Элен. Дикий запад

8

Спустившись вниз, Элен уселась в свою маленькую, двухколесную бричку и направила лошадь в сторону дома. Это была старая, поведавшая виды кляча по кличке Гельда, которая совершенно не спешила переставлять копыта, в то время как Элен, всем своим существом торопилась домой. От резкого щелчка хлыста, Гельда, как молодая пускалась в галоп, но, сделав несколько скачков плавно переходила на рысь, а затем вовсе на медленный аллюр, неторопливо переставляя копыта одну за одной. Сделав несколько попыток держать лошадь галопом, Элен поняла, что Гельда скорее сдохнет, чем довезёт её до дома раньше. Потому оставив попытки ускорится, она приготовилась к долгой и скучной поездке домой, куда она сможет прибыть в лучшем случае не раньше начала сумерек.

– Извините, что отвлекаю, мисс… – Послышался чей-то уже знакомый голос. Элен вздрогнула от неожиданности выпустив из рук поводья и осмотрелась.

Она вновь оказалась в кофейне держа в руке телефон. Перед ней стоял уже остывший стакан кофе и не тронутые круассаны.

– Мне кажется вы зачитались… – это был голос Сэма, встревоженный тем, что Элен могла не заметить окончание обеденного перерыва.

– Это конечно не моё дело, но вы можете опоздать на работу. – продолжал говорить он, тем самым отрывая её от чтения.

– Ой, спасибо вам, мистер Паттерсон, я действительно зачиталась. Прям как будто сама оказалась в центре событий. Всё было так реалистично. – ответила Элен и выпив залпом уже остывший кофе, забрала с тарелки круассаны и второпях направилась к выходу.

– На бейдже нет моей фамилии. Откуда она вам известна? – Удивленно спросил Сэм. Но городской шум, ворвавшийся через открытую, входную дверь перекрыл его слова так, что Элен их уже не слышала.

9

Солнце скрывалось за зданиями небоскрёбов, начинало темнеть, когда Элен окончив работу вышла на улицу и запрыгнула в первое попавшееся ей такси. Казалось, весь город спешит именно к ней домой. На какую бы улице не поворачивало такси, везде собралось огромное количество машин создавая бесконечную, еле двигающуюся пробку. Элен это ничуть не смутило. Она достала из своей маленькой, женской сумочки телефон и сняла с блокировки. В этом мгновение раздался звонок с неопределенного в списке контактов номера. Элен несколько секунд боролась с охватившим её волнением, а затем приняла звонок и поднесла к уху телефон.

– Алло – Сказала она, еле сдерживая дрожь в голосе, предчувствуя тяжелый разговор.

– Привет. – Прозвучал грубый, мужской голос. – Это Арнольд.

– Я догадалась… – Ответила Элен – Ты выключил все телефоны и пропал на две недели оставив меня в полной неизвестности, а теперь звонишь с непонятного номера как будто ничего не случилось. Будь любезен объясниться.

– А что тут объяснять… – Сказал ей Арнольд. – Я ухожу от тебя.

– И ты мне говоришь это вот так, по телефону? Поступок прям настоящего мужчины. Отправил бы просто смс, что уж там? – Ответила ему Элен ровным и спокойным голосом, который вдруг перестал дрожать.

– Ты права, мне так проще, я всё же люблю тебя, ты ведь всё сама понимаешь.

– Нет. Не понимаю. – Продолжала Элен.

– Мне нужна ты, понимаешь, ты, а не твой больной отец и две мелкие, несносные сестрёнки в придачу. – Сказал Арнольд и глубоко вздохнул. – Наши чувства разбиваются о быт. Понимаешь, я хочу, чтобы ты меня понимала. Я готов жить с тобой, но не со всей твоей семьёй. – Запинаясь говорил он.

– Ты что, пьян? – спросила Элен

– Ну, может чуть-чуть. Для смелости. Мне тяжело с тобой расставаться, я люблю тебя, понимаешь? – спросил Арнольд.

– Понимаю. Всё понимаю. Только странная у тебя любовь. На враньё похожая. С банка, кстати, звонили. – сказала Элен.

