Измена. Души в клочья

Глава 5. Приданое

Как оказалось, Иви меня обыскалась. Ей не могло прийти в голову, что я вот так просто взяла и зашла в кабинет правителя без приглашения, а потом ещё и по душам с ним беседовала. Когда же она меня, наконец, нашла, мы отправились в малую столовую, где мне накрыли обед. Все слуги были очень вежливы и старались угодить своей новой госпоже. Здесь, в окружении простых смертных, я почувствовала себя легко и спокойно. Никаких тебе интриг или издёвок, всё открыто, по-доброму и с душой, хоть и с одной на каждого. Поблагодарив за вкусный обед, вернулась в свои покои.

Как оказалось, мне выделили личную опочивальню в самом отдалённом крыле замка. Спальня принца находилась очень далеко, и это не могло не радовать. Иви приставили ко мне личной служанкой, поэтому со всеми просьбами я обращалась к ней. Девушка хоть и была болтлива, но по пустякам не сплетничала, и я узнала от неё много полезного. Например, то, что содержание наложниц в Ипервории – дело обычное, и никого за это не осуждают. Каждая благородная дама ещё до замужества знает, что супруг гулять на стороне не станет, но и одной ею довольствоваться не захочет. Наследный принц не исключение, а Лейла не единственная его… «личная служанка».

Её покои, к моему неудовольствию, оказались намного ближе к моим, но Иви заверила, что пересекаться нам не придётся. Я всё ждала, когда ко мне явится супруг, но Филипп так и не показался. Ни в тот же день, ни на следующий. Словно сквозь землю провалился. Свекровь тоже позабыла о моём существовании, что не могло не радовать.

Служанка постоянно была при мне и показала дворец. За пару дней мы успели осмотреть его сверху донизу, погулять в саду и спуститься к пляжу по куда более удобной тропинке, чем та, которую я обнаружила в первый к нему свой поход. Девушка очень старалась и развлекала меня как могла. А могла она… болтать. Много, долго и без умолку. Так как я уже к ней привыкла, это не раздражало, а наоборот, забавляло.

– Какая же вы красавица, госпожа, – протянула она не то с завистью, не то желая сделать мне комплимент и отвлечь от грустных мыслей, когда мы в очередной раз спустились к морю. – За вами, поди, кавалеры-то толпами увивались. Как же нам повезло, что вы вышли за нашего принца. Знаете, я поначалу вас побаивалась, всё же заграничная принцесса, а теперь так к вам прикипела, что не хочу другим дамам служить. Оставьте меня при себе, пожалуйста.

Иви – сама прямота, мне нравилось, что она открыто выражала свои эмоции и желания.

– Оставлю, конечно. Ты мне тоже очень нравишься. – Я потрепала её по волосам. – Что же до ухажёров, то это не так. Мне не удаляли особенного внимания. У отца много дочерей постарше и помладше меня. Так вышло, что на мою долю кавалеров просто не хватало. Хотя нет, был один. – Я улыбнулась, вспомнив молодого принца, посетившего когда-то наш двор вместе с отцом. – Казалось, что для него, кроме меня, никого вокруг и не существовало. Сестёр не замечал, а мне прохода не давал. Но я тогда была ещё ребенком и не могла оценить его по заслугам.

– Хвала Пресветлым! Если бы оценили, то не стали бы женой Его Высочества. – Моя спутница совершенно по-детски надула губки.

– Не драматизируй. Что было, то прошло. Я уже и имени его не вспомню, разве только то, что был он очень хорош собой, – успокоила я Иви, а про себя подумала, что как раз того, как его звали, не забуду никогда.

– Пора нам, Ваше Высочество. Скоро ужин подавать будут. Сегодня принц соизволил трапезничать с вами лично. – Девушка потянула меня за руку обратно к замку, а я словно остолбенела.

– Как это лично? Что же ты раньше не сказала? – еле выговорила я.

– Заболталась, видимо. Простите меня, дурочку. Давеча на кухню посыльный примчался, перекусить схватить да дальше отправляться. Он девкам-поварихам сказал, что сегодня ваше приданое должны привезти. Мол, ждите сундуки с золотом-брильянтами. Вот все и засуетились. А Его Величество, как узнали, так сразу и приказали, чтобы вам с ним ужин на две персоны организовали.

