Гимназистка. Любовь против течения

Глава 11 Откуда вы такая?

— Ты зачем с постели поднялся? Доктор же велел лежать, — Филипп Тихонович тут же бросился к сыну, подставляя плечо, чтобы помочь.

— Было дело. Но посетителей он мне принимать не запрещал, — ответил ему блондин. — Не нужно. Подай-ка лучше трость, пожалуйста. — отказался от помощи отца.

— Я же сказал, что сам разберусь, — недовольно проворчал усатый господин. — Не стоило утруждать себя. — Булычёв старший поднял с пола деревянную трость и вручил её сыну. — Тем более, что гостьи пришли по мою душу. Я же правильно понял?

Смотрел при этом голубоглазый молодой господин только на меня. Стало настолько неловко, что я просто стояла и раскрывала рот как рыба, выброшенная на берег, а сказать толком ничего не могла.

— Пройдёмте в кабинет. Побеседуем, — предложил мой спаситель. — Желательно тет-а-тет. Вашей знакомой придётся подождать здесь, — он кивнул в сторону Ольги, которая не скрывала пренебрежения, разглядывая молодого человека.

— Я. Эм. Мне…— никак не получалось выдать хоть что-то членораздельное.

— Не переживайте. Я не том состоянии, чтобы покуситься на вашу честь. Да и дома мы не одни. Если никто, — блондин снова посмотрел на Ольгу. — не станет болтать лишнего, сплетен не будет, и ваша репутация не пострадает.

— Да что вы себе…— закипела подруга, но я остановила её жестом, давая понять, что это лишнее.

— Я не переживаю. Спасибо, что спустились. На самом деле я очень хотела с вами поговорить. Да только имени не знала. И где вас искать тоже, — призналась, ощущая как щёки начинают гореть от смущения.

— Вы правы. Не до бесед тогда было. Тихон Филиппович Булычёв. К вашим услугам, — мужчина слегка склонил голову, так как поклониться просто не мог. — Пройдёмте?

Хромая и опираясь на трость мой спаситель прошёл в смежную с залом, где нас принимали, комнату, оказавшуюся небольшим кабинетом. Ни его отец, ни старушка Мария за нами не проследовали. Я лишь услышала как за мой спиной закрылась дверь.

Засмотрелась на молодого купца. Высокий, статный. Симпатичный, каким его и запомнила. Только хромает и в бинтах. Одет в белую рубашку и домашние серые брюки. Поверх накинут бархатный тёмно-бордовый халат больше похожий на удлиннённый пиджак с поясом. Наверное, мода тут специфическая. Но в наше время на мужчинах я таких никогда не видела.

— Присаживайтесь, — Тихон указал мне на обитое бархатом кресло.

Сам же подошёл к столу и, сделав глубокий вдох, будто собираясь с духом, отодвинул стул и довольно неуклюже устроился на нём, кривясь от боли. Странно, но даже таким он казался мне красивым. Природа одарила молодого человека невероятной внешностью, которой многие могли бы позавидовать. Так бы и любовалась, если бы взгляд то и дело не цеплялся за бинты, которые напоминали, что теперь лицо его изуродовано по моей вине.

— Простите за то, что принимаю вас в таком виде. Можете приступать, — блондин сложил руки в замок и посмотрел на меня.

— К чему? — не поняла я.

— К повторению того, что говорили моему отцу, когда я вас прервал. Не стану отказывать вам в этом удовольствии, раз уж мы остались наедине, — ни толики сарказма.

Тихон Булычёв говорил совершенно серьёзно. Ни намёка на то, что он насмехался или делал это специально.

— Я хотела поблагодарить вас за спасение моей жизни. Если бы не вы, не сидела бы я сегодня в этом кресле и не бегала бы по городу в поисках работы. К сожалению, мне пока нечем вам за это отплатить, но в скором времени у меня появятся средства, из которых я могла бы…

— Погоди-те ка. Во-первых, деньги тут ни при чём. Это нам стоит вас благодарить. Ведь инцидент дал понять, что поручни на пароходе недостаточно высоки, чтобы обеспечить безопасность пассажиров. Мы внесли изменения в конструкцию и уже заказали новые более надёжные.

Мужчина говорил спокойно, будто то, что с ним случилось, волновало его в меньшей степени чем репутация семейного торгового дома.