– Ну, да. Ипотеку я думаю выплатишь сама, я уже подписал отказ на долю от собственности. Для меня это было сложное решение. Но так будет лучше. Мы не сможем жить вместе. Вот если бы ты была одна… – Арнольд собирался что-то продолжить говорить, но Элен его перебила:

– Но я не одна. – Печально усмехнувшись, ответила Элен и повесила трубку. Арнольд звонил ещё несколько раз, но Элен уже не отвечала и никак не реагировала на звонки. Она сидела на заднем сидении такси, закрыв лицо руками и тихонько плакала. Всхлипывая, потряхивала плечами, не отрывая ладоней от лица, чтобы никто, даже таксист не видел её слёз, до тех пор, пока машина не подъехала к самому её дому.

Рассчитавшись с таксистом Элен вышла и закрыла за собой дверь машины. Она достала из сумочки платок и зеркальце, вытерла слёзы и потёкшую с ресниц тушь, отдышалась обмахивая красные глаза руками и собравшись с силами, мило улыбнувшись в зеркальце, как ни в чем не бывало направилась к парадному входу в дом, своей легкой и кокетливой походкой.

10

Пройдя несколько лестничных пролетов, Элен остановилась на площадке четвертого этажа и достав ключи открыла входную дверь. В квартире было необычно тихо.

– Папа? Девочки? – Сказала Элен и прислушалась. Никто не отозвался, только в дальней комнате, еле слышно звучало неразборчивое бормотание телевизора. «Наверное папа спит в своей комнате, а девочки опять смотрят мультики, не выполнив указания Элен по дому и даже наверняка не сделав уроки.» – подумала Элен и положив ключи в стеклянную миску, стоящую на тумбе у входа, подошла к двери и слегка приоткрыла комнату отца.

– Папа, ты спишь? – Спросила она. Ответа не последовало. Элен тихонечко прикрыла дверь, чтобы не разбудить отца и направилась в комнату, откуда доносился тихий звук телевизора.

Мать Элен, Кейти Уотсон, погибла в автокатастрофе. Её сбил пьяный водитель, уснувший за рулём своего автомобиля и выехавший на тротуар возле магазина с продуктами. Отец, Ричард О'Нил, после смерти его жены, остался один с тремя маленькими дочками: Элен, которой на тот момент было не больше двенадцати, четырех летней Бэтси и крохотной малюткой Эмили семи месяцев от роду. Если бы не престарелая бабуля Дорис Уотсон, которая в первые три года взяла на себя все обязанности по уходу за детьми и дому, то Эмели и Бетси скорее всего росли бы сейчас в приюте, так как отец зашивался на работе по 12 часов в сутки.

Расставаться с детьми или отдавать их на воспитание бабуле Дорис, отец не хотел, потому ей самой пришлось переехать к ним и остаться до тех пор, пока бабуля не решила, удобно разместившись на своем любимом кресле отдать Богу душу. С этого момента детство Элен было окончено. Она по-прежнему была маленькой девочкой для своего отца, но матерью для своих сестёр. Первым делом после школы, она забирала их из сада, а потом бралась за готовку и уборку в доме, дожидаясь возвращения отца. Ещё через три года её отец, за успешную работу в компании получил более высокую должность и много свободного времени. Элен смогла поступить на первый курс экономики, где и познакомилась с выпускником по имени Арнольд, который пришел за своей характеристикой. Это был эксцентричный, очень весёлый и хорошо сложенный молодой человек, за которого любая девушка в институте готова была продать душу. Но, Элен только поступила и совершенно ничего об этом не знала, так, что Арнольду пришлось очень постараться, чтобы заполучить расположение юной красотки. А ещё через год он предложил ей взять ипотеку и жить вместе, отдельно от родителей.

