Корона и Чертополох

Из сваленных на сундуке коробочек, журналов и тетрадок Тюха вытащила альбом с летними рисунками. Вот что с ним делать? Рисунки никудышные, а выбросить всё равно жалко.

Тюха ещё раз пролистала альбом и задержалась на странице, где красовалась Кора – фея маков, – рыженькая девочка в ярко-красном платье. Кора задорно улыбнулась ей и весело окликнула:

– Привет! Ты снова путешествуешь через картинки?

– Пока нет, – ответила Тюха, успев подумать: как хорошо, что она в комнате одна. – Пытаюсь навести порядок. А ты сейчас где? В Зачарованном Саду?

– Нет, я как раз зашла в гости к Марике. По старой дружбе. Марика говорит, тебя давно не видно в их краях. А она, между прочим, уже дошила тебе платье для Осеннего бала.

– Для какого Осеннего бала? – удивилась Тюха.

– Ой, ты даже про бал ещё не знаешь! Тебя пригласила сама герцогиня Элинор! И герцог, конечно, тоже. Осенний бал бывает в конце октября, но готовиться все начинают заранее. Вот Марика и сшила тебе платье, но никому его не показывает, пока ты не увидишь. Пойдём посмотрим?

– Пойдём, – согласилась Тюха. – Уж полминуты у меня в запасе точно есть.

Зажмурилась и мысленно шагнула в свой рисунок.

Ей показалось, что она вернулась в прошлое. Во внутреннем дворике было тепло и солнечно. Марика что-то вышивала возле садового стола. Только котёнок превратился в озорного рыжего кота-подростка. Он гонял в траве бабочку, подпрыгивая на всех четырёх растопыренных лапах. Ни мастера Мартина, ни донны Марты, по-видимому, дома не было. Зато стоило Тюхе с Корой подойти к Марике, как возле них разом вдруг объявились Том и Рик. А Нико выбежал из кухни.

– Ну вот, я привела вам Тюху! – гордо заявила Кора. – Теперь можно взглянуть на платье?

– Да, конечно, – ответила Марика, закрывая рабочую шкатулку. – Только нам лучше войти в дом. Там зеркало. И дело в том… что платье не одно. Их три.

– А я что говорил? – рассмеялся Рик. – Бальных платьев должно быть много.

– А я боялась, что вы уже до весны ушли, – сказала им Тюха. – Мы толком так и не попрощались…

– Угу. Бабушка хотела нас запереть, – кивнул Том. – Особенно меня.

– Тома спасла – вот не поверишь! – его матушка, донна Акарно, – весело пояснил Рик. – Вдруг оказалось, что ей больше некого отправить в Касилию на бал. А не откликнуться на приглашение герцога – это дипломатический скандал.

– И донна Кардо Баррикверо согласилась вас отпустить? – удивилась Марика. – Сейчас, накануне зимы?

– Отпустить Тома, – уточнил Рик. – Мои родичи никогда не сомневаются, что со мной всё будет хорошо.

– Согласилась, – сказал Том. – Только взяла с меня слово, что я не сунусь в Тюхин двор, пока там не сойдёт последний снег.

– Всё хорошо, что хорошо кончается, – подвел итог Нико.

Марика увела гостей из дворика в парадную комнату – почти зал, а Тюху – в свою мастерскую. Там был рабочий стол, гладильная доска, большое зеркало и манекены, стоявшие вдоль стены. На манекенах красовались платья.

Два из них оказались бархатными, с высокими воротниками, тяжёлыми складками длинных юбок и изумительно красивой вышивкой. На синем платье – серебряной, на вишневом – золотой. А третье было совсем лёгким, голубеньким, воздушным и наивным – особенно рядом с торжественным бархатом.

– Ой! – сказала Тюха. – Как же я… Это же для принцесс…

– Мы сейчас посмотрим и решим, какое тебе больше подойдёт: синее или пурпурное. В нём и пойдёшь на бал, – деловито распорядилась Марика. – А голубое – это просто так. Оно должно быть тебе впору. Папа давным-давно мне это платье подарил на день рождения, но я надела его только один раз.

– Почему? – удивилась Тюха.

– Так уж получилось, – вздохнула Марика. – Сначала было холодно. Потом я быстро из него выросла. Ну и… это не мой цвет, только папа в таких вещах не разбирается. А тебе все три должны пойти. Давай скорее мерить.

Тюха по очереди надевала платья. Смотрелась в зеркало, не узнавала себя, выходила в зал. Сидевшие там зрители каждый раз потрясённо замолкали, потом восхищённо вздыхали и, наконец, тихонько бормотали то «какая красота», то «с ума сойти».

Наконец Тюха снова облачилась в брюки и домашний свитер, и они с Марикой потребовали у зрителей ответа: в каком платье лучше пойти на бал.

– В синем, – сказал Том.

– В красном, – возразил Нико.

– Только не в голубом, – с улыбкой ответил Рик. – Оно скорей весеннее, хоть Тюхе и к лицу.

– А ты сама какое выбрала? – спросила Марика.

– Я… я не знаю… – растерянно проговорила Тюха. – Я не умею в них ходить. И у меня нет подходящих туфель.

– Тюха права, – серьёзно сказал Рик. – Нужно подобрать башмачки к этим нарядам.

– Хрустальные? – испугалась Тюха.

– В хрустальных ходить неудобно, – нахмурился Том.

Рик тоже покачал головой:

– Нет. К синему – серебряные, к пурпурному – золотые, а к голубому… белые, наверно. Если позволите, я этим займусь. Хотя голубое я бы всё-таки оставил до весны. Оно тебе, по-моему, даже слегка великовато.

– Я уже объясняла Тюхе: голубое – это… просто так. Оно даже не бальное. И на нём нет защитных чар.

Том исподлобья взглянул на Марику и кивнул.

– Я вышила лёгкие чары: от очень злого глаза и от плохой погоды. Чтобы не было ни жарко, ни холодно, – объяснила Марика. – А то на балах часто простужаются, когда после танцев выходят на улицу. Всё-таки будет уже осень…

Рик заметил:

– Башмачки тоже надо слегка зачаровать. Хотя бы золотые и серебряные. Белые пока не нужны.

Тут в разговор вступила Кора:

– Марика, ты настоящий волшебный мастер! Знаешь, я тоже не могу выбрать, какое платье лучше.

– Бал не сегодня и не завтра, а в последний день октября, – улыбнулась Марика. – Есть время подумать. Октябрь ещё не кончился.

– Да всё равно, – вдруг сказал Том. – Тюха во всех красивая, как королева.

Сказал – и сразу помрачнел. Наверно, от смущения.

– А платья в самом деле королевские, – вступил в разговор Рик, чтобы отвлечь внимание от друга. – И этот бархат… его и за большие деньги достать непросто.

– Ой, чуть не забыла рассказать! – спохватилась Марика. – Все материалы прислала донна Элинор. Это её подарок тоже. Ей очень хочется, чтобы ты пришла на бал.

– А насчёт того, как носить эти платья, не стоит беспокоиться, – добавил Нико. – Надо просто подумать, что ты фрейлина или принцесса. И все будут считать, что так оно и есть.