Теперь мне и вовсе стало не по себе, ноги и руки похолодели. Ковыляя, я еле дошла до своих покоев, чтобы переодеться. Помнила ведь, что приданое должны привезти на днях, но старалась не думать о том, что будет, когда его наконец доставят. Филипп же сказал, что я ему нужна только из-за денег. Что же будет, когда он их получит, если он и до того вёл себя со мной отвратительно? Хотя, может, казна пополнится, и обо мне забудут, как забыли на эти пару дней?

Перед отъездом в Иперворию папенька пообещал мне, что вместе с приданым отправит и мои личные драгоценности. У меня их было немного, но я очень дорожила каждой из них. Чего стоил кулон из жемчуга или небольшая диадема с драгоценными камнями, подаренная мне отцом на совершеннолетие.

Спустившись в малую столовую, я замерла в ожидании. Стол был накрыт на две персоны, но Филиппа всё ещё не было. Не прошло и пары минут, как в коридоре послышались шаги моего супруга. Не видела его пару дней, но уже успела соскучиться, иначе чем объяснить то, что у меня сердце готово было из груди вырваться, стоило мне только взглянуть на него. Одетый в чёрный парадный костюм, он выглядел очень эффектно, особенно если учесть то, как хорошо эта одежда подчеркивала его натренированную фигуру. Захотелось протянуть руку и дотронуться. Только, пройдя мимо, супруг даже не остановился и занял место напротив, избегая смотреть мне в глаза.

– Давно не виделись, – решила я первой начать разговор. – Всё ли у тебя хорошо?

– Всё великолепно, жена, – ответил мне диал, и наши взгляды наконец встретились. – Сегодня хороший день. Правитель Лиссии прислал твоё приданое, – надменно приподняв подбородок, проинформировал меня он.

– Кстати об этом…

– Это тебе! Можешь использовать по своему усмотрению.

На стол рядом со мной грохнулся большой кошель с золотыми монетами. Когда только Филипп успел его бросить?

– Спасибо, конечно, но я не об этом. Отец обещал прислать мои…

– Неужели начали без меня? – раздался за спиной уже знакомый голос Лейлы. – Как же так, милый? – Наложница подошла к моему мужу и нахально уселась ему на колени, положив голову на плечо.

Меня буквально затрясло от этого зрелища. Но это была не ревность, нет. Не трогало меня ни то, как она поглаживала Филиппа по груди, ни то, как шепнула что-то на ухо, чем вызвала его довольную улыбку… Любовница моего супруга тоже получила подарок в честь прибытия моего приданого. В её шикарных густых волосах красовалась небольшая диадема. Та самая, которую подарил мне отец.

Я сидела за столом, вертя в руках вилку. Каких усилий мне стоило не запустить ею в лицо Лейлы, одним Пресветлым известно.

– Тебе очень идёт эта диадема. —Я решила всё же не устраивать скандал и улыбнулась наложнице. – Давно она у тебя?

– Спасибо. Это мне Филипп подарил. Наш принц такой щедрый и великодушный. – Лейла обвила руками его шею и потёрлась носом о щёку моего мужа.

– Правда? – вопросительно посмотрела на супруга.

– Да. Решил сделать ей приятное. Вот только я и подумать не мог, что ты выберешь диадему. – Последнее было адресовано брюнетке, что сидела у него на коленях. – Почему именно она? Там же был целый сундук драгоценностей. Тебе больше идут браслеты или ожерелья.

– Она так красиво переливалась в лучах закатного солнца, что я не смогла устоять. Но ты прав. Пожалуй, выберу что-нибудь другое. Не идут мне такие украшения. А вот нашей принцессе она была бы очень к лицу. – Девушка встала и подошла к моему месту. Сняла с головы дорогую моему сердцу диадему и водрузила её на мою голову.

– Смотри, как красиво! Ну разве не прелесть? – указывая на меня, спросила она у нашего «общего» диала.

У меня же в душе творилось нечто невообразимое. Во-первых, я поняла, что украшение оказалось у наложницы совершенно случайно, а значит, и винить её в намеренном моём унижении я не могла. Во-вторых, Филипп тоже ни при чём. Ну сделал он ей подарок, и что теперь? Он же принц, может одаривать своих женщин чем угодно. В конце концов, теперь моё приданое полностью в его распоряжении.

Тому, что диадема оказалась у меня, я была очень рада, но в то же время где-то глубоко в душе засело неприятное чувство. То, что принадлежало мне, взяла другая, использовала, а затем просто отдала за ненадобностью.

Мне. Принцессе. Какая-то наложница сделала мне одолжение, вернув то, что по праву моё.

