Вечные: Хранитель (том 1)

– Ладно, – Николай неловко посмотрел на часы, – я бы сопроводил тебя до жилого сектора, но у меня есть еще несколько важных встреч с верховным руководством. Нужно доложить о том, что ты пришел в себя. Так что вынужден вас оставить. Любовь сопроводит тебя до твоей комнаты, – он достал небольшой ключ и передал его Колючке. – И кстати, Люба, заведи гостя также в наш кафетерий. Я распоряжусь, чтобы все было за счет заведения.

– Ого! – удивился я. – Спасибо вам за такое гостеприимство. Но я думаю, что смогу заплатить.

– Не стоит. Это я должен вас с Алексеем благодарить. Увидимся завтра!

Николай пожал мне руку и поспешил удалиться.

– Ты явно заставила его понервничать, – заметил я, когда он скрылся из вида.

– Потому что я считаю, что ты обязан был это знать. Мы с ним даже немного поцапались из-за этого – он попросил меня тебе ничего не говорить. Все переживает, как будет выглядеть репутация Альянса.

– Почему-то я не удивлен…

– Ай, тут все так работает, – отмахнулась Колючка. – Думаю, если бы не вся эта бюрократия и забота о репутации, мы бы решили проблему с псами еще до первого нападения. Давно же было понятно, что с ними что-то не так. Ладно, это не важно. Давай проведу тебе экскурсию. Ты, наверное, голоден?

* * *

Про экскурсию Колючка не соврала. Оказалось, что база Альянса гораздо более сложная и продуманная, чем я себе представлял. Когда я бывал здесь раньше, то, во-первых, я думал прежде всего о предстоящем заказе и не заходил дальше гостевой зоны, а во-вторых, вряд ли бы меня вообще кто-то выпустил за ее пределы. Поэтому все это время я был уверен, что военные живут в палатках и самостроях среди цехов, а несколько руководителей, может быть, обитают в подземных убежищах, как тот госпиталь, где я очнулся.

С цехами я оказался почти прав: во многих из них действительно находились жилые палатки. Но вот подземная часть оказалась куда больше, чем я ожидал. Завод, существовавший уже больше века и переживший две мировые войны, был пронизан сетью подземных сооружений: бункеров, технических помещений и складов. Все цехи соединены сложной паутиной коридоров, по которым можно безопасно перемещаться без противогазов и защиты. Именно так мы и добрались до «кафетерия», который по уровню не уступал лучшим ресторанам Торгового города.

– Правда, в некоторые туннели без защиты все равно лучше не соваться, – пошутила Колючка, ковыряя цезарь с рубленой болотной креветкой, – потому что раньше это были канализационные коллекторы.

При этом она отметила, что военные проделали огромную работу по налаживанию этой инфраструктуры. Настолько огромную, что даже в цехах на поверхности можно ходить без противогазов, если, конечно, это не открытый транспортный ангар.

– Знаешь, я провела тут пятнадцать лет из своих тридцати пяти и честно скажу, такого комфортного уровня жизни я не видела, даже когда жила в своей новостройке в Дзержинском! – она взяла свой бокал с довоенным вином и легонько стукнула им по моему стакану, наполненному виски. – Так что ты сейчас в одном из лучших мест Мертвого города.

Мы выпили, и я спросил, разливая еще:

– Кстати, как ты попала в Альянс?

– Дошла сюда спустя пять лет после Катастрофы.

– А до этого?

– Ох, это долгая и очень болезненная история… – она на мгновение ушла в себя, вспоминая, но быстро вернулась в реальность. – Хотя нет… уже не настолько болезненная, поэтому расскажу…

– Если не хочешь, я не настаиваю.

– Нет-нет, все окей. В общем! Под моим домом был небольшой торговый комплекс, ну знаешь, наверное, такая подвальная пародия на торговый центр? – я кивнул в ответ. – Ну вот. Продуктовый, магазин трикотажа, аптека, один строительный закуток и сувенирная лавка. Вот мы туда с мужем и спустились… Не только мы, кстати, было еще несколько соседей и самих продавцов магазинов, само собой… Сначала все шло нормально, – Люба усмехнулась, – если, конечно, вообще можно назвать нормальным выживание в не герметичном подвале после ядерного апокалипсиса. Потому что у нас было очень много ресурсов, а за тем, чего не хватало, мужики выбирались до «Парк Хауса» неподалеку. Много чего обустроили…

Она сделала небольшую паузу.

– А потом? – спросил я осторожно.

