108 рассказов

© Дмитрий Смиркин, 2016

ISBN 978-5-4474-5670-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Однажды я собрался уехать из России. На тот момент было не ясно, на время или навсегда. Впереди маячила вечнозеленая Австралия, позади семья, карьера и привычный образ жизни. Чтобы не терять связи с Родиной, пообещал своим друзьям писать в социальных сетях небольшие авторские рассказы. По одному в день. Всего их должно было быть написано 108. Сказано – сделано! Однако то, что планировалось закончить за три месяца, в итоге растянулось почти на два года.

Число 108 в Ведах считается магическим, числом совершенства и успеха. А еще именно столько страстей поджидают человека его на жизненном пути.

Многое было написано в Сиднее, что-то в Москве, Уфе и на Кавказе. Надеюсь, что в этих разношерстных текстах вы найдете что-то близкое именно вам.

1. Ждать

– Готова ли ты ждать?

– Смотря что или кого, – немного смущенно сказала она.

Разговор получался странным и необычным. Он возник ниоткуда и, казалось, вот-вот растворится, как утренний туман. Они не были знакомы, но его голос и интонации звучали до боли родными.

– А кого ты готова ждать? – не унимаясь, вновь спросил незнакомец.

– Мне кажется, я уже всех встретила, – улыбнувшись, сказала она.

– Тогда, быть может, есть что-то, чего ты действительно ждешь давно?

– Да, есть, – изумленно прошептала она. – Но я не буду вам об этом рассказывать. Я вообще обычно не разговариваю с незнакомцами.

– Нет-нет, мне не нужно ничего рассказывать, – казалось, немного смутившись, ответил незнакомец. – Я готов подарить вам все, что вы попросите, взамен на то, что ожидаемое вами никогда не случится.

– Все-все? – недоверчиво спросила она.

– Абсолютно, – уверенно ответил он.

– Я хочу быть счастлива…

– Что ж, это твое желание будет исполнено, и ты никогда не будешь больше ждать, – ответил незнакомец. И она все забыла…

1

2. Обещание

Одинокая пожилая дама шла по парку. Было холодно и сыро. Сентябрьский вечер накрывал кроны деревьев густым черным драповым пальто. Днем прошел дождь, и запах листьев сейчас стал просто невыносим.

С каждым шагом образ немолодой женщины все отчетливей вырисовывался в желтом свете недавно включенных фонарей. Ее густые седые волосы как весенние ручьи струились по узким старческим плечам. Лицо было в морщинах, руки время от времени ритмично потрясывались. На вид ей было около семидесяти пяти. Незнакомка целенаправленно шла вглубь парка. Людей почти не было. Дойдя до середины, она села на омытую дождем скамью и посмотрела на часы. Было около восьми вечера…

Прошел час, другой, а она все сидела, вглядываясь в стремительно наступающую полночь. По ее щеками текли горячие слезы, а в горле застыл немой крик. Она не издавала ни единого звука, периодически вытирая слезы выцветшим носовым платком. Она сидела один на один со своим горем на лавочке, где они встретились пятьдесят лет назад и обещали друг другу никогда не расставаться. Его сердце остановилось первым. Некоторые обещания трудно исполнить…

3. Авоська

Трудно сказать, как она появилась в моей жизни.

У меня вообще в квартире живет много странных вещей. Есть штуки, природа которых мне не ясна, а детали их появления настолько туманны, что лучше бы и не вспоминать вовсе, но не о них сейчас!

Авоська имела плетеные ручки, ярко синий окрас и ровно 768 дырочек. Точное число авоськиных отверстий было определено путем скрупулёзного подсчета силами мужественной девушки по имени Рита, побывавшей однажды в моей холостяцкой квартире с визитом. Трудно сказать, что ее сподвигло на столь необычный аудит, но по возвращении из душа я был обрадован внезапно свалившимся на меня дырчатым богатством.

