Карьера демона-искусителя
- -
- 100%
- +
Их пальцы встретились.
Его кожа оказалась обжигающе горячей – будто он только что снял перчатки после дуэли где-то в прериях.
– Ой! – Лера дёрнулась, но Артём не отпустил её запястье.
– Холодные пальцы… – он ухмыльнулся, намеренно замедляя дыхание. – Надо бы согреть.
Азик закатил глаза к потолку:
– Ну наконец-то! Хоть кто-то здесь понимает, что такое настоящий флирт!
Лера почувствовала, как по её спине побежали мурашки, а внизу живота зажглось что-то тёплое и настырное.
– Я… я пойду! – она вырвалась, оставив в его пальцах половину документов и всю свою гордость.
Артём рассмеялся – низко, глубоко, будто уже представлял, как она закричит под ним.
А Азик, как всегда, подвёл черту:
– Поздравляю, детка. Ты только что проиграла очередную битву. Но война… ой, какая же вкусная война тебя ждёт!
Дзынь – сообщение в рабочем чате заставило Леру подпрыгнуть на стуле: «Лера, зайдите в подсобку. Надо срочно обсудить квартальный отчёт. М.Б.»
Азик тут же всплыл из-под стола, как джинн из бутылки шампанского:
– О, солнышко! Ты только что получила самое прозрачное предложение в истории офисных романов!
Лера сжала телефон так, что экран затрещал:
– Это же подсобка! Там даже стула нет!
– Именно поэтому там есть полки с бумагами ровно на высоте твоей поясницы, – демон сладострастно облизнулся. – Представляешь, как романтично: пахнет бумажной пылью, а ты кричишь от восторга, прижавшись спиной к папкам с архивами 2018 года…
– Я НЕ ИДУ!
Вдруг Азик принял театрально-задумчивый вид:
– Ой, а кто это идёт по коридору? Высокий, горячий, с взглядом хищника… Кажется, твой Артёмчик почуял конкуренцию.
– ЧТО?! – Лера вскочила, случайно опрокинув стакан с водой прямо себе на блузку.
– Ой-ой, – демон захихикал, – теперь тебе срочно нужно переодеться. Или… снять мокрую одежду. Вот и повод заглянуть в подсобку!
За дверью действительно раздались тяжёлые мужские шаги. Лера метнулась к подсобке, чувствуя, как её сердце колотится где-то в районе пульса на запястье.
– Вот и моя хорошая девочка, – прошипел Азик. – Не забудь придержать дверь ногой – для драматического эффекта.
В подсобке:
Михаил Борисович уже расстёгивал верхнюю пуговицу рубашки, когда Лера ворвалась внутрь.
– Вы… вызвали меня, – она прижала к груди папку (как будто тонкий картон мог её защитить).
– Да, – начальник шагнул вперёд, загораживая выход. – Насчёт этого отчёта…
Азик свистел в ухо:
– Сейчас он скажет: «Ты будешь моим личным отчётом на эту ночь. Ставлю душу!
Но вместо этого дверь с грохотом распахнулась.
На пороге стоял Артём, глаза горели как у голодного волка:
– Извините, я ищу… свои документы.
Тишина повисла на три секунды.
Азик схватился за голову:
– Боже, да вы оба идиоты! Ну скажите хоть что-то типа «уступи мне её» или «нет, это моя добыча»!
Но вместо слов началась тихая война взглядов: Михаил Борисович сжал кулаки (в его голове Лера уже лежала на копировальном аппарате), а Артём обнажил зубы (в его фантазиях она сгибалась под ним на столе для переговоров)
– Я… я забыла! У меня! Планерка! – Лера нырнула между ними, чувствуя, как два пары глаз жгут её спину.
Азик шёл следом, размахивая невидимыми руками:
– Ну вот! Испортила самый эпичный момент! Теперь они будут меряться зарплатами и размерами… кхм… пакетов акций вместо того, чтобы просто разорвать тебя на части от страсти!
