- -
- 100%
- +
РОЖДЕНИЕ МЕЛОДИИ
Когда вспоминаю стихотворение , сразу же в памяти всплывает и , настолько есенинский текст мелодически близок к блоковскому: четырехстопный ямб, чередование женских и мужских рифм в катренах с перекрестной рифмовкой. Правда, «Россия» на шесть строк длинней и последняя строфа в ней шестистрочная, но зато в некоторых катренах Есенин в точности повторяет ритмический рисунок Блока: Сергея Есенина «Россия» Александра Блока «Запели тесаные дроги…»
Такое же в точности, до ударения, совпадение ритма и в третьей строфе.
А если взять общее количество ударных и безударных стоп, то получим: у Блока на 26 строк без ударения две первых стопы, одна вторая, девятнадцать третьих, и в пяти строках есть все четыре ударения; у Есенина на 20 строк без ударения пять первых стоп, во вторых стопах ударение есть везде, в третьих – нет ударения в четырнадцати, и в стихотворении четыре полноударные строки. Ритмическая близость поразительная.
Оба произведения относятся к тому типу лирики, что называют напевной, интонации в них близкие и развиваются они похоже. У Блока в первой строфе – возвращенная светлая радость от встречи с сельской Россией, ; у Есенина в первых двух строфах – возвращенная светлая грусть, . У Блока во второй строфе – прямое признание любви к Родине, а в следующих трех строфах – выражение веры в нее, в ее будущее; у Есенина в третьей и четвертой строфе – прямое признание в любви и, опять-таки, вера в Родину. В заключительных строфах – у Блока уверенность и в своем будущем от чувства слияния со своим народом, у Есенина – сладость слияния со святой Русью, . «как в годы золотые» «тихой грустью болен», «на известку колоколен невольно крестится рука» «молитвословным ковылем»
В обоих стихотворениях прекрасная звуковая инструментовка. Не буду ее подробно разбирать, но и без разбора каждый услышит аллитерацию «тр – рт» во второй строке и внутренние созвучия «избы серые» – «слезы первые» во втором катрене у Блока или последовательно звучащие «н» во вторых-третьих стопах первого катрена у Есенина.
в рецензии на книгу писал, что интонация В. Жирмунский Б. Эйхенбаума «Мелодика речи» «зависит прежде всего от смысла слов, точнее – от общей смысловой окраски или эмоционального тона речи, а следовательно – от художественно-психологического задания, осуществляемого в единстве приемов стиля».
Несомненно, личный смысл стихотворений различен. У Блока: его неодолимое стремление в будущее – (аналог – ), а у Есенина монашеское смирение . Но чувство любви к Родине включает личные чувства поэтов в единый смысл, в единый душевный тон. «и невозможное возможно» «И вечный бой, покой нам только снится» — «и не отдам я эти цепи»
Строки, где ударения на всех стопах стиха-строки, интонационно выделяются на фоне строк с последовательно проводимыми безударными стопами, являются фразовыми ударениями, и Блок в эти строки вкладывает наиболее важные аспекты своего чувства и мысли:
Пиррихий в последней строке катрена только подчеркивает спокойствие и величие России. Этот же прием Блок использует и в последней строфе:
Есенин прямо говорил, что мастерству учился у Блока; в том числе, как показывает это стихотворение, и смысловой значимости фразовых ударений:
Полноударная строка, где акцентировано внимание на чувстве, оттенена пеоном четвертым следующей. Т от же прием и в заключительной строфе:
Но, оказывается, и у стихотворения Блока есть предшественник – это стихотворение : Алексея Жемчужникова «На Родине»
В первой строфе в «России» у Блока, кроме начального слова, почти такой же ритмический рисунок – у Жемчужникова только лишний пиррихий в четвертой строке, и во вторых строфах подобное незначительное различие. Блок явно знал стихотворение предшественника… Есенин в первой строфе полностью повторяет ритм Жемчужникова, а калька – показывает, что это не случайно, что и он знал «На Родине». «Опять часовни на дороге И поминальные кресты»
