- -
- 100%
- +
© Андрей Викторович Смирнов, 2016
ISBN 978-5-4483-2585-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Ты где пропадал целую неделю, паразит ты эдакий?! Мы уже думали, что тебя забрала Дыра!
– Ну ма-ам! Я же говорил, я нашёл себе работу и…
– Ты записался в бандиты?!
– Конечно же нет, папа! Как ты мог подумать?! Это честный труд!
– И что же это за работа, где платят столько золота, а?! Может быть пригласишь своего отца к себе на работу? Я тоже не прочь столько получать!
– Нет, я же вам уже говорил! Нам не нужно пополнение.
– Так куда ты устроился, сын?
– На корабль, юнгой. Потом стану матросом…
– Боги! Мой мальчик подался в контрабандисты! Вот откуда все эти деньги, да?!
– Сынок?!
– Нет-нет, я не контрабандист!
– Тогда пират?!
– Ни в коем случае!
– Военный?
– Купеческое судно, мама. Каботажный барк Нимфа. Успокойтесь вы все!
– Как мы можем быть спокойны, когда нашего старшего сына всегда будут окружать подобные гадости? Навроде пиратов с их абордажами, портовых девок, выпивки и разнузданных попоек на берегу, и всяких морских ужасов, типа кракена, сирен, мятежей на борту и чумных судов?! А?! Что ты на это скажешь?!
– Ничего из этого мы не видим и в помине, ведь мы плаваем на каботажном судне, не выходя в открытое море. Возим себе древесину по реке да вдоль побережья, и всего делов! Никаких пиратов – маршруты патрулируются. Никакого пьянства, девок и прочих ужасов, успокойтесь! Да скорее гигантская тварь вылезет из моря, напав на Белокамень, в котором будет бушевать мор и греметь взрывы, чем со мной случится что-то плохое…
Из разговора непутёвого сына со своими родителями по поводу длительного отсутствия дома…
Глава 1
– Парус по левому борту! – этот клич с верхушки мачты переполошил весь экипаж, который тут же поспешил к фальшборту, чтобы убедиться в этом самостоятельно.
Однако куда им было тягаться по остроте зрения с марсовым, либо с капитаном, который был единственным счастливым обладателем подзорной трубы. И плевать, что этот прибор был с треснувшей линзой, весь поцарапан и даже помят на одном из своих покатых боков – преимущество он давал ощутимое. Естественно, что за первым криком последовал новый, уточняющий направление и приблизительное расстояние, но большая часть экипажа уже и без того поняла, куда следует смотреть.
Виктор сглотнул, покрываясь испариной, ощутив предательскую дрожь в ногах. Вот оно! Боевое крещение, не иначе. И если его товарищи радовались этому известию, как малые дети, то вот ему самому стало страшно. А иначе и быть не могло, ведь этот семнадцатилетний паренёк из бедной семьи, которого все звали не иначе как «Салага», в честь одноимённой мелкой рыбёшки, которая не представляла собой ничего особенного, как и этот молодой человек, который едва влился в команду, и никак ещё не успел себя зарекомендовать. Не бывавший ещё ни в одной серьёзной переделке, Виктор боялся этого дня, как огня, но он был неизбежен. Пираты всегда ищут добычу, и это не обсуждается. Не стал исключением и первый ими встречный корабль, который обнаружился на третьи сутки их плавания. Теперь марсовому и капитану стоит быстро оценить размеры и назначение встречной посудины, а также постараться увидеть знаки различия, которые укажут на принадлежность корабля, поскольку нападать на своих товарищей или военные суда было чревато петлёй или саблей промеж рёбер. Кроме того, следовало оценить шансы их «Пеликана» в возможном бою или преследовании, пока не станет слишком поздно.
И если раньше, перед своим первым плаванием, Виктор думал, что жизнь пирата насыщена приключениями, романтикой и крепким духом товарищества, то теперь ему так не казалось. И ничего ему уже было не нужно, лишь бы только вернуться на далёкий теперь берег целым и невредимым.
– Не бзди, юнга! – подбодрил новичка матрос по прозвищу Скунс. – Прорвёмся!