«Сумасшедший день» – подумала Лера.
Лера прижалась спиной к кулеру, чувствуя себя как бутерброд между двумя ломтями первосортного мужского мяса. Слева – Михаил Борисович, его взгляд обещал «служебное продвижение» в самом пикантном смысле. Справа – Артём, чьи горячие пальцы уже бесцеремонно обвили её запястье.
Азик, развалившись на шкафу, лузгал невидимый попкорн:
– Ну что, солнышко, вот он – твой звёздный час! Выбирай: властный босс с кожаным креслом… или опасный мачо с кожаным ремнём?
– Я… я просто хотела спокойно работать! – прошипела Лера, чувствуя, как её юбка волшебным образом стала на два сантиметра короче.
Михаил Борисович приблизил лицо, его дыхание пахло дорогим коньяком и греховными обещаниями:
– Лера, мы же взрослые люди… Разве не пора обсудить ваше… горизонтальное продвижение?
Артём резко дёрнул её за талию, прижимая к своей каменной груди:
– Она предпочитает… вертикальные нагрузки.
Азик закатил глаза к потолку:
– О боже, да они как два кота на заборе! Может, просто предложишь им разделить тебя пополам?
Лера почувствовала, как её колени подкашиваются, когда две пары мужских рук одновременно схватили её – один за бёдра, другой за плечи.
– Я…
– Она…
– Мы…
Внезапный звонок телефона разрезал напряжение.
– Чёрт! – Михаил Борисович выругался, отрываясь от её шеи. – Жена…
Артём воспользовался моментом, прижав Леру к файловому шкафу:
– Мой пентхаус. Час ночи. Придёшь – узнаешь, что значит настоящая переработка.
Азик, уже танцующий на столе:
– Ну вот! Теперь у тебя будет работа днём… и кое-что потеплее ночью!
Лера глубоко вдохнула, поправляя разорванный воротник блузки.
– Знаете что? – её голос внезапно приобрёл дьявольскую уверенность. – Я… подумаю.
«А пока – у меня есть две недели отпуска… и два номера в телефоне.»
5.
Прошёл месяц с тех пор, как Лера перестала быть скромной библиотекаршей и начала официально встречаться с Артёмом. Их отношения представляли собой гремучую смесь из:
– 30% страсти (Артём любил неожиданные прикосновения в лифте)
– 20% нежности (он кормил её клубникой по утрам)
– 50% откровенно дьявольских экспериментов (спасибо Азику)
Сам же демон теперь постоянно сидел у Леры на плече, как ангел-хранитель, только с похабными шутками и любовью к подглядыванию.
Лера и Артём устраивались на диване, когда Азик начал свой вечерний «коучинг»:
– Ну же, солнышко, прижмись к нему сильнее… О, вот так… – он довольно потирал руки, когда Лера прижалась к груди Артёма. – А теперь шепни что-нибудь грязное на ушко.
– Азик! – зашикала Лера, чувствуя, как щёки наливаются румянцем.
– Что? – демон развёл руками. – Я же демон, мне положено!
Артём, ничего не подозревая, обнял её за талию:
– Ты что-то сказала?
– Н-нет! – Лера заметила, как Азик корчит ей рожицу, и закусила губу, чтобы не рассмеяться.
Азик превратил их отношения в реалити-шоу, комментируя каждую деталь:
– О, он снова смотрит на тебя, как на десерт… – демон качал головой, когда Артём проводил пальцем по её губам. – Нет, детка, не откусывай вишню так соблазнительно, он же не выдержит!
Лера поперхнулась своим коктейлем, а Артём озадаченно похлопал её по спине:
– Тебе норм?
– Да! Всё норм! – фыркнула она, глубоко дыша.
Азик ухмыльнулся:
– О, смотри, он уже представил, как эти губы будут работать в другом месте…
– ЗАТКНИСЬ! – мысленно взвыла Лера, чувствуя, как температура в комнате поднялась градусов на десять.
