- -
- 100%
- +
Глава 2 Вынужденная изоляция.
Вечером собрались у нас.
- Ну что, мои дорогие, - начал я - куда махнем? В Москву, на Люсиновскую, или, может быть, на Землю-ноль?
Наталья пожала плечами.
- Не знаю, Толь. А ты сам куда хочешь?
Я задумался. В принципе отсидеться нам нужно по крайней мере до Нового года, не дольше. Да и что-то подсказывало - не будут немцы мстить. Хлопотно это и бессмысленно.
- Сейчас лето, в Сулак-сюр-Мер благодать! Ветерок с Биская, дюны, сосны и полное отсутствие комаров. Ежели кто забыл, напомню: у нас там домишко имеется, неказистенький такой, в два этажа, с собственным гаражом и виноградником.
Винни усмехнулся. После эпопеи с отъемом денег у Бобра мы купили хороший старинный дом почти на берегу залива и периодически выбирались в Аквитанию на отдых. Городок Сулак-сюр-Мер, чисто курортное местечко с трехтысячным населением, местным яхт-клубом и старой церковью еще со времен норманнских войн. Паром круглогодично ходит до Руайяна, до Бордо 85 километров. Вроде бы и на отшибе коммуна, но до цивилизации не так уж далеко. Мэр Сулак-сюр-Мер, Жак Труайяр, добродушный седоусый дядька, был если не нашим приятелем, то уж точно добрым знакомым.
- Аквитания! - Лена мечтательно улыбнулась. - А что, я за! Тем более там через месяц кулинарная ярмарка...
- Фуа-гра пожрем, - плотоядно облизнулся Полев - баранинки тушеной, кальмарчиков, креветок, ммм!
- И запьем все это бордосской кислятиной! - рассмеялась Наташа. - Молодежь, а вы как?
Лёшик вздохнул:
- А что мы? Мы, барыня, люди подневольные, куды прикажуть, туды и поедем - он лукаво подмигнул.
- Добро - подытожил я и посмотрел на часы. - Так, сейчас в Сулак-сюр-Мер... примерно два часа ночи, ну что, прыгаем?
- Прыгаем!
На следующее утро зашли в мэрию. Труайар расплылся в улыбке.
- О, Мишель, рад тебя видеть! И Элен здесь, и Алекси́с! А где же Валентин, Натали и их прелестная дочурка?
- Все приехали, Жак. Они сейчас распаковывают вещи.
- Ну и славно! Давно вы у нас не были, целый год. А папаша Труайяр, между прочим, сделал изумительный о-де-ви![4] Зайдёте в гости, попробуете!
- Обязательно, спасибо, Жак!
- Не за что, Мишель! В доме все нормально?
- Да, все чисто, убрано.
- Это Жужу старалась, прибирала каждую неделю.
- Денег, что я оставлял, хватило?
- Вполне! Ну что, отдыхайте, купайтесь, пейте вино. Надолго приехали, опять на месяц?
Я покачал головой.
- На несколько месяцев.
Труайяр рассмеялся.
- Однако в ООН длинные отпуска!
По легенде мы с Валентином Клермоном (так значилось в Валькином паспорте) работали в ООН. Однажды, когда помогали смолить Жаку днище его старого баркаса, я попросил Лену кинуть мне нож. Ленка, расшалившись, метнула его прямо в мачту. Нож воткнулся в двух сантиметрах от моей головы. Труайяр ничего не сказал, только хмыкнул. Лишних вопросов он не задавал, но как-то мы с Полевым и Алексеем крепко с ним выпили.
- Мишель, - задумчиво спросил мэр - а в какой должности вы служите в ООН?
- Мы эксперты и консультанты по некоторым вопросам, Жак.
Труайяр покачал головой.
- Я помню, как Элен бросила нож. И выправка у вас с Валентином военная...
- Ты еще не видел, как Мишель стреляет, - вмешался Полев. От моего возмущенного взгляда Винни шутливо прикрыл рот рукой.
- Всё всё, молчу!
У мэра хватило ума не развивать тему дальше, но кое-какие выводы он всё же сделал.