Почему товарищи по «Пеликану» так прозвали этого пройдоху, становилось понятно сразу же, стоило вам оказаться рядом с этим вонючкой поблизости. Разило от него так, словно он никогда не знавал мочалки и мыла, но даже если остальные пираты и окатывали Скунса водой, чтобы приглушить исходящие от него миазмы, то делали это совершенно напрасно. Когда переставало вонять тело, начинало разить из пасти. Стоило только почистить зубы – давал о себе знать кишечник. Даже когда утихомиривали внутренности различными настоями и отварами – начинали вонять порты и босые пятки. Многие даже шутили на эту тему, что и после смерти Скунсу суждено коптить небо своими ароматами, пока он не превратится в скелет. Так или иначе, терпели задорного вонючку лишь потому, что его участие в абордажных боях повергало множество врагов в смятение, отчего те либо спешили сдаться, либо прыгали за борт, думая, что на них напал один из демонов преисподней. Да, забыли добавить, что и внешний облик этого мужчины был страшен, как сама смерть, поскольку волосы его свалялись в один большой колтун, а сам он был покрыт грязью так основательно, что цвет Скунса был каким угодно, но не человеческим однозначно.
– Кажись, торговец! – выдал, наконец, своё заключение капитан Тодеус, и все пираты радостно взревели. – Курс на сближение! Поднять паруса!
Его команду тотчас продублировали квартирмейстер и боцман, начиная рыком и пинками разгонять матросов по позициям. Виктору удалось избежать подобной участи, поскольку работать с такелажем и парусами ему пока не доверяли. Вместо этого он был на подхвате у всех и ни у кого одновременно. Этакий человек-невидимка. Но сегодня был явно не его день, поскольку тяжёлый взгляд капитана упал на робевшего юнгу.
– Кто таков?! – нахмурился владелец «Пеликана», глядя на растерявшегося молодого человека.
– Виктор, сэр! – жалобно проблеял тот, потея под пронизывающим взором капитана. – Это моё первое плавание, сэр!
– Почему я тебя не помню?
– Меня привёл на борт «Пеликана» ваш квартирмейстер, сэр!
– Понятно! – кивнул капитан, начиная постукивать по ладони подзорной трубой. – Какими навыками владеешь?
– Н-н-н…
– Ты чего блеешь, словно овца перед закланием?! – рассердился Тодеус. – Говори прямо!
– Ничего не умею! – скромно потупил взор Виктор.
– Ясно всё с тобой! – презрительно скривился капитан. – Драться-то ты хоть умеешь?
– Опыт есть, – уже более уверенно кивнул новичок. – Я рос в Дыре.
Тут, вероятно, стоит сделать отступление, дабы поведать вам об этом колоритном месте, известном также под названием трущобы, которые располагались на правом берегу Белокамня. Город этот был разделён надвое широкой рекой, носившей название Полноводная, однако туда пираты заплывали нечасто, предпочитая творить свои тёмные дела вдали от городской стражи и тайной полиции. Для этих целей как нельзя лучше подходил порт Южный, расположенный практически у устья Полноводной, впадавшей в Южное море. Тут правили бал не только государственные служащие, но и Топоры – один из крупнейших преступных кланов города. Но мы с вами отвлеклись.
Итак, Дыра. Население не поддаётся даже приблизительным подсчётам, отчасти потому, что никто подобной целью всерьёз не озадачивался, так и потому, что там проживает огромное число мигрирующих и скрывающихся бездомных, которые попросту могут скрываться при виде любых подозрительных личностей. А те, кто держит перед собой бумаги, как правило, легко попадают в эту категорию. По самым скромным подсчётам население этого рассадника болезней и преступности не менее пяти десятков тысяч разумных (и не очень) существ. Там правят бал две самые большие криминальные группировки города – гильдия Теней и клан Топоров, которые делят трущобы и прочие районы между собой пополам. Первые стараются работать всегда скрытно, а основными видами их деятельности являются воровство, заказные убийства и шантаж, в то время как более прямолинейные Топоры всё привыкли решать грубой силой и нахрапом, прибегая к открытым разбоям и рэкету. Между собой эти две группировки враждовали также часто, как и с законом, поэтому жить в Дыре было крайне опасно. А учитывая тот факт, что более мелких банд, подконтрольных двум главным, тут и вовсе было несколько десятков, то любой поход за продуктами превращался в самый настоящий кошмар. Можно было на грязных улочках лишиться не только своих последних монет, но также и здоровья или даже жизни. Нож, быстрые ноги, крепкие кулаки и угрозы – вот они постоянные спутники любого жителя Дыры. Если ты не умеешь драться, ты должен уметь быстро бегать. Если ты не умеешь ничего из этого, тогда ты должен выглядеть так непрезентабельно, чтобы к тебе попросту побрезговали подходить или даже боялись подцепить от тебя какую-нибудь заразу (хе-хе, Скунс бы там точно прижился). В противном случае до тебя рано или поздно придерутся, ну а что из этого выйдет известно только богам.