Но счастье было не долгим, отцу Элен, Ричарду О'Нилу диагностировали рак легких и положили на длительное лечение. Девочек Эмели и Бетси пришлось взять с собой и как Арнольд не старался, найти общего языка с сестрами Элен, у него не получалось. В результате долгого и дорогого лечения Ричарда, Элен пришлось заложить дом отца, пустив все средства на его лечение, в результате которого Ричарду О'Нилу удалили большую часть легких и отправили в квартиру Арнольда и Элен доживать свой срок. За отцом требовался постоянный уход, так как он делая несколько лишних шагов или движений, быстро уставал, начинал задыхаться и практически всегда был привязан к кислородному баллону. Об окончании института можно было забыть. Элен пришлось устроиться на малоквалифицированную работу делопроизводителем, чтобы помочь Арнольду оплачивать ипотеку и чрезмерно возросшие расходы на всю семью. Свадьбу пришлось отложить на неопределенный срок, да и Арнольд стал чаще задерживаться в доме его родителей пока вовсе не пропал на две недели.

Элен прошла в дальнюю комнату откуда слышался звук телевизора, напротив которого на широком, кожаном диване, прильнув головами к тихо спящему между ними отцу, сидели Эмели и Бетси. Элен очень удивилась и на мгновение испугавшись, что отец умер сидя на диване в обнимку со своими дочерями, ринулась проверить его пульс. Но её остановила Эмели поднеся свой палец к губам еле слышно прошептала:

– Он сказал, что чувствует себя на много лучше, даже играл с нами, а теперь уснул. – Элен не знала как реагировать на услышанное. Отец сам не поднимался с кровати уже последние полгода и ту вдруг сидит на диване, по средине комнаты как ни в чем не бывало, уснув за любимым мультфильмом Бетси.

– Папа. – Элен подошла к нему и слегка коснулась его плеча. Реакции не последовало. Она тряхнула его что есть силы, чувствуя, как холодный пот выступает у неё на лбу.

– Папа! – в испуге крикнула Элен.

– Да, детка… – Послышался голос отца. – Я видимо задремал. Мне лучше, на много лучше, вот решил поиграть с девочками и присел отдохнуть.

Было видно, что его видимое улучшение было напускное и отец из всех сил старается скрыть это. Элен грустно улыбнулась отцу еле сдерживая дрожащий голос от нахлынувших её эмоций.

– Давай я помогу тебе лечь, попочка – сказала она, нырнув ему под руку и помогая подняться с дивана. Уложив отца в постель в его комнате, Элен вернулась к девочкам и выключила телевизор невзирая на протесты Бетси. Слегка повысив тон своего голоса, отправила девочек делать уроки, а сама пройдя на кухню поставила на плиту кастрюлю с водой.

Дожидаясь, пока закипит вода, Элен взяла свой телефон и приготовилась отвлечься от всего окружающего её мира, продолжив чтение рассказа за пять долларов.

11

Красная, глинистая дорога по которой не спеша передвигая копытами шла Гельда, таща за собой двухколесную бричку с Элен уже пересохла и растрескалась, оставляя небольшие фонтанчики пыли, вылетающие из-под копыт. Солнце склонилось к закату отбрасывая длинные тени редких кустарников, освещая розоватым оттенком бесконечные, не возделанные в этом году поля пашен. Элен приближалась к дому. Вдалеке, перед поворотом к ферме Гринлиф показалась фигура всадника, с большими дорожными тюками свисавшими по бокам лошади. Увидев Элен на дороге, он остановился. Видимо желая её объехать через поле, он сначала повернул на обочину, но засомневавшись в своем решении, вернулся. Стараясь оттянуть неминуемое свидание, медленно, не спеша, пустил лошадь навстречу.

– Арнольд? Это же Арнольд! – Узнав во всаднике знакомые черты, думала Элен, сначала вся переполнившись восторгом от долгожданной встречи с любимым. Но закравшееся чувство тревоги быстро охладило её радость.

– Но почему он здесь, на дороге и ещё с какими-то тюками. Возможно, он ещё не успел разобрать их после поездки. – Элен перебирала в уме варианты:

– Или волнуется за меня, ведь уж темнеет и потому выехал на встречу. Почему не дождаться в доме, ведь она уже не маленькая девочка и может за себя постоять.

Она вспомнила о припрятанном отцовском револьвере в кожаном мешочке на бричке, из которого ей ещё ни разу не приходилась стрелять.