– После первой же зимы нас стало в два раза меньше. Мой муж сгорел практически сразу, ведь именно он был инициатором всех вылазок, в общем-то… идиот упертый, – последнее она произнесла не грубо, а немного любя и с легкой скорбью в голосе. Затем взяла свой бокал и залпом выпила все его содержимое. – Фух… За вторую зиму сгорели все оставшиеся участники частных экспедиций. В основном это были мужчины. Нас осталось две девушки и одна шизанутая тетка. Ну такая, у которой и в мирное время явно были беды с башкой. Исписывала мелом двери соседей, обвиняя в том, что они облучают все вокруг своим вай-фаем, и у нее вянут из-за этого фикусы.

– Почему-то именно такие живут дольше всех.

– Вот-вот! Ну, в общем, на третий год она окончательно поехала, и по весне у нее началось очередное обострение. Она начала постоянно на нас орать, что, так как у нас осталось очень мало запасов, мы непременно хотим ее сожрать. Хотя на троих консервов и сухпайков нам бы теперь хватило на годы вперед. Юлька, ну, вторая девочка, пошла ее успокаивать, а эта шизанутая ей заточку воткнула между ребер, представляешь?!

– Что я могу сказать… Это… пиздец.

– Он самый. Благо, я еще в первый день поняла, что с ней нужно быть настороже, и регулярно практиковала боевые искусства. Сначала меня сосед учил, мастер спорта по дзюдо и кэндо, а потом уже сама, – тут она немного поникла, но быстро пришла в себя. – В общем, эта шиза и на меня кинулась, но не учла, что моя катана из сувенирной лавки на самом деле была далеко не сувенирной. В общем, я ее грохнула.

– Поэтому ты покинула убежище?

– Да, но не сразу. Ведь мы действительно неплохо подготовили этот подвал. Но знаешь, это чувство… Когда человек остается один в месте, где раньше никогда не был один? Вот тут было именно оно. Ночами мне начали сниться кошмары. Последней каплей стало, когда, через два года ночью, из темного угла, где раньше жила эта шизанутая, я услышала ее смех. Отчетливый смех… – в этот момент она взяла меня за руку, и я отчетливо увидел, как по ее коже пробежали мурашки. – Бр-р-р. На следующий день я собрала вещи и отправилась искать выживших. Подозревала, что смогу встретить кого-то в метро. Но по дороге наткнулась на конвой военных. Они и забрали меня к себе. Тут я получила работу, смогла продолжать заниматься боевыми искусствами и, как видишь, неплохо во всем этом преуспела!

– Еще как. Я был удивлен, как ты легко раскидала тех ребят в баре.

Она мило засмеялась и ответила:

– Но зато самого здорового уложил ты! Да и к тому же, честно скажу, я была уверена, что проиграю, если бы ты не вырубил пидора, который меня душил. Так что… – она провела пальцами по моей руке, – спасибо тебе, герой!

Дальше мы еще выпили, я рассказал ей о своей судьбе после Катастрофы, о работе сталкера и интересных заказчиках, и после ужина мы направились в жилой сектор. Мы были уже слегка навеселе, и наш маршрут оказался несколько длиннее, особенно если учесть, что мы забрали с собой еще одну бутылку вина. По пути Люба также показала мне кинотеатр, спортивный комплекс, среднюю школу и полноценный университет. И все это находилось под землей и было прекрасно освещено!

Затем мы вошли в жилой сектор, который больше походил на отель премиум- класса. Люба провела меня по коридору и остановилась у одной из дверей, протянув мне ключ:

– Поздравляю! – ее язык едва заметно заплетался, так как алкоголь уже дал в голову. – Тебя поселили на уровне для руководства, даже у меня нет таких привилегий. Тут настоящий первый класс!

– Весьма… круто, – впрочем, мне речь давалась не лучше. – Не каждый правительственный бункер, наверное, может таким похвастаться, – выразил свое восхищение я, осматривая неплохой ремонт в коридоре и чистейший красный ковер на полу.

– Есть такое, настоящий мегаполис! Правда, сильно не обольщайся, половина из всего этого величия – наследие Советов. По сути, именно поэтому уцелевшие вояки это место и выбрали. Тут нужно было разве что пыль вытереть да лампочки вкрутить, – Люба мило рассмеялась.

– Кстати о лампочках, откуда столько освещения? ЭлектроСоюз хоть и кормит все метро электричеством, но наши генераторы таких мощностей в жизни не потянут… Да и после вашего исчезновения мы вообще отрубили все к херам.

– Да не нужен им ваш свет! – задорно ответила Колючка. – Тут на каждом заводе у нас свои промышленные генераторы… ой!

Люба прижалась ко мне, приобняла и ответила:

– Слушай… Я не должна тебе этого говорить. Это большо-о-о-ой секрет! – ответила она наигранно и приложила палец к моим губам. – Так что никому ни слова!

– А то что? – спросил я так же наигранно.

– А то-о-о, – она провела пальцем от моих губ по подбородку, – я буду вынуждена тебя наказать.

Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза, будто ожидая, что произойдет дальше. Затем набросились друг на друга почти одновременно, слившись в страстном поцелуе. Люба обхватила мою шею и повисла на мне, закинув ноги мне за спину. Да уж, в таких захватах она была хороша! Я плечом открыл дверь в свою комнату и, едва она успела захлопнуться за нами, бросил Колючку на двуспальную кровать…

* * *

Картина ужасала. В стене многоуровневой аудитории зияла огромная дыра, а с потолка сыпалась каменная крошка и падали обломки бетонных перекрытий крыши. Людей вместе с партами разбросало в разные стороны, а тех, кто сидел ближе всего к месту взрыва, вообще разорвало на куски. Когда я пришел в себя, то сразу встретился взглядом со стеклянными глазами одногруппника слева, у которого из башки торчал кусок оконной рамы. А когда попытался встать, споткнулся о девчонку из параллельной группы, пытающуюся уложить обратно собственные кишки…

От увиденного меня начало тошнить, но я смог сдержать позывы. Вся эта кошмарная картина сопровождалась полнейшей тишиной, наполненной только звоном в ушах. Однако, когда слух наконец вернулся, стало только хуже. Помещение заполнили крики боли и плач, которые перебивались свистящими звуками пролетающих истребителей и громкими хлопками взрывов где-то в отдалении. А в окончательную какофонию это все превращали сирены сигнализаций припаркованных на улице машин.

Я кое-как проковылял на ярус вниз и плюхнулся обратно на пол, абсолютно потерянный. Тошнота и страх сменились шоком и параличом. Я будто находился в каком-то бредовом сне, за которым можно было только наблюдать. Вдруг ко мне подбежал Леша.

– Вставай, вставай быстрее! – закричал он. С головы друга капала кровь, но мне сложно было понять, чья она.

В этот момент я вспомнил о Наташе. Я так и не успел отправить ей сообщение.

– Телефон… – попытался выговорить я. – Где мой телефон?

– Какой телефон, ты ебнутый, не понимаешь, что происходит?!

Леша схватил меня за руку и рывком поставил на ноги, затем быстро побежал вниз. Я продолжал стоять столбом и искать глазами свой смартфон.

Друг заметил это, вернулся и встряхнул меня:

– Пошли, блядь, хватит стоять! Мало времени!

– Мало до чего?

– До закрытия метро, пошли!

В этот момент адреналин, видимо, добрался до мозга, и я начал постепенно приходить в себя:

– Какое метро, зачем? Бульварной фантастики перечитал?

Леха схватил меня за руку и потянул к выходу уже силой:

– На улице поймешь, если такой тупой!

– Погоди, а помочь остальным?

– Кому можно, я уже помог, остальные… Если ты не хирург, вряд ли ты поможешь. Пошли, пока второй удар не накрыл!

Все мысли в голове спутались. Но тем не менее времени на их разборку не было. Я пока все равно не верил, что атака университета имеет какое-то отношение к ядерному взрыву, но если Леша прав, то оставаться тут точно нельзя.

– Внимание, пожарная тревога, срочно покиньте помещение, – еще раз прозвучал пустой женский голос из динамиков, еле различимый из-за воя сигнала самой пожарной тревоги.

В коридоре царила паника. Люди пытались опередить друг друга, толкались, кричали, направляясь к лестнице на первый этаж. На пересечении двух коридоров стоял мужик в форме охраны и размахивал руками, указывая в сторону главной лестницы.

– Срочно спускайтесь в подвал, немедленно! – командовал он.

Леша уже почти дошел до охранника, но я резко его остановил:

– Стой!

– Чего опять?!

– Этот идиот нас сейчас в подвал набьет, как кильку в бочку, и любая херня, разрушение здания или пожар – и этот подвал станет братской могилой.

– Мы на втором этаже, надо хотя бы вниз спуститься.

Я осмотрелся. Мы как раз находились около кабинета химии, где пару часов назад проходила лабораторная работа. Я сразу вспомнил отвратительно искореженную пожарную лестницу за окном, которая каждый раз вызывала у меня интерес своей причудливой формой.

– Так, давай сюда!

Я выбил дверь и заскочил в кабинет, затащив товарища за собой. Внутри никого не оказалось: помещение покидали в такой же панике, что царила и в коридоре. Парты стояли криво, на полу валялись разбитые пробирки вперемешку с раскрытыми тетрадями.

– Н-де… Ну и где эта карга, которая вечно возмущалась лишней тетрадке на столах? – спросил Леша, вспоминая нашу химичку.

Я не ответил. Быстро подбежал к окну около лестницы и начал дергать ручку. Но окно не поддавалось. Вдруг стекло со звоном разлетелось от стула, запущенного Лехой.