Сдаётся Земля, недорого!

тире тире точка точка тире точка точка точка тире точка тире тире точка тире тире тире тире точка точка тире точка тире тире точка точка тире точка тире точка тире точка тире точка тире

– Здравствуй, утро! – воскликнуло внутреннее «Я», как только открылись глаза.

Сон выдался непривычно коротким, каких-то восемь с половиной часов, но несмотря на это, я все же умудрился выспаться. Бодро вскочив на ноги, я выполнил пару тройку упражнений для разгона крови по телу и, придав себе окончательный заряд бодрости, отправился принимать душ. Я так долго ждал встречи с людьми, что от одной мысли о присутствии Тиффани впадал в состояние мгновенной эйфории.

Закончив с гигиеническими процедурами, я направился в комнату отдыха, чтобы разбудить свою новую и единственную подругу. Не обнаружив Тиффани в комнате, я начал осматривать остальные помещения, входящие в состав центрального пункта космодрома, но и в них царила безлюдная тишина, напоминающая дни после «Великой эвакуации землян».

Всерьёз задумавшись о пропаже своей спутницы, я расширил спектр поисков и перебрался в западный сектор космодрома. Блуждая по бесконечным коридорам сектора, я почувствовал приятный запах еды. Запах был настолько аппетитным и притягательным, что от резкого поворота головы в сторону источника его распространения, я чуть было не вывихнул шею. Запах доносился из кухни, о существовании которой я уже стал забывать. Пройдя туда, мне довелось обнаружить Тиффани, она стояла в поварском фартуке, живая и невредимая.

– Привет, соня, присаживайся, завтрак почти готов! – Тиффани отключила плазменную плиту, которой не пользовались ещё со времён изобретения пищевых капсул, и аккуратно разложила содержимое сковороды на две равные порции.

Мгновение – и передо мной лежала тарелка, наполненная свежеприготовленным завтраком. Казалось, все запахи мира сконцентрировались в этой небольшой, плоской посудине.

– В последний раз ел органическую пищу, будучи ещё студентом, – выговорил я в перерывах между поглощением завтрака. – Где тебе удалось все это раздобыть?

– В бункере. Здесь на поверхности я не нашла ничего, кроме синтетических продуктов.

– Прости, я должен был тебя предупредить, шесть лет назад, после принятия конвенции «О запрете органической пищи», весь мир перешёл на модифицированную синтетику. Она безвкусна, но есть можно. Главное не злоупотреблять, ведь, как говорил мой дед: «Конституция запретила всё, что разрушает государство, кроме фастфудов, разрушающих конституцию граждан!»

Поблагодарив Тиффани за завтрак, я ещё раз вымыл руки. Привычка поддерживать их в постоянной стерильности досталась мне от деда. Он постоянно твердил: «Запомни, все в твоих руках!» Я думал, что смысл этой фразы заключается в безграничных человеческих возможностях, но, когда дед умер от кишечной палочки, всё встало на свои места.

После приятного гастрономического сюрприза я был в долгу перед своей соседкой. Но умение удивлять не было моей сильной стороной, поэтому я решил аскетично и скромно провести для неё обзорную экскурсию на двухместном спортивном самолёте вдоль красивейших озёр, лесов и заповедников, отныне названых в мою честь.

Полет длился недолго. За это время я показал главные достопримечательности: Алексеевский мост, Алексеевский дворец, Алексеевскую площадь и ботанический сад.

Наблюдать за Тиффани было величайшим удовольствием, она словно ребёнок радовалась пейзажам и верила каждому сказанному мною слову. Её искренняя улыбка заставила меня лишиться разума и раскрыть свою главную тайну, я в подробностях рассказал, как отправил в космос сообщение о сдаче Земли в аренду. К сожалению, сразу после этого полет пришлось прекратить. Нет, топлива хватало, просто Тиффани настояла, чтобы я немедленно посадил самолёт, пошёл в центр управления спутниками связи и удалил отправленное сообщение.

– Пойми, я прошу тебя не просто так, – настаивала она, – Нельзя посылать в космос сигналы о нашем точном местонахождении, во вселенной существует множество цивилизаций, которые не откажутся завладеть какой-нибудь опустевшей планетой.