– Убивал кого-нибудь? – пытливо спросил капитан Тодеус, продолжая буровить взглядом новичка.
– Приходилось, – кивнул тот несколько несмело, что можно было истолковать по-разному.
Это могло быть и абсолютной ложью, так и боязнью перед законом и новыми товарищами. Не исключался и такой вариант, что жертва умерла и вовсе благодаря роковому стечению обстоятельств, и участия в этом Виктор принимал самое минимальное.
– Ладно, – вздохнул капитан, снова раскладывая свою подзорную трубу. – Посмотрим на тебя в бою. И не смей увиливать, слышишь?! Мне тут дармоеды не нужны!
– Так точно, сэр! – кивнул новоиспечённый пиратский юнга, не знавший, куда ему приткнуться.
– Не стой столбом! – посоветовал ему напоследок Тодеус. – Беги к квартирмейстеру и помоги ему приготовить оружие к бою.
– Будет исполнено! – тут же обрадовался возможностью показать себя Виктор. – Уже бегу!
В этот момент наверху раздался громкий клёкот и хлопанье больших крыльев, и юнгу с капитаном обдало потоками воздуха. Это спустился со своего насеста марсовый – дважды единственное исключение из двуногого экипажа, оказавшееся самой настоящей гарпией – огромной птицей с женской головой и грудью, которая снилась большинству пиратов в страшных снах, поскольку она частично была покрыта жёсткими чёрными перьями. Первым исключением было то, что этот матрос был монстром, а вторым стал пол существа. Несмотря на то, что Марьяна была женщиной (а бывают ли вообще мужчины-гарпии?), домогаться её на судне никто не спешил по многим причинам. Во-первых, большую часть дня и ночи гарпия проводила в своём гнезде на верхушке мачты, исполняя обязанности марсового (вперёдсмотрящего), куда остальным забраться было не так-то просто. Во-вторых, пусть Марьяна и не была отягощена какими-либо одеждами, но возжелать её было крайне тяжело даже в состоянии смертельного алкогольного опьянения, да и сама гарпия могла в любой момент располосовать лицо и брюхо подобному Дон-Жуану в мгновение ока (прецеденты всё же случались). Как-то на спор Аксель и Квентус решили полапать единственную на борту даму за её грудь, отчего один лишился глаза, а второй с тех пор щеголял с жутким собранием шрамов на своём лице.
Вообще, многие капитаны всегда старались затащить к себе в экипаж не только толковых матросов, но и магов с различными монстрами. Выгода от подобного решения была однозначная – чародей мог помочь наполнить паруса воздухом, швырнуть во вражеский корабль молнию или испепелить вражескую абордажную команду, в то время как нестандартные матросы, вроде гарпии или тритонов, могли путешествовать отдельно от судна, выискивая добычу или нападая с тыла, откуда меньше всего жаждут появления врагов.
– Капитан! – слетела гарпия с мачты, усаживаясь на палубу рядом с Тодеусом. – Это купец! Флаги у них красные, скорее всего Восточники. Две мачты, по форме похож на бриг. Судя по посадке – загружен.
– Отлично! – улыбнулся капитан, закручивая свои франтовские усы торчком. – Я тоже так примерно и рассчитал. Следи за ними, Марьяна, и дай знать, если эти узкоглазые обезьяны изменят курс!
Козырнув, гарпия сорвалась с места, спеша вернуться на свой наблюдательный пост, в то время как Виктор стоял, раскрыв рот, наблюдая за происходящим. Юнга впервые видел марсового так близко, да и монстров он раньше толком не наблюдал. Нет, конечно на различных ярмарках, коих в Белокамне было не счесть, от подобных созданий не было отбою, но чтобы поглазеть на них нужны были деньги, которых в семье юноши отродясь не было.
