Рожденный ползать – лети!

Глава 5

«Побыстрее» было особенно актуально, потому что, ко всем уже имеющимся ужасам, земля внезапно пошла трещинами. Они расползались и расширялись с каждой секундой. А еще, откуда-то слева, к всеобщей какофонии добавился весьма характерный шум. Когда огромная волна выкатывается на берег, мчится по песку, стукается с грохотом о камни, шуршит галькой и накрывает слишком близко растущие кусты. Я достаточно часто видел, как в непогоду залив выходит из берегов.

Девчонка тоже понимала, что наши шансы выжить стремительно уменьшаются, поэтому, перекрывая нарастающий шум, прокричала:

– Ты знаешь, что такое «пространственная ось»?

Я сначала лишь плечами пожал, но потом тоже гаркнул, вспомнив школьные уроки геометрии:

– Трехмерная? Влево-вправо, вперед-назад и вверх-вниз? Икс, игрек, зед?

– Да, уже сойдет! – обрадовавшись, что ей попался не совсем тупой дикарь, Майра решила меня добить: – А пространственно-временная? Когда еще временная ось добавляется?

– Ну, примерно… Мы сейчас стоим на одном месте, но уже сдвинулись вперед на пару минут по временной оси. А нам надо двигать не только во времени, но и в пространстве, причем быстро! – проорал я, едва сдерживаясь, чтобы не начать трясти мелкую крыску за плечи. Сваливать уже давно пора, а она мне экзамен устроила.

– Погоди! Сейчас… Короче, есть много миров, ага?!

Я кивнул. Чего тут непонятного? Был в своем, ехал в поезде, теперь в другом, и вот-вот сдохну, потому что какой-то ермангад проснулся.

– Они все, как… как звезды в космосе, – радуясь, что подобрала понятное и доступное объяснение, девчонка отвлеклась и едва не получила в висок пролетающей мимо доской от домика.

Пришлось дернуть крыску к себе. Естественно, она не устояла на ногах и уткнулась мне носом прямо в грудь. Но тут же отпрянула, задрала голову и с надеждой уставилась мне в глаза:

– Понятно?!

Я снова кивнул. Что в звездном небе может быть не понятного? Там все просто. А вот здесь лютый треш творится!

– У звезды всего три координаты относительно того, кто смотрит с земли. А у миров в мультивселенной их пять, включая временную ось, – продолжила уже не так громко Майра. Вслушиваться в ее заумь стало еще сложнее, ведь теперь в мои ребра отчаянно стучало ее сердце. – А еще, каждый мир состоит из бесчисленного множества альтернативных реальностей, но это пока лишнее, – щекотно выдохнула мне в грудь крыска. – Просто нам надо выскочить из этого мира, потому что он вот-вот схлопнется, со всеми альтернативными пластами.

– Согласен, – с сарказмом хмыкнул я и мотнул головой, скидывая прицепившийся к рогам куст. – Как?!

– Ты теперь почти на треть дракон, они умеют переходить из мира в мир. Именно из мира в мир! Нам надо сдвинуться по оси миров, а не между реальностями…

Кроме того, что я – дракон, пусть и на одну треть, все остальное мой мозг смог объять очень условно. Но про то, что этот мир вот-вот схлопнется, я понял отлично.

Значит, надо сдвинуться по оси…

– Вперед, влево, вниз? Куда?! – схватив девчонку покрепче, представил трехмерную пространственную ось из учебника геометрии и нас, как точку, болтающуюся где-то между этими осями.

– Доверься инстинкту дракона, – неожиданно всхлипнула крыска. – Спаси нас, пож-ж-жалуйста…

Дракон… Я – дракон. Змея на ножках и с крылышками. Сейчас стошнит…

Я и раньше особой любви к змеям не испытывал, а с сегодняшнего дня вообще лютый змеефоб! Но внутри меня живет змея с крыльями.

Закрыв глаза, представил множество прозрачных бумажек, наподобие тех, которыми сыр в нарезке разделяют. Пласты. Нам надо из них выбраться. Точке – сдвинуться. Дракону – улететь. Короче, шевелиться нужно!