Трудолюбия и крепости моей авоське было не занимать. За время нашей совместной жизни в ней гостили арбузы, дыни, яблоки, апельсины, а хлеб с молоком, так и вовсе прописались. Недолюбливала она только мясо, так как однажды дворовая собака по имени Гризли решилась выселить посетивший авоську с визитом кусок эскалопа. Внезапно возникнув передо мной, четвероногая бестия вцепилась зубами в бок моей бедной спутницы и с силой дернула ее в сторону. Раздался странный звук. Это застонали от внезапного толчка нейлоновые стенки моей авоськи. На какой-то момент показалось, что еще миг, и псина разорвёт ее на мелкие кусочки. Но не тут-то было, авоська была крепка, как Форт Нокс! За первой атакой последовала вторая, третья… После десяти минут лезгинки Гризли сдалась. Я был счастлив, поскольку, выплясывая в паре с собакой гопак, я порядком подустал.

Иллюстрации: Наташа Богданович

Придя домой, я первым делом поспешил оказать первую помощь моей мужественной спутнице. Освободив авоську от шокированного собакой эскалопа, я принялся очищать ее от гризлиной шерсти. Потом у моей пострадавшей подружки был душ в стиральной машине и сушка в лучах июльского солнца. Сегодня моя авоська аккуратно лежит в шкафу и гуляет со мной по выходным. Гризли с момента своей первой и последней агрессии обходит нас стороной.

К чему я все это рассказал? Иногда я думаю, что наша жизнь похожа на авоську. Совсем не потому, что несешь ее и надеешься, что авось из нее ничего не выпадет, а потому, что только тебе решать, что в нее класть. И как бы ты не хотел спрятать все, что несешь с собой, рано или поздно люди все равно увидят содержание твоей авоськи! От того, как ты к ней относишься, зависит, будет ли она с тобой долгие годы или сгинет в ближайшем мусорном ведре!

4. Письмо

Вчера я получил письмо на свою электронную почту.

!амиД йогороД

.ошорох есв ябет у инзиж в, уратава умеовт оп ядус отч, умотоп, **** ьтасипан лишер Я.

Первые строки сообщения мягко говоря насторожили, захотелось, по привычке, отправить этот ребус в спам. Однако природное любопытство взяло верх над ленью, и я перевел его от первой до последней строчки. Признаюсь, содержание письма заставило меня о многом задуматься. Вам повезло, поскольку я делюсь с вами уже переведенным текстом послания.

«Дорогой Дима!

Я решил написать тебе потому, что, судя твоему аватару, в жизни у тебя все хорошо. Наверное, ты удивился моему сообщению. Если ты его читаешь, значит, тебе хватило терпения справиться с этим проявлением моего, мягко говоря, непростого недуга. После инсульта врачи диагностировали у меня дисграфию. Мне 34 года и радости, как ты понимаешь, эта зараза не доставляет совершенно никакой. Вероятно, тебе интересно узнать, как можно за пять минут превратиться из успешного и перспективного парня в инвалида? Как оказалось, это очень просто. Помню, что зашел в подъезд, и кто-то схватил меня за шиворот, а потом с силой ударил по голове чем-то то тяжелым. Очнулся в больнице и почувствовал себя новорожденным, поскольку сидеть, держать ложку и ходить мне пришлось учиться заново. Не буду описывать все, что мне довелось пережить в больнице, скажу лишь, что в нашей стране лучше не болеть. Но это было не самое страшное, впереди меня ждал сезон потерь и тишины. Оказалось, что вместе со здоровьем я лишился способности писать тексты. Взамен получил дар плодить ребусы. Для меня, как ты понимаешь, это равносильно смерти. Журналист, пишущий тарабарщину не нужен никому. Я быстро потерял работу. Еще стремительней испарились мои друзья. Из семисот приятелей на Фейсбуке мне за последний год не написал никто. Наверное, я был не очень хорошим другом, и признаться, сам мало кому писал, но хоть кто-то мог же просто поинтересоваться, как я поживаю? Как бы банально это ни звучало, но друзья познаются в беде. Осознание того, что прожил половину жизни и не нажил ни друзей, ни врагов прибивает похуже любого инсульта. Я проклинал все на свете, пока не решился сделать шаг навстречу невзгодам. Если гора не идет к Магомеду, Магомед идет к горе. Ты первый, кому я написал. Впереди еще семьсот писем. Если хотя бы один из вас ответит, значит, все же есть люди, которым я не безразличен.

С уважением, твой друг М.»

Вот такое странное письмо я получил от моего знакомого из фейсбука. Мы виделись однажды, друзьями не были никогда, но сейчас я сижу и пишу ему письмо, а заодно еще целой дюжине товарищей, о которых давно ничего не слышал.