Мысленно я провела параллель с Филиппом. Его супругой стала я, а не она. Но что толку? Или, может, она наиграется с ним, а затем бросит к моим ногам, как надоевшую побрякушку? Неужели сам диал не видит, что происходит?

– Лейла, ты можешь идти. – Взгляд высшего посуровел, а в голосе послышались нотки недовольства.

– Но я же…

– Иди, я сказал, – уже более жёстко оборвал её он. – Я не приглашал тебя на эту трапезу. Когда понадобишься, за тобой пришлют.

Наложница поджала губы, но спорить не стала и буквально вылетела из столовой. Я сидела и пыталась не шевелиться, так как Филипп неотрывно смотрел на меня, словно изучая или… любуясь? Он молчал, и это очень напрягало, но заговаривать первой не хотелось.

– Осуждаешь меня? – наконец сказал он, по-лисьи сощурив глаза. – Ненавидишь?

– Нет, – я решила его не провоцировать. – Ты мой супруг. Всё моё теперь принадлежит тебе. И приданое тоже. Но я была бы благодарна, оставь ты мне эту диадему.

– Я видел, как ты на неё смотрела. Это что-то личное?

Я не могла понять, смотрит диал на моё украшение или же на меня в общем. Его взгляд то и дело пробегал по мне сверху вниз. Оценивающе, жадно. Мне даже показалось, что я заметила в нём восхищение.

– Это подарок отца. Я бы хотела его сохранить, если ты не против. – Я так распереживалась, что, желая быть как можно убедительнее, вскочила со стула.

– Забирай. Но… Я не отпускал тебя, жена. – Он тоже поднялся. – Раздели со мной трапезу. Нам нужно поговорить. – Диал указал рукой на моё прежнее место, предлагая снова его занять.

Мне же совершенно не хотелось вести с ним беседы, поэтому я развернулась и решительно направилась к выходу. В столовой, кроме нас, никого не было, каждый мой шаг чуть ли не эхом отдавался. Я очень надеялась, что Филипп не станет меня останавливать, и мысленно просила Пресветлых о помощи. Но это не помогло. В пару движений высший настиг меня, и вот я уже прижата к двери его крепким телом и не могу даже пошевелиться.

– Ты! – Супруг явно был вне себя. – Что ты о себе возомнила? – Его лицо было настолько близко, что я кожей ощущала дыхание диала. – Маленькая серая мышка.

Диал коснулся моих волос, накрутил один из локонов на палец, а затем провёл им по лицу, вызывая мурашки по всему телу. Перешёл к шее, порхнул по ключицам и ниже, к ложбинке на груди.

– Разве Его Величество не запретили тебе ко мне прикасаться? – попыталась я остановить явно увлёкшегося Филиппа. Вот только это возымело обратный эффект.

– Ты моя, – чуть ли не зарычал мне на ухо супруг, – жена. И никто не может запретить мне делать с тобой то, что я хочу.

– И чего же ты хочешь? – Я нашла в себе силы посмотреть на него с вызовом, но пожалела. Не нужно было провоцировать.

– Вот этого. – Мужчина снова коснулся моего лица на уровне глаз. – Дерзкого взгляда. Твоя ненависть очень заводит.

Филипп наклонился и положил голову мне на плечо. Я стояла едва живая, не зная, чего от него ожидать. Удивлять он мог, в этом я убедилась в нашу первую брачную ночь. А точнее, не в нашу.

– Помнишь то, что сказала мне тогда, под действием взвара? – неожиданно тихо спросил он.

– Что ненавижу?

– Нет, другое. Повтори. Хочу услышать это ещё раз. – Диала буквально трясло. Он стал очень холодным и едва стоял на ногах, придавливая меня своей тяжестью к двери.

– Что с тобой, Филипп? Тебе плохо? – немного отодвинув его от себя, всмотрелась в глаза высшего.

Супруг побледнел, на лбу его выступили капельки пота, но самое главное… его глаза. В них сейчас совершенно не отражалась сила. Что-то нарушило баланс его душ.

Все диалы двоедушны. Первая душа рождается вместе с телом, а вторая, обладающая магией, даруется им богами в подростковом возрасте. Как правило, их стремления и взгляды на жизнь совпадают, поэтому обе половины находятся в равновесии. Но, если что-то идёт не так, и оно нарушается, возникают проблемы. И чем сильнее диал, тем страшнее последствия этого дисбаланса.