Стихотворение Жемчужникова длинное – 70 строк, десять четверостиший и шесть пятистиший (не отсюда ли строфа в шесть строк у Блока?). Бытие Родины он пытается осмыслить с разных сторон: в тексте – и ландшафт, и разговор о русской природе, о страданиях народа, о нехороших людях, клянущихся в любви к Родине, но не любящих народ… В целом стихотворение ритмически организовано неровно – пиррихии мечутся в строках от стопы к стопе, стилистически не выдержано: из напевной лирики поэт выпадает в декламационную, в говорную —. И фразовые ударения в стихотворении Жемчужникова расставлены неумело. Первое приходится на откровенно косноязычную строку: «Всё тАк же, кАк во врЕмя Оно»; остальные на поэтически-банальные или риторические, лирически-пустые строки. В стихотворении вообще очень много риторики. Например, чисто риторические восклицания и обращение: «Уж потянулась к штофу с водкой его дрожащая рука»
Сравните с тем, как Есенин не только рассказывает, но и показывает Родину и свое чувство:
Или как Блок одним метафорическим сказуемым «затуманит» одевает в ткань образа всю строфу:
Но первые шесть строк стихотворения Жемчужникова зримы и выразительны, в них есть и ясная интонация грусти возвращения в печальные родные места, и мелодия, читаемая в начале стихотворений Блока и Есенина.
Но в этой ямбической мелодии на тему Родины Жемчужников был не первым. Упоминание о людях, не любящих народ, прямо отсылает к поэтическому источнику его вдохновения, к стихотворению : Николая Некрасова
Видимо, из этого некрасовского стихотворения у Жемчужникова появились и пятистишия, и образ врагов, а потом и прочие некрасовские темы. Во всяком случае, и под воздействием его. Но сам Некрасов, лишь две строки отведя пустым «витиям», дал образ сельской России с такой наглядностью, что к нему не надо прибавлять ни нищих селений, ни страдальца-народа, пьющего по причине этих самых страданий, ни птичек, что прыгают в стихотворении Жемчужникова.
Интересна и ритмическая организация текста: на 9 строк – две первых стопы без ударения, четыре вторых, четыре третьих и одна полноударная строка – первая. Фразовое ударение отделяет тех, кто шумит в столицах, кому сопротивопоставлен символический сельский пейзаж. И интонация здесь не такая, как у Блока и Есенина, – в первых двух строках декламационная, затем идет говорная, но антиномическое сочетание беспокойных макушек ив и дугою изгибающихся стеблей с колосьями (не отсюда ли есенинское: «Оттого, что режет серп колосья, Как под горло режут лебедей»? ) рождает телесное ощущение тишины. Странной тишины, то ли глухой и пугающей, то ли затаившейся перед близким взрывом.
, узнав о смерти Некрасова, писал, что тот был самым удивительным человеком, который ему встретился в жизни, что Некрасов не очень нравился ему как поэт, еще менее как организатор общественного мнения, но что его характер он, Толстой, . И впрямь Николай Алексеевич был человеком, которого можно характеризовать словами : (говорит Димитрий Карамазов), например, одной стороной душиплакал о страдающем народе, а другой – верил в его силу: Лев Толстой Достоевского «любил даже не любовью, а каким-то любованием» «широк русский человек, я бы его сузил»
И если Алексей Жемчужников воспринял от Некрасова слезы страдания за народ, то последующее поколение поэтов – некрасовскую веру в этот народ:
Несомненно, что и Блок, и Есенин вспоминали вышеприведенное стихотворение Некрасова, когда работали над своими произведениями. И не только это стихотворение. заставляет вспомнить некрасовскую «Тройку», – некрасовских ямщиков, а – и некрасовские ивы… «Мгновенный взор из-под платка» «глухая песня ямщика» «равнины и кусты»
Но и Некрасов не конечная точка в наших поисках истока мелодии. Сама некрасовская картина заставляет обратиться к одному из его учителей, а именно к тем строкам, когда произнесенное «люблю» – – заставляет поэта с более просторного размера перейти на четырехстопный ямб: «Родины» Михаила Лермонтова «Проселочным путем люблю скакать в телеге»
У Лермонтова в 12 строках этого отрывка: одна безударная первая стопа, – один пиррихий, десять безударных третьих, и одна полноударная строка. Ритмический рисунок стихотворения почти такой же, как в тексте Блока. И в первой строфе отрывка напевная интонация, которая в следующей строфе гаснет, а в последней переходит в говорную.