– Может что-то случилось? Папа… – Выкрикнула она и закрыв свой рот ладонью, испугавшись своих собственных мыслей, щелкнула хлыстом над головой Гельды.

Гельда, которая плелась всю дорогу как полумертвая, всем своим видом показывая, что готова в любую секунду прекратить свое жалкое существование, вдруг узнав последнюю прямую к дому, где с неё наконец-то снимут хомут и напоют водой, резво ринулась в прыть оставляя большие клубы красной пыли позади себя. Спустя всего лишь несколько мгновений, Элен, поравнявшись с Арнольдом натянула вожжи, и остановила лошадь.

– Что с папой? – Испугано спросила Элен

– С папой? – Перепросил Арнольд. – С папой всё хорошо. Ты была в салуне Сэма? – Явно нервничая поинтересовался он.

– Я получила твоё письмо и ездила встречать тебя с поезда, но видимо пропустила. – Удивляясь его вопросу ответила Элен, не понимая какое значение имеет салун Сэма к их встрече. Элен достала из лифа письмо Арнольда и протянула ему аккуратно сложенный, маленький конвертик. Арнольд, даже не взглянув на содержимое, скомкал его и с силой бросил на землю.

– Да не было меня ни в каком поезде. Нужно было заставить приехать тебя в город. – Сквозь зубы говорил Арнольд. Было видно, как его скулы играют на перекошенном от злости лице.

– Ты была в салуне Сэма? Да или нет? – Элен ещё никогда не видела Арнольда в такой ярости, ей казалось, что ещё мгновение и он накинется на неё разрывая на части как пантера на беззащитную лань. Элен тихонько потянула руку за спину, где в кожаном кармашке брички лежал спрятанный револьвер.

– Да, была. – испуганно ответила Элен, не зная, что произойдёт дальше и стремясь оправдаться продолжила:

– Было очень жарко, и я сняла там комнату с ванной, чтобы охладиться на время сиесты, а потом уснула. – Она нащупала рукой револьвер.

– Какое жалкое враньё! – Гневно стиснув зубы, с омерзением на лице сказал Арнольд и пренебрежительно сплюнул в сторону Элен, оторопевшей от такого поведения её любимого.

-– Не думал я, что ему это так легко удастся тебя купить, шлюха. – И пришпорив лошадь двинулся в сторону города.

Совершенно не понимая, за что ей её вдруг были нанесены такие оскорбления, в купе с совершенно непристойным поведением её любимого, внутри Элен всё закипело. Видя как Арнольд покидает её без каких либо разъяснений и желая во чтобы-то ни стало остановить его, она вытащила револьвер и взяв его в обе руки, встала на облучок прицеливаясь в лошадь Арнольда. Револьвер был тяжелый и держать его на вытянутых руках так, чтобы ни гулял прицел она не могла. Ей пришлось облокотиться на складной козырек кибитки и положив на него руки, прицелиться.

– Стоять! – Выкликнула Элен и зажмурив глаза в ожидании сильного хлопка нажала на курок.

От громкого выстрела, Гельда, которая как можно скорее желала оказаться у себя в конюшне, в то время как Элен явно никуда не спешила, пока не выяснит все обстоятельство происшествия, что есть силы рванула вперёд. Кибитка не выдержав, сложилась и Элен повалилась на дно брички на половину свесившись через край так, что её шляпка тут же слетела с её головы. Волосы растрепались и волочились по земле подметая дорогу. В лошадь Арнольда она не попала, но изрядно напугала его самого.

– Ненормальная – крикнул ей в след Арнольд, смотря как Гельда уносит беспомощно брыкающуюся в стремлении подняться и подпрыгивавшую на ухабах Элен.