— Нам не хотелось бы афишировать данную проблему, поэтому никому из вашего и моего окружения, кроме отца, естественно, и членов команды парохода ничего не известно. — блондин тяжело вздохнуло и коснулся переносицы, будто у него вдруг разболелась голова. — Во-вторых, давайте начнём с комплиментов. Не каждый день, знаете ли мне говорят подобные вещи. С удовольствием послушаю дифирамбы в свой адрес ещё раз, — уголки его губ дрогнули в некоем подобии улыбки.

Немудрено, ведь рана на щеке, должно быть, причиняла значительные неудобства и активной мимики мужчина избегал.

— Кхм, — прочистила горло, готовясь повторить сказанное ранее. — Я сказала, что вы храбры и самоотверженны, раз бросились спасать незнакомую девушку. За что я вам бесконечно признательна. А ещё…— меня словно переклинило.

Никогда не думала, что говорить мужчине комплименты настолько трудно. Малознакомому, да. Но вежливому, симпатичному и глядящему на меня так пристально, что становилось сложно дышать.

Я краснела, пыхтела, мяла подол юбки, пытаясь подобрать слова. Сама не знаю, что на меня нашло. За всю жизнь мне ещё ни перед кем не было так совестно.

— Что ещё, Екатерина Александровна? — Булычёв опёрся спиной стул и слегка поморщился.

Видно было, что ему некомфортно находиться в положении сидя, но, тем не менее, мужчина терпеливо ждал, когда я продолжу. Настолько хотел, чтобы я ему польстила?

— Мне жаль, что я тогда испугалась вашего ранения. Шрамы украшают мужчин, знаете ли. Вы и без того хороши собой, а теперь и вовсе…

— Вовсе что? Эталон мужественности? — усмехнулся голубоглазый и зашипел от боли. — Простите, не сдержался. Не стану вас больше мучить. Я не ослышался? Вы ищете работу?

Я так обрадовалась, что не нужно больше пытаться вести себя прилично, чтобы не ляпнуть чего-то неподобающего, что неожиданно для самой себя вскочила с кресла.

— Да! Ищу! Мне просто жизненно необходимо устроиться счетоводом. Иначе я просто умру со скуки после окончания гимназии, — выпалила как на духу, но затем вспомнила о том, что с Булычёвым старшим этот вопрос уже обсудила и тот счёл меня неподходящей кандидатурой.

— Неужели вам не надоели постоянные занятия, цифры и арифметика за столько лет в гимназии? Хотите продолжить учиться даже после её окончания? — мужчина посмотрел на меня с явным подозрением. — А как же посиделки с подругами, приёмы, кавалеры, вышивки и новые шляпки? У работающей дамы вряд ли найдётся на всё это время.

— Поверьте, у меня его будет предостаточно. Кавалер, если не сказать почти муж, уже, уж не знаю, к счастью или нет, имеется. Подругами пока не обзавелась, а шляпки можно присмотреть и в выходной. Одного дня мне хватит с лихвой на личные хотелки, — призналась я, усаживаясь обратно в кресло. — Да только нет в городе для меня места подходящего. Одна надежда была на ваше объявление, но Филипп Тихонович мне уже всё втолковал.

У меня аж слёзы на глаза навернулись, но я упорно пыталась их сдержать. Некрасиво реветь при малознакомом мужчине. Подумает ещё, что я специально плачу, чтобы его разжалобить.

— Отец тут ни при чём. Помощник требуется мне лично. Работы много, а я, к великому моему сожалению, не всегда способен выполнять её в полной мере. — Тихон почему-то кивнул на трость, оставленную им подле стола. — Отсюда и требование о соискателе мужского пола. Взял бы девицу, да толки пойдут, как пить дать. Кто ж поверит, что незамужняя женщина наедине с неженатым мужчиной занимаются сведением дебета с кредитом? Работать-то частенько придётся на дому. Во время обострений болезни я из дома не ходок, — сказал он и внимательно посмотрел на меня.

Мне что же, дают второй шанс? Иначе зачем голубоглазому перечислять требования к соискателю повторно?