5. Половинка

Раньше у Иванова все было просто: детсад, школа, армия, институт, работа на заводе. Потом его укусил Купидон, ну или что он там обычно делает, одним словом, «влюбилася дитятя». Случился с ним этот сердечный недуг в период его героических свершений на овощебазе, куда заводчан отправляли по осени таборами. Табор инженеров, табор фрезеровщиков, табор инструментальщиков, табор работников профкома и прочей заводской интеллигенции. Всех отправляли, ну и его загребли. У нас же как? Оттрубил на овощебазе – поел в столовой. В союзе вообще с продуктами беда. Танки, самолеты? Пожалуйста! А вот со снедью разве что только шиш с маслом.

В перерыве между яростной атакой на капусту и битвой за кабачки угораздило нашего Иванова посмотреть на кладовщицу Зинку из четвертого цеха. И все, словно подменили парня. Раскраснелся, волосы зашевелились на загривке, ладошки вспотели. Одним словом, парнишка поплыл, и адреса не оставил. Сопли жует, а подойти, как заяц к лисе, боится. Два дня бледный ходил, кабачки потными ладошками натирал, а подойти робел. На третий решил выпить для храбрости и судьбу свою решать – к Зинке идти. Галстук с утра надел, костюм чешский, зеленый с отливом нацепил, и свататься пошел. А на базу как народ обычно идет? В чем не жалко. Кто в трико с пузырями, кто в майке алкоголической, кто шарфы и свитера вокруг поясов вяжет, одним словом, чем хуже, тем лучше. Бомжи на подиуме, не меньше. И вот на фоне этой тотальной овощебазной нищеты материализуется наш Иванов, одетый, лучше, чем депутат РСФСР на съезде. Надо сказать, что и Зинка баба не из простых была. Высокая, видная, фигурка точеная, волосы, грудь, глаза – все при ней. Мужики вились табунами, да отшивала она их всех люто. За словами в карман не лезла, враз можно было обидную кличку получить. И надо заметить, прилипали они к мужикам скоропостижно, да так, что иной раз имя не помнишь, а на кличку через какое-то время бедолага сам отзываться начинает. Так у нас в цехе жили и мирно сосуществовали Песикот, Гангрена, Лысый, Хрен и Чебурашка. Забавно иной раз, работаешь и слышишь, как мужики орут: «Гангрена! Скажи Чебурашке, его Хрен ищет!».

Как вы понимаете, шансов у Иванова вместо товарооборота «рука-сердце» стать Капитошкой или Паралитиком было не мало. Он выпил.

Прежде Иванов пил всего два раза в жизни и оба раз неудачно, если можно так выразиться. Обычно про таких говорят – «припал к белому другу и звал Ихтиандра: Брааааат! Браааааат!». В этот раз денег хватило на портвейн «три семерки». Он выпил и понял, что трезв. Тогда он сходил в магазин и купил еще две бутылки. Соратники по овощебазе были шокированы. Обычно спокойный улыбчивый Иванов хлестал портвейн из горла и явно что-то замышлял. После третьей бутылки он начал свой решительный блицкриг. Отшвыривая лежавшие под ногами кабачки, он устремился к своей музе. Несмотря на хмель, Иванов, сумел преодолеть путь до Зинкиного ангара. Она сидела в окружении подруг и чистила лук. Иванов недолго думая подошел к ней и попытался начать свой монолог… Демосфен в гробу крутил батманы и фуэте, потому что все, что пыталось вырваться из ивановского горла, было странным и бессвязным. «Пол… пол… ты дол… и мы дол…». Это все, что услышала возлюбленная и ее фрейлины. А потом наш Ромео отключился, внезапно упал на близлежащие кабачки и захрапел. «Это был Ватерлоо», – сквозь сон думал наш Дон Жуан.

Каково же было его удивление, когда на утро он обнаружил себя в Зинкиной постели. Оказалось после сцены «падение Помпеи», она на руках принесла Иванова к себе домой и уложила спать. Наутро она спросила его, что такое «ты пол… ты пол… и мы дол…»? Он ответил, что в оригинале должно было быть: «Ты моя половина, и мы должны быть вместе»! Потом они долго смеялись и болтали обо всем на свете. Они поженились. У них двое детей. В семье Ивановых никто не пьет и каждый раз, когда кто-то из гостей говорит «вот моя половинка», хозяева почему-то всегда долго смеются.

