Вечные: Лилит (том 2)

Вот так это бывает.

Обычная, наивная и совершенно безобидная романтическая поездка в самую безжизненную и заброшенную часть города становится последним моментом, когда ты видишь своего любимого человека живым.

Ее кто-то потряс за плечо. Лилит снова вернулась в реальность. Перед ней стоял Дядька. И что-то пытался ей сказать.

Девушка выключила музыку, которая орала на всю.

– Ксень, мы там навели порядок. Тело Болта пока убрали в «черный отсек» больнички. Вечером с ним простимся. Ты пошла бы… обмылась, что ли, от пыли.

– Да, ты прав, – она выкинула бычок, который до сих пор держала в руке. – А что с байками?

– Димон с ребятами закатили уже. Сейчас тоже будем обмываться и их сполоснем. Ты что-то совсем потерянная? Неужели он был ближе, чем ты заявляла? Или…

– Или, – тут же спокойно перебила она.

Дядька прекрасно ее понял. Поэтому лишь кивнул и направился к шлюзу. Лилит последовала за ним.

* * *

База Цикад занимала не весь завод, хотя располагалась на его внушительной территории. Рейдеры использовали только два здания на окраине: старый производственный цех с двумя подземными уровнями и соседний склад-ангар примерно той же площади.

Склад был переоборудован в нечто вроде бара с громким названием «Посмертие». Правда, баром это место назвать можно было с натяжкой – слишком уж оно напоминало арену. В центре – барная стойка и пара десятков столов. По периметру – оставшиеся от прежнего склада стеллажи, которые теперь играли роль зрительских трибун.

Зимой, когда рейды замирали и жизнь на базе становилась тягучей, Цикады устраивали здесь мотошоу. Гоняли по кругу, устраивали трюки, отрабатывали виражи и настраивали движки. А те, кто приходил просто отдохнуть, тянулись в дальний угол, где находилась зона отдыха с выпивкой и дымом.

«Посмертие» часто ставило в тупик новичков. Заколоченные окна, герметичные двери, постоянный рев моторов – и при этом чистый воздух внутри. Секрет был прост: под потолком установили мощную вентиляцию, которую включали во время мероприятий. Она выдувала весь выхлоп наружу. Электричества при этом уходило немерено, из-за чего на всей базе свет и оставался тусклым, но никто не жаловался – других мест для отдыха на базе просто не было.

Однако в этом ангаре проводили не только праздники. Здесь прощались с павшими. Любой Цикада, достигший ранга выше «личинки», удостаивался церемонии. Если тело погибшего удавалось вернуть, прощание устраивали в тот же день. Если нет – имя добавляли в список, который собирали в течение месяца. После этого назначался День Посмертия. Ритуал стал традицией, а ангар получил своё имя в его честь.

Сегодняшний вечер как раз был одним из таких дней.

– Мотобратья, мотосестры и боевые подруги! – обратился Дядька из центра помещения к рейдерам, рассевшимся на боковых полках. – Сегодня мы провожаем нашего представителя. Нашего друга. Нашего мотобрата Никиту Болтарева, которого многие знали просто как Болт. Он не был красноречив и иногда мог ляпнуть лишнего, но также был настоящей боевой машиной «сержантов» и верным представителем Цикад. Был всегда готов вписаться в любую движуху и ни разу никого не подставлял. И сегодня он ушёл, как подобает Цикадам, прямо на своём байке, во время боя с федералами! Поэтому почтим его память сегодняшним вечером и проводим с респектом! Бесконечного топлива на его пути к ангелам!

– Бесконечного топлива! – хором воскликнули собравшиеся.

Дядька зажёг факел, который всё это время держал в руке, и подошёл к лежащему на специальном ритуальном ложе телу Болта. Ложе было собрано из фрагментов байков погибших Цикад и представляло собой своего рода мобильный крематорий. Под телом находился сложный механизм, подававший мощное пламя.

Дядька опустил факел, поджигая бензин в специальной чаше, и отошёл в сторону. Огромный столб огня скрыл в себе усопшего.

– Я хочу, чтобы вы все понимали. Каждый из вас! Жизнь Цикад скоротечна. Впервые сев на байк, вы принимаете эти правила! И завтра каждый из нас может оказаться на этом месте, – он указал на пламя. – Этот ритуал далеко не последний. Но я каждый раз говорю: мы не должны бояться смерти! Потому что мы и есть ангелы смерти! Ангелы ада!