– Скажи, – глядя в никуда, повторил свою просьбу диал, а сам уже шатался от слабости. – Скажи мне, Дафна.

– Люблю тебя, дурака. Люблю. Вот что я тогда сказала! – выкрикнула я, а сама стала оглядываться в поисках хоть какой-то опоры, так как поняла, что дело плохо. Вот только схватиться было не за что.

Филипп улыбнулся, сгрёб меня в охапку и… рухнул на пол без сознания, утягивая за собой.

Глава 6. Дисбаланс

Когда мне, наконец, удалось высвободиться из кольца сильных рук мужа, я первым делом выбежала из столовой в поисках хоть кого-то, способного помочь. Пары служанок явно было недостаточно, так как чтобы сдвинуть диала с места, нужно как минимум двое крепких мужчин. После недолгих поисков ими стали конюх и помощник садовника.

Меня накрыло такой паникой, что я едва могла здраво мыслить. Всё думала, что мой благоверный скончался, но ловила себя на мысли, что раз браслет на руке тёплый и держится крепко, то физическому здоровью высшего ничто не угрожает. Брак с диалом считался нерасторгаемым, а его главный атрибут – украшение на запястье каждого из супругов – волшебным образом помогал понять, всё ли с твоей половинкой в порядке. Если, упаси Пресветлые, крепление браслета начинало разбалтываться или же он обжигал руку холодом, нужно бить в набат и поднимать всех на помощь, так как это всегда сигнализировало о скорой смерти мужа или жены.

Была у металлического украшения и ещё одна особенность: то, что носил на запястье диал, помогало ему понять, где находится его половина. В прямом смысле слова. Он всегда мог сказать, близко она или далеко, и, если они в разлуке, предугадывал её приближение.

Общими усилиями слуги перенесли Филиппа в его покои. Кто-то отправил за лекарем. Стоял гомон, толчея. Меня то и дело отталкивали от супруга, но я всё равно возвращалась к нему, так как чувствовала себя косвенно виновной в произошедшем.

Странно было видеть эскулапа рядом с наследным принцем. Диалы не люди, стоило им обрести вторую душу, можно было забыть о болезнях. Любые раны заживали на них в мгновение ока, никакие рукопашные этим существам были не страшны, на их телах не оставалось синяков. Высшие крайне выносливы, быстры и хорошо развиты физически. Сила не давала своему хозяину зачахнуть от голода или жажды, воины-маги могли неделями обходиться без пищи и воды при условии, что их резерв полон. Дарованная душа отвечала за регенерацию, поддержание жизненных функций и главный дар каждого из диалов.

Но я-то знала, что, перед тем как лишиться чувств, Филипп был не в себе. А точнее, его магическая составляющая полностью отсутствовала, а значит, о волшебном восстановлении можно было забыть.

– Налицо дисбаланс душ, – констатировал лекарь, закончив осмотр. – Нечто спровоцировало отторжение одной из них. Несите берит, возможно он поможет.

– Что с моим сыном? – Вопя, словно ненормальная, в спальню ворвалась правительница. – Кто это сделал? – Её взгляд метал молнии, и, казалось, что стоит ей найти виновника, она тут же его испепелит.

– Ваше Величество, не беспокойтесь. Это не яд. Скоро принц придёт в себя. Нужно только подпитать его дарованную душу. По неизвестной мне причине она оказалась отброшена в Забвение им самим, – попытался успокоить тучную даму лекарь.

Стоило ей склониться над Филиппом, как я тут же для себя отметила их сходство. Раньше мне казалось, что они похожи, но теперь я ясно видела: сын – почти точная копия матери, только черты лица грубее.

– Уж не ты ли постаралась, милочка? – Любительница печенья зыркнула на меня и заскрежетала зубами.

– Что вы? Я бы никогда…

– До твоего появления всё было прекрасно. Мой сын – пример для подражания для любого диала. Такой сплоченности обеих душ я не встречала ещё ни у кого. Что ты сделала? Говори! – Правительница погрозила мне указательным пальцем.

– Ваше Величество, давайте спросим об этом самого принца, когда он придёт в себя. Не стоит сейчас накалять обстановку. Вам вредно переживать, – уговаривал её лекарь.

Да уж, если уминать столько печенья, тело спасибо не скажет. Лишний вес свекрови был заметен невооружённым глазом. Одышка и раскрасневшееся от бега по лестницам лицо выдавали проблемы со здоровьем.