И потянулись праздные дни! Мы валялись на мелком чистом песочке, подставляя пятки прозрачным лазурным водам Атлантики. Благодаря тому, что в Крыму мы начали загорать с апреля, кожа побронзовела, и наша компания не сильно отличалась от местных, в отличие от белокожих туристов из Парижа или Гавра. Я отрастил небольшую бородку и по местной моде повязывал голову цветным платком. А однажды Винни с Лёшей уговорили меня проколоть левое ухо. Если бы был трезв, ни за что не согласился! Но мы тогда хорошо нагрузились местным "сент-эмильоном", и Лёха быстро перебросил нас в Ангулем, где в салоне на Рю Монлогис мне пробили мочку уха и тут же вставили золотое колечко. Утром, посмотрев в зеркало, я только помотал головой, но Лена, Наташа и Дарья неожиданно одобрили этот опрометчивый поступок, и я успокоился. Два раза в месяц Алексей переносил меня в разные места нашей Параллели, откуда я посылал карточки с видами городов Старосельскому. Тот только изумлённо качал головой, получая открытки то из Сиднея, то из Пуэрто-Рико, то из Осло. Однажды, из чистого пижонства я послал открытку из Берлина.
- Вот стервец! - выругался Сергей Михайлович, вынув из почтового ящика красивую открытку с видом Унтер-ден-Линден. Потом покрутил головой и усмехнулся. Для обратной связи имелась почтовая ячейка на Центральном почтамте Милана. Пока она пустовала.
В общем, всё шло своим чередом, девчонки успокоились. Лёша с Дарьей периодически прыгали по Параллелям, навещали тётю Веру и своих приятелей, потом возвращались на Землю-ноль. Когда понадобились иностранные паспорта, их быстро сделал Крепер, заодно познакомился с нашими жёнами и с Дашкой. Девчонкам он понравился.
- Матершинник жуткий! - со смехом заметила Лена. - Но как-то мат у него органично звучит, прямо слитно с цензурной речью!
Молодежь ночевала на даче у Гени, потом ребята либо бродили по Москве, либо куда-нибудь летали. Последний раз - в Иркутск.
****
Алексей Старинов, 19 лет. 30 июля 2034 года, коммуна Сулак-сюр-Мер.
С утра мы с Дашкой решили прыгнуть на Землю-ноль, как ее называл отец. Позавтракали, предупредили предков и отправились в Фирсановку, на дачу дяди Гены. Дарья первая, я за ней. Но что-то пошло не так... Вместо опушки леса на окраине Фирсановки я попал в какое-то пустынное место. На самом деле пустыня. Песок, чахлые кустики, жаркое солнце над головой, в самом зените. На стуле в двух метрах от меня сидел человек. В годах, лет пятидесяти, в легком камуфляже, бежевых берцах и полевой кепке. Он улыбнулся:
- Здравствуй, Алексей! Присаживайся.
Он махнул рукой в сторону стоящего напротив стула. Любопытно! Я сел и начал смотреть на него. А он - на меня. Глаза светлые, улыбчивые, легкая щетина на щеках. Чем-то он напоминал батю.
- Жарковато сегодня. Лёш, пить хочешь?
- Не отказался бы.
Он щелкнул пальцами и на песке появился холодильник. Человек открыл дверцу.
- Выбирай!
Я взял запотевшую бутылку "Пепси", мой собеседник выбрал пиво. Банка пшикнула, хлопья пены упали на песок, человек сделал большой глоток, крякнул и вытер губы ладонью. Потом улыбнулся:
- Спросить ничего не хочешь?
- Предпочитаю для начала послушать вас - улыбнулся ответно я.
- Ишь ты! Прямо как Старинов-старший, те же манеры! Да и внешне ты похож на отца.
- Ну, так чай родственники!
Он расхохотался, потом отхлебнул пиво из банки. Я глотнул "пепси". Ничего, холодненькое. Потом посмотрел на часы. Прошло уже шесть минут с моего появления здесь, Дашка, наверное, с ума сходит!
Словно угадав мои мысли, человек заметил: - Не волнуйся, я умею растягивать время. Пока мы будем беседовать, на Земле-ноль пройдет от силы секунда, и ты выйдешь на поле за Фирсановкой вовремя.
- Вы - Мастер Параллелей?
Он внимательно посмотрел на меня.
- Нет, Алексей. Я тот, кто создал Параллели.
"Ничего себе!" - подумал я. А вслух спросил:
- А почему вы захотели встретиться со мной? И как к вам обращаться?
- Можешь называть меня Всевышним.
Увидев, как я поморщился, он усмехнулся:
- Что, не нравится?
- Не-а!
- Ну, тогда пусть будет Семён Семёныч. Пойдет?
Я кивнул.