В один из вечеров Лера не выдержала и поцеловала Азика в лоб.
– Фу! – демон скривился, как будто лизнул лимон. – Это как лимонный сок в рану… но с привкусом любви.
– Ты заслужил, – рассмеялась Лера.
– Ну уж нет! – Азик скрестил руки. – Я демон! Мне положено сеять разврат, а не получать поцелуи в лоб!
Но уголок его рта дёрнулся – будто он всё-таки был доволен.
Ресторан «У Люцифера» (ирония судьбы!) был уютно затемнен, на столе мерцали свечи, а шампанское в бокалах Леры и Артёма искрилось, как греховные мысли в голове Азика.
Хотя…
Вот уже пятнадцать минут демон не издавал ни звука, что было настолько неестественно, что Лера даже проверила, не испарился ли он.
– Что с тобой? – шепотом спросила она, пока Артём отвлекся на выбор вина.
Азик, свернувшись калачиком у неё на плече, грустно поднял рогатую голову:
– Я, кажется, плохой демон…
Лера фыркнула, чуть не подавившись клубникой:
– Ты? Плохой? Ты же научил меня целоваться в лифте так, чтобы у мужчины перехватывало дыхание!
– Вот именно! – взвыл Азик, драматично хватаясь за голову. – Я должен был развращать тебя! Топить в пороке! А вместо этого… – он показал когтем на Артёма, который как раз нежно целовал её запястье, – помог найти настоящие чувства! Меня уволят! В аду за такое в смолу окунают!
Лера поперхнулась от смеха, привлекая внимание Артёма:
– Всё в порядке?
– Да! Просто… – она бросила взгляд на невидимого для других демона, – кто-то переживает кризис карьеры.
Азик упал на спину, размахивая лапками в воздухе:
– О, великий Люцифер! Я недостоин своих рогов! Я превратился в… в… сваху!
Артём между тем провёл пальцем по краю её бокала:
– Ты сегодня особенно задумчива…
– Она думает о вечных муках! – завопил Азик. – Ну хотя бы о греховных мыслях! Хоть что-то!
Лера не выдержала – наклонилась и чмокнула демона в лоб.
– А-а-а! – взвизгнул он. – Это хуже святой воды! – но уголок его рогатой пасти дёрнулся в подобии улыбки.
Артём поднял бровь:
– Ты точно в порядке?
– Лучше не бывает, – улыбнулась Лера, переплетая пальцы с его.
А где-то в тени грустный демон доедал украденную с тарелки клубнику и бормотал:
– Ладно… хоть свадебный торт украду…
«Или, может, просто стану крёстным… чёрт, опять эти мысли!»
Азик растворился в тени, оставив Леру смеяться в объятиях Артёма.
И где-то в темноте раздался смешок… Будто кто-то уже придумывал новое приключение.
Глава 2 Демон брачкоучер
«Люди думают, что демоны разрушают браки. Ха! Мы их спасаем – кому ещё нужен ад, если у вас дома уже полный п**ц?» – Аззираэль
1.
Люба стояла перед зеркалом в ванной, критически разглядывая свое отражение. Ее некогда соблазнительные формы теперь напоминали тесто, которое слишком долго поднималось. Последний раз она красилась… Боже, на свадьбе подруги Кати! А та уже успела развестись и снова выйти замуж.
Из гостиной доносился мерный храп Димы – звук, который за пять лет брака превратился из милого недочета в персональную пытку. Люба натянула свой любимый халат (вернее, бывший любимый, еще с медового месяца), который теперь болтался на ней, как мешок, но почему-то все равно жал в плечах.
– Дима! – крикнула она, выходя в зал. – Ты опять…
Ее муж развалился на диване в той же позе, в какой пришел с работы – галстук набекрень, рубашка помята, лицо вдавлено в подушку. На столике рядом – холодная пицца и бухгалтерские отчеты. Романтика.