— Так вот оно что! — решила ковать железо пока горячо, раз мне так открыто предоставляли такую возможность. — Тогда я подхожу? Помолвлена, без пяти минут замужем, горю желанием работать и обучаться новому. На честь вашу посягать не стану, я человек традиционных взглядов, знаете ли. Вы вон какой здоровый, мне с таким не совладать. Извините, конечно, но тогда в реке не по своей инициативе, я вас почти везде пощупала. Да и соблазнять мне вас особо-то и нечем. Вы, полагаю, тоже в тактильном плане в долгу не остались, — хихикнула, вспоминая Катино отражение в зеркале. Её канапушки, непослушные рыжие волосы и практически полное отсутствие аппетитных изгибов, которые могли бы заинтересовать мужчину. — А в благодарность за спасение могу хоть бесплатно у вас трудиться столько, сколько скажете, только дайте мне шанс. Прошу…

Я настолько разошлась, что только закончив свою тираду взглянула на собеседника. Он смотрел на меня как-то странно. Принял, поди, за дурочку, которая сама не знает чего хочет от жизни. То за борт бросается в попытке свести счёты с жизнью, то ломится к нему в дом упрашивая принять на работу, и обосновывая это тем, что ей скучно.

Странно, но мне не было стыдно за свои слова. Почему-то я была уверена в том, что не услышу порицания. Мне вообще начало казаться, что сидящий напротив человек - мой давний знакомый. Настолько легко и непринуждённо я чувствовала себя в его обществе. Да и, если говорить начистоту, я ни в чём ему не солгала и была, может даже чуточку излишне откровенна, но предельно честна.

— У меня только один вопрос, — прервал молчание Булычёв. — Откуда вы такая взялись?

— Из Мариинской гимназии. Город Вятка. Улица…не помню какая. Кажется, Московская, — я задумалась, пытаясь вспомнить точный адрес учебного заведения.

— Забудьте. — отмахнулся мужчина. — Знаете что? Меня подкупила ваша решительность и простота. Когда у вас выпускной?

— Через месяц, кажется. А после него сразу свадьба. Но я готова начать когда скажете. Жених работать мне не запрещал. С этим проблем не будет.

— Так уж и не будет? — одна его бровь, та что находилась на неповреждённой стороне лица, взлетела вверх.

— Нет. Мы всё обсудили. Пусть это вас не беспокоит, — меня почти трясло от напряжения: настолько хотелось получить это место.

— Что же, тогда по рукам. У меня и договор о найме имеется, — Булычёв достал из ящика стола лист бумаги, на котором убористым почерком было что-то написано. — Подпишите и место ваше.

Я не поверила своим глазам, когда блондин вписал в пустующую строку, где должно было быть указано имя работника, Катенькины инициалы и фамилию и протянул мне договор. Встала с места, подошла к его столу и дрожащей рукой взяла перо.

— Что? Уже передумали? — спросил мужчина, заметив, что я колеблюсь. — Может, и к лучшему. Кисейная барышня из вас получится отменная.

— Ну уж нет! Каждый сам выбирает свою судьбу. — сжала перо и поставила свою размашистую подпись.

Тогда мне казалось, что я поступаю правильно. Но ведь не зря говорят, что когда кажется, креститься надо. Ой, не зря!

Глава 12 Натворила дел

Из дома Булычёвых мы уехали на бричке, которую предоставил нам старший купец. Ольга всю дорогу возмущалась поведением “хромоногого калеки”, который к её великому сожалению оказался моим спасителем.

— Я-то думала, что тебя из пучины вытащил какой-нибудь красавец-удалец с шевелюрой цвета воронова крыла, да глазищами такими, что как глянет- сердце заходится, а тут такое разочарование, — сокрушалась блондинка. — Богат, конечно, статен, но болен да хром. Кому такой в женихи сдался?

— У меня уже один имеется, — вспомнила о синеглазом подозрительном купце, который без моего ведома на всю Вятку объявил о нашем обручении, и вздрогнула. — Позволь напомнить, что мы уехали сегодня в город в поисках работы. И я её нашла. Остальное меня не волнует.

— А зря! Я вот уверена, что проблем с женихом тебе не избежать.

— Я подумаю об этом позже, ладно? Нужно ещё подумать, как рассказать об этом директрисе и нашей строгой надсмотрщице, — вздохнула я, только теперь понимая, что об этой стороне вопроса не подумала совершенно.

Согласно договору с Булычёвым я должна была приступить к работе немедленно. А, значит, до того как окончу гимназию. Могу ли я ежедневно на несколько часов покидать учебное заведение и как к этому отнесутся преподавательницы и, главное, мой дядя, я не знала.