12

Элен не собиралась сдаваться просто так. Приложив не мало усилий, чтобы подняться в прыгающей на ухабах бричке она дотянулась до поводов и остановила повозку. Горя от гнева, обиды, стыда и нестерпимой душевной боли, которую совершенно незаслуженно нанес ей любимый человек, она не теряя ни минуты распрягла лошадь. Оттащив свою маленькую повозку на обочину дороги, вплотную подвела за уздцы к ней Гельду, чтобы с высоты повозки было удобнее оседлать неоседланную лошадь. Сдёрнула с пояса кринолин, вытащив его из под подьюбников через ноги и повесила на щиток брички. Затем задрав обвисшие юбки выше талии поджала их локтями, чтобы они не спадали вниз. Если бы кто-то в-то время видел, как она обнажая свои стройные ноги, выше коленей спрятанные под белыми, домоткаными панталонами, скинув туфли и захватив с облучка револьвер, неуклюже вскарабкалась на спину Гельды, это было бы самый настоящий позор. Но Элен на это уже было всё равно.

– Нет. В этот раз ты от мне так не уйдёшь. – Подумала про себя Элен стараясь с третьей попытки залезть верхом на лошадь и когда ей это удалось, она отпустила прижатые локтями подолы юбок, которые каскадом тканей свесились по обе стороны лошади. Элен намотала на руку длинные для верховой езды поводья и потрепав Гельду за гриву сказала:

– Давай милая, догони этого груженого тюками ишака.

Гельда послушно двинулась вперёд. Ей довольно быстро удалось нагнать плетущуюся по дороге, груженую лошадь Арнольда. Но Арнольд, увидев разъяренную и скачущую за ним в галоп Элен, на полудохлой от старости Гельде, не на шутку испугался. Он добавил своей лошади прыть, стремясь ускакать от разъяренной фурии которую сам же и разозлил её до такого состояния, но было уже поздно. Элен, чуть ли не на ходу спрыгнув с Гельды стала на одно колено на землю и оперла руку с револьвером на другую руку, создав жесткий упор и хорошенько прицелившись сделала второй выстрел в своей жизни.

Ошалев от боли, лошадь Арнольда встала на дыбы, чуть не скинов с себя седока, а потом как безумная, понесла его не разбирая пути куда-то в поле. Арнольд пытался её остановить, выкрикивал команды, натягивал вожжи, дергая их в разные стороны, но все было бесполезно. Он приготовился спрыгнуть на ходу стоя одной ногой в стремени, но раненая лошадь, проскакав так чуть меньше четверти мили, вдруг зашаталась и упала, придавив его собою. Элен, оставив Гельду на дороге, подняв полы юбок, босая ринулась за ними по полю. Добежав до Арнольда, который всё ещё пытался вытащить ноги из-под лошади, Элен еле переводя дух взглянула на него. Гнев у неё уже утих, была только усталость и нестерпимое желание выяснить причину, по чему с нею так поступили.

– Говори – Задыхаясь сказала она Арнольду, наведя на него дуло пистолета.

– Ты ненормальная. – Ответил ей Арнольд, смотря на растрепанную, всклоченную, грязную, с торчащими из волос кусками глины и какого-то дорожного мусора в волосах, со стекающими каплями пота по раскрасневшемуся после пробежки лицу Элен. Он беспомощно рассмеялся откинувшись спиной на землю.

– Говори! – взведя курок повторила она.

– Давай. Стреляй. – Сказал он совершенно спокойно. – Мне нечего уже терять. У меня осталось только то, что сейчас рассыпалось из тюков, благодаря тебе. Стреляй, ты мне этим только поможешь. Я всё проиграл, всё под откос. Я умудрился проиграть даже тебя.

– Объяснись. – Элен опустила пистолет.

– Думаешь как Сэм Паттерсон получил участок для строительства своего салуна, который не смогли получить даже самые влиятельные люди города, а какой-то заезжий стрелок, путь и самый быстрый, сумел? Всё это хитрость предательство и обманом, вот его спутники.

– О чем ты вообще говоришь? – Не понимающе спросила Элен. – И что за сплетни ходят о моем отце и ферме?

– Я попал в безвыходную ловушку Сэма. Был вынужден отдать тебя ему. Я не ожидал, что ты так легко прыгнешь к нему в постель. Я думал, что ты любишь меня и этого не будет. Как же я ошибался. – Его исцарапанное от падения лицо снова исказилось от бессильного презрения.