Люба и Дима отмечали пять лет брака так же романтично, как подписывали ипотечный договор – устало, с чувством глубокого долга.
Их «третий партнер» – двухкомнатная квартира в спальном районе – требовал больше внимания, чем их брак. Каждый месяц они «тройничком» ложились в кровать: Люба, Дима и платежка от банка, которая всегда лежала между ними.
Их интимная жизнь напоминала график отключения горячей воды:
– Раз в месяц (обычно после зарплаты, когда Дима чуть менее мертв внутри).
– Строго по субботам (потому что в воскресенье можно отоспаться).
– Не дольше 15 минут (иначе Дима засыпает прямо во время процесса).
А еще надо было чтобы все три пункта совпали.
Вчера было их «счастливое число» – 25-е, день зарплаты. Люба надела единственное приличное бельё (которое, впрочем, слегка жрало в боках и образовывало складки на спине и животе), зажгла свечи и…
– Дима, ты спишь?! – прошипела она, видя, что муж уже храпит, уткнувшись лицом в подушку.
– М-м-м… Отчет… завтра… – пробормотал он во сне, обнимая ноутбук вместо нее.
За пять лет Люба прошла эволюцию:
Год 1: Утром просыпалась раньше, чтобы накраситься для мужа.
Год 3: Перестала сбривать ноги выше колена («А зачем? Он же не смотрит!»).
Год 5: Ходит дома в старом халате, который Дима ласково называет «твоей второй кожей» (потому что не отстирывается уже два года).
Ее последний марафон ухода за собой закончился на третьей минуте маски для лица, когда она заснула в ванной от усталости.
Дима работал на три ставки, но ни одна из них не была любящий муж.
Днем: Закрывает дедлайны.
Вечером: Спит в машине (иногда специально, чтобы не слышать упреки).
Ночью: Храпит так, что дребезжат стекла.
Когда Люба в слезах спросила: «Ты меня еще хоть хочешь?», он честно ответил:
– Конечно… просто я… (зевок) …очень устал.
В 2:47 ночи Люба взяла его телефон (в сотый раз за месяц), лихорадочно пролистывая сообщения. Ничего. Ни одной подозрительной смс. Даже эмодзи с сердечками не было – только унылые «ок» и «ясно» в переписке с коллегами. Да: «Коля, срочно отправь отчет», «Мама, позвони завтра», «Люб, купи туалетную бумагу».
– Может, он просто слишком хорош в скрытии следов? – подумала она вслух.
В ответ диван только крякнул – Дима перевернулся на другой бок, непотребно обняв подушку. Люба почувствовала укол ревности даже к этому куску поролона.
Она открыла ноутбук и с яростью напечатала: «Как понять, что муж изменяет», «Развод + ипотека на мужа», «Как отомстить, если секс раз в месяц». В поисковике замерцали зловещие слова: «развод + ипотека + как оставить мужа без трусов». Гугл услужливо предложил 527 тысячи вариантов разрушить свою жизнь, а также 5 спа-салонов и психолога.
– Все… – прошептала она, глядя, как Дима сопит в обнимку с подушкой. – Я подаю на развод.
– Пять лет назад он раздирал на мне это самое белье зубами, – всхлипнула Люба, заедая горе вчерашним тортом. – А теперь… Теперь я даже не уверена, помнит ли он, как оно расстегивается!
Из гостиной донесся особенно громкий храп – будто сама судьба смеялась над ее несчастьем. Люба захлопнула ноутбук и швырнула в сторону дивана подушку (промахнулась – попала в лампу).
– Вот и вся наша семейная жизнь, – прошептала она, глядя, как абажур качается, угрожающе скрипя. – Ипотека, храп и холодная пицца…
Где-то в далеком уголке ее сознания зашевелилась мысль, что, может быть, что-то нужно изменить. Но Люба отмахнулась – проще же обвинить Диму во всех грехах.