Кстати, начало стихотворение декламационно. И фразовое ударение в строке, повторяющей «люблю» из предыдущих строк, до предела заостряет чувство поэта не к державной России (как, скажем, у Державина и, зачастую, у Пушкина), а к многоликой необъятной стране России с ее народом – и интонации, и тема дороги явно протянулись отсюда в стихи Некрасова, Блока и Есенина.
Прибавим эту дорогу к той, что заметил , сопоставляя лермонтовское , тютчевское и блоковское (). Андрей Белый «Осенняя воля» «Выхожу один я на дорогу…» «Вот иду я вдоль большой дороги…» «Выхожу я в путь, открытый взорам…»
А вообще, именно от этих строк Лермонтова по русской поэзии тысячами зажелтели нивы, покатили обозы, засветились соломенными крышами и наличниками крестьянские избы, запахли гумна, зашумели народные гулянья и сотнями тысяч (к чему и Есенин приложил руку) забелели в качестве символа России березы. У ведь березы как символа России нет, у Пушкина рябина: Пушкина
Но эту ямбическую мелодию, о которой мы говорим, которая пошла гулять в своих вариациях по русской поэзии, как видим по этой строфе, запустил именно Александр Сергеевич в своём – запустил манифестацией своей любви к сельской России. «Евгении Онегине»
Впрочем, и рябины его не пропали: (Блок); (Есенин); и, конечно, в своей : «Но густых рябин в проезжих селах Красный цвет зареет издали» «И целует на рябиновом кусту Язвы красные незримому Христу» Марина Цветаева «Тоске по Родине»
Кстати, здесь наглядно представлено усвоение Цветаевой и приемов Блока в ритмико-интонационной работе над стихом: фразовые ударения стоят на строках, выражающих на пределе чувство одиночества, стоят в контрасте с образом далекой Родины, представленной в строках, приглушенных пиррихиями.
Несомненно, что и Блок, и Есенин, и Цветаева знали и помнили все стихи о Родине поэтов прошлых поколений, помнили их мелодику, их образы. И, очевидно, прав был Белый, утверждая, что определенная поэтическая музыка сама в себе несет определенный смысл.
Эту мелодию, о которой мы говорили, в разных вариациях можно встретить в стихах многих поэтов послеесенинских поколений, когда они обращаются к образу России. Так, она возникает в 1954 году у более привычного к иным размерам в стихотворении », и вновь приходит к нему в последний год его жизни в стихотворениях и , в которых он создает образы русской природы, и с более энергичным ритмом – в знаменитом стихотворении «Не позволяй душе лениться…». И тоже неслучайно: каждому русскому понятно, что Россия и душа – очень близкие вещи. Николая Заболоцкого «Возвращение с работы «Подмосковные рощи» «На закате»
Можно привести примеры и, скажем, из или Но, думаю, если кому-то интересно проследить судьбу, найденной Пушкиным мелодии, он найдет такие примеры сам. Николая Рубцова Владимира Соколова.