Подхватив крыску, я взмыл в небо. Прямо вот сразу, вверх рогами!.. Все выше и выше… и в каждом пропеллере дышит… дышим…

Сначала я воспарил красиво, но медленно. А потом, увидев приближающихся к нам с разных сторон огромную волну и колоссального змея, забил крыльями как псих, отчаянно стремясь взмыть выше облаков, пронзить их рогами, вылететь куда-то, где нет этого дурдома!..

– Дракон! Разбуди в себе дракона! – принялась стучать по мне кулаками крыска.

Я тут ее спасаю, а она еще недовольная, недоучка мелкая! Дракона ей разбуди… Как я его разбужу?!

Зажмурившись, принялся мысленно сдвигать неожиданно прилипшую к одному месту точку, при этом продолжая махать крыльями и подниматься. Почему-то вспомнил детский мульт про Винни Пуха и ощутил внутри дичайшую солянку из эмоций: панику, злость, обиду… Жил себе, как человек! И из-за какой-то дуры стал драконом! А еще точка уперлась, как прибитая.

Но тут, приоткрыв один свой глаз, увидел буквально рядом с собой тоже глаз, чужой, размером с меня! Заорав от страха, я вдарил мысленно по точке, как на физре учили, словно она футбольный мяч.

Драконом побуду потом, позже, а пока я точка, точка, точка… летающая в большом мультивселенном пространстве! Главное, подальше от этого змея, чтоб его волной накрыло! Как раз умоется, а то проснулся же недавно… ермунгад проклятый!

Уф-ф-ф!

Если увижу своего учителя по физре, похвастаюсь, что бить по мячу он меня все-таки научил. Могу голы не только в ворота, но и из мира в мир забивать.

Перелет получился высокоскоростным, и первые пару секунд я думал, что от страха оглох. Просто вокруг было тихо-тихо и темно. Но потом, проморгавшись, разглядел звездное небо… и в тот же миг крыска, которую я все еще крепко сжимал руками, радостно завопила прямо в ухо:

– Драконья кровь сработала! Ты смог!

– А что, могла не сработать? – буквально воткнув девчонку в землю, я отошел от нее подальше, чтобы не прибить ненароком.

Пока от нее проку мало, но, может, со временем или она научится объяснять, или я начну ее понимать. В любом случае в новом мире лучше держаться вместе, пока не выясним, куда именно попали.

– Ну… мы же никогда до этого не проверяли. Ты – первый удачный разумный эксперимент, – выдала Майра. Не то чтобы виновато, просто чуть смущенно. Даже детский восторг из глаз не выветрился.

Крыске не было стыдно, ни капельки! Она просто слегка расстраивалась, что до меня у них ничего путевого не получалось!

– То есть мы могли там сдохнуть?! – я не прокричал, а прохрипел, громко, с надрывом, чувствуя, как во всем теле зарождается волна гнева на все и всех сразу. Трешевый звездец!

Всегда считал себя эмоциональным бревном с крепкими нервами, но на каждое бревно найдется достойная пила. Недоучки конченные!

– Ты мне про дракона просто так заливала?! – я сделал шаг в сторону девчонки, а та, наоборот, отступила, быстро скидывая рюкзак на землю. Озабоченно нахмурившись, она отчаянно замотала головой:

– Нет, что ты! В тебе и правда много от дракона. Должно было сработать!..

– Должно?!

Странный рычащий звук, вырвавшийся из моего горла, смутно напоминал человеческую речь. Сгустившаяся вокруг темнота приобрела красноватый оттенок, зато я стал видеть гораздо лучше, дальше, но… в голове явно пыталось произойти короткое замыкание.

Глава 6

Только тихие причитания вроде бы напуганной крыски, роющейся в своем рюкзаке, отвлекали и удерживали меня в сознании, в моем собственном сознании:

– Где… где же он… я что, забыла… как могла…

– Блокиратор ищешь? – хрипло процедил я, чувствуя, как удлиняются руки, как меняется тело, как просыпается желание задушить эту тупицу конченную!

– Почему… почему откат, – растерянно залепетала девчонка, прекратив поиски.

Глядя на меня широко распахнутыми глазищами, она медленно попятилась, шаг за шагом, вместо того чтобы мчаться прочь без оглядки. Мне даже убивать ее расхотелось. Она же на волосок от смерти, а думает только о своих опытах, дура мелкая!