– Откуда ты знаешь, что они вообще существуют? Ты же их никогда не видела?

– Отец рассказывал мне о пришельцах. Где-то на Земле спрятан их корабль. Он свалился к нам будто предзнаменование катастрофы. Отец и остальные учёные, работающие на тайное правительство, несколько лет изучали строение корабля, чтобы вскоре на основе технологий пришельцев создать двигатели для первого «Ковчега». Я не знала, для чего предназначались ковчеги, отец многое от меня скрывал…

Неподалёку от космодрома я посадил самолёт и, убедив верующую в пришельцев подругу, что её просьба будет выполнена, отправился в центр управления спутниками связи. По дороге я дал себе чёткую установку: зайти, включить, удалить, забыть. С появлением Тиффани, отпала всякая нужда заводить новые знакомства, тем более с инопланетными существами.

Космодром

Центр управления спутниками связи

Когда я запустил главный компьютер и сложил последовательно пальцы на сенсорной панели, меня словно обухом по темени осенило.

– Что если кто-то уже получил предыдущее послание и сейчас летит сюда с целью захвата? В таком случае простого удаления мало, нужно отправить повторное послание да такое, чтобы от одного прочтения кровь стыла в венах или в жилах, в зависимости от того, как выглядит кровеносная система пришельцев.

Вспомнив лучшие фантастические фильмы и подключив к ним свою сумасшедшую фантазию, я приступил к заполнению строки ввода отборным угрожающим текстом:

ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ!!!

От центра вселенной S-01, по координатам: 34,5P 345/12S; 034/IT,345V-NO-> 345—3,45,5FR-RTE-> -175,5POm,345/655SS находиться планета, подлетать к которой, даже на расстояние одного светового года ОПАСНО!!!

В противном случае вы будете сожжены и съедены армией кровожадных роботов-убийц, которые только и ждут, чтобы развязать войну с новой цивилизацией!

Закончив с сообщением, я бодрой походкой направился домой, где меня уже ждал горячий и вкусный органический ужин.

Космодром

Столовая центрального сектора

Зная реакцию Тиффани на моё предыдущее объявление о сдаче Земли в аренду, было бы странным рассказать ей о новом. Поэтому я удовлетворил её ожидания ложной информацией об удалении старой записи.

Врать, преувеличивать или недоговаривать – одна из моих старых вредных привычек. Но она и близко не стоит с привычкой, от которой мне с трудом пришлось избавляться, привычкой браниться матом.

Вредная привычка

Однажды я так часто выражался нецензурной лексикой, что привык и перестал это замечать. Тогда кто-то из друзей подметил:

– Алекс, если сложить количество твоих бранных слов за месяц, полученная сумма сравняется с числом Гуголплекс в десять степени сто.

– Это число больше чем квинтиллиард? – поинтересовался я.

– Разумеется! – ответили друзья, после чего удалились.

Интересно, я всегда думал, что больше, чем квинтиллиард может быть только квинтиллиард один, математика – наука открытий.

Всерьёз заинтересовавшись вопросом, я скрупулёзно приступил к подсчитыванию количества произнесённых мною матов. Учёт длился полгода, по истечении которого меня спросили:

– Алекс, сколько бранных слов ты успел произнести с момента начала твоих подсчётов?

На что я как истинный арифметик, ответил резким, точным не округлённым числом:

– Тридцать один миллиард, четыреста пятнадцать миллионов, двести шестьдесят две тысячи, пятьсот тридцать пять.

– Очень походит на число Пи…

Я решил срифмовать наблюдение друга, добавив в коллекцию матов новую цифру.

Когда нагрянувшие воспоминания поутихли, меня стало бесповоротно клонить в сон. Денёк получился насыщенным, добравшись до спального места, мне даже не пришлось выбирать позу для сна, я уснул сидя.

тире тире точка точка тире точка точка точка тире точка тире тире точка тире тире тире тире тире точка точка точка тире тире точка тире тире точка тире точка тире точка тире

Проснулся от того, что меня пристально разглядывали сразу пять незнакомых глаз, я прогнал муху и стал собираться.

