже и их волкодавов – псов как раз кормили в другой части двора. Дальше тоже получилось отменно. Грантар и второй парень по имени Калтар перебрались на другую сторону и затаились в тенях – ночь выдалась облачная и безлунная, и темноту разгоняли только немногочисленные факелы.
Стражники приближались и Элаикс, залегший возле забора, зажмурился и напрягся, боясь даже сглотнуть, готовясь услышать крики.
Сдавленный хрип. Еще один.
– Ну, сейчас, – почти беззвучно прошептал он.
Ничего. Тишина.
– Готово, – прошептал Крыса с той стороны. – Кидаю веревку.
Элаикс облегченно вздохнул и стал подниматься. Когда его голова оказалась над оградой, юноша замер, внимательно осматривая двор. Точечки факелов подрагивали в противоположной стороне, там же рычали собаки, и Элаикс, не веря в собственную удачу, быстро спустился, тотчас же укрывшись в тенях.
Грантар уже ждал его.
– Быстрее, – голос юноши дрожал. – У нас очень мало времени. Собаки.
Элаикс кивнул, понимая опасения своего боевого товарища, и они быстро направились к баракам, замирая при каждом шорохе.
– Надеюсь, остальные уже лезут, – шепнул себе под нос Элаикс, когда они оказались возле толстой двери, закрытой на засов, подле которой дремал охранник. – Этот – мой, – чуть громче сообщил юноша, извлекая из-за пояса нож.
Ему уже давно хотелось убить кого-нибудь, а тут представилась такая отличная возможность прирезать, пускай и не паскудного фарийца, но хотя бы его прислужника, мордующего несчастных закованных в кандалы бедолаг. Тот даже не шевельнулся, когда ладонь зажала рот, а отточенное лезвие перерезало артерию. Кровь фонтаном устремилась наружу, заливая руки юноши, тело умирающего конвульсивно дернулось несколько раз, и затихло. Они с Грантаром осторожно положили стражника на землю. Ключа у того не оказалось, но никто и не рассчитывал на столь удачное стечение обстоятельств. Невдалеке послышалось приглушенное рычание, и Крыса выругался.
– Быстрее, – пискнул он, – я боюсь собак, очень боюсь.
– Тише, – шикнул Элаикс. – Они еще не подошли. Сейчас.
Он схватил засов и с легкостью поднял его.
– Быстрее, замок.
– Да, да, – тощий парень бросился к замку, на ходу доставая отмычки.
Вскрыл он его с такой скоростью, что Элаикс даже присвистнул.
– Ничего себе, можешь ведь, когда хочешь.
Он отворил дверь и заглянул внутрь. В черный зловонный зев, пропахший так хорошо знакомыми ароматами нечистот, крови, гноя и отчаяния.
На него устремили взоры много, очень много глаз. Сонные, полные страха и затаенной надежды. И это юноша тоже видел не раз.
Невдалеке залаял пес, раздался оглушительный крик боли, затем звук удара и скулеж.
– Вот и все, началось, – прошипел Элаикс, ныряя внутрь. – Крыса, свет!
Больше таиться не было смысла, а действовать следовало предельно быстро. Его подручный протиснулся следом, на ходу разжигая заранее приготовленный факел. В помещении стало светло, и взору юного воина предстала поистине унылая картина – сотня или больше людей, чьи руки и ноги были скованы толстыми кандалами, пропущенными через одну большую цепь, ютились в загаженном помещении, в котором не было ничего, кроме старых циновок, брошенных прямо на устланный опилками пол.
– Ну хоть опилки не пожалели, – процедил Элаикс, и заговорил громко и уверенно. – Я здесь, чтобы дать вам свободу. Слышите звуки снаружи?
Он показал ладонью на дверь, из-за которой доносились звуки разгорающегося боя.
– Я и мои товарищи хотим покарать фарийскую свинью, отобравшую у вас все! Но мы не справимся своими силами, нам понадобится ваша помощь. Готовы ли вы бороться за жизнь и свободу? За своих женщин и детей? Хотите ли помочь мне?
Рабы пялились на него, точно громом пораженные, но никто не произнес ни слова. И только теперь до Элаикса дошло, что он все еще держит в одной руке толстенный засов, который, наверное, иные люди и поднять бы не смогли. Решение предстало перед ним моментально.
– Грантар, охраняй дверь! – рыкнул он, бросая деревяшку и подлетая к цепи.
– А ты?
– А я займусь делом!
Общая цепь – длинная и толстая, была вдета в огромное кольцо, которое заботливые хозяева закрепили в стене где-то на уровне головы юноши. Он схватил цепь, сдавил, что было сил, а затем, взревев от натуги, дернул.
Звенья посыпались в разные стороны, точно горошины, и рабы дружно ахнули. Не теряя времени, Элаикс метнулся к первому, разрывая оковы на его руках и ногах, затем ко второму, к третьему, и так далее. Он не обращал внимания на слова, отстранился от происходящего в бараке и на улице, важно было лишь одно – рвать цепи и переходить к следующему несчастному. Рвать и переходить. Рвать и переходить.
Наконец, юноша уперся в стену и понял, что закончил здесь, а затем осознал, что рев и грохот раздаются отнюдь не внутри головы – во дворе шла жесткая сеча. Не оглядываясь по сторонам, он подхватил засов, и вырвался наружу, едва не споткнувшись о тело какого-то раба, валяющееся прямо перед порогом.