Толпа одобрительно закричала.

– Мы правим поверхностью, в то время как все остальные медленно гниют под землёй! Мы – Цикады! И скоро мы захватим всю поверхность! Скоро мы будем заправлять топливом не федералов, а своё! Скоро всё изменится!

Он поднял руку, держа в ней пульт. Окружающие тут же оживились, понимая, что сейчас будет.

– Так давайте же почтим уход нашего мотобрата как подобает Цикадам! – он нажал на кнопку, и крики толпы прервались первыми аккордами AC/DC – Borrowed Time.

Рейдеры вскочили с мест, спрыгнули с полок. Кто-то направился к бару, кто-то прыгнул на заранее завезённые внутрь мотоциклы и начал кружить вокруг пламени. Дядька отбросил потухший факел в сторону и ушёл из центра помещения к Димону и Лилит, стоявшим у барной стойки.

– Красивую речь толкнул, Алекс! – оценил Димон. – Вдохновился будущими переменами?

– Типа того. Думаю, всё у нас получится. Ладно, что тут торчите, пошли за мой стол.

Он указал в дальний угол, где находились пять отгороженных шторками лож. Изначально предполагалось, что каждый стол займёт один из основателей и его окружение, и другим занимать эти места было нельзя. Сейчас, однако, «привилегированным» столом считался только крайний, принадлежавший Дядьке. Остальные свободно занимали «сержанты» и «инженеры».

Лилит сначала с осторожностью отнеслась к его предложению, ожидая, что он в последний момент уточнит, что хочет поговорить только с Димоном. Однако вместо этого он спросил:

– Ну что, бандиты, – параллельно показав жест бармену, – не приуныли?

– Да нормально, – спокойно ответил Димон. – Жалко, конечно, Болта, но что делать. Ты сам, главное, не унывай.

– Да я чего? Норма-а-ально. Хреново, когда так все происходит, конечно, по фигне. Да и байк хороший просрали к тому же. Лилит, ты как? Что молчишь-то?

– Да все хорошо, Дядь. Отошла уже.

Диалог прервал бармен, который подошел к столу и молча поставил стаканы для вискаря и бутылку.

– Кальянчик забьешь, бро? – уточнил Дядька.

Бармен кивнул и удалился.

– О'кей, по теме сегодняшней встречи с чинушей… В принципе, как я и сказал, звучит все ровно, как по мне. Доставка будет завтра, дело плевое, только нам нужно будет одного «жучка» нашего достать с дальнего гаража, на байках мы эту хрень не увезем. И поедем на эндуриках, как всегда. Они тише и ловчее.

– Кого возьмем еще на дело? – спросил Димон, пока разливал вискарь по стаканам. – Болта-то с нами больше нет.

– Втроем поедем. Мы с тобой на байках, Ксеня на «жучке».

– Ты уверен? Не поляжем?

– Уверен. Пока на базе других «капитанов» не появилось. Поэтому доверять это дело не могу больше никому так, как вам. И не поляжем, налет постановочный. Возьмем груз, доставим на точку. Главное, быстро сделать.

В этот момент Лилит почувствовала невероятный восторг. Дядька не только посадил ее за свой стол, но берет на дело, которое может доверить только «капитанам»!

– Все равно, – тем временем сказал Димон, – как-то подозрительно легко для темы, которую предлагает федеральный чинуша.

– Я сам их не люблю, но этот тип не оттуда, он, оказывается, из Лесничества. Они же сами Федерацию не любят.

– Я всегда думала, что они в десна долбятся, – Лилит взяла свой стакан.

– Я тоже так думал… – Дядька поднял стакан. – Давайте сначала выпьем. За Болта!

– За Болта! – почти хором повторили товарищи.

Дядька залпом закинул все содержимое и громко зарычал:

– Ух, заяпца! – он резко выдохнул. – Короче… я почему на эту делюгу вообще решился. Когда мы с ним еще по радио базарили, еще до встречи, он сказал мне, как там жестко у них все. Федерация Лесничество прогнула, словно толпа голодных моряков портовую шлюху. Они там вообще никогда своей воли не имели. Полная эксплуатация, своего правительства у Лесничества нет и никогда не было. Каждая станция имеет формальную независимость, но большая часть ресурсов уходит Федерации задарма. Ну и все в таком духе.

– И че ж они терпели все эти двадцать лет? – Лилит приподняла бровь.