Погода предвосхищала все ожидания. Мы с Тиффани решили прогуляться по космодрому и подробнее осмотреть каждое помещение. Первым делом направились в секретную лабораторию ученых. Почему туда? Потому что над ней висел светящийся баннер с надписью: «Секретная лаборатория ученых» и указательной стрелкой, ведущей к входной двери.

Зайдя в лабораторию, я показал Тиффани переименованный мною биолокатор. Странно, но ей по душе пришлось прежнее название, эти женщины такие непредсказуемые.

Затем я повел Тиффани к станции «Воздушный щит», рассказав, что этой штукой можно защититься от вторжения инопланетян. Она не понимала, как система, которая не сможет спасти планету от падения метеорита, спасет её от атаки инопланетных захватчиков? Один-один, мужчины тоже бывают непредсказуемыми.

По дороге мы вели споры о разных интересных вещах, например, о старом и довольно распространенном убеждении, что ясным днём из глубокого колодца можно разглядеть звезды на синем небе. Тиффани уверяла, что это невозможно, я же утверждал обратное. Чтобы проверить, кто из нас прав, мы решили провести эмпирический опыт.

Неподалеку от космодрома находилась шахта, мы спустились в неё на устаревшем тросовом лифте и приступили к поиску подходящего места.

Космодром

Заброшенная шахта

Идеальным местом для проведения нашего эксперимента послужило основание трубы средней окружности, через которую в шахту когда-то поставлялось необходимое сырье. Величина трубы составляла метров тридцать, что полностью соответствовало требованиям заявленного эксперимента.

Мы подкатили вагонетку к основанию трубы и, удобно разместившись в крохотном вагончике, уставились в отверстие. Для двоих в вагонетке было тесновато и нам пришлось сильно прижаться друг к другу. Я впервые ощутил аромат волос Тиффани и почти почувствовал их вкус, когда она, пытаясь комфортно уместиться, залезла ими в мой рот.

Не могу сказать, мечтал ли я об этом всю свою жизнь, или с момента нашей первой встречи, но мне казалось, мы с Тиффани созданы друг для друга. Мы отлично дополняли недостатки каждого: она в совершенстве владела теорией, а я, не зная даже азов терминологии, постигал окружающий себя мир на практике.

Я посчитал, что заброшенная шахта на окраине космодрома способна стать идеальным местом для первого свидания. Собрав волю в кулак, я закрыл глаза и потянулся губами к Тиффани. Так сложилось, что именно в тот ответственный момент, когда отношения могли начать зарождаться, её угораздило разглядеть в небе нечто невиданное.

– Поверить не могу, Алекс, ты был прав! – выдала она, словно белка юркнув наружу.

Жаль, но меня было не остановить. Закрыв глаза и изначально определив координаты для поцелуя, я по инерции продолжал тянуться к месту, где раннее находилась её щека. Не произведя стыковку с объектом, губы продолжили движение вперёд, где их дожидался совсем не дружелюбный, деревянный борт вагонетки. Открыв глаза, я в последний момент отдернул голову и, чудом спасая свои губы, пожертвовал левым глазом.

– Алекс, ну где ты там? Давай скорей сюда! – не могла угомониться Тиффани.

Я, пошатываясь, вывалился из рельсового транспортного средства и сделал вид, что ничего существенного не произошло.

– Погляди наверх, – продолжала она. – Ты видишь маленькую светящуюся точку? Я не совсем уверена, но, кажется, это Сириус. Никому не удавалось увидеть эту звезду в дневное время!

Я подошел к Тиффани и уставился вверх. Не знаю, какому из моих глаз можно было доверять, один из них видел светящуюся в небе точку, а второй сотни вращающихся созвездий, разных размеров и форм. Для ясности эксперимента, я прикрыл подбитый глаз.

Стоя бок о бок, и разглядывая небо сквозь узкое отверстие в потолке, мы были похожи на сусликов, ожидающих совершеннолетия, чтобы выползти из норы и как следует повеселиться, пока пролетающий мимо коршун не решит, что ты его завтрак.

На мгновение показалось, что небесная точка, которую мы так упорно разглядывали, с каждой секундой становится на порядок больше прежнего. Открыть травмированный глаз и убедиться в достоверности этого факта я не рискнул, поэтому воспользовался мнением со стороны.