В покои принца протиснулась одна из служанок. В небольшой коробочке она принесла заветные камешки силы. Берит – единственный минерал в нашем мире, способный аккумулировать магию. Именно он служит источником силы для диалов, которые практически исчерпали свой резерв. Самые богатые его залежи имелись, как ни странно, в одной из беднейший стран – Дикее.

Высшие могли восстановить свой запас магии и сами, но на это уходило очень много времени. Менталистам это давалось легче, так как расход силы был не столь велик, как у материальных магов. Берит же восполнял потери очень быстро, да только не все могли его себе позволить. Стоили эти камушки огромных денег.

Правительница выхватила коробочку из рук служанки и, вынув один из минералов, приложила его к груди сына. Камень, полный силы, источал мягкое голубое сияние. Когда оно начало угасать, все вздохнули с облегчением, так как это было явным признаком того, что душа принца забрала себе необходимое количество магии.

Я сделала лишь один шаг в направлении постели Филиппа, но и его оказалось достаточно, чтобы вновь обратить на себя внимание свекрови.

– Пошла прочь! – вдруг завопила она, указывая мне на дверь. – Все прочь! Уходите! Оставьте меня с сыном наедине! – бесновалась женщина.

Перепуганная внезапными криками, я остановилась как вкопанная, не в силах пошевелиться. Слуги начали спешно покидать покои наследного принца, даже старик-лекарь собрал инструменты в ридикюльчик и, поклонившись своей госпоже, отправился восвояси. Я же никак не могла пересилить шок и вернуть себе контроль над телом. На глаза навернулись слёзы.

«Нельзя реветь. Только не перед ней. Ни в коем случае не показывать своей слабости. Крепись, Дафна. Боги не оставят своего любимца в беде», – увещевала я саму себя, пытаясь не расплакаться перед правительницей.

– Боги! – вдруг вырвалось у меня.

– Что? Ты ещё здесь? – Её Величество в очередной раз зыркнула на меня, как на своего злейшего врага.

– С Вашего позволения, я бы хотела помолиться о здравии супруга, – выпалила я, вспомнив кое-что очень важное.

– Так иди и молись! Если Филипп не поправится, тебе придётся несладко. – Она уже не смотрела в мою сторону. Сидела, взяв принца за руку, и тихонько поглаживала его ладонь.

Было очевидно, что для неё он не просто наследник, а средоточие всех её чаяний и мечтаний. Я не стала задерживаться, так как поняла, что, скорее всего, она накричала на меня, потому что была напугана и переживала за сына. Кто я такая, чтобы винить мать в том, что она любит своего отпрыска… сверх меры?

«И как я раньше не додумалась?» – корила я себя, быстрым шагом направляясь в храм Пресветлых, который имелся при дворце.

Да, сила у диалов передавалась только по мужской линии, и наследник всегда рождался один и только от законной супруги. В то время как дочерей могло быть несметное множество. Но и потомки женского пола обладали определёнными преимуществами по сравнению с простыми смертными. Все дочери правителей и самых сильных высших могли взывать к Богам, пока не лишились невинности. Начиная с тринадцати лет и пока оставались чисты, девочки имели право обратиться к Пресветлым с мольбой, и те, как ни странно, их слышали и помогали.

Сильнейшие нашего мира обитали в чертогах на Небесах, никто и никогда их не видел, но все точно знали, что женщин среди них нет. Пресветлые – мужчины, диалы, наделённые огромной властью. Когда-то давно они установили правила, по которым существовал этот мир, отправили на землю своих подопечных – высших, чтобы те помогали смертным и управляли ими, а сами отправились на Небеса, обособившись от всего. Но стоило невинной дочери одного из правителей воззвать к ним, они непременно откликались на её мольбу. Важно помнить одно: ни в коем случае не просить за себя. Девушка могла пожелать здоровья близким, завершения войны, которую вела её страна, лучшей доли для бездомных и больных, но для себя любимой ничего вымаливать было нельзя.

– Пожалуйста, только бы сработало, – шептала я, входя в святая святых столичного дворца.

В храме царила полнейшая тишина. Только голуби, оккупировавшие окна с витражами, курлыкали время от времени. Но даже они старались не шуметь. Видимо, аура этого места ощущалась всеми живыми созданиями.

В центре мраморного зала имелся небольшой алтарь, на котором лежал толстенный древний фолиант – сборник молитв на забытом языке. Его знали только служители Пресветлых и те, что ещё могли взывать к ним. Стоило дочери правителя выйти замуж и лишиться невинности, она тут же теряла возможность читать писания.