– Да хрен их знает. Но он говорил, что там всех своих поставили, и типа он сам со корешем только дорвался до власти и хочет все поменять. Я не думаю, что это какая-то паль, все очень убедительно. Нам-то в целом насрать, что у них там за движуха происходит, но если этот тип свергнет действующее правительство, нам же лучше – это много наших проблем решит. А потом сможем ему предъявить за помощь и хорошие условия выбить.

Бармен неожиданно быстро принес кальян. По всей видимости, он уже заготовил его заранее. Снова перекинувшись жестами с Дядькой, он быстро удалился.

– Можно я первая? – спросила Лилит.

– Базару ноль, Ксень.

Она взяла мундштук и глубоко затянулась. Табак тут же дал в голову – довольно хорош, засранец!

В этот момент Лилит случайно вспомнила, что даже табак производит Лесничество, и их роль в этом мире не последняя. Вообще, девушка не была бы против, если бы такое миролюбивое содружество поднялось против Федерации и уничтожило этих зажравшихся мудаков. В такое дело даже вписаться благородно. Она собственноручно готова перебить каждого федерала поочередно, если это поможет найти того, кто стрелял из той злополучной снайперки…

Лилит снова затянулась и передала мундштук Дядьке.

– Ну… – она выпустила дым, – если честно, не соглашусь, что мне прям насрать. Сам знаешь мое отношение к Федерации…

– Они к тому же и не производят ни хрена, – снова подключился Димон. – Ну, точнее, топливо делают, да, и мы без него вообще никак. Но топливо-то они из чьего сырья делают? – он вопросительно посмотрел на друзей, но, не дожидаясь ответа, продолжил: – Из сырья Лесничества. Поэтому я тоже не скажу, что мне тут насрать. Я готов помочь этим ребятам. Алекс, ты же вроде говорил, что нам хранилище обещал отдать этот тип… Как его там?

– Пенек.

– Да, – Димон улыбнулся, но фамилию все же решил сказать правильно, – вот Пеньков этот. Думаю, он сам понимает, что делает. И понимает, что, если все получится, топливо они смогут делать сами легко. Так что сто процентов согласен: если мы сейчас в это дело впишемся, то вообще будем потом в шоколаде кататься.

– Добро! – Дядька передал кальян Димону. – Делюгу сделаем, дальше посмотрим, как будут развиваться события.

Они еще около пары часов курили, обсуждали байки и вспоминали разные истории, периодически шлифуя состояние до идеала алкашкой и жратвой.

Огонь в центре арены потух, ритуальный стол убрали, народ постепенно разошелся по своим делам. «Посмертие» наконец дошло до того кайфового состояния, когда нет лишней суеты, но есть настоящая атмосфера бара.

Лилит начали отпускать воспоминания, которые держали ее в напряжении весь вечер, хоть она и пыталась это скрывать. А еще ее радовало, что они сидят вот так с Дядькой и обсуждают дела Цикад. Ведь раньше все эти вопросы обсуждались Дядькой только с Димоном. Молочнег, разумеется, по секрету делился частью инфы с Лилит. И Дядька об этом, даже знал, но все равно не спешил обсуждать с девушкой все напрямую. После смерти Адама Лилит долгое время добивалась уважения Алекса, чтобы дойти до «сержанта», и у нее получилось. Но ни это, ни факт хороших отношений с Дядькой не давали никаких привилегий для обсуждения закрытых вопросов банды, доступных только «капитанам».

В любом случае, сейчас это не важно. Они сидели за столом основателя. Вместе. Значит, все меняется.

– Слушай, Алекс, – обратился Димон уже немного опьяневшим голосом. – А я чё-то не спросил… Чё там с катером тем, из-за которого мы так обосрались?

– А чё с катером?

– Ну ты же вроде успел внутрь заглянуть до того, как Болт решил мину в руках покрутить. Стащил что-нибудь? Я в суете не заметил.

– Да, кстати, нашёл… не поверишь, бутылку Dom Pérignon 2001го!

– Ого, херасе! – удивился Димон. – И ты почему мы до сих пор его не пьем?

– Полегче братишка. К такому поводу весьма приличный повод нужен! Откупорим, когда избавимся от Федерации.

– И что только одна бутылка что ли была внутри? – спросила Лилит

– Да не… Еще какой-то чёрный длинный футляр, хрен знает. С кодовым замком. Захватил на всякий.. Дальше не успел залезть – Болтяра шума навёл.