ЗапЕли тЕсаные дрОги,БегУт равнИны и кустЫ.ОпЯть часОвни на дорОгеИ поминАльные крестЫ…С. ЕсенинОпЯть, как в гОды золотЫеТри стЕртых трЕплются шлЕи,И вЯзнут спИцы росписнЫеВ расхлЯбанные колеИ…А. БлокНу чтО ж? ОднОй забОтой бОле —ОднОй слезОй рекА шумнЕй,А тЫ всё тАже – лЕс да пОле,Да плАт узОрный до брОвей…КогдА блеснЁт в далИ дорОжнойМгновЕнный взОр из-под платкА,КогдА звенИт тоскОй острОжнойГлухАя песнЯ ямщикА!..ОпЯть я тИхой грУстью бОленОт овсянОго ветеркА…И нЕ отдАм я Эти цЕпи,И нЕ расстАнусь с дОлгим снОм,КогдА звенЯт роднЫе стЕпиМолитвослОвным ковылЁм.ОпЯть пустЫнно и убОго;ОпЯть родИмые местА…БольшАя пЫльная дорОгаИ полосАтая верстА.И нИвы вплоть до небосклОнаВокрУг селЕний, где живЁтВсЁ тАк же, как во врЕмя Оно,Под стрАхом гОлода нарОд…О, этот вид! О, эти звуки!О край родной, как ты мне мил!От долговременной разлукиКакие радости и мукиВ моей душе ты пробудил!..О, Русь, малиновое полеИ синь, упавшая в реку,Люблю до радости, до болиТвою озерную тоску.Пускай заманит и обманет,Не пропадешь, не сгинешь ты,И лишь забота затуманитТвои прекрасные черты.В столИцах шУм, гремЯт витИи,КипИт словЕсная войнА,А здЕсь, во глубинЕ РоссИи, —Там вековАя тишинА.Лишь вЕтер не даЁт покОюВершИнам придорОжных Ив,И выгибАются дугОю,ЦелУясь с мАтерью землЁю,КолОсья бесконЕчных нИв…В рабстве спасенноеСердце свободное,Золото, золото —Сердце народное!Пускай заманит и обманет,Не пропадешь, не сгинешь ты…А. БлокЗатерялась Русь в Мордве и Чуди,Нипочем ей страх…С. ЕсенинЛюблЮ дымОк спалЁнной жнИвы,В степИ кочУющий обОзИ на хОлме средь жЁлтой нИвыЧетУ белЕющих берЁз.С отрАдой, мнОгим незнакОмой,Я вИжу пОлное гумнО,ИзбУ, покрЫтую солОмой,С резнЫми стАвнями окнО.И в прАздник вЕчером росИстымСмотрЕть до пОлночи готОвНа плЯски с тОпаньем и свИстомПод гОвор пьЯных мужичкОв.ИнЫе мнЕ нужнЫ картИны:ЛюблЮ песчАный косогОр,Перед избУшкой две рябИны,КалИтку, слОманный забОр…Всяк дОм мне чУжд, всяк хрАм мне пУст,И всЁ – равнО, и всЁ – едИно.Но Если на дорОге кУстВстаЁт, осОбенно – рябИна…2014
«ОН ВЕСЬ – СВОБОДЫ ТОРЖЕСТВО!»
Размышления о творчестве Александра Блока
1. А. Блок и современность
Несколько лет назад в интернете попались мне на глаза данные опроса, проведённого ко Всемирному дню поэзии, на тему «лучшие поэты России». Меня ничуть не удивило, что в ряд лучших поэтов России 66 процентов опрашиваемых зачислили , а 58 процентов . Пушкин, как в своё время заметил , с полнотой и точностью выразил сам дух русского народа, что народ признал и признаёт. И вряд ли какой-то серьёзный русский человек будет оспаривать то, что Есенин с такой же полнотой и точностью выразил душу русского народа, от большей части которого – крестьянства – Пушкин был отделён своим аристократическим происхождением и потому не дерзал в эту часть души народа углубляться – гении знают в чём заключается их сила. Так у в отличии от принадлежавшего к высшему светскому обществу графа в романах почти нет людей из высшего света. А если они и появляются, как Тоцкий в «Идиоте», то тончайший психолог Достоевский особо не углубляется в их душевные состояния, ограничиваясь описанием подобным бальзаковскому. Александра Пушкина Сергея Есенина В. Белинский Ф. Достоевского Л. Толстого