— О, это я беру на себя. Можешь даже не беспокоиться. Всё улажу, — подруга махнула рукой, будто это действительно была проще простого.

— Эм, как это?

— Не задавай лишних вопросов. Я, может, и ветреная да нешипко умна, но многое могу. Папенька меня хоть и сплавил на обучение, но ни в чём любимой доченьке не отказывает, ровно как и братик, — засмеялась она.

И тут я поняла, что совершенно ничего не знаю об Ольге. Ни кто она такая, ни откуда родом, ни даже отчества её и фамилии.

— А папенька твой…

— Купец, Катюш. Первой гильдии. А братик - Сунцов Василь Степаныч, нынешний городской глава. Запамятовала что ли?

Вот те на! А мне говорила, что это я - завидная невеста. Я только закусила губу, понимая, что с подругой мне несказанно повезло. Она, конечно, верно сказала, что умом не блещет, но в моей ситуации это было мне даже на руку.

Возница доставил нас обратно в гимназию. Ольга тут же упорхнула в кабинет директора, где пробыла около часа, а когда вернулась в нашу общую комнату, сияла как новенький пятиалтынный.

— Вот и всё! Решено. Начиная с завтрашнего дня ты на занятия не ходишь. Числиться в гимназии будешь до самого выпускного. Работать тебе не запрещено, ровно как и замуж выходить. В любое время можешь под венец отправляться со своим женихом. На свадьбу только позвать не забудь. Сейчас ещё братику записку отправлю с мальчишкой, чтобы он дяде твоему сам намекнул, что тебе неплохо бы зарабатывать, чтобы дома за пяльцами не скучать. Они там на своём господском уровне как-нибудь сами этот вопрос закроют.

Девушка стояла довольная собой и ждала благодарности.

— Спасибо тебе огромное. Я даже не знаю как тебе отплатить за такую услугу, — начала я, но Ольга перебила.

— Не надо ничего. Просто держи меня в курсе. Очень уж мне любопытно узнать как к твоей новой работе отнесётся великий и ужасный Тырышкин, и не пойдёт ли он морду бить Булычёву за то, что тот невесту у него переманить пытается.

Блондинка села за стол возле окна, достала чистый лист, макнула перо в чернила и принялась писать обещанную записку городскому главе. Меня же одновременно испугали и задели её слова про “бить морду”. Во-первых, Тихон и так едва на ногах держался и шансов против высоченного Якова у того не было никаких. Во-вторых, очень уж Булычёв был хорош собой (даже не смотря на повязки), чтобы портить такую красоту.

— Так он и не пытается. С чего вдруг им из-за меня отношения выяснять? — возмутилась я.

— Ну как же? Они ведь непримиримые соперники. Оба - владельцы речного флота. У каждого по несколько пароходов, конторы свои. Весь город знает, что этих двоих на один приём звать ни в коем случае нельзя. Между ними так искрит, что рядом стоящих подпалить может. А ты взяла и…натворила дел. Ой, что буууудет, — Ольга мечтательно закатила глаза и улыбнулась сама себе.

Про таких говорят: хлеба и зрелищ. Сестрёнка главы голода не отказалась бы постоять в первых рядах, чтобы понаблюдать за предполагаемым мордобоем, а затем растрещать о подробностях свары всем и вся. По секрету, конечно. А может и во всеуслышание. Очень уж она была уверена в себе и в том, что её репутации ничто не навредит.

— Не будет ничего. Не нагнетай. Яков не запрещал мне работать. Я с ним поговорю. А вот как мне Булычёву в глаза смотреть, не знаю. Ведь это он из-за меня так пострадал, что теперь с тростью ходит да в бинтах. Не прыгнул бы спасать, ходил бы бодрячком и не знал проблем, — выдала своей собеседнице то, что беспокоило меня с тех самых пор как я увидела своего спасителя далеко не в добром здравии.

— Полно тебе! Хромает он не из-за тебя. Шутка ли пулю в спину схлопотать? Не умер - уже хорошо, — сказала Ольга, ненадолго отрываясь от письма. — Уж больше года прошло, а он всё никак не оправится. Уж не знаю, сможет ли вообще нормально ходить твой работодатель.

— К-к-акую пулю? — у меня глаза на лоб полезли.

Я-то думала в этом мире всё тихо-спокойно, а тут, оказывается, тот ещё караул творится.