Она повалилась на кровать, даже не смыв макияж (которого, если честно, и не было). Последнее, что она услышала перед сном – новый раунд храпа из гостиной и свой собственный голос, бормочущий:
– Все… Завтра подаю на развод…
2.
Люба стояла перед зеркалом в ванной, яростно дергая феном по своим волосам, будто пыталась не высушить их, а вырвать с корнем.
– Убить его… – бормотала она, представляя, как Дима «случайно» падает в ванну с включенным феном. – Нет, слишком банально… Может, подсыпать что-то в его любимую пиццу? Но что? Я же даже ядов не знаю!..
Фен завыл, как разъяренный шершень, а Люба закатила глаза:
– Вот и он – идеальный символ нашего брака! Громкий, раздраженный и вот-вот взорвётся!
И тут…
Ба-бах!
Яркая вспышка, искры во все стороны, запах паленой проводки – и Любу бьёт током так, что её подбрасывает на 10 сантиметров от пола.
– АЙБЛИН!!!
Она шлепается на кафель, чувствуя, как волосы встают дыбом (теперь ей точно не нужен фен).
Последняя мысль перед темнотой:
– Ну хоть ипотеку страховка покроет… Хотя… черт, а если я не выживу, а Дима да?..
Сознание отключилось.
Люба пришла в себя с ощущением, будто в её череп забили железный костыль, а во рту всего-навсего: вкус меди, привкус гари и непонятно откуда взявшаяся жевательная резинка «Love is…» (видимо, мозг в отключке решил пошутить).
Она попыталась пошевелиться, но тело отозвалось болью в каждом мускуле, будто её не током ударило, а протащили по коридору ада с остановкой у каждого круга.
Мокрый кафель под щекой холодил кожу, а где-то рядом раздавалось мерзкое чавканье – звук, напоминающий Диму, жующего ночью пельмени, но с более дьявольскими нотками.
Люба с трудом подняла веки. Перед ней, развалившись в позе «я тут хозяин», сидело существо:
Кожа – красная, как помидор в супермаркете (тот, что всегда почему-то мягче, чем кажется).
Глаза – горящие, как две мини-лавы лампы из ИКЕА.
Рога – стильные, слегка потрёпанные, будто их уже использовали для дверных ручек в преисподней.
В лапах – обёртка от её последней шоколадки, которую он облизывал с неприличным энтузиазмом.
Азик заметив её взгляд, с набитым ртом:
– Аззираэль, демон третьего круга. Специализация – оживлять умирающие браки (ну и искушения, куда без них). Но можешь звать меня Азик.
Люба медленно моргая, голос хриплый:
– Я… умерла?
Азик пожимает плечами, проглатывая шоколад:
– Нет, но твой фен – да. Кстати, у тебя есть ещё шоколадки? А то эта была немного подтаявшей.
Люба села, опираясь на локти, и тут же пожалела – голова закружилась, а в висках застучали маленькие демоны с молоточками.
– Ты… настоящий? – она протянула руку, чтобы потрогать его рог, но передумала.
– О, давай! – Азик наклонился, подставляя голову. – Только аккуратнее, они чувствительные.
Люба дотронулась – рог оказался тёплым и… пульсирующим, как перегретый телефон.
– Ну что, убедилась? – ухмыльнулся демон. – Или хочешь, чтобы я что-нибудь поджёг для наглядности?
– Нет-нет! – Люба отползла к стене. – Ты… демон. Настоящий демон. В моей ванной.
– Ну, технически, ты сейчас на полу, – поправил он, доставая из воздуха ещё одну шоколадку (откуда?!). – Но да, суть верна.
Азик съел еще одну шоколадку и пожаловался:
– В аду хоть перчиком посыпают!
Люба сжала голову руками – либо мир сошёл с ума, либо она (а скорее всего, и то, и другое).
– Зачем ты здесь? – выдохнула она.
Азик лениво облизнул шоколад с пальцев:
– Ну, солнышко, раз уж твой брак медленно умирает, а ты мечтаешь убить мужа… Кто, как не я, поможет?