6. Апельсин

Вы помните свой первый поцелуй? Честно? Давайте так, закрываем глаза, расслабляемся и погружаемся в приятные воспоминания… Получилось? У меня нет!

Вот вы с кем впервые поцеловались? Помните? А я с апельсином! Был у меня приятель Вовчик – матерый ловелас. К своим двенадцати годам знал обо всем на свете. Он-то меня и спросил на мою беду, целовался ли я когда-либо. Я честно ответил, что нет, после чего стремительно деградировал, как мне показалось, в его глазах до уровня кольчатого червя. Вовчик рассказал, что если вдруг мне понравится какая-нибудь девчонка, мы должны в знак нашей любви и верности друг другу языки в рот совать. Перспектива заполучить себе в рот с визитом инородного слизня, мягко говоря, не радовала.

Сразу за вопросом, зачем это все нужно, последовал и другой, что со всем этим добром делать. Ну, вот приехал к тебе в рот язык любимой погостить и что? Не жевать же его? На это Вовчик ответил, что я должен вращать своим языком по часовой стрелке 12 оборотов, потом в обратную сторону. Что делать, если сбился со счета, он объяснять не стал.

Также меня очень занимал вопрос, что делать с губами. Вытягивать в трубочку? Сворачивать в рулон или убирать на период боевых действий? Не меньшую панику вызывал вопрос, как дышать. Вот присосался ты к любимой, язык круги нарезает, в это время ее ноздри неумолимо стремятся к твоим и – ыть!… Апокалипсис сегодня! Вовчик сказал, что такие вещи с кондачка не решаются, и, прежде, чем я на людей перейду, неплохо было бы на чем-нибудь потренироваться, хотя бы на фруктах.

Методом проб и ошибок остановились на апельсинах. Вовчик это аргументировал тем, что шкурка апельсинов шершавая и практически один в один как язык Таньки из шестого Б. Якобы он с ней как-то целовался на дискотеке, когда выключали свет. Поцелуй с апельсином скажу я вам штука малоприятная. К концу первого часа этой, с позволения сказать, тренировки, я стер язык. Попробуйте полизать наждачную бумагу или лобзик пару минут. Я вращал своим языком почасовой и против часовой стрелки, как завещал великий Вовчик, намного дольше. Вскоре мой язык распух и уже слабо реагировал на внешние раздражители. Наутро я разговаривал, мягко говоря, странно. В классе соврал, что обжег язык горячим чаем. На этом с тренировками пришлось завязать. Вовчик еще долго сватал мне альтернативные пути постижения Дао-поцелуя, но я уже не поддался на его уговоры.

Кстати, поцеловался я впервые многими годами позже. Это была моя жена. Все произошло само собой, и до сих пор это первая и единственная женщина, которую я целую.

7. Жир

Согласитесь, само по себе слово «жир», уже отдает чем-то неприятным. Есть в нем что-то неуловимо отвратительное и липкое. Вот скажи я, например, «лимон», и сразу во рту появляется какая-то приятная кислинка, или вот, «мед», и подсознание подсовывает блины, чай и прочую сладкую, обожаемую организмом снедь. «Жир»! И все, что приехало в вашу голову до этого, садится на скоростной поезд и уезжает в неизвестном направлении, не правда ли? А теперь представьте, что ты слышишь это каждый день. Жир! Жир! Жир!

Он учился на два класса старше меня и сколько себя помню, все его иначе, как Жир не называли. Конечно, были производные, Жиртрест, Жирный, Жирбаза, но сути это не меняло. Рослый, неуклюжий, казалось, с рождения и до смерти он обречен нести нелегкую ношу полного человека. Даже имя он имел жирное – Жора. Физкультура, труд и ОБЖ давались ему тяжело. Бег, прыжки в длину, мостик и колесо не могли поместиться рядом с Жорой, для них в его жизни было слишком мало места. И нельзя сказать, что кто-то намерено старался его унизить, просто детское мышление обычно фиксирует контрасты и идет кратчайшим путем. Высокий в школе всегда будет-длинный, рыжий-рыжим, полный-жирным и т. д.

