Кот, герань и чемодан

Так вот какое зрелище меня ожидает!

– По-разному, – снисходительно проговорила я. – Но в данный момент я все-таки предпочитаю, чтобы ты превращался не у меня на глазах, а где-нибудь в другом месте. Например, в ванной. Там и халат есть.

– Хорошо, – легко согласился кот, протрусил через комнату и скрылся за дверями ванной.

Далее не последовало ничего невероятного: ни взрыва, ни треска, ни ослепительной вспышки, ни таинственного дыма. Просто до меня донесся уже ставший мне хорошо знакомым голос:

– Наверное, тебе лучше присесть. Чтобы не упасть в обморок от неожиданности.

Он несколько запоздал со своим мудрым советом, я уже давно сидела на кровати.

– А разве ты такой страшный?

Может, его и оскорбило мое предположение, но на его интонации это никак не отразилось.

– У каждого свои критерии красоты, – прозвучало из ванной, а пару мгновений спустя: – Короче, я выхожу!

И опять ничего не последовало, никаких заметных событий, только в очередной раз раздалось из ванной:

– Ты не могла бы отвернуться? Кажется, я немного смущаюсь.

Я беззвучно хихикнула.

– Могу отвернуться. Могу даже закрыть глаза.

Я честно сдержала слово: не только зажмурилась, но еще и прикрыла глаза ладонями.

Я уловила стук двери, уловила едва различимые шаги (вот что значит кот! обычно мужчины топочут, как слоны), а потом почувствовала, как кто-то присел рядом.

– Вот и я.

Первое, что я увидела, знакомые голубые глаза. Наверное, он что-то напутал там, в ванной, в них не отражалось ни капли смущения.

– Я страшный? – без всякого интереса спросил кот.

Боже мой! Конечно, уже не совсем кот. Как же мне его называть? Макс?

Он прекрасно знал, что не услышит от меня положительного ответа.

– Вовсе нет. Очень даже миленький.

Как я и заказывала: молодой, симпатичный, но… специфически симпатичный.

Сразу стало ясно, отчего его превратили именно в кота. В другое животное просто не получилось бы. По своему существу он и был котом. Котярой.

– Какие у тебя планы на вечер? – очаровательно блеснули голубые глаза.

– А что?

– Все-таки я у тебя живу. Конечно, меня не очень прельщает эта перспектива, но мы могли бы пойти вместе, – и Макс сам тут же подсказал мне устроивший бы его ответ. – Но вдруг у тебя свидание.

– Меня тоже не прельщает участие в кошачьих развлечениях, – с легким презрением заявила я. – Хотя свидания у меня и нет.

– Почему? – изобразил он искреннее удивление.

– Не твое дело! – у меня получилось слишком резко и грубо, что натолкнуло его на определенные мысли.

– Он тебя бросил? – Макс сочувственно качнул головой.

– Нет.

Я не собираюсь обсуждать с котом мою личную жизнь!

– Значит, ты бросила его.

Он очень хотел начать свой вопрос со слова «неужели», но тогда бы в нем содержалось меньше сарказма.

– Мы расстались. По обоюдному согласию! – я решила поставить на этом разговоре твердую, уверенную точку.

– Ну-у-у! – нарочито театрально протянул Макс, он совершенно не верил в существование подобного исхода.

Оказывается, умеющий разговаривать кот не самое худшее, что можно представить. Есть вещи еще менее привлекательные.

– Не боишься опоздать? – по-прежнему резко и полупрезрительно спросила я. – Куда ты там собирался?

– А ты?

Желает еще позлорадствовать над моим одиночеством?

– А я иду к подруге на день рождения.

Мы разбрелись по разным помещениям, чтобы переодеться. Я не выдержала и грустно вздохнула. Раньше мне не приходилось прятаться в собственной квартире. Раньше я могла бродить здесь даже нагишом. Собственно, мне и сейчас никто не запрещает бродить нагишом, но, боюсь, это может превратно истолковать мой кот.

– Ты дашь мне запасной ключ? Не хотелось бы утруждать тебя отпиранием дверей.

Спасибо, Антонина Матвеевна! Большое спасибо!

Я вернулась домой поздно, а его еще не было, но, проснувшись утром, я обнаружила на соседней подушке сладко посапывающего огромного кота.

Я тихонечко встала. Пусть день хотя бы начнется приятно и безмятежно, а не под постоянным прицелом чужого наглого глаза. Но, стоило мне направиться на кухню, у моих ног возник черный зверь. Резво перебирая мягкими лапками, он вырвался вперед, легко запрыгнул на подоконник и посмотрел на меня с ожиданием.

– Как насчет кофе? – пошутила я.

Кот откликнулся охотно и воодушевленно.