– Тиффани, тебе не кажется, что эта новая звезда чуточку набрала в размерах?

– Не просто набрала, а продолжает набирать, – не отводя головы, проговорила она. – У меня складывается впечатление, что это либо коллективный обман зрения…

– Либо, – попытался я продолжить её речь, но резко умолк.

Создалась пауза, после которой мы, опустив головы, посмотрели друг другу в лицо.

– МЕТЕОРИТ!

Мощнейшее эхо нашего истерического вопля промчалось по заброшенным уголкам шахты. Если бы неподалеку находилась Иерихонская крепость, её стены рухнули бы под натиском нашей акустической атаки.

Детский сад – школа – потеря родителей – опекунство – технический колледж – работа лаборантом – спасение человечества – превращение планеты в полигон – глобальная уборка – сдача Земли в аренду – знакомство с девушкой…

Какими насыщенными были мои последние годы жизни! Не знаю, что творилось в голове у Тиффани, но я уверен, что её последние воспоминания были многим ярче предыдущих. Если откровенно, то смерти я не боялся, не так страшен её результат, как процесс. Испокон веков в нашем роду соблюдалась старинная традиция, в которой рано или поздно один из членов семьи умирал. И так как я был ярчайшим представителем нашего древнейшего рода, то, стало быть, тоже обязан когда-нибудь умереть.

До падения небесного тела оставались считанные секунды, мы крепко обнялись и продолжили смотреть вверх в ожидании исхода судьбы. Если бы в такой ситуации нас застал глухонемой прохожий, он бы вообразил, что какая-то молодая парочка решила уединиться в безлюдном месте под романтически приглушенным светом, утонув в любовных объятиях, друг друга.

В один момент мне показалось, что метеорит стал замедляться. Может, из-за того, что время в ожидании длится вечность, а может, он прицеливался, ища подходящую точку опоры, чтобы перевернуть Землю.

– Почему он так долго!? – первой не выдержала Тиффани.

– Возможно, его удерживает «Воздушный щит»! – с надеждой попытал я в догадках.

– Но почему он продолжает снижаться? Ты говорил, что оставил незащищенное место в щите для контроля инопланетян, может, метеорит угодил в это место? Что должно произойти, если небесное тело ударится о щит? Тебе поступит оповещение или сработает сигнализация? Щит может выдержать удар метеорита? Почему ты молчишь? Алекс?

В моменты паники люди склонны на разные поступки, но это уже перебор. Такого количества вопросов я не слыхал со времён конвенции «О запрете авторского кино». Любопытство Тиффани напомнило мне младшего брата кузена Андрея. Сколько я его видел, тот постоянно заваливал старшего обильным количеством разных вопросов. Вскоре терпение моего старшего кузена лопнуло, и он определил для младшего количественный лимит задаваемых вопросов на день. Следовательно, когда младший достигал критической нормы, Джонни, так звали старшего кузена, просто начинал его игнорировать. Идеальное решение проблемы, жаль, что оно не применимо в моем случае, поэтому я решил сменить тему.

– Помнишь, я сказал, что удалил сообщение о сдаче Земли в аренду? – неуверенно начал я.

– Да, но к чему это сейчас?

– Я соврал, и вместо этого отправил в космос послание о…

Неожиданно земля вокруг задрожала, потолок шахты обвалился, и метрах в двадцати от нас в землю вошло странное космическое тело.

То, что это был не метеорит, не астероид и даже не вышедший из строя спутник связи было понятно сразу. Слишком уж плавное произошло падение, словно это и не падение вовсе, а просто неудачная посадка летательного аппарата. Как только пыль рассеялась, мы с Тиффани решили подойти ближе и удостовериться в своих догадках.

Объект вошел в землю на полтора метра, и, несмотря на это, на нем не было ни единой царапины. На первый взгляд он напоминал идеальный шар – эталон окружностей, взятый из палаты мер и весов. Коралловый цвет шара необыкновенно красиво переливался в падающих лучах солнечного света. Диаметр его предположительно составлял три… хотя нет, четыре метра, а вес приблизительно четыреста… хотя нет, триста килограммов – я редко умел определять на глаз. Помню, однажды я спутал дозировку фульмината серебра и чуть не разнес половину лаборатории. Как позже выяснилось, дело было не в дозировке порошка, а в том, что он взрывается при любом физическом контакте, но осадок остался именно с привычкой определять на глаз.