– На лодке больше никого не было?

– На палубе нет. Но в каюту я не добрался. Дверь открыта была, может, кто и ныкался.

– Блин, жаль, что катер не обкатали, – подключилась Лилит. Язык тоже немного заплетался. – Нам бы он очень в тему был, чтобы до центра долететь по воде.

– По воде ещё ближе к Кратеру.

– А, блин… точно… Так чё там с шампарем? Пить нельзя, но хоть потрогать можно?

– А тебе лишь бы потрогать, – рассмеялся Димон.

– А то! Знаешь, еще и облизать могу… – Лилит сначала произнесла это с ноткой флирта, но тут же осеклась, поняв кому это ляпнула: – Так э-э-м… Что Дядь, покажешь?

– Базару ноль, погнали.

Они, пошатываясь, вылезли из-за стола и направились к выходу. Лилит поняла, что в сидячем положении она чувствовала себя более трезвой.

Хотя не сказать, что такое состояние не доставляло ей веселья, как и её товарищам. Видимо, кровь в голову при движении ударила всем. По пути, случайно снеся чей-то китайский байк у шлюза, их реально пробило на смех.

Подскочивший владелец из новеньких сначала пытался быкануть, но, увидев Дядьку, быстро сел на очко и ретировался. В этот момент Лилит почувствовала себя по-настоящему приближённой к неприкосновенной элите.

Они кое-как надели защиту, прошли через шлюз и оказались на улице. Холодный ночной воздух, который пробирал даже сквозь экипу, тут же придал бодрости и энергии.

– Слушай, Ксень, – спросил Димон, – а чего тебя сегодня так накрыло после смерти Болта? Ты ж вроде это… не особо его переваривала.

– Ааа, Молочнег, ты не в теме ж ваще, – не дал ей ответить Дядька, вмешавшись заплетающимся языком. – Ксюха ж у нас это… Ой, прости, Ксень, сказанул лишнего…

– Да ладно, я думала, он в теме…

– О чём в теме? – не понял Димон.

– Ну, короче, Ксюха немного-о-о… побыла гаечкой.

Димон хохотнул, даже немного хрюкнув:

– Серьёзно? Ксюха, ты, с Болтом?

– Ой, ля, ну было пару раз… Я что, разрешения спрашивать должна?

– Да не, не, чего ты. Ну просто вообще не твой типаж же.

– Так я с ним под венец и не собиралась. Так, чисто… эмоции сбросить. Ты чё, сам не хотел разрядиться ни разу, что ли, после… – тут Лилит поняла, что, похоже, сказала лишнего теперь она. – Ну ты понял.

– После потери Ангелины-то? – он открыл дверь шлюза гаража. – Прошу, – он помог Лилит пройти внутрь. – Не парься, можешь называть её имя, я давно отошёл.

– Да я так… – она подошла к микродушу с «химозой» и быстро продезинфицировалась, – не спрашивала просто никогда…

– Ну короче… да, я вкурил, о чём ты, – он снял шлем и открыл дверь шлюза, снова пропуская всех внутрь. – Да, я тоже не голодаю. Я вообще быстро отхожу, ты же знаешь. Но всё равно как-то… выбираю, что поесть.

– Э-э-э… Але, погодите-ка! Тут несколько часов назад Дядька втирал, какой Болт был шикарный рейдер, а теперь вы меня будто упрекаете за мой выбор.

Дядька обнял её одной рукой:

– Да всё норм, Ксень, расслабься, просто-о-о, – он изобразил наигранную неловкость, – ну не твой это был мужик, честно. Да, Болтяра был ровным рейдером. Да и что уж… не сочтите меня за педика, конечно! Но он охеренно выглядел для мужика. Но реально, мы тебе как братья говорим: не занимайся больше такой хернёй. Вон, нормальных мужиков у нас полно же.

– Кто, например?

Дядька немного замешкался:

– Ну-у-у, я тебе говорил же… Димон вон.

– Дядь, ты гонишь, что ли? Он же мне как брат практически.

– Да, Сань, – в голосе Димона послышалось подозрительное смущение. – Ты чё-то лишнего борщанул.

– Ладно, ладно, соррян, – он показал ладони, извиняясь. – Так. Чисто предложил. Ну вы это, всё равно обмозгуйте моё предложение. Если что, я типа благословляю! – они вместе в голос заржали.