Мать прачка, отец поденщик и грузчик, детей семеро по лавкам, мал мала меньше (Виктор был самым старшим из всей своры ребятни), все хотят есть, а монет нету. Пробовал себя молодой человек в роли грузчика, но едва не слёг с надорванной спиной, разбив часть товара. Благо, удалось тогда вовремя смыться из порта, пока разъярённый подрядчик не успел позвать стражу для ареста. Потом была должность помощника пекаря, но и там Виктор не прижился, поскольку его застукали за кражей готовой продукции. Объяснять, что дома у него целая орава голодных братьев и сестёр было бесполезно – благо, что уши надрали и отпустили с миром, не доводя дела до суда. Также испробовал Виктор себя в роли подмастерья у сапожника, но дело это требовало определённой сноровки и усидчивости, да и платили там мало. А потом молодой человек решил, что честным трудом ему никак не помочь своим родителям в обеспечении их большой семьи. Становиться преступником было страшно по двум причинам. Первая, естественно, носила гордое название «городской суд» и «конкуренты», и неизвестно ещё было, что из этих двух зол будет страшнее. Первые могли не только сгноить тебя на каторге или клеймить, что сломает тебе всю жизнь, но и сразу отнять её на площади для публичных казней. Вторые же долго раздумывать не станут – посадят тебя на ножи, а труп твой бросят в Полноводную, и поминай, как звали. Второй причиной стала боязнь осуждения со стороны родных. Естественно, если бы Виктор вступил в одну из банд Дыры, коих там было в изобилии, отец об этом узнает первым, а этого юноша боялся как огня. Его старик частенько подрабатывал грузчиком в правобережных доках, помогая Топорам таскать контрабанду с судов на склады, поэтому частенько слышал различные криминальные слухи. Да и его сестрёнка Шая, которая побиралась и подворовывала на улицах, могла узнать в одном из разбойников своего брата. Да и мало ли кто мог донести на Виктора со стороны – соседи, друзья, знакомые матери… Поэтому он и решил, что если уж и вставать на скользкую тропку бандитизма, то делать это нужно за пределами родного города, а посему путь на пиратский корабль показался ему тогда самым верным решением, хотя теперь он об этом уже жалел. Завербоваться оказалось делом простым – клан Топоров, который в недалёком прошлом сам вышел из рядов Берегового Братства (как сами себя именовали морские и речные разбойники), поэтому имел необходимые контакты.
В грязной таверне правобережных доков всегда ждала пара скупщиков душ, которые с радостью заключат договор с любым крепким парнем. Так стало и с Виктором, которому за его первое плавание пообещали аж целых два золотых! И это помимо от доли той добычи, которую он получит, если его команде удастся взять приз! Единственное, что насторожило молодого человека, так это стало обещание получить вожделенные монеты уже на борту, а ведь он так рассчитывал что-то оставить своей семье, прежде, чем надолго исчезнет из-под родного крова. Однако не успел он расписаться в бумагах, как его едва ли не силком отправили на телеге с двумя хмурыми молодчиками в сторону Южного порта, где практически сразу же пихнули на отчаливающего «Пеликана», где его принял угрюмый рыжеволосый квартирмейстер со странным именем Оло.
– Ты чего застыл, Салага?! – рявкнул над ухом у задумавшегося юнги разозлившийся Тодеус. – Плетей захотел?! А ну-ка живо дуй к Оло готовить оружие к схватке! И не забудь мне потом напомнить, чтобы я тебе хорошенько врезал!
Вздрогнувший от неожиданности Виктор усердно помчался в сторону каюты северянина (только капитан и офицеры на корабле могли похвастаться подобной роскошью, в то время как обычная матросня довольствовалась гамаками в затхлом трюме), не забыв при этом наступить в ведро с тряпкой, при помощи которых он до этого надраивал палубу до зеркального блеска. Чертыхаясь, юноша поспешил устранить последствия своей оплошности, надеясь, что никто не заметил его промашки. Однако поймать катавшееся на боку ведро оказалось затруднительно, поскольку Пеликан, словно самый настоящий живой организм, пришёл в движение, начиная крениться в одну из сторон – кажется, купец заметил пиратское судно, и поспешил изменить свой курс, но рулевой не спал, чётко отслеживая далёкое пятно на горизонте.
Естественно, что законы физики часто действуют с законами подлости заодно, поэтому ведро поспешило покатиться к самому краю, где такелажники работали с канатами. Пустая посудина им оптимизма не прибавила, поэтому с их стороны послышались маты.
– А ну-ка ползи сюда, Салага! – во всю мощь своих маленьких лёгких заорал боцман.
– У меня задание! – попытался оправдаться Виктор, но начальство уже было не унять.