Я прекрасно помню день, когда для Жира все изменилось. Нас, тогда учеников 4—6 классов, в качестве факультатива решили вывезти на свежий воздух и рассказать о проблемах окружающей среды. На календаре было 1 марта, на улице промозгло и сыро. Снег за время зимы успел стать серым и местами окончательно утратил намеки на былые белоснежность и чистоту. После 45 минут безуспешных пыток завуча по воспитательной работе Ольги Васильевны Горобец рассказать о прелестях пресной воды для стремительного плодящегося населения нашей планеты, нам разрешили побродить по парку. Я с приятелями лепил негроснеговиков из черного от земли снега, когда услышал истошный вопль. Кричала женщина. Мы с друзьями сразу же побежали на звук, посмотреть, что случилось. У центральной аллеи мы увидели толпу людей и сидящую на земле Ольгу Васильевну. Она кого-то обнимала и плакала, а еще на ней не было пуховика, им она кого-то укутывала. Подойдя ближе, мы узнали, что случилось. Наша Машка Цветкова с подружками пошли смотреть на фонтан. Обычно летом этого не сделать, так как стоит он посередине искусственного пруда, и с июня по сентябрь каждый желающий может, взяв лодку, плавать вокруг него, сколько душе угодно. Оказалось, что Машка решила проверить толщину льда на озере и приложила немало усилий для того, чтобы невозможное стало возможным. Невиданным образом, отыскав лом, она начала, как она потом рассказывала, «бурить лунку». Не мудрено, что вскоре она сделала открытие – на дворе весна и лед тут тонкий, но было поздно, вместе с этим сакральным знанием она стремительно погрузилась под воду. Единственный, кто пришел к ней на помощь в тот момент, был проходящий мимо Жир. Он прямо в одежде бросился за ней в воду, хотя, как потом оказалось, даже плавать не умел. Чудом он вытащил нашу Машку на берег. Потом была скорая, милиция и воспаление легких у обоих наших «ихтиандров». После на классном часе нам еще долго рассказывали об опасности открытых водоемов, хотя ежу было понятно, что в марте купаться никто из нас не собирался.

Сегодня Георгий Васильевич – уважаемый и перспективный молодой директор школы в нашем городе. С возрастом он растерял былые килограммы, и назвать его Жиром теперь язык не поворачивается. Мы иногда встречаемся, здороваемся и подолгу разговариваем. Машка Цветкова выскочила замуж и живет теперь в Тель-Авиве. Со снегом и льдом там напряженка, поэтому за нее можно не волноваться.

З. ы. Искренне надеюсь, что после этой истории при слове «жир» у вас в памяти будет всплывать эта история, а не ужасная, белая и неприятная субстанция!

8. Синяк

Природа на мне явно отдохнула.

С детства я был щуплым и доходяжистым. Тонкие ручонки, кривенькие ножки, волосы, вечно стремящиеся на свободу – одним словом нано-альфа-самец на пике формы. Как вы понимаете, по такому счастливому стечению обстоятельств, имел я в жизни массу приключений. Поход в магазин за хлебом порой превращался в настоящий квест, поскольку местные чибулы имели на меня свои виды.

Вероятно, доселе вы не знали о существовании такого понятия, как «чибула», а о его значении тем более. Раскрываю карты! Чибула – алчное прямоходящее существо, обычно одетое в спортивный костюм Abibas и кепку, питающееся «семками» и пивом, обитающее в спальных городских районах, использующее в общении специальные обороты: «слышь», «братиш», «одолжишь» и другие.

Так вот, стоило мне схватиться за полиэтиленовый кулек в надежде отправиться по завету родителей за хлебом насущным, как вокруг моего жилища мгновенно начинала наблюдаться предельно допустимая концентрация чибул. Бражируют они, значит, в бреющем полете кругами, самозабвенно семки лузгают, и, кажется, только тебя ждут. Иногда спасением была мимикрия с надеванием спортивных трикошек с тремя полосками и шлепок на босу ногу. Порой волшебным образом помогало знание странных паролей, например, нужно было четко отвечать на вопрос-связку «из каких дворов/кого знаешь». Иногда нужно было просто галопировать, не реагируя на внешние раздражители и предвестники беды, типа: «слышь, братиш, погоди, ты кто по жизни…».