Взмыв в небо, я расправил крылья и помчался прочь, подальше от этой маньячки. Дикие животные ее не съедят, отравятся, а мне надо побыть одному. Разнести что-то… успокоиться!

Успокаивался я долго, с душой! Орал в небо, швырял камни, переломал в щепки несколько огромных пальм. Желание убить хоть кого-то уменьшилось, но не исчезло. Мне нужна была живая плоть, чтобы вонзить в нее когти, зубы, разорвать на части, наесться… Я был голоден! И мечтал не о пицце или стейке. Мне до судорог в животе хотелось крови и сырого мяса.

Вдруг вдалеке послышался крик. Девчонка как-то подобралась поближе и звала меня. Не на помощь, а просто так. Эта долбанутая недоучка, оказавшись в неизвестном мире, орала во всю мощь своих легких: «Э-э-эй, возвра-а-ащайся! Я поняла-а-а!»

Взлетев, я помчался на ее голос, борясь с очередным голодным приступом. Нет, я не дракон… Я вампир какой-то!

Странно, но крыска нашлась примерно там же, где мы расстались. Может сдвинулась метров на двадцать-тридцать, не больше.

– Ты услышал, ты услышал! – запрыгала радостно эта дуреха, разве что в ладоши не хлопая от счастья.

Мои ступни разнесло, как у снежного человека, кожа стала темно-коричневой, руки до колен, пальцы длинные… Уверен, лицо тоже изменилось. И радоваться тому, что тебя нашло такое чудище, может только полный псих!

– Ты голодный, тебя надо покормить, – выпалила крыска.

– Да-а-а, капитан очевидность, – процедил я. – Сейчас съем одну тощую недоучку…

– Нет, тебе надо много съесть, иначе не восстановишься, – маньячка заулыбалась без тени страха, что я выполню свою угрозу. – Очень много. Ты же потратил энергию при переносе.

Один мысленный удар ногой по точке в пространстве? Бред! Гораздо больше я потратил, пока изображал Халка и крушил деревья, чтобы успокоиться.

– Нужно найти что-то живое, крупных приматов, скот какой-нибудь, – вот тут девчонка была права. Хотелось много-много чего-то крупного, сочного, мясного! – Здесь уже должна была зародиться жизнь.

– Пока тут из живого и съедобного только ты, – хищно оскалившись, я клацнул на крыску зубами, но она лишь хихикнула.

– Деградация остановилась, я же вижу, – у тебя даже глаза уже не красные. После еды ты восстановишься. Давай полетаем и поищем живых?

– Чтобы их сожрать?

Скрывать сарказм я даже не пытался. Моя спутница – психически неадекватная маньячка. Но заботливая, не отнимешь. Переживает. И мне очень хотелось восстановиться хотя бы до прежнего состояния, потому что сейчас я был чудовищем как внутри, так и снаружи.

– Только не говори, что в своем мире ты ел лишь траву! – улыбнулась девчонка. Сейчас, если позабыть о теме нашего разговора, она казалась почти нормальной и даже симпатичной. – Конечно, теперь надо больше мяса, чем раньше. Но ты привыкнешь…

– Успокоила!.. – рявкнул я, добавив несколько нецензурных эпитетов, для усиления эффекта.

Правило, что при женщинах и детях лучше не выражаться, на эту крыску абсолютно точно не распространяется. «Привыкнешь..». А если я не хочу привыкать? Если хочу снова макароны с сыром или картошку с говядиной? Тушеной, чтоб ее, а не сырой!

– И зачем мне тебя с собой брать? Сиди тут со своими склянками, может, найдешь еще кого-то, чтобы кольнуть, – разошелся я. – Как мне охотится, если руки тобой будут заняты? Ногами?!

Нет, моими ступнями сейчас можно забивать оленей с одного удара, пяткой в голову, но душить их руками было бы удобнее… О чем я, ермунгад побери, думаю?!

– На каком этапе развития этот мир и чей он, я пока не разобралась, – уверенно задрав нос кверху, известила меня девчонка. – Если тебя заметит его создатель, то уничтожит. Поэтому лучше, чтобы мы были вместе.

– Ага, а с тобой он меня не уничтожит? Создатель? Ты с ним запросто так поздороваешься, скажешь: «Привет, чел, как дела?!», так, что ли?!