- Что касается встречи - продолжил Семён Семёныч - то я давно хотел увидеть тебя вблизи. Я впервые встречаю у людей умение скользить по Параллелям без использования техники или артефактов.
- А почему именно меня, а не, скажем, Дарью?
Он кивнул.
- Правильно задаете вопрос, господин унтер-офицер. Женщины, Алексей, более эмоциональны и импульсивны, и наш разговор мог бы пойти не тем путем. Я выбрал тебя и не ошибся. Видишь ли, - он потер подбородок, - я живу очень долго, миллионы лет. Я не человек, я разумная энергия. Это - он провел рукой по груди - всего лишь привычная для тебя оболочка.
- Семён Семёныч, а Землю-ноль тоже создали вы?
Он покачал головой.
- Нет, Алексей. Она послужила прототипом для Параллелей. И только тогда, когда на ней появилась разумная жизнь.
- А Параллелей много?
Он кивнул.
- Достаточно много.
Потом усмехнулся: - Но гораздо меньше, чем планет во Вселенной. Кстати, ты можешь представить бесконечность Вселенной?
Я пожал плечами.
- Честно говоря, нет.
- Вот и Долгоживущие, или как ты их называешь, Мастера Параллелей, тоже не могут. А я могу. И в этом тоже разница между нами.
Я посмотрел в его спокойные глаза и спросил: - Наши с Дарьей способности... Это ваше вмешательство?
Он расхохотался.
- Нет, Лёша, это уникальное сочетание генов и энергии самих Параллелей. Так что можешь не называть меня отцом, сынок!
И опять засмеялся.
- А зачем вы вообще создали Параллели?
Семён Семёныч наклонил голову и подмигнул левым глазом.
- А ты знаешь, Лёш, скучно стало. Живу хрен знает сколько лет, а поговорить не с кем!
Я покачал головой.
- Что-то не верится, что разумная энергия может скучать...
- Ну почему же! Мне свойственны все человеческие качества: лень, скука, любопытство. Поэтому мне интересней общаться именно с людьми, чем с разумными растениями, к примеру.
- А такие есть?
- Есть, друг мой, есть. Во Вселенной много жизненных форм. Ну а если серьезно... Параллели своего рода социальные эксперименты. Где то события почти не отличаются от земных, а где то, как в вашей - отличаются значительно. Причем в лучшую сторону. Но у вас сейчас может случиться большая заварушка с применением атомного оружия. Ни я, ни Долгоживущие не имеем права вмешиваться в события, таковы, если хочешь, правила игры. Исправить ситуацию должны вы сами, люди. Твой отец работает в контрразведке, он более осведомлен о скрытой угрозе. Когда будешь рассказывать ему о нашей встрече...
- А что, можно?
- Конечно! Так вот, передай отцу, что Мюллер возможно ищет контакт с ним. Ну а дальше батя твой сам сообразит, он мужик догадливый.
Семён Семёныч усмехнулся, потом посмотрел на небо.
- Однако заболтались мы с тобой, вон и солнышко за горизонт покатилось.
Я обернулся и оторопел! Мы разговаривали не более двадцати минут, а солнце почти скрылось. Однако!
- До свидания, Алексей! Если захочешь еще когда-нибудь поболтать, не стесняйся, скользи в эту Параллель. Место запомнил?
- Да, запомнил.
- Пока!
Он слегка хлопнул в ладоши, и я оказался на знакомой поляне, рядом с Дашкой.
- Лёха - она посмотрела на меня - ты какой-то странный. Случилось что?
- Случилось.
И я рассказал ей про Семёна Семёныча и наш разговор с ним.
- Офигеть! Так что, возвращаемся?
Я помотал головой.
- Нет, барышня, смысла не вижу. Давай по нашему плану, а вернемся во фряжское королевство, тогда родакам всё и расскажем.
На следующий день, ближе к полудню, мы уже были дома. Мама возилась на кухне, тётя Наташа ей помогала, дядя Валя смотрел новости по телеку. Увидев нас, он приветственно махнул рукой.
- Привет, поколение младое и знакомое! Есть хотите?
- Нет, пап - Дарья чмокнула его в щеку.
- Дядь Валь, а где батя? - спросил я.
- На море пошел.
Я кивнул и вышел из дома. Отец сидел на песке с закрытыми глазами, подставив лицо солнцу. Я сел рядом. Он открыл один глаз, кивнул и опять закрыл глаза.
- Пап, - позвал я - поговорить надо.
Отец потянулся и повернулся ко мне.