Не удивило меня и то, что третье по популярности место у читателей занял , причисленный 38 процентами опрошенных к лучшим поэтам страны. , говоря о Лермонтове, заметил, что он велик как мастер прозы, а как поэт ещё до конца не сформировался, хотя и написал полтора десятка гениальных стихотворений. Но Гоголь тогда не знал лермонтовского – поэму несомненно гениальную. Она оказала влияние не только на поэзию, – её следы легко найти в творчестве и других менее значительных поэтов, – но и живопись, достаточно вспомнить , музыку, театр. А если к этому прибавить ещё и , без которой не было бы гениального народного поэта , то Лермонтов и как поэт не менее велик, чем прозаик. Ну а то сверхнапряжение чувств, что есть в его стихах, начиная с первых произведений, делает так, что и не вполне совершенные с художественной точки зрения творения доходят до самого сердца юного читателя. Лермонтов – поэт юношеского максимализма, о котором, судя по результатам опроса, многие взрослые тоскуют. Михаил Лермонтов Николай Гоголь «Демона» А. Григорьева, К. Случевского, В. Брюсова, А. Блока М. Врубеля «Песню про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца Калашникова» Николая Некрасова
с 16 процентов голосов занял , опередив – 15 процентов, – 14 процентов, – 12 процентов, – 9 процентов, – 6 процентов, – 5 процентов. Потом шли ещё более десятка поэтов, зачисленных в лучшие опрашиваемыми гражданами, получившие по 3 и 2 процента голосов, среди них были Удивило в результатах опроса меня то, что 4 место Александр Блок Владимира Маяковского Анну Ахматову Марину Цветаеву Николая Некрасова Фёдора Тютчева Афанасия Фета О. Мандельштам, Б. Пастернак, А. Твардовский, Н. Рубцов, И. Бродский, Ю. Кузнецов, Е. Евтушенко…
Невольно вспомнил юность, что пришлась на первую половину 1970-х годов. Тогда многие любители поэзии считали Блока поэтом тёмным, малопонятным. Ну а не любители поэзии и вовсе человеком странным и, возможно, сумасшедшим – по причине особенностей его семейной жизни с дочерью великого химика Д. Менделеева. И, помню, как многих поразило, когда на первой программе Всесоюзного телевидения в телесериале «У озера», повествовавшем о борьбе за экологию вокруг строительства целлюлозно-бумажного комбината на Байкале (ныне закрытого), главная героиня прочитала блоковских – очень уж они, не смотря на патриотизм и устремлённость к новому миру, своим панмонголизмом и всеотзывчивостью русского народа, о которой Ф. Достоевский говорил в своей знаменитой речи на открытии памятника Пушкину на Тверском бульваре Москвы, были далеки от того плоского мировоззрения, что насаждала в обществе КПСС под руководством своего главного идеолога, секретаря ЦК и духовного кастрата «Скифов» М. Суслова.
Знакомясь с данными этого опросом, вспомнил и мнение одного литературного критика либерального направления, прозвучавшее с десяток лет назад в программе на канале «Культура», мол, поэзия Блока устарела, так сейчас писать нельзя… Российские граждане, как видно, думают совершенно по-другому и ценят Блока куда больше, чем особо чтимых либеральной критикой Мандельштама и Бродского. Впрочем, с либеральной критикой всегда случается подобное: в начале двадцатого века она называла «гением и вторым Пушкиным» В. Брюсова, а в советские времена зачисляла в классики русской поэзии , о котором теперь и сама не вспоминает. И. Сельвинского
Почему я обо всём этом пишу? Нет, не для того, чтобы посмеяться над не чувствующими стрежня движения поэзии критиками и нынешними поэтическими «новаторами», выдающими за новаторство то, что уже было явлено поэтами второй половины девятнадцатого и первой половины двадцатого веков или то, что не имеет к искусству изящной словесности, как двести лет назад именовали поэзии, никакого отношения. Просто ещё раз хочется поговорить о поэзии А. Блока – поэта, чьё творчество, как и творчество А. Пушкина, оказало воздействие на всю последующую русскую поэзию. Как после Пушкина все квалифицированные поэты вынуждены были писать, учитывая его творчество и продолжая его линию или отталкиваясь от неё в какую-либо сторону, такое же произошло и после Блока.