Неожиданно мир снова стал окрашиваться в красный. Так, ладно! Злиться нельзя, а то сейчас будет минус один переговорщик.

– Мы не люди, а демиурги, – огорошила меня крыска. – Создатели миров. Иногда нас называют богами…

Эта новость так долбанула по моим нервным клеткам, что аж голод на время вырубило. Краснота перед глазами исчезла, даже руки вроде немного укоротились, ноги разогнулись, и спина чуть выпрямилась.

– Смотри! – хвастливо заявила девчонка и приподнялась над землей, совсем чуть-чуть. – Со временем я научусь воспарять, а пока только так, – вздохнув, она опустилась обратно на землю. – И недолго совсем. – Тут крыска хитро заулыбалась и сделала жест, словно хочет щелкнуть меня по носу. Причем действительно щелкнула! Даже не прикасаясь. – Пространственный телекинез, – гордо объявила она. – Ты тоже так можешь. Но сначала надо найти еду.

Рюкзак девчонка, естественно, опять напялила на себя, и мы взлетели вверх – искать что-то живое.

Спустя полчаса безуспешных поисков пришлось смириться, что в этом мире выживут лишь веганы. Ни рыбок, ни птичек, ни динозавров!..

Присев на бережку какой-то речки, я старательно пялился в звездное небо, потому что в воде показывали фильм ужасов: лысое клыкастое существо, больше всего похожее на огромную горгулью. Смиряться, что это чудовище – я, не хотелось, поэтому сидел и пялился на звезды, пока крыска строила из себя умную.

– Новый переход ты уже не осилишь, – скептически брюзжала она под нос. – Это может закрепить деградацию.

Да, закреплять деградацию мне не хотелось. Хотелось жрать, причем настолько сильно, что даже листья уже пожевал. Не помогло.

– Альтернативные реальности не должны сильно отличаться от этой, значит, надо сдвинуться вперед во времени, а у меня по временным переходам трояк. Но если промахнемся на пару столетий, не страшно, – девчонка бубнила вроде бы для нас двоих, но в основном, конечно, для себя.

Про трояк я оценил. Хотя у меня по переходам между мирами вообще нольбан был, и ничего, справились, а тут всего пара столетий – фигня вопрос. Да здесь и на тысячелетие ошибиться не страшно. Главное в ледниковый период не попасть, ну и комету не словить, а то обидно будет. Сбежать от ермунгада и умереть от падающей кометы…

– Давай вставай, буду тебя за руку через пласты времени тащить, – объявила крыска, подскочив с решительным видом и чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. – Обычно этим Йотан занимался, конечно, – признала она, неожиданно поежившись, словно ей было страшно.

Я недоверчиво оглядел эту психованную. Неужели хоть чего-то она все-таки боится?

– Понимаешь, у этого мира может пока еще не быть будущего, – попыталась объяснить Майра, приобняв сама себя руками и глядя на меня большущими глазищами. – И мы или вылетим в пустоту, или создадим новый пласт… Я не уверена… На тех лекциях меня не было, а в конспектах я не разобралась до конца.

– Может, тогда лучше в новый мир? – что-то мне самому стало немного не по себе после таких заявлений.

И так было ясно, что эти двое – недоучки, но чтобы настолько?! Лекции пропустила, в конспектах не разобралась, вылетим в пустоту… Оно мне надо?!

– И что будем делать, если ты окончательно деградируешь? Или перенесемся в такой же мир с одной растительностью? Или…

Вариантов развития событий имелось множество в любом случае. Но выбор, кто у руля при переносе, я или Майра, был очевиден.

Быстро запихав разглагольствующую крыску подмышку, в последний момент вспомнив про ее рюкзак и подхватив его свободной рукой, я зажмурился, представил точку и от души шарахнул по ней ногой… лапой снежного человека! У-у-ух!

Глава 7

В первые пару секунд меня накрыло паникой, потому что вокруг снова стояла тишина, росли огромные, похожие на пальмы деревья, а в ночном небе светились звезды. Но потом я услышал глухой бум. И еще бум. И снова бум! Где-то рядом передвигалась огромная туша, и от ударов ее лап по земле шла мощнейшая вибрация.