— Так когда ещё в Орлове главой был, уволил там кого-то из городского совета, а тот богатей на него зло затаил. Явился как-то прямо на заседание и кааааак пальнёт из пистолета прямо в спину спасителю твоему. Хорошо, что стул добротный оказался, пуля неглубоко вошла. А-то приставился бы тот же час твой Булычёв, — рассуждала девушка, посыпая готовую записку мелким речным песком, чтобы чернила поскорее высохли.

— Надо же какой гадкий человек оказался этот уволенный! Разве можно вот так в спину стрелять? Это бесчестно, — не выдержала я, а для себя отметила, что Булычёв-то не лыком шит, раз главой города избран был.

— Подробностей не знаю, но, поговаривают, что после того случая отец с сыном бросили свои дела в Орлове, поставив там управляющего, и перебрались к нам в Вятку. Да не одни, а с парой пароходов, чтобы тут речное судоходство развивать. И если бы не Тырышкин твой, уже бы монополистами стали.

— Что ты заладила? Мой тот, мой этот? Не мои они. Просто судьба свела, — разозлилась я.

— Не судьба, а Фортуна. Она, знаешь ли, хоть и капризна, но просто так ничего не делает, — посерьёзнела Ольга. — Ладно, пойду братцу записку с мальчишкой отправлю. А потом нам на Закон Божий и к ужину готовиться.

Катина соученица упорхнула из их общей комнаты, а я погрузилась в собственные мысли. То, что болтушка подруга вот так запросто решила вопрос с директором гимназии было просто замечательно, но проблем убавило лишь слегка. Мне всё ещё предстояла беседа с женихом, которой я, если говорить начистоту, после рассказа Ольги начала побаиваться.

Весь вечер думала как и когда выбраться в гости к Тырышкину, чтобы ему об этом сообщить. Строила диалог в своём воображении, пытаясь угадать его реакцию. Но в итоге всё пошло не по плану. Начиная с того, что синеглазый Генри Кавилл (он же Яков) явился ко мне сам на следующее же утро.

Глава 13 Смышлёная невеста

С самого подъёма Ольга была наредкость молчалива и задумчива. И это не могло не радовать. В кои то веки девушка не трещала над ухом, а была погружена в мыслительный процесс. Это подарило мне около часа тишины, если не больше.

На что я потратила это время? На самокопание и анализ происходящего вокруг.

Я в другом мире, жива-здорова, молода, хоть и не писаная красавица. Впереди меня ждёт целая жизнь. А ещё брак по расчёту с господином самоуверенность, получение богатого наследства и новая работа. Вроде и хорошо, но! Я то и дело думала о том, что стало с настоящей Катенькой. Совестно мне было квартировать в чужом теле, не имея представления о том куда отправилась его владелица. Нужно было непременно дожать двоюродного братца и разузнать у него правду, раз он оказался сведущ в этом вопросе.

Поэтому, когда мне сообщили, что меня желает видеть некий господин, я едва ли не вприпрыжку бросилась в уже известную мне аудиторию для визитов родственников. Но, ворвавшись в неё вместе со звуком звонка, огласившего начало очередного урока, встретилась взглядом со своим теперь уже официальным женихом.

— Доброго утра, дорогая моя невеста, — поприветствовал меня синеглазый мужчина, выделяя притяжательное местоимение. — Давно не виделись. Как поживаете?

— Доброго, Яков Фомич, — немного опешила я, замерев у входа в комнату.

— Заходите, не стойте столбом. И дверку, будьте так любезны, прикройте. Нам лишние уши ни к чему, — попросил Тырышкин, поднимаясь со стула, на котором сидел.

В то утро на нём был чёрный бархатный костюм-тройка с синей узорной вышивкой по лацканам и рукавам.

“Модник!”: подумала я, но вслух, конечно же, ничего не сказала.

— Чем обязана? — сиплым голосом поинтересовалась я, понимая, что мужчина навестил меня лично далеко не потому что соскучился за пару дней.

— Я - занятой человек, Катерина Александровна, — начал он, подходя ко мне неприлично близко и заслоняя своей фигурой почти весь мой обзор. — но тем не менее, смог выкроить неприлично много своего времени, чтобы заехать к вам сегодня. Повидаться.