– Мой отец изучал инопланетный корабль, а я ни разу не прикасалась даже к обыкновенному скафандру, – прошептала Тиффани. – Быть может, это единственный шанс, – аккуратно присев на колени, она протянула свою руку к загадочному объекту.

Стоило до него дотронуться, как шар, словно лихорадочный больной, стал дрожать и биться о стенки воронки. Вибрация была такой силы, что вблизи ощущалось умеренное землетрясение. Испугавшись, Тиффани чуть не свалилась в воронку, но я вовремя сориентировался, схватил её за руку и увлек на безопасное расстояние. Мы спрятались за ковшом цемента и стали наблюдать.

Придав себе необходимую степень колебания, шар вылетел из воронки и, подобно воздушному акробату, проделал в воздухе несколько сложнейших трансформаций. Помнится, дед учил меня: «Не страшись того, что кажется чудовищным, помни, вороны боятся обычного пугала». Уверен, дед переосмыслил бы свои слова, находись он в данный момент рядом, ведь спустя секунду ранее приятный на вид шар преобразился в вооруженную до зубов машину-убийцу.

Существо стояло на четырех ногах и имело шесть рук, по три на каждую сторону. Хотя конкретно руками можно было назвать лишь две средние, потому как две верхние заменяли встроенные автоматические пулеметы, а две нижние смертоносные щупальца-кусачки. Глаза его, подобно глазам хамелеона, фокусировались на нескольких точка одновременно и в один момент испустили луч лазера, в одночасье расплавивший крепкий стальной трос, висевший над головой пришельца. Больше я ничего не разглядел, так как тело инопланетянина было спрятано под мощным защитным панцирем, а лицо прикрыто стальной фильтрующей маской.

Существо сделало боевую стойку, агрессивно огляделось по сторонам и грозным голосом пригрозило:

– Ну что жестянки ржавые, подходи по одному, я вашего механика делал!

Услыхав его речь, мне стало жутко. Во-первых, инопланетный гость пытался шутить, что намекало на интеллектуальный потенциал. Во-вторых, как пришельцу удалось взломать нашу языковую систему?

Всемирный язык (официальная версия)

После глобализации и создания единого государства, человечеству понадобился всемирный язык. Определить, какой именно язык послужит вектором развития новой цивилизации, доверили методу случайного выбора. Под пристальным наблюдением телекамер в огромный сосуд поместили записки со всеми существующими к тому времени языками. Сосуд тщательно перемешали, а записку предоставили вытянуть первому человеку, сумевшему укусить себя за локоть. Такого человека не нашлось, и записку с предполагаемым языком вытянул первый попавшийся. Итогом лотереи стало то, что всё население Земли в скором времени заговорило на новом диковинном ранее языке, языке народов Африки – суахили. Как пришелец узнал об этом, загадка…

– Что делать, Алекс? Оно идет к нам! – испуганно пробормотала Тиффани, тормоша меня за рукав.

Забавно, я столько месяцев ждал инопланетного вторжения, но в момент его возникновения оказался к нему не готов. Высокотехнологичного оружия рядом не оказалось, и первое, что пришло на ум, это упасть, притворившись мертвым.

– По моей команде ложись и постарайся не дышать, – давал я указания, выводя Тиффани из панического состояния. – Не совсем уверен, но дед рассказывал, что с крупными земными хищниками подобный фокус срабатывал на ура!

Подпустив пришельца поближе, чтобы запаса воздуха хватило до момента ухода, я тихо скомандовал:

– Пора! – и мы, задержав дыхание, упали плечом к плечу, словно Ромео и Джульетта, умерщвлённые в семейном склепе Капулетти.

Либо мой крик оказался недостаточно тихим, либо существо умело распознавать низкие частоты, так или иначе после командной реплики оно двинулось прямо на нас.

Подойдя в упор, оно без лишних усилий отбросило в сторону ковш цемента и, засеменив глазами, стало присматриваться.