Бросив девчонку вместе с ее склянками, я взлетел и помчался на звук. Еда! Неподалеку двигалась еда! Сейчас меня покормят…

Первое, что я увидел, подлетев поближе, была голова – маленькая голова на длинной тощей шее, жующая листья деревьев. Даже успел восхититься, что это динозавр! Живой динозавр… в смысле, упс!..

Нет, огромная махина размером с трех-, а то и с четырехэтажный дом отчаянно защищалась, мотая длиннющей шеей и таким же длинным хвостом. Хорошо, что разум уступил место инстинктам, иначе тварь размозжила бы мне череп или переломала позвоночник в первые же секунды. Причем ей и надо было всего лишь сбить меня на землю, а потом четыре толстых лапы в сочетание с весом громадины превратили бы мое тело в отбивную.

Деревья в зоне поражения качались и сгибались. Повезло, что мы встретились в лесу, а не на равнине. Там бы у динозавра было больше возможностей разгуляться. А здесь, среди пальм или как там эти мегапапоротники правильно называются, победа досталась мне.

В какой-то миг я сумел обхватить громадину за шею, впиться когтями и резким рывком скрутить ему голову. Правда, тело зверюги еще какое-то время сражалось, словно у него была запасная голова в хвосте, но я уже не мог ждать…

– Извазюкался, как чудовище, – раздался рядом голос Майры. – Зато снова красивый.

– Вот решил бы, что ты на мою добычу претендуешь и прибил нечаянно, – промычал я, продолжая жевать сырое мясо… сырое мясо динозавра. Судя по смутно вспоминающимся картинкам из детских энциклопедий, я только что убил и поедаю диплодока или кого-то очень похожего. С ума сойти!

– Нет, раз изменился, значит, сытый. Я специально наблюдала, – уверенно заявила девчонка.

По-моему, у нее чувства страха и самосохранения атрофированы начисто. Разок проснулось что-то похожее, когда ермунгад лютовал, и тут же снова заснуло. Если это божественная молодежь, то в целом понятно, почему такая фигня вокруг творится.

Хотя они же экзамены какие-то сдавали, дипломники, все дела…

– Тебе надо умыться, – безапелляционный тон крыски очень хорошо подтверждал мою теорию о потере чувства страха.

Вот сидит крылатый рогатый громила, весь в кровище, возле туши динозавра, у которого одна шея длиной в два меня. Кругом кровавые ошметки, над которыми роится местная мошкара, в небе птицы какие-то кружат, ну или динозавры с крылышками. И вот эти как раз уважают – не приземляются, боятся. Ну или думают, что успеют поживиться, когда я наемся. Наивные… Мясо же можно зажарить, потушить, сварить! Правда, для этого потребуется огонь и посуда.

– Сначала разделаю тушу, – запихнув в рот еще кусок, я понял, что больше в меня не влезет, и принялся изучать оставшееся, обдумывая, как бы отделить ноги от туловища.

– Ее разделают без тебя, – Майра подняла голову вверх, чтобы привлечь мое внимание к первобытным стервятникам. – Завтра кого-нибудь еще поймаешь. А мне, чтобы наесться, надо совсем немного. Вон тот кусочек с шеи…

«Совсем немного» весило килограмм пять-семь. Как последний болван, я когтями, руками и найденными на земле палками еле отодрал от туши выбранный крыской кусочек, чтобы потом она завернула его в лист папоротника, запихала в рюкзак и уставилась на меня взглядом страдающего маломерки с гантелями. Я такой очень часто видел у отражения в зеркале, когда очередной раз штурмовал спортзал и пытался подкачаться.

– Ну и куда мне его повесить, интересно?! – с возмущением уставился я на этот молчаливый укор моей совести. Столько времени рюкзак с собой таскала и ничего, а тут плюс пять кило добавилось, и уже страдания в глазах! Нет, у нормальной девчонки я бы давно эту тяжесть со склянками отнял, не дожидаясь, пока груз прибавит в весе. Но в том-то и дело, что крыска не нормальная!

– Ну я его телекинезом таскаю, – хитро заулыбалась Майра. – Только устала уже. Вообще устала, – со вздохом призналась она. – Давай поищем воду?