- Говори, сын, я внемлю - он улыбнулся.
И я рассказал ему про свою встречу в пустынной Параллели. Батя внимательно выслушал, потом вздохнул.
- Скучно ему, сукину сыну... Налепил Параллелей и крутит людьми как куклами!
- У кукол нет выбора.
- Это да - неохотно согласился отец. - Лёшик, значит со слов этого Семён Семёныча Мюллер ищет контакт со мной?
- Да.
Он слегка прикрыл глаза и начал говорить монотонным голосом:
- Характеристика на Мюллера Генриха, группенфюрера СС, руководителя IV отдела РСХА.
Истинный ариец, характер нордический, общителен и ровен с коллегами.
Беспощаден к врагам Рейха, отличный семьянин, не имел порочащих связей.
Проявил себя выдающимся организатором.
Я ошарашенно уставился на него.
- Это что?
Отец рассмеялся.
- В СССР, а сейчас в Российской Федерации - он махнул рукой за спину - очень популярен фильм "Семнадцать мгновений весны" по книге Семенова. Не смотрел?
- Не-а.
- Посмотри, хорошее кино. Эта характеристика Мюллера оттуда. Ну а в нашей Параллели, назовем ее для удобства "крымской", чтобы не путаться, Генрих Мюллер на самом деле группенфюрер, только не СС, а СА. И является заместителем начальника РСХА обергруппенфюрера Бруно Штирмана. Крупная фигура!
Папа повернулся ко мне:
- Лёш, перекинь сигареты и зажигалку, рядом с тобой лежат, а то мне тянуться лень.
Потом закурил, выпустил дым и спросил:
- Слушай, а какое сегодня число?
- С утра было 31 июля.
- Ага... Забросишь меня в Милан? Почту нужно глянуть.
- Что, прямо сейчас?
- Да нет, пообедаем, и в путь!
В столице Ломбардии, несмотря на лето по небу бродили тучки, временами брызгал мелкий дождь. У отца на почтамте был абонентский ящик на имя Вальтера Коризи. Он вышел на улицу, махнул рукой и мы присели на скамейку в парке Семпионе.
- Почти три месяца не было вестей от начальства - пробормотал отец, вскрывая конверт. Быстро прочитал, аккуратно сложил и сунул в карман.
- Мда... Ситуация.
- Что, - спросил я - генерал зовёт?
- Ты поразительно догадлив, сын мой. Даже не зовёт, а призывает своих верных паладинов, которые пришпорят коней и явятся под светлы очи его высокопревосходительства.
- Конь - это я?
- Ну что ты! - папа возмущенно махнул рукой. - Ты боевой розыскной волк! Эх, не дала нам мама тебя в контрразведку сманить! А мы ведь вдвоем с Валентином её уговаривали...
- Помню - усмехнулся я - только тарелки по кухне летали. Нет, пап, не моё это.
- Ну не твоё, так не твоё - согласился отец. - А то глядишь, через полгода бы поручиком стал, а там штабс-капитаном, а потом...
- Не уговаривай! - рассмеялся я. - Ну что, тронулись?
- Ага! Ты нас с дядей Валей в Гурзуф закинешь?
- Когда?
Отец посмотрел на часы.
- Часиков в пять вечера по местному. Готовить ничего не будем, возьмем в "Бригантине" мясца, рыбку, салатики, вина и посидим в беседке. А уж наутро поедем в Севастополь.
По возвращении в Сулак-сюр-Мер батя собрал всех наших.
- Значитца, так, дорогие мои - начал он. - Получил я письмецо из Крыма. Похоже, наш отпуск заканчивается. Никаких поползновений противника не замечено, все тихо и спокойно. А посему мужчины сегодня вечером убывают в Гурзуф, а вам, дамы, еще деньков десять придется поваляться на пляже и поплескаться в Атлантике. Возражения есть? Ай, зараза!
Подкравшаяся Мурка укусила отца за палец на ноге и, довольная, умчалась на кухню.
- Так, - сказала мама - а почему нам всем вместе не вернуться? Старый, ты что-то не договариваешь.
Батя задумчиво посмотрел на неё.
- Леночка, поверь, так будет лучше для всех.
Мама погрозила ему пальцем: - Толька, смотри...
Договорить не смогла, отец поцеловал её.
В общем, вечером мы переместились в Гурзуф. В доме было пусто и пыльно. Отец с дядей Валей поехали в "Бригантину", а я слегка прибрался в нижнем этаже.