– Если у тебя нет времени, то сойдет и растворимый. Но вообще-то я предпочитаю свежесваренный.

– А кое-кто предпочитает «Вискас» и «Китикэт», – невинно заметила я.

Мордочка кота скривилась от отвращения, он даже язык высунул, показывая, как его воротит от моих слов.

– Хорошо! Будет тебе свежесваренный! – щедро объявила я. – Только, чур, посуду моешь ты!

Запах кофе наполнил квартиру.

– Чтобы гуща побыстрее осела, надо капнуть холодной воды, – провещал с подоконника кот.

Ничего себе! Я удивленно глянула на кота.

– Откуда такие познания?

– Нельзя же целыми днями спать или смотреть телевизор. А читать неудобно, трудно страницы переворачивать, – кот продемонстрировал свою мягкую аккуратную лапку. – Остается наблюдать за тем, что делает бабуля.

Чем мне это может пригодиться?

– В таком случае, ты случайно не видел, как она готовит свой сырный пирог? Почему-то у меня не получается так, как у нее.

– Случайно видел, – гордо проговорил кот.

– Книжечка ты моя кулинарная!

Я благодарно почесала ему за ушком. Кот сладко мурлыкнул.

– Неужели это так приятно?

Он собрался, согнал с мордочки выражение удовольствия.

– Станешь кошкой, сама поймешь.

– Почему я должна стать кошкой? – возмутилась я и похвасталась: – Я веду себя примерно. Нет причин меня заколдовывать.

Кот отвернулся к окну, и весь его вид убеждал, он бы не стал больше столь уверенно от чего-то зарекаться.

Что же с ним все-таки произошло?

– А вдруг ты был принцем, и какая-нибудь злая ведьма в отместку за то, что ты отказался на ней жениться, превратила тебя в кота.

– Вполне возможно.

Коту явно понравилась моя версия, он устремил мечтательный взгляд в потолок, представляя, какими возможностями и богатствами он бы обладал, будучи принцем.

– Но тогда, – он вернулся на землю, – скорее всего, меня превратили бы в жабу, а не в кота.

– Нет, ты не прав! – возразила я ему. – Жаба – это больше подходит для женщин. Уродство вместо красоты. Для мужчин внешность не столь важна. Поэтому кот – самое то. Полностью отражает мужскую сущность.

Кот критично посмотрел на меня, а я насмешливо изрекла:

– Так что ходить тебе в кошачьей шкуре три года. Но возможно, будет достаточно поцелуя какой-нибудь ненормальной из общества охраны животных.

– Ха-ха! – надменно скривился кот, и вдруг предложил: – А сама не хочешь попробовать?

Он подставил свою мохнатую мордочку.

– Фу! Это так негигиенично! – заявила я и щелкнула его по задранному носу.

Так и стали проходить наши дни. Если раньше, занимаясь делами, я смотрела телевизор, слушала музыку или, в худшем случае, напевала, то теперь я разговаривала с котом. Хорошо, что меня никто не видел!

Он был на редкость разговорчивым животным, и я начинала предполагать – уж не превратили ли его в кота именно за чрезмерную болтливость. Впрочем, большую часть дня он оставался дома один, ему не с кем было перекинуться словом. Наверное поэтому, стоило объявиться мне, он тотчас же оказывался где-то поблизости и бесконечно донимал меня замечаниями и подколками.

Превращаясь в человека, он мгновенно исчезал из дома и где-то пропадал всю ночь. Возвращаясь, он старался произвести как можно меньше шума, но обычно я все равно просыпалась, стоило ему только зайти в квартиру. Он встречал мой недовольный взгляд безмятежной улыбкой на чуть припухших после бурной ночи губах. Со мной же он вел себя вполне добропорядочно, за исключением того, что спать предпочитал исключительно в моей постели, в ногах, а чаще всего на соседней подушке.

Я пыталась изменить это правило.

– Чем тебя не устраивает кресло? Для кота очень даже подходяще.

– Ну, пожалуйста, Настенька! Пожалуйста! – ласково пел кот. – Можно, я хотя бы спать буду, как человек!

А вести себя как человек?

– Тебе недостаточно прочих постелей? Почему обязательно надо залезть и в мою?

Нет смысла взывать к кошачьей совести! Кот выгнулся, потягиваясь, и развязно проговорил:

– В прочих постелях я же не сплю!

– А стоило бы попробовать! Для разнообразия. Или боишься, проснувшись, разорвать на клочки свою очередную подружку?

– Чего? – кот непонимающе уставился на меня, и я усмехнулась.

– Ты разве не смотрел «Люди-кошки» с Настасьей Кински? Недавно показывали.

Жалкое подобие могучей пантеры, пытаясь вспомнить, напрягло мозги.