Перемежая проклятия отборной руганью и нелестными эпитетами, а также обидными сравнениями, этот знаток вербального насилия быстро подошёл к робевшему парню, уткнув свои кулаки в бока, глядя на провинившегося юнгу сверху вниз. Это надо было уметь делать, поскольку боцманом на пиратской шхуне был никто иной, как половинчик по прозвищу Кучерявый. И это было смешно. Обычно на подобную должность все берут крепких парней, поскольку боцман – это не только рупор капитана и других офицеров, но и глава абордажной команды, а также телохранитель в случае надобности. Естественно, что кандидат на это почётное звание, должен обладать не только отличными лидерскими, но и физическими данными. Естественно, что от обычно мягких и добрых полуросликов никто не мог ожидать подобных качеств, но Кучерявый превзошёл все ожидания. Он мог орать так, что услышат даже на другом конце корабля, а огромное количество татуировок и разнокалиберных шрамов, украшавших его тело, красноречиво говорили сами за себя. Особенно зловещим его лицо делал огромный рубец, пара выбитых зубов, а также неправильно сросшийся нос. Любой, кто хоть на минуту усомнится в боцмане, мог пожалеть об этом ещё пару секунд назад, поскольку Кучерявый был скор на расправу, и крайне жесток.
– Какое, мать твою, задание?! – орал половинчик, гневно глядя свысока на юнгу, хотя тот возвышался над боцманом, как утёс над морем. – Мешать парням править парусами?! Если это так, то я тебя сейчас за борт скину…
После этого он выдал такую длинную матерную тираду, что уши Виктора свернулись в трубочку, сам он затрясся от страха за свою жизнь, едва не падая в обморок.
– Ты меня слушаешь вообще, Салага?! – рыкнул Кучерявый, угрожающе хрустя костяшками своих мозолистых кулаков. – Или у тебя дерьмо в ушах?!
– Слышу! – слабым шёпотом ответил Виктор. – Я должен помочь Оло с арбалетами!
– Ну так и… туда, а у нас под ногами не путайся! – смачно сплюнул на палубу полурослик. – Ещё раз будешь путаться под ногами – отрежу тебе уши!
В общем, до квартирмейстера юнга добрался только через двадцать минут, и успел как раз вовремя. Каюта у Оло была второй по величине, после капитанской, и объяснялось это тем, что она совмещала в себе не только спальню офицера, но и оружейную комнату, поскольку всё метательное и рубящее оружие на Пеликане хранилось под замками. Каждый матрос имеет при себе кинжал, но вот остальное оружие, которое можно использовать для мятежа или диверсий на борту, следовало хранить в надёжном месте под присмотром проверенного человека, коим Оло и являлся.
– Чего тебе? – хмуро осведомился офицер, глядя на замершего на пороге юнгу.
– Капитан Тодеус прислал меня вам в помощники! – отчеканил старательно Виктор, после чего задумался и добавил. – Сэр!
– Сэркать на военных кораблях нужно, – усмехнулся северянин. – Меня можешь просто по имени звать. Ты сам-то, кто таков?
– Я, э-э, Виктор, – напомнил юноша. – Новый юнга. Вы меня принимали на борт перед самым отплытием, помните?
– Ха! – усмехнулся квартирмейстер. – Как же такое забыть?! Ты же нам едва сходни не сломал, орясина! Ладно, чего уж тут вспоминать. Значит так, слушай меня внимательно! Сейчас я тебе дам стрелы, ты должен будешь перетащить их на палубу в большой коричневый короб, который винтами фиксирован к доскам. Оттуда все парни уже сами будут разбирать припасы, когда корабли сблизятся на нужное расстояние. Туда же нужно будет перетащить и все арбалеты. Справишься?
Оло указал на раскрытый шкаф, и Виктор мысленно простонал от огорчения – там было не менее трёх десятков орудий! А огромная бочка в углу, чьи размеры напоминали печального слона, и вовсе скрывала в своих недрах неисчислимое множество снарядов.
– Этак мне до завтра не успеть! – почесал голову юнга, на что квартирмейстер лишь успокоил парня.
– Не переживай, Салага! – похлопал он юношу по плечу. – Бой ещё не скоро, поскольку судя по крену мы ведём преследование. Нам удастся настигнуть купца в лучшем случае ближе к вечеру. Надо надеяться, что погода будет безоблачной, иначе если нам не повезёт, то велик шанс разминуться в темноте.
– Так долго?! – удивился Виктор, который и не представлял, что морские баталии, а, тем паче, преследования, могут длиться долгими часами и даже сутками.