– Стреляй, мне незачем больше жить.

– Никуда я не прыгала. – Обижено сказала Элен. – Он хотел со мной о чем-то поговорить, но я не пошла, а поехала домой. Что происходит, черт побери?

– Тык ты что же, ничего не знаешь? – Арнольд сразу переменился в лице.

– Я убила твою лошадь и готова убить тебя, если ты мне ничего не расскажешь. – Вновь закипая сказала Элен.

– Вот оно что, я думал причина того, что ты стоишь на домной с револьвером совсем в другом. Я тебе всё расскажу. Расскажу. Помоги подняться. – попросил он.

Элен положила револьвер на тело лошади и нагнулась, подав руку лежащему на земле Арнольду, но вдруг увидела, как из раскрывшегося тюка выглядывает до боли знакомая, деревянная коробочка.

– Это что? Шкатулка моей матери? Ты нас ограбил? – Удивлённо спросила Элен. В это мгновение, Арнольд с такой силой дернул её за руку, что она повалилась перед ним на колени и в следующие мгновение получив кулаком по голове потеряла сознание.

13

Лай собак, звучащий как будто из глубины колодца, становился всё громче и отчетливее. Звон тонких, мелодичных колокольчиков перемешивающийся со скрипом гнущегося на ветру, старого дерева, плавно превратился в детские голоса и голос мужчины поочерёдно выкрикивающий имя Элен.

– Элен. Элен. Элен. – Кричали колокольчики и старое дерево.

--Я Элен, я! – Подумала Элен и моментально пришла в себя узнав в колокольчиках голоса Эмели и Бетси.

– Элен! – Громко выкрикнуло старое, скрипучие дерево.

– Папа? – Удивилась Эмели, сказав это так тихо, что даже сама себя почти не слышала. Она открыла глаза.

По полю, погруженному в ночную тьму, которую не мог осветить даже усыпанный крупным бисером купол звёздного неба, круглыми, как будто летающими над полем огоньками, в её сторону, вслед за собаками двигались три фигурки с маслеными лампами.

– Я здесь – Собравшись с силами выкрикнула Элен. Голова у неё гудела, как после хорошего похмелья. Кружилась и раскалывалась. Сильно, до изнеможения хотелось спать, глаза закрывались сами собой. Элен хотела подняться, но из-за сильного головокружения просто села на землю и осмотрелась. Арнольда не было. Перед ней лежала ею застреленная лошадь с тюками, которые Арнольд по какой-то причине предпочел оставить. Возможно потому, что сам это унести не смог. Элен потянулась туда, где лежала шкатулка её матери и нащупав её рукой выдернула из тюка, придавленного тушей лошади. Шкатулка была заперта. Возможно Арнольд просто не догадывался о её содержимом, её бы уж он точно захватил бы с собой, раз собрался их грабить, если бы знал о её ценности.

Виляя хвостами и радостно лая, к Элен подбежали две пастушьи собаки Джек и Тори, а следом за ними её сёстры, Бетси и Эмели которые бросились обнимать Элен. Последним шел еле державшийся на ногах её больной отец Ричард.

– Как вы меня нашли? – Удивлённо спросила Элен у девочек.

– Гельда пришла одна в свое стойло. – Ответила ей Эмели и девочки на перебой начали рассказывать, как приехал Арнольд и стал как на пожаре собирать вещи. Он очень торопился и ни с кем не разговаривал. Рассказали о том, как Арнольд наотмашь ударил по лицу Бетси за то, что она крутилась у него под ногами. После того как Бетси разревелась, вышел папа и наставив на Арнольда ружье заставил его уехать.

– Что тут случилось? – Спросил подошедший в этот момент отец, который нес на перевес тяжелое, для его слабого состояния ружье.

– Я встретила Арнольда и не хотела с ним расставаться… – Слегка улыбнувшись ответила ему Элен.

– Ты зачем поднялся с постели, папа?

– Не мог же я оставить свое дитя в биде. – Сказал Ричард, тяжело дыша и захлёбываясь кашлем.