Люба ворвалась в кабинет психотерапевта, как торнадо в юбке. Её волосы всё ещё торчали в разные стороны (последствия электрошока), а в глазах читалось: «Или вы мне поможете, или я сожгу это место дотла!»
Доктор Петров поднял бровь, осматривая её взъерошенный вид:
– Вы… на электрическом стуле побывали?
– Почти! – выпалила Люба, плюхаясь в кресло. – Доктор, у меня проблема. Я… вижу демона.
Азик (невидимый, шепчет на ухо):
– О, этот ублюдок вчера целился в жену дротиком! Ха-ха, промахнулся, конечно…
Люба дёрнулась, но собралась:
– Мне кажется, у меня галлюцинации от стресса.
Доктор задумчиво постучал ручкой по блокноту:
– Вам кажется, что вы видите демона? Это классический симптом тревожного расстройства. Или… – он кокетливо улыбнулся, – возможно, вы просто слишком много смотрите фэнтези?
Азик в восторге:
– О, детка, он прямо сейчас представляет тебя в наручниках! Ой-ой, и с кляпом… Ну надо же, а выглядел таким скучным!
Люба покраснела, как помидор в микроволновке:
– ЧТО?!
Доктор наклонился вперёд, глаза блестят (и не только от профессионального интереса):
– Вы что-то почувствовали? Может, фантазии, которые вас… смущают?
Азик хихикает:
– Да он уже мысленно снял галстук! О, и пиджак… Господи, мужчины все одинаковые – хоть люди, хоть демоны!
Люба вскочила, опрокидывая стул:
– Я всё поняла, доктор, спасибо!
– Но мы же только начали! – доктор протянул руку, но Люба уже мчалась к выходу.
Азик летит следом, хохоча:
– Беги, солнышко, беги! А то он тебя уже в смотровой кабинет затащит!
За дверью Люба прислонилась к стене, пытаясь отдышаться:
– Ты… ты специально это устроил?
Азик материализовался, почесывая рог:
– Ну, я же демон искушения, детка. Не моя вина, что у людей все мысли ниже пояса!
Люба впервые задумалась: «может, проблема не в моем воображении, а в том, что мир реально помешался на сексе?» Но Азик уже тащил её в магазин белья – «для эксперимента», конечно же.
На следующее утро Люба шла на работу с ощущением, будто надела рентгеновские очки из похабного анекдота. Азик, устроившись у нее на плече как развратный ангелочек, щелкнул пальцами:
«Поехали, солнышко! Сегодня включаем режим «ПсихоКолготки» – все мысли как на ладони, особенно пошлые!»
Кабинет бухгалтерии.
Ольга Петровна, 56 лет, три внука и взгляд убийцы, наливает начальнику кофе. В ее голове ясно звучит: «Так, слабительное… не смертельно, просто чтобы этот засранец не сидел на планерке два часа. Ой, а может, двойную дозу?»
Люба поперхнулась воздухом.
«Она же… она же бабушка!»
Азик похлопал ее по заду (невидимо, но ощутимо):
«Детка, самые страшные фантазии – у библиотекарш и бухгалтерш. Запомни это.»
Кухня, перерыв.
Стажер Коля, 22 года, румянец во всю щеку, робко предлагает Любе печеньку. А в его голове – настоящий стриптиз: «Она такая… мягкая… Интересно, как эти складочки будут дрожать, когда я…»
Люба непроизвольно выпрямилась, чувствуя, как по телу разливается странное тепло.
«Он… он же моложе меня на десять лет!»
Азик закатил глаза: Ну да, а еще он мечтает, чтобы ты оседлала его как лошадку. Хочешь подробности?»
Кабинет Димы. Муж сидит за компьютером, на экране – таблицы, а в мыслях…
«Если она сегодня еще раз заведет эту шарманку про «ты меня не любишь» – я реально залезу в микроволновку. Хотя нет, в принтере похоронить дешевле… или если я притворюсь мёртвым, может, она отстанет?»