Быстро стемнело. Когда нагруженные свертками и бутылками господа полковники закрыли калитку, я уже зажег свет во внутреннем дворике.
- Ты посмотри, Толь, мы от силы минут сорок отсутствовали, а Лёха уже и прибрался, и даже скатерку постелил, и вилки-ложки! - восхитился дядя Валя.
- Ну, дык! - гордо ответил батя.
За ужином отец достал из кармана письмо.
- "Уважаемый господин Коризи! У нас закончился период штормов, поэтому приглашаю Вас и господина Валенти на рыбалку.
С совершеннейшим к Вам почтением, Серджио Альтери."
- Небось опять какое-нибудь мудрёное задание господин Альтери нам приготовил - заметил дядя Валя.
- Наверняка - задумчиво ответил отец. Потом улыбнулся: - Да хрен с ним, разберемся, не впервой!
****
Берлин, главное Управление Имперской безопасности, 3 августа 1950 года. [5]
Генрих Мюллер внимательно слушал магнитную запись, сделанную его агентом в особняке генерал-полковника Вальтера фон Браухича, заместителя главнокомандующего сухопутными войсками. Агент "Кальтер" уже почти десять лет служил мажордомом у Браухича в Потсдаме, и информация, предоставляемая им, была очень ценной. Для записи был использован микромагнитофон "Сименс", последняя новинка техотдела РСХА. Он работал абсолютно бесшумно, имел автореверс, и на компакт-кассету помещалось 130 минут записи.
Кроме хозяина присутствовали начальник Генштаба сухопутных войск генерал-лейтенант Курт Цейтлер, заместитель руководителя абвера Канариса фрегаттен-капитан Александр Целлариус, генерал танковых войск Вольфганг Фишер, начальник Главного управления полиции порядка Альфред Вюнненберг, а также рейхминистр вооружения Альберт Шпеер и рейхсминистр экономики Ялмар Шахт.
- Господа, - начал говорить фон Браухич - я человек военный и не буду занимать ваше время попусту. Ситуация в Германии близка к критической. Окружение фюрера сейчас состоит из подхалимов и карьеристов, влияющих на внешнюю и внутреннюю политику Рейха. Это и взлет цен с января нынешнего года, который привёл к массовой забастовке рабочих практически на всех заводах, и скандал со взятками в министерстве сельского хозяйства, и падение курса рейхсмарки на мировых биржах. Но самое главное - Германия стоит на пороге мировой войны! Месяц назад по распоряжению Кребса в Турецкую республику были отправлены пятьдесят наших новых танков "Леопард" и зенитные ракетные установки "Альберт". Также планируется размещение баллистических ракет с ядерными боеголовками. Вы все прекрасно знаете, на кого турки наведут эти ракеты.
- На Крым - подал голос Цейтлер. - А их поддержит СССР.
- Да - кивнул фон Браухич. - И в результате Европа сгорит в атомном костре. И не только Европа. Нынешнее состояние здоровья Рудольфа Гесса свидетельствует о его неадекватности, которой пользуются Кребс, Канарис и другие придворные лизоблюды. Как вы помните, год назад, на партийном съезде в Нюрнберге фюрер потерял сознание прямо на трибуне.
- Да.
- Помним, конечно!
- Помним, - раздались голоса.
Заместитель главнокомандующего ОКВ продолжил: - Вот выписка из истории болезни фюрера, составленная его лечащим врачом профессором Шнейдером. Читаю: "На фоне выраженного атеросклероза базилярных артерий головного мозга у пациента наступил инсульт с парализацией левой половины тела. В течение пяти дней ситуация была критической. Потом, после применения гемолитических препаратов, был достигнут небольшой прогресс. Затем состояние Рудольфа Гесса улучшилось, но через три месяца произошел повторный инсульт. Вследствие этого ухудшилась деятельность головного мозга пациента со снижением его активности..."
- Эти данные строго засекречены. И понятно, кем. Ещё пять-шесть лет назад фюрер, несмотря на возраст, мог работать сутками. Теперь - нет.
- Да - подал голос Шпеер. - Раньше Гесс за день мог объехать половину Германии, теперь его активности хватает только часов на пять, увы.
- Поэтому, как не прискорбно мне об этом говорить, фюрер должен уйти в отставку.
Воцарилось напряженное молчание.
- Добровольно? - с усмешкой спросил Целлариус.
Фон Браухич вздохнул.
- Это было бы самым лучшим выходом. Ну а если нет...
