О Космической Самхите. Шива. Книга 1

первая гармония космоса, бесконечность поддерживает сознание, сознание хранит миры, а миры покоятся в океане жизни. И этот океан молока хранит ещё одну тайну. Когда придут иные времена и начнутся великие события Богов, именно этот океан станет местом, где Боги и асуры будут пахтать его глубины. И из его сияющих вод появятся великие сокровища вселенной: божественный нектар бессмертия, драгоценные существа небес, и прекрасная Богиня процветания. Но сейчас океан остаётся тихим. Его волны медленно дышат под бесконечным небом, и всё мироздание пребывает в состоянии покоя. Потому что время творения ещё только готовится пробудиться. И в этой великой тишине бесконечный змей Ананта и священный океан молока хранят тайну будущих миров. Бесконечное пространство дрожало в мягком свете, и на его глади распластался океан молока — океан, где скрыты все будущие миры, где каждая капля хранила дыхание жизни и тайну вечности. В его глубинах покоился Вишну, его тело будто отражало спокойствие самой безмерной тьмы. Но под ним, в невидимых слоях космических вод, лежал Ананта — змей без начала и конца, который держал на себе баланс вселенной. Его кольца простирались в бесконечность, каждое украшено драгоценными камнями, в которых заключён свет, мягкий, как заря над первыми водами. Луч света, преломляясь в их прозрачных гранях, разбрасывал искры по поверхности океана, и каждая искра была будущей звездой, будущим миром. Мягкое сияние камней Ананты касалось волн, и океан казался живым: в его дыхании угадывалось движение всех миров, еще не родившихся, но уже чувствующих своё присутствие. Змей Ананта оставался неподвижным, но в его неподвижности заключена сила безмерная: он — основа, на которой держится равновесие космоса, он — остаток, что остаётся, когда исчезают миры и Боги. И в этом спокойном величии заключено вечное служение, преданность Вишну, которое не требует слов, но проявляется в поддержании всей гармонии бытия. Каждое дыхание Вишну, каждый колеблющийся свет камней переплетались с мягкой, почти невидимой вибрацией океана, и уже в этих вибрациях зреет рождение будущих миров, готовых раскрыться, как золотой лотос из сердца космоса. Над тихими водами священного океана продолжала царить глубокая тишина. Но эта тишина была не пустой. Она была наполнена скрытым движением, которое чувствовалось в самом дыхании мироздания. Капюшоны великого Ананты медленно поднимались над поверхностью космических вод, образуя огромный живой свод. И на каждом из них сиял драгоценный камень — чистый, прозрачный и наполненный внутренним светом. Этот свет не был подобен свету солнца и не был подобен сиянию огня. Он был мягким и глубоким, словно сам космос смотрел на себя через эти камни. Мириады лучей исходили из них и рассыпались по поверхности океана. Каждый луч касался волн, и тогда молочные воды начинали светиться изнутри. Казалось, будто в каждой капле океана рождается маленькая звезда. Иногда лёгкие волны поднимались и опускались, и тогда свет драгоценных камней преломлялся в воде, создавая бесчисленные узоры сияния. Эти узоры были похожи на созвездия, которые однажды появятся на небесах будущих миров. Так космос словно заранее репетировал рождение звёзд. Говорят, что драгоценные камни на капюшонах Ананты не просто украшение. Каждый из них хранит частицу космического света. И этот свет способен рассеивать тьму даже в глубинах первичного океана. Поэтому вокруг великого змея никогда не существует полной тьмы. Его сияние мягко освещает пространство, создавая ощущение бесконечной глубины и покоя. А иногда над водами океана поднимаются лёгкие серебристые туманы. Они возникают там, где дыхание Вишну касается поверхности вод. Каждый его вдох и выдох едва заметно движет океан. И вместе с этим дыханием в пространстве начинают звучать очень тонкие вибрации. Они почти не слышны, но в них уже скрыта будущая музыка вселенной. Эти вибрации проходят через воды океана, через кольца Ананты и через само пространство. И кажется, будто всё мироздание настраивается на один великий ритм. Кольца бесконечного змея остаются неподвижными, но в их неподвижности скрыта огромная сила. Они удерживают равновесие мироздания, словно невидимые основания будущих миров. Он — остаток космического равновесия, основа мироздания, вечная опора вселенных. Его тело было безмерно длинным, словно само пространство свернулось в живую спираль. Тысячи сверкающих капюшонов поднимались над его головой. Свет этих камней на каждом капюшоне Шеши озарял первичный океан мягким серебряным сиянием. Говорится, что в этих камнях отражаются будущие звёзды, которые однажды зажгутся в бесчисленных мирах. Когда Ананта полностью поднялся из океана, он медленно свернул своё огромное тело в бесконечные кольца. Эти кольца образовали великое космическое ложе. Не из материи, не из земли, а из самой силы устойчивости мироздания. Так бесконечность приготовила место для того, кто должен был хранить миры. Появление Вишну было тихим, но вся вселенная почувствовала его присутствие. Его тело сияло глубоким голубым светом, подобным бесконечному небу и бездонным океанам. Этот цвет был цветом самой бесконечности. Его глаза были спокойны и безмятежны, словно в них отражались все эпохи вселенной. Взгляд его был направлен одновременно внутрь и наружу. Потому, что Вишну видел и то, что уже было, и то, что только должно родиться. Он мягко опустился на кольца великого Ананты. И змей бесконечности стал его троном и ложем. Когда Вишну расположился на этом ложе, космические воды начали тихо колыхаться. И вместе с этим движением начало звучать дыхание Вишну. Мудрецы Пураны говорят: в каждом дыхании Вишну рождаются и исчезают вселенные. Когда он выдыхает, из его дыхания проявляются миры. Когда он вдыхает, все миры возвращаются обратно в его бесконечное сознание. Но в тот момент Вишну не создавал миры. Он погружался в великое состояние йога-нидры. Это был не сон обычного существа. Это было космическое созерцание, в котором вселенная существует как мысль внутри сознания Бога. И тогда над его глазами мягко распростёрлась таинственная сила. Это была Йога-Нидра — особая форма Шакти. Она появилась как мягкое сияние, словно лунный свет окутал вселенную. Йога-Нидра — Богиня космического покоя. Она хранит миры в состоянии зарождения. Она покрыла сознание Вишну тонкой завесой божественной медитации. И в этом состоянии Вишну стал сердцем космоса. Три гуны вращались вокруг него: саттва сияла мягким светом, раджас двигал волны океана, тамас создавал