Тон его мне не нравился совершенно. Но, стоило взглянуть в тёмно-синие глаза, обрамлённые пушистыми чёрными ресницами, у меня ноги подкосились, и стало трудно дышать. Я вообще чувствовала себя странно, когда этот человек находился рядом. А ведь мне предстояло выйти за него замуж (хоть и без обязательств) и прожить Бог знает сколько времени в статусе супруги богатого купца.

— Благодарю. Мне очень приятно, — учащённое сердцебиение не давало мне ясно мыслить.

А может близость Якова так на меня влияла. Не знаю. Ни разу в жизни так не расплывалась перед мужчиной, которого знаю всего пару дней. Хотя нет. Никогда такого со мной не было.

— Это мне приятно, дорогая невеста, что ваш дядя устроил нашу с вами помолвку. Вы даже не представляете насколько я этому рад, — Тырышкин навис надо мной огромной чёрной скалой.

— С чего бы это? — мне хотелось одновременно провалиться сквозь землю, сжаться до размеров крохотной мышки, чтобы прошмыгнуть в щель у основания стены справа, и подняться на носочки, чтобы коснуться получше принюхаться к невероятно-притягательному аромату, исходившему от живого воплощения известного зарубежного актёра.

— Вы умны не по годам, Екатерина, — на лице моего жениха заиграла недобрая улыбка, которая тогда мне показалась просто ангельски прекрасной. — И сделались мне полезной не только как средство прибавки в весе в купеческом сообществе, но и в делах.

— Да? Но вы же сказали, что помощь вам не требуется, — следя за каждым его движением как преданный домашний питомец, вспомнила я.

— Забудьте. Тогда я ещё не знал, какой бриллиант попал в мои руки, — Яков коснулся моей щеки тыльной стороной ладони, что привело меня в полнейший восторг.

По телу пробежала волна мурашек, щёки запылали. Я почувствовала себя влюблённой малолетней девчонкой, которая за одну лишь похвалу объекта обожания готова едва ли не отдаться ему сию же минуту. Откуда только что взялось?

— Поздравляю с приёмом на работу, — Тырышкин выдал то, чего я ну никак не ожидала.

Думала, что он станет сердиться, порицать, скажет, что такой расклад его не устраивает, но получила совершенно обратное.

— Из вас выйдет отличный счетовод, — продолжал щедро сдабривать сладкой патокой раздувшийся на дрожжах взбесившихся гормонов пирог моего самомнения.

— Правда? — полушёпотом спросила я, млея от лестных слов.

— Конечно. Но не будем забывать, что в первую очередь вы - моя невеста, а в будущем и верная супруга, — синеглазый красавец приобнял меня за талию и прижал к себе так, будто мы с ним не позавчера впервые увиделись, а уже как минимум полгода состоим в отношениях.

Мне показалось, что у меня пар из ушей повалил, до такой степени стало душно и неловко.

— Конечно. Самая верная и самая ваша, — прохрипела я, утопая в чарующей синеве.

— А муж и жена, как говорится, одна сатана. Не так ли? — мужчина буквально выдохнул это мне в губы, при этом не касаясь их и обдавая свежим мятным ароматом.

— Мамочки, да будь вы хоть чёрт рогатый, я за вами готова хоть в огонь хоть в воду, — призналась я, пребывая в шоке от собственного поведения.

— Вот и замечательно, Катенька, — Яков слегка коснулся кончиком носа моего, повергая меня в щенячий восторг. — Значит, доступ ко всем архивам, сделкам и нововведениям кампании Булычёва мне обеспечен. Верно?

— Да, всенепременнейше, — кусая губы и стараясь удержать тянущиеся к красивому лицу мужчины руки, ответила я.

Так и хотелось запустить пальцы в его густую тёмную шевелюру и прильнуть к манящим губам. Но я просто не могла наглядеться в его невероятного цвета очи.

“Зацеловала бы, если б можно было.”: подумала и испугалась.

Не мои это были мысли, не мои слова. Снова странная магия Якова сделала из меня мягкотелую куклу, которую он умело дёргал за ниточки, а она и рада была.

— Умница, Катенька. Сегодня же начинайте собирать информацию. Через пару дней жду вас в гости, на чай. Бричку пришлю прямо к крыльцу гимназии, можете не переживать. Кстати, обустройством вашей комнаты в моём доме уже занимаются. Как раз сможете оценить, когда заглянете.