Люба аж подпрыгнула на месте.
«Так он… он меня ненавидит?!»
Азик расхохотался, обнимая ее за плечи: «Дурочка, он тебя хочет так, что сам не свой! Просто мужики – они как принтеры: перегреваются, когда на них слишком много печатают. Давай его… ммм… перезагрузим?»
В этот момент Люба впервые за пять лет брака почувствовала себя желанной. И немного испуганной. Потому что Азик уже шептал: «Слушай, а Коля-стажер… он ведь неплохой запасной вариант, да?»
Люба сидела на кухне, обхватив голову руками, в то время как Азик развалился на ее столе, щелкая шоколадными конфетами в воздухе и ловя их ртом.
– Ну что, солнышко, готовь уши – сейчас будет гениальный план! – демон ухмыльнулся, перекатываясь на спину так, что его рога зацепились за штору.
Люба вздохнула:
– Ты уверен, что это сработает?
– Абсолютно! – Азик щелкнул пальцами, и перед Любой материализовался список с искрящимися буквами:
«План Азика по спасению твоего брака (и твоей сексуальной жизни)»
1. Займись собой – но так, чтобы он ахнул!
– Худей? Танцуй? Купи бельё, от которого он вспомнит, что у него есть х…!
– Нет-нет, детка, не то хлопковое, в котором ты спишь с 2019 года! Я про кружева, шелк и такие штуки, которые рвутся от одного взгляда.
– И да, записывайся на танцы. Бачата, стриппластика, танец на шесте – что угодно, лишь бы он не смог отвести глаз.
Люба покраснела:
– Я не могу просто взять и… на шест забраться!
Азик приподнял бровь:
– Почему? Боишься, что не сможешь слезть? Или что он не захочет тебя снимать?
2. Перестань орать – начни шептать.
– Мужчины, детка, как дикие звери – чем громче ты кричишь, тем глубже они забиваются в нору.
– Но шепни ему что-то в районе паха – и он проснётся быстрее, чем от кофе.
– Попробуй сегодня вечером: «Дорогой, я купила новое бельё… Хочешь, покажу, как оно рвётся?»
Люба закатила глаза, но губы дрогнули в улыбке:
– Он уснет на третьем слове.
– Тогда шепчи ближе к тому месту, где у него ещё есть реакция!
3. Заставь его ревновать.
– Пусть вспомнит, что ты не только его законная половина, но и чья-то возможная добыча.
– Флиртуй с коллегами, танцуй с кем-то на корпоративе, смени духи на что-то с нотками греха…
– Идеально, если он застукает тебя с этим стажёром Колей – ну, не в постели, конечно, но хотя бы в тёмном коридоре.
Люба задумалась, кусая губу:
– А если… это не сработает?
Азик зловеще ухмыльнулся, его глаза вспыхнули алым:
– Тогда, солнышко, я лично найду тебе десять горячих любовников…
– Или одного, но с ипотекой.
3.
Люба сидела на кухне, закутавшись в свой верный халат с котиками (который уже больше походил на потертый мешок), когда Азик материализовался прямо на холодильнике, свесив ноги.
– Детка, у нас серьезный разговор, – начал он, швыряя в нее шоколадной оберткой. – Ты собираешься всю жизнь проходить в этом… этом… что это вообще такое? Походный палаточный комплект?
Люба нахмурилась:
–Мой любимый халат!
–Любимый? – Азик закатил глаза так, что Люба испугалась, как бы они не застряли. – Он выглядит так, будто его уже любили… лет двадцать подряд. В угольной шахте.
Он спрыгнул и начал кружить вокруг нее, как модный консультант в самом дорогом бутике.
– Ты же раньше танцевала? Давай вернем ту огненную чикаду, что прячется под слоем пижамы и обид!
– Мне 35, а не 20! – возмутилась Люба, машинально подтягивая халат на груди.