– Конечно, зверушки там были чуть посолидней!

Кот обиженно насупился.

– А ты не боишься, что будь я зверушкой посолидней, я бы разорвал и тебя?

Я попробовала, ни никак не смогла представить его кем-то, помимо болтливого кота.

– Не боюсь. Мне это не грозит, – свысока посмотрела я не него. – Я не страдаю зоофилией.

– Я не животное! – он с несгибаемым упорством периодически напоминал мне об этом, настойчиво требуя, чтобы я воспринимала его как человека.

– Разве?

Вечерами, не отягченными превращениями, он вел себя почти как нормальный кот. Когда я садилась перед телевизором, он устраивался рядом.

В отношении выбора фильмов наши вкусы практически совпадали, но что касается остальных программ, иногда дело доходило прямо-таки до семейных сцен, из которых победителем чаще всего выходил кот. Я отступала, стоило мне осознать, что спорю я с животным. К тому же, я совершенно спокойно могла почитать, у меня не возникало проблем с переворачиванием страниц. Да и никакая передача не могла идти в сравнение с возможностью лицезреть кота, хрустящего сухариками или потягивающего сок через соломинку.

Однажды он заикнулся про пиво.

Ну, уж нет! Я смогла пережить кофе и сок, но кот, лакающий пиво – есть же предел дозволенности!

– Пока ты человек и болтаешься черт знает где, ты можешь творить все, что твоей душе угодно. Но пока ты кот, и я отвечаю за тебя, ты будешь вести здоровый образ жизни. К тому же пиво вредно для фигуры.

– И откуда взялась такая трезвенница! – сердито проворчал кот.

Но я не была трезвенницей. В подходящей обстановке я не отказывалась ни от вина, ни от того же пива. Но пить спиртное в одиночку или, хуже того, в компании кота – я не собиралась пасть так низко! А кот, похоже, не собирался себя ограничивать, и, когда его душе становилось угодно, он, не колеблясь, удовлетворял ее желания.

Меня разбудил шум. За дверью кто-то жалобно мяукал и отчаянно скребся. Впрочем, абсолютно ясно, кто!

Я немного полежала, нарочно затягивая время.

Это надо же! Загулялся! Даже до дома не успел добраться в человечьем обличье!

Так неужели уже утро и пора вставать на работу?

Я посмотрела на будильник и изумленно протерла глаза.

Еще ночь! Самая настоящая ночь! Чуть больше полуночи. Выходит, я не проспала и часа. В таком случае, что за животное мается за моей дверью?

Я накинула халат и устремилась в прихожую, щелкнула замком, распахнула дверь. На коврике полусидел, полулежал большой черный кот и душераздирающе стонал.

– Что с тобой?

Я испугалась, торопливо подхватила его на руки.

О, боже! Какой мерзкий запах!

– Ты напился?

– Наверное, – неуверенно проговорил кот и попробовал прикрыть лапкой рот.

– Я что, кот? Ой! – далее шли какие-то нечленораздельные звуки, постепенно перешедшие в понятные слова: – Почему мне так плохо?

– Видишь ли, – наставительно заговорила я, – котам дано злоупотреблять исключительно валерьянкой, а не пивом, не водкой и тому подобным.

– Как мне плохо! Как плохо! – твердил кот. – Я сейчас умру! Отнеси меня, пожалуйста, в ванную!

– Вот сюда. На раковину, – он указал направление дрожащей лапкой. – Ой, спасибо! Ой, спасибо! Теперь включи холодную водичку. И можешь идти.

Я подняла рычаг смесителя (обычно он проделывал это сам) и вышла.

Через какое-то время шум воды стих, и из ванной донесся звук, напоминающий удар об пол чего-то мягкого, но тяжелого. Дверь приоткрылась, в щель просунулась помятая мокрая мордочка.

– Меня стошнило в раковину, – скромно доложил кот.

Я едва не зарычала, а кот сделал несколько шагов на трясущихся лапах, покачнулся, выдал очередную порцию стонов и причитаний и бессильно плюхнулся на свой пушистый зад.

– Настенька! Настенька! Возьми меня на ручки! Пожалуйста! Пожалуйста!

Я подняла его с пола.

– И на кроватку. Ладно? На кроватку. Как мне плохо!

– А ты не загадишь еще и подушку?

Он представлял собой жалкое зрелище, но подушку мне было куда жальче.

Кот издал особенно громкий стон, очень напоминающий предсмертный вопль. Я уложила его на кровать, он забрался под одеяло и затих.

А мне, значит, придется спать в одной постели с пьяным котом, который к тому же еще и храпит? Какое счастье!

Я проснулась оттого, что чья-то рука легла поперек моей груди, а чьи-то пальцы сжали мое плечо.