Однажды весь багаж ранее накопленных знаний по чибуловедению накрылся медным тазом. Отправили меня родители огурцов прикупить, доверив 3 рубля и 20 копеек советской наличности. Был июнь, утро, за окном, казалось бы, ни души. Я благополучно добрался до продовольственного магазина номер восемь, закупил 2 кг вечнозеленых и по такому случаю вечнорезиновых советских огурцов и устремился обратно. Мое огурцовомагазинное путешествие подходило к концу, как вдруг на горизонте тревожно замаячили пять матерых чибул. Они шли уверенной поступью, размеренно отмеряя шаги между своими семечками и моей сдачей в размере одного рубля и шестидесяти пяти копеек.

Первая мысль, которая пришла – обнять кулек с огурцами, включить форсаж и ретироваться. Нужно отметить, что достаточной концентрации безрассудства и борзоты во мне никогда не наблюдалось. Пока я рисовал в своей голове пути отступления, зазвучало знакомое слуху: «Слышь, пацанчик…». Общаться с семнадцатилетними парнями, когда тебе двенадцать, их пять, а ты один – не очень комфортно. Традиционная модель уличных коммуникаций выглядит предельно просто: вопрос-ответ, минус в карму, деньги в кассу взаимопомощи общества любителей чибул. При всей ясности картины, расставаться с родительскими деньгами моему юному и растущему организму явно не хотелось. Видимо поэтому на все вопросы новообретенных приятелей я отвечал молчанием. В какой-то момент мое безмолвие достигло критической массы. Вожак чибул к тому моменту обильно брызгал слюной и расписывал перспективы моей никчемной нано-альфа-самцовой кармы. Внезапно я зарядил ему в челюсть. Потом еще два раза ударил попеременно правым и левым кулаком по лицу. На месте гостевых визитов моих ручонок на физиономии чибулы заалели розовые звездочки – верные предвестники синяков. В какой-то момент показалось, что он седеет на моих глазах. Глаза чибулы округлились, волосы на голове вздыбились и танцевали сиртаки. Друзья, его казалось, также прибывали в легком замешательстве. Я молча пошел дальше. Чибулы тоже.

Пока брел домой, думал – что это было, и прав ли я был, ударив человека по лицу первым? Для меня это был удар не по человеку, а по своему страху. С тех пор, когда мне страшно, я просто делаю шаг навстречу неизвестности. Бить при этом всех подряд совсем не обязательно. Но если человек меня оскорбляет, стремится отнять принадлежащее только мне и при этом физически меня превосходит – могу и в челюсть зарядить!

9. Водка

Васька пить не любил и все про это знали. Каждый раз, когда мы собирались с мужиками брови расчесать и зеленого змия загарпунить, растворялся наш Василий не хуже восточного джина. Природа его фобий до поры была не ясна и потому вызывала массу домыслов и догадок. Кто-то говорил, что он запойный, кто-то утверждал, что он мусульманин и признаки того в бане своими глазами видел, иные полагали, что он больной и лечится. Иными словами, для коллектива Василий Николаевич был белым пятном на белой бумаге. Это, сами понимаете, для любого сообщества не дело: ни выпить толком, ни поговорить. Вдруг, ты пьешь, всякую чушь несешь, а он не пьет и все записывает. Напряг!

Длилось это наше алкогольное противостояние около трех месяцев. Мужики сон потеряли, у некоторых проблемы в семьях нарисовались. Ну, вот как объяснить, почему ты с работы трезвый пришел, когда до этого пять лет на бровях возвращался. А у жены одна гипотеза – бабу другую завел! Скандал, пыль до потолка!

Решили мы с мужиками форсировать тему, так как терпеть больше уже мочи не было. Собрались как-то после обеда у заводской столовки и стали нашу белую ворону-трезвенницу дожидаться. Васька видимо почуял неладное и не особо спешил прощаться со столовским киселем и котлетками. Ближе к двум часам его явление народу свершилось. Первым слово взял наш бригадир – Михалыч. Если не вдаваться в этимологию и дословный перевод всего сказанного уважаемым шестидесятилетним аксакалом, это звучало так: «Мы очень взволнованы природой твоего поведения и призываем к конструктивному диалогу». Михалыч обычно ко всему добавлял «ннна», и поэтому монолог его был весьма проникновенным. Васька поначалу опешил, и, казалось, после сказанного стремительно уйдет в запой. Дальше слово взял Игорек Стырыгин и минут пять тер про свою семейную жизнь и про то, что если Васька за ум не возьмется и пить со всеми не начнет, семье Старыгиных придет кирдык. Дальше больше, загудел заводской люд.