- Если нет, придется устранить Гесса, даже физически - медленно произнес полицай-президент Вюнненберг. - Я думаю, все согласны с этим, господа?
- После смерти Геринга - задумчиво сказал Яльмар Шахт - только один человек сможет убедить Гесса уйти в отставку.
- Борман - веско уронил Вольфганг Фишер.
- Да - кивнул Шахт. - Председатель НСДАП Мартин Борман. Только возьмется ли он выполнить эту деликатную миссию? А ведь за партией большая сила, господа. Только в одном гау Берлина не менее восьмисот тысяч членов.
- Я полагаю, Борман займет нейтральную позицию в этом вопросе - сказал Цейтлер. - Поэтому необходимо предусмотреть силовой метод решения наших задач. На армию я могу смело положиться.
- Подчиненные мне полицейские силы Берлина при необходимости смогут блокировать все действия наших противников - заявил Вюнненберг.
- Тогда - подвел итог фон Браухич - нужен план действий с назначенным временем выступления. Я прошу вас на следующей нашей встрече представить конкретные предложения.
После прослушивания записи, Мюллер похолодел. У него было ощущение человека, которому в руку сунули гранату с выдернутой чекой. И тут либо сжимать предохранитель, пока не онемеет ладонь, либо отшвырнуть ее подальше.
Группенфюрер закурил и подошел к окну. Он думал, как ему поступить. На встрече заговорщиков не было ни одного представителя РСХА. Вальтер Шелленберг, начальник VI отдела и, по сути его подчиненный, тяготел с некоторых пор к Канарису, в надежде занять кресло Генриха Мюллера. У них давно не складывались отношения, и теперь группенфюрер ломал голову, не получил ли Шелленберг такую же информацию по своим каналам. В таком случае Мюллер должен был информировать руководителя РСХА Бруно Штирмана первым. И разоблачить заговор против фюрера и Рейха. И что в результате? Мюллер скептически хмыкнул. Влияние придворной камарильи на больного Гесса только усилится, и угроза мировой войны станет реальностью.
"Так, ладно. Второй вариант: я уничтожаю пленку, а "Кальтер" гибнет в автокатастрофе" - думал Мюллер. "Но в случае раскрытия заговора, да хоть тем же Шелленбергом, черт бы его побрал, мне поставят в вину в лучшем случае некомпетентость, мол, проморгал готовившийся переворот, а в худшем... Тюрьма Моабит". Мозг Мюллера работал чётко и быстро. "И, наконец, третий вариант - предложить заговорщикам свои услуги. Их шансы на успех велики, за ними армия, а самое главное, с ними Шпеер и Шахт, генералы экономики Рейха. А успех любого переворота - это деньги".
Генрих Мюллер погасил окурок в пепельнице.
"Но если все пойдет не так, мне придется просить политическое убежище у государства, чья военная и экономическая мощь не уступает Германии..."
Группенфюрер невесело усмехнулся. "Ну что ж, лучше лечь под красных, чем под американцев и недобитых английских шпионов. Но этот вариант нужно хорошенько обдумать, как говориться, с идеей нужно переспать".
Приняв окончательное решение, он нажал кнопку селектора.
- Да, группенфюрер? - раздался голос его секретаря Шольца
- Вот что, дружище, вызовите-ка мне Штокса.
- Слушаюсь!
Герман Штокс, штандартенфюрер СА, заведовал сектором "Крым" и был одним из немногих сотрудников Мюллера, которым он доверял.
- Что нового по Старинову, Штокс? - спросил он вошедшего штандартенфюрера.
- По сведениям агента "Ингрид", семьи Полевых и Стариновых покинули Гурзуф в начале июля, в настоящий момент их местонахождение не установлено.
Группенфюрер хмыкнул.
- Напугал, значит, оберста наш Айсман! Хорошо, пусть "Ингрид" остается на месте. Если Старинов или Полев появятся, немедленно докладывайте мне.
- Слушаюсь, группенфюрер! - Штокс щелкнул каблуками и аккуратно закрыл за собой дверь.
****
В кабинете Старосельского кроме него самого находился еще один человек в штатском, сидевший на диванчике у окна. Невысокого роста, светлые волосы, скуластое лицо.
- Здравия желаем, ваше высокопревосходительство!
Генерал встал из-за стола.
- Рад вас видеть, господа! Прошу садится. Позвольте представить вам...
- Не надо, Сергей Михайлович - я шагнул к поднявшемуся навстречу гражданскому и протянул руку.