– Святой отец, иди проспись! – заливаясь слезами от смеха, ответила Лилит.

– Аккуратнее со словами, юная леди! – по-доброму ответил он и открыл дверь своей команде. – Короче, ладно, пришли, заваливайтесь.

Личное помещение Дядьки находилось на том же уровне, что и комната Лилит, только в дальнем конце коридора. Узнать её можно было издалека, потому что над дверью висела голубая неоновая вывеска с надписью «CHFR», которую Дядька нашёл где-то в руинах центра и притащил на базу много лет назад. Значение этой надписи никто не знал, а сам Алекс никому рассказывать не спешил.

– Воу, у тебя тут уютно! – сказала Лилит, войдя внутрь и удивившись простору. Дядька никого лишнего не пускал к себе, поэтому даже она была тут впервые. – Да здесь целая двухкомнатная квартира!

– Есть такое. Раньше тут что-то вроде склада провизии было. Всякие противогазы советские, консервы протухшие… Короче, долго вычищал, но оно того стоило.

– Слушай, брат, – Димон хлопнул его по плечу, – ну тебе и положение позволяет!

Лилит подумала, что у Дядьки вышел довольно неплохой дизайн. Главную комнату он оформил в духе минималистичной лофт-гостиной, с мешками-плюшками на полу, небольшой барной стойкой. Под потолком все, как и везде, освещалось квадратом светодиодной ленты.

Внимание Лилит привлекло обилие разных мелких предметов декора: небольшая полка с моделями мотоциклов, на которой стояла лавовая лампа, ловец снов под потолком, висящая рядом «музыка ветра», которая начала легонько звенеть от движения воздуха, заклеенный постерами угол у входа в спальню, штора из черных каменных бусин в дверном проеме и… телевизор?

– Это… телек что ли? Работает? – Лилит указала на висящее на стене устройство.

– Та не уж, какое там, – ответил Дядька, уйдя в спальню. – Так, чисто для декора… как воспоминание о прошлом повесил. – раздался шорох, затем что-то грохнулось на пол, и Дядька вышел из спальни с черной продолговатой бутылкой с золотой этикеткой. – Короче, вот зацените.

– Ого! Реально «Периньон»! – оценил Димон, взяв бутылку, затем повертел и добавил: – И реально 2001го. Ему ж больше тридцати лет! Такой под кальянчик в баре не раскидаешь.

– Во! И я о том, – ответил Дядька и передал бутылку от Димона Лилит. – Так что, как восстановим величие Цикад и начнем свой отчет «дней единства», обязательно раскупорим!

– Слушай… – вдруг вспомнила Ксюха. – А ты еще что-то про футляр говорил? Покеж?

– Погодь…

Дядька забрал бутылку, ушел в спальню и вернулся через несколько секунд с черным продолговатым футляром, который походил на оружейный, но только какой-то слишком узкий. Замок посередине имел кодовую защиту из четырех цифр. Димон заинтересованно пощелкал кодовые барашки.

– Я пробовал, – тут же ответил Дядька. – Пробовал даты разные, не подходит.

– Хе, не проблема же, – Димон раскрыл откидной нож.

– Не, не варик. Тоже пробовал, чуть нож не сломал, – он указал пальцем на порез от ножа у самого замка. – Он только выглядит хлипким, но держит будь здоров.

– Блин, Дядь, ну ты чо, – Лилит достала из кармана маленький мультитул. – Мог бы сразу мне сказать, знаешь же, что это мое любимое…

– Да я чет не подумал.

– Эх ты… Я же в ряды Цикад так попала, забыл, как я байк Адама завела?

– Да! – Дядька засмеялся. – Это ты молодец, только плохо, что не подумала, как ты на нем будешь ехать.

– Короче, ща…

Она пододвинула к себе футляр и подобрала отмычку нужного размера. Просунув конец под барашком, она прощупала механизм и прокрутила цифры, пока не почувствовала упор. Затем, проделав так несколько раз, выставила нужную комбинацию, и замок тут же открылся.

– Делов-то! – довольно произнесла она. – 1986! Дата взрыва в Чернобыле! Ты чо не догнал попробовать ее?

– Да кто ж знал! А ты красавица! – Дядька крепко приобнял Лилит и потянулся к крышке. – Ну что, смотрим?

– Давай не томи!

– Нихрена себе, где этот залетный это нашел? – удивился Дядька от увиденного содержимого.