Самое основное здесь, конечно, то, что Блок поднял на новую высоту музыку русской поэзии. в своём знаменитом стихотворении в главную заслугу себе ставил то, что поднял музыку латинского стиха на уровень музыки великих древнегреческих поэтов и . Вербальная поэзия или изящная словесность, как показал ещё великий русский лингвист , имеет фонемосемантическую природу звучания и значения слов в ней неразрывны. И если Пушкин добился абсолютной гармонии между звучанием и значением, из-за чего всеми последующими русскими поэтами первого ряда признаётся первым гением нашей поэзии, если Лермонтов и его ученик и продолжатель Некрасов показали, что глубина смысла произведения может компенсировать в восприятии читатели некоторые музыкальные огрехи стихов, то Блок убедил русского читателя, что поэтическая музыка сама по себе может являться носителем смысла. Будущий лауреат Нобелевской премии американский поэт в 1933 году в статье писал: Гораций «Памятник» Алкея Саффо Н. Трубецкой Т. С. Элиот «Назначение поэзии и назначение критики» — «… в поэзии музыка не существует отдельно от смысла. В противном случае у нас могла бы сложиться поэзия необычайной мелодической красоты, в которой не было бы никакого смысла, – и, признаться, я ни разу не встречал подобную поэзию. Очевидные исключения лишь указывают на разные степени действия этого правила: некоторые стихи трогают нас своей мелодичностью, и их смысл мы принимаем за данность; и есть стихи, увлекающие нас своим содержанием, а звуковую их сторону мы воспринимаем почти машинально…»
Видимо природа наградила Блока не только поэтическим, но и музыкальным талантом, он мог мыслить музыкой языка так, как композиторы мыслят музыкой инструментов и человеческого голоса. Более всего эту линию потом развивала обладавшая таким же двойным талантом , в чьей поэзии огромную роль стала играть звуковая метафора. Но и другие первоклассные поэты серебряного века – не прошли мимо этого. Вспомним знаменитое стихотворение Пастернака ». Невозможно сказать, что в нём более воздействует на читательское восприятие – развитие образа или завораживающая поэтическая музыка. Марина Цветаева А. Ахматова, О. Мандельштам, Б. Пастернак, В. Хлебников, В. Маяковский, С. Есенин, Н. Заболоцкий «Мело, мело по всей земле…
В 1903 году хвастался: К. Бальмонт
Но изумительная фонетическая музыкальность стихов Бальмонта после появления » и других стихов второй книги Блока с их изумительной фонемосемантической музыкальностью перестала быть чем-то удивительным. Конечно, Блок был не одинок в этом направлении развития русской поэзии, нельзя никак здесь забыть и . Но стихи Анненского, (за редкими исключениями, такими как , от которых отталкивался в своих языковых экспериментах В. Хлебников) всё-таки, более классически равновесны, в них никогда значительная часть смысла не уходит в саму музыку, как часто случалось у Блока, что самому ему порой не нравилось: «Снежной маски И. Анненского «Колокольчики»
Но именно эта музыкальность, позволившая выразить сам дух народа в мятежное историческое время, явившись во всей силе в написанной Блоком в январе 1918 года поэме сделала её лучшим поэтическим произведением о русской революции. Эта поэма стала, можно так сказать, и самым громким выступлением русской поэзии в международном масштабе: в течение полугода после публикации в России «Двенадцать» были переведены на 26 (!) европейских языков. «Двенадцать»,
Однажды корреспондент одной из иностранных газет спросил пребывавшего в эмиграции будущего лауреата Нобелевской премии : Бунин, обожавший язвить в адрес литературных современников, ответил:. И язвительность наблюдательного Бунина имела основания: в творчестве Блока очень много германского, встречающего не только в стихах, но и в драматургии – драма . И если бы автор (1 том – 1918, 2 том – 1922) , плакавший о смерти фаустовского духа под напором британского торгашеского, познакомился с поэзией Блока, то, вероятно, нашел бы в ней фаустовский дух, переходящий в Россию. И. Бунина «Роза и крест» «Заката Европы» О. Шпенглер «А что вы думаете о русском поэте Александре Блоке?» «Блок – русский поэт?.. Да какой он русский, он немецкий поэт»
Сравните:
А. Блок:
И, наверное, не случайно именно Борис Пастернак, считавший Блока лучшим поэтом начала двадцатого века во всемирном масштабе, сумел в переводе на русский язык передать всю поэтическую красоту гётевского «Фауста».