– Мать моя киборг, гуманоиды! – заговорило существо, непривычно веселым для своего облика тоном. – Хватит валяться, вы ж теплокровные, простудитесь!

Мы продолжали лежать, не поддаваясь на хитрые инопланетные провокации.

– Хотите валяться? Хорошо, но для начала я вам конечности отстрелю, а то как-то неправдоподобно получается.

Последняя реплика подтолкнула меня на активные действия, ибо под вопрос поставили угрозу не только моей жизни, но и жизни дорогого для меня человека.

– Не стреляй, мы сдаемся, – вскрикнул я, медленно вставая с поднятыми вверх руками.

– Моторного масла мне в рот, гуманоид, кто так сдается?! – с издевкой прокомментировал пришелец. – В плен сдаются нагло, гордо, агрессивно, чтобы, задрав руки вверх обратить врагов в бегство! – существо продолжало язвить, а я продолжал не догонять, чего ему от нас нужно.

– Бери, что хочешь и уходи, – добавил я к вышесказанному.

– Вот за что люблю гуманоидов, так за то, что вас легко напугать, – не успокаивался он. – Вы прирождённые капитулянты, то ли дело рептилоиды, те даже не ведают, что значит страх. На каждую угрозу у них либо обида, либо приступ безудержного смеха. Слабоумие и отвага – вот главные качества этих длинномордых существ.

Я, конечно, не мастер вести дипломатические переговоры с представителями инопланетных цивилизаций, но из слов пришельца понял, что это неплохой чело… стоп, а кто это?

– Если ты не намерен нас убивать, тогда объясни, кто ты и что здесь делаешь? – расхрабрился я, заметив, что Тиффани, прищурив глаза, следит за нашим диалогом.

– Простите, забыл представиться, перед вами автономный боевой киборг истребитель, но для всех просто – АБКИс, кроме роботов, а так для всех.

Я помог Тиффани подняться и на всякий случай спрятал её за спиной.

– Быть не может, чтобы вы не слышали обо мне!? – продолжал пришелец, – Как гласит первое правило охотника на роботов: «Все должны знать охотника на роботов!»

– Здесь нет никаких роботов! – выкрикнула из-за моей спины Тиффани.

Видимо всерьёз уверовав, что я смогу её защитить.

– Меня дезинформировали… Отсюда поступил сигнал о невиданной армии роботов, но вместо них я вижу двух гуманоидов абсолютно не пригодных даже для самообороны.

Услышав это, Тиффани отошла в сторону и, сложив руки на груди, молча уставилась на меня.

– В чем дело? – прикинулся я.

– Алекс, не строй идиота, скажи правду, это ты отправил сигнал о роботах?

Первый раз в жизни я пожалел, что с планеты улетел мой давний неприятель Питер Изи. Это был отличный паренек! Отличный среди интеллектуалов, отличный среди спортсменов, даже среди гетеросексуалов он был отличным – не похожим на всех перечисленных. Этот гад сотворил миру столько зла, что свали я всю вину на него, никто бы и не заметил…

– Да, это я отправил сигнал о роботах, я хотел тебе об этом рассказать, но мне помешали.

– Послушайте, – вовремя перебил АБКИс, – Эта планета именуется «Земля»?

– Да! – в один голос ответили мы.

– Я надеюсь сообщение о сдаче планеты в аренду не фальсификация?

– Вы его увидели!? – радостно воскликнул я, осознавая, что мои старания не прошли даром.

– Естественно, во вселенной разбросаны миллионы подобных объявлений, – спокойно ответил АБКИс. – Сдадут планету в аренду, а сами за вырученные средства перебираются жить на другую планету, с более благоприятным климатом. По этой схеме живет половина галактики.

– Если так, то зачем вам нужна именно наша планета? – не успокаивалась Тиффани.

– Моя цель – поиск. Пять дней назад, хотя для вас это пятнадцать лет назад, в созвездии Кассиопее относительно созвездия Альфа Центавра мною был утерян космический корабль. Я не уберусь отсюда, пока не разыщу его. Поэтому готов принять ваше предложение об аренде, надеюсь оно ещё в силе?