На него сразу же набросились двое. Первый получил по голове засовом, и его мозги брызнули во все стороны. Второй, на чьем лице застыло выражение ужаса, бросился прочь, но на него тотчас же налетели трое тощих доходяг, размахивающих обрывками цепей. Они повалили рослого и упитанного мужчину на землю, и принялись рвать его тело голыми руками. Элаикс уделил им не больше мгновения, все его внимание сконцентрировалось на главном – на битве, шедшей во дворе. Слуги работорговца наступали, а его люди оборонялись, но давалось им это с огромным трудом. Если бы не Аладан со своим невероятным мастерством, и бешеная Эльра, то все уже было бы кончено.
Элаикс, взревев, метнулся вперед, размахивая засовом. Его напор был столь силен и внезапен, что стражники стушевались и начали отступать.
– Как дела? – усмехнулся Элаикс, оказавшись возле товарищей.
– Просто превосходно, – обворожительно улыбнулся ему Философ, перерезавший горло раненому противнику. – Просто замечательно. Но ты молодец, командир, вовремя успел.
– Да уж, – буркнула Эльра, зажимая рукой раненое плечо. – Едва-едва.
Больше они поговорить не успели – противники перегруппировались и сделали то, что следовало совершить с самого начала – спустили с цепей собак. Десятка полтора огромных лохматых тварей с оскаленными пастями, из которых торчали здоровенные клыки, ринулись вперед, а за ними побежали, воинственно размахивая оружием, и прочие защитники виллы.
Псины врезались в толпу рабов, расшвыривая людей во все стороны и хватая каждого, кто попадался на пути. Но не все удовлетворились легкой добычей – одна из собак ринулась прямо на Элаикса и подпрыгнула, чтобы впиться тому в горло.
Он уже видел ее бешеные глаза, ощущал зловонное дыхание, и понял, что не успеет отмахнуться, когда в бок твари вонзилась стрела и та, жалобно заскулив, рухнула на землю.
– Ты мой должник, – раздался откуда-то сбоку голос Инатора.
Элаикс обернулся, и увидел молчаливого воина, удобно расположившегося в сторонке. Он уже натягивал тетиву, намереваясь пустить следующую стрелу. Видимо, плохое освещение не слишком мешало Инатору целиться.
Юноша хрипло рассмеялся и скомандовал товарищам:
– В бой, прикончим их всех!
Он шел первым, орудуя засовом, который оказался на удивление удобным оружием. Чудовищной силы удары оставляли от противников лишь мокрое место, все руки и грудь были красными от крови, Элаикс слизывал соленую влагу с губ и смеялся, точно безумный, и татуировка на его руке пульсировала в такт биению сердца.
Это было так упоительно! Так прекрасно! Элаикс никогда в жизни не чувствовал себя настолько живым, целым. Какая-то часть его сознания понимала, что происходит нечто странное, если не сказать – страшное, но сейчас ему было наплевать на все. Сила, подаренная то ли чудовищным ежом, то ли монстром, сидящим на скале, била через край и позволяла сокрушать любого противника, подошедшего на расстояние удара. Сам того не замечая, он стал центром, вокруг которого группировались восставшие рабы и освободившие их разбойники.
Не было ни правильного строя, ни команд, ни военных хитростей. Лишь толпа озлобленных, готовых на всё людей с одной стороны, и остатки отчаянно боровшихся за свои жизни угнетателей – с другой.
Собаки, которых так опасался Грантар, не сыграли сколь-нибудь важной роли, их попросту смяли массой – одуревшие от злости рабы бросались на животных с палками, камнями и просто голыми руками. Такова же была судьба и надзирателей с вольноотпущенниками. Но и это прошло мимо упивавшегося схваткой Элаикса. Детали он вспоминал уже много позднее.
Что-то громыхнуло и Элаикса отбросило назад. Он моргнул – пелена кровавой ярости немного сползла, и в голове прояснилось. Еще один взрыв.
– Что это такое? – юноша ошалело огляделся по сторонам.
– Проблемы, – совершенно спокойно заметил Философ, с трудом поднявшийся с колен. – Смотри.
И он указал на двери поместья, из которых появился невысокий мужчина с надменным лицом чистокровного фарийца.
– Склоните головы и останетесь живы, – произнес он, оглядывая притихших людей. Руки мага были заняты – в них пульсировало живое пламя, готовое вот-вот сорваться в сторону взбунтовавшихся рабов, и люди Элаикса, равно как и спасенные узники, с ужасом начали отступать вглубь двора.
Маг усмехнулся и сделал шаг вниз, затем еще один и еще. Он стоял в каком-то десятке шагов от поднявшегося на ноги Элаикса, с интересом разглядывая молодого человека.
Вокруг чародея стали собираться выжившие защитники дома и Элаикс понял, что ждать больше нельзя – чароплета необходимо остановить любой ценой, иначе все его начинание пойдет прахом.
– Не знаю, откуда ты тут взялся, – прошептал юноша, – но я отправлю тебя в подземный мир.
Не говоря ни слова, он ринулся вперед.
– Глупец, – фыркнул маг и метнул пламя вперед.
Чародей был быстр, очень быстр, однако Элаикс ожидал нечто подобное, он нырнул, одновременно с этим швыряя свой засов вперед.
Волосы опалило, а кожа на лице потрескалась от нестерпимого жара, но это было мелочью. Упав на землю, юный воин сгруппировался, перекатился, и уже спустя мгновение был подле врагов, разбросанных в стороны могучим ударом деревянного бруса.