– А ты хотел?! – хмыкнул Оло. – Не стой столбом, начинай таскать оружие на палубу. – Ну! Давай, давай! Одна нога тут, другая там! И смотри, не сломай ничего!
В итоге юнге пришлось едва ли не единолично перетащить весь арсенал из каюты к огромному коробу, закреплённому на палубе, где впоследствии каждый пират сможет вооружиться по полной программе. Стрелы с арбалетами заняли у Виктора почти два часа, и за это время купеческий корабль из точки на горизонте вырос до размеров яблока. Впервые, за долгое время стало видно, что это и правда добыча, которая спешила ускользнуть от корабля, идущего на сближение. Ничего хорошего от подобных встреч в море ждать обычно не приходилось.
– Такими темпами, часов через пять мы сблизимся и начнётся сеча! – вздохнул уставший юнга.
Теперь ему уже не хотелось приключений, драк, золота или славы. Только одно желание теперь превалировало над всем – хотелось броситься на гамак и отключиться на пару часов, чтобы…
– Ты чего там застрял?! – раздался издалека грозный окрик Оло. – Кто будет топоры с саблями носить?!
Вздохнув, Виктор посмотрел в сторону арсенала, заметив при этом, что его руки ощутимо трясутся. Но делать нечего – назвался юнгой, будь добр работать! Остальные пираты также не бездействовали, поскольку следили за парусами, снастями, а абордажная команда готовила крюки с верёвками, облачаясь в кожаные доспехи. Однако теперь работа пошла быстрее, поскольку у Виктора появились помощники, и теперь пятёрка матросов вместе с ним споро перетащила остатки оружия к месту назначения.
– Если меня заставят потом всё это таскать обратно, то я сдохну! – простонал молодой человек, присаживаясь на палубу.
В этот момент сверху и с левого борта раздались гневные возгласы, полные ругани и проклятий, и Виктор вздохнул снова.
– Ну что там ещё? – спросил он, поднимаясь на ноги.
Увиденное озадачило его, поскольку купеческий бриг неожиданно ускорился сверхъестественным образом, теперь быстро уменьшаясь в размерах, устремившись к горизонту.
– Что за?! – удивился Виктор, глядя во след исчезающему на его глазах кораблю.
– Всем держаться! – прозвучал зычный бас Кучерявого и похожий крик Оло. – Три! Два! Один!
– Держись, Салага! – улыбнулся молодому человеку одноглазый пират, вцепившийся в поручни.
Естественно, что юнге не хотелось узнавать, что буде, если он не станет держаться, поэтому он мёртвой хваткой вцепился в короб с оружием, привинченный к палубе, который уже был накрыт большой мешковиной. Проследив за взглядом единственного глаза Акселя, Виктор вздохнул – у штурвала замер сам капитан, и он был привязан вокруг талии крепкой верёвкой, который откупоривал бутылочку из синего стекла. Не успела пробка покинуть горлышка, как из ёмкости наружу вырвался такой мощный шквал ветра, что им можно было запросто размазать любого человека по стене в самый натуральный блин. Однако направлена эта могучая струя была не на экипаж, а на хлопавшие полотнища парусов, которые моментально вздулись так, что стал слышен треск натянутой до предела ткани. Естественно, что судно тотчас резво рвануло вперёд, отчего все незакреплённые предметы пришли в самый настоящий полёт, и Виктор грустным взглядом проводил своё ведро, юркой чайкой упорхнувшее за борт. Теперь, ему влетит от квартирмейстера ещё и за потерю инвентаря! Однако, слава Богам, что сей предмет не зашиб никого из товарищей, иначе юнгу бы попросту вздёрнули на первой попавшейся рее за халатность. Однако вскоре ведро было самым распоследним, о чём мог переживать парень, поскольку ему приходилось бороться с гравитацией, ускорением и прочими законами физики, которые норовили оторвать молодого человека от ларя с оружием и швырнуть за борт вслед за улетевшими в небытие предметами (в морскую бездну также улетела чья-то обувка, курительная трубка и даже чей-то обед, правда, понять, переваренный он был или свежеприготовленный было крайне трудно, поскольку летел он без посуды). Естественно, что и пара сабель попытались покинуть своё место, но юнге удалось удержать оружие на месте, не лишившись при этом своих пальцев. Несколько матросов всё же не смогли удержаться на своих местах (особенно это были те, кто правил парусами), а посему они теперь повисли безвольными куклами на верёвках, которыми успели закрепиться к мачтам или поручням.