Вот ведь манипуляторша, все равно в итоге подвела к тому, с чего начали. К воде. Но крыска рассуждала правильно – когда безумное чувство голода отступило, я ощутил, как неприятно липнут к телу мокрые джинсы, как засыхает на коже кровь, корочкой, которую так и тянет содрать. Да и вообще, действительно хочется помыться и попить, а то привкус во рту странный, солоновато-металлический.

Похоже, у меня от голода происходит помутнение, а потом, когда насыщаюсь, наступает просветление и я пытаюсь вспомнить, где был, с кем пил, что натворил, и почему от меня так противно воняет?!

– Ладно, полетели на поиски, – покладисто согласившись, я подхватил девчонку подмышки, чтобы не прислонять к себе. А то из крыски превратится в свинку.

Воду я увидел, едва мы взлетели выше деревьев. Вот только добраться до нее оказалось не так просто. В этом мире, в отличие от предыдущего, жизнь кипела и бурлила. Будущих тушек для разделывания бегало, прыгало и летало так много, что впору было начинать переживать об обратном. Не о том, что станем есть, а о том, чтобы нас не съели. Тем более когда мы так аппетитно пахли…

Поэтому, едва увернувшись от парочки пеликанов с клювом, очень напоминающим степлер, я, даже не спрашивая согласия Майры, вдарил мысленно по мячу и…

Естественно, весь мой съеденный динозавр вмиг переварился. Внутри снова забурлила голодная жизнь, требуя прикорма. Но… Но зато мы оказались в обычном лесу, а не среди огромных папоротников. Над нами гордо реяли вороны, размером с… ворону!

Никаких птеродавтелей и ермунгадов! Обычная поляна, на которую мы удачненько так вылетели.

– Слушай, а это… а какой-то закон выбора точки приземления существует? – внезапно озарило меня.

Прыгаю тут из мира в мир, как очумелый, рискуя здоровьем, и только сейчас задумался, а вдруг при посадке в сосну впилюсь, например? Или в того же динозавра? Или в берлогу к медведю залечу?! Или в море?! На дно?!

– Вероятность погибнуть при перемещении достаточно низкая, – явно процитировала учебник Майра. С одной стороны, молодец, раз хоть что-то помнит, а с другой, низкая и нулевая – это немного разное. – Рекомендуется при перемещении пользоваться проверенными точками с оставленными предыдущими путешественниками якорями, – продолжила умничать девчонка. – Но долго неиспользуемый якорь во время движения земной коры может оказаться в вулкане или на дне моря. Так что это не панацея, а, наоборот, гораздо большая опасность. Когда конкретной цели нет, выбирается максимально подходящее для жизненных функций переносимого индивидуума место выноса. А когда задан якорь, перенос идет по нему…

– И если он на дне, то и мы на дне, – прервал я слишком увлекшуюся крыску. – А если его проглотил крокодил, то и мы в крокодиле.

– Нет, навредить живому существу при переносе не получится, только…

– Дно, – хмыкнул я, вложив в это слово и свое отношение к происходящему. – Ладно, время кушать. Отдыхай, – и, бросив девчонку в одиночестве, полетел на поиски чего-то покрупнее, чем пять ворон.

Глава 8

Совесть меня не мучила. Но внезапно я понял, что не отказался бы от медведя, а еще лучше – от двух. Хотя, может, у голода, как у страха, запросы велики?

Медведей поблизости было не видно. Зато по узкой лесной дороге ехала телега с тремя людьми, одетыми в стиле крестьян века так семнадцатого-восемнадцатого.

Люди! Настоящие, нормальные… Лишь в последний момент я затормозил, решив, что не стоит выскакивать, как черт из табакерки. А потом вспомнил, что теперь выгляжу именно как черт, точнее, как его крылатая разновидность. И при виде меня нормальные крестьяне возьмутся за вилы, топоры, или что там у них с собой в качестве оружия? Наверняка же есть какая-то защита от разбойников, кроме оберегов на шеях.

К тому же помыться-то я так и не успел, поэтому мало того что рогатый-крылатый, так еще и весь в крови. Сразу ведь ясно, что с мирными намерениями, чтобы поговорить о смысле жизни, а не для того, чтобы этой жизни лишить. Вилами в бок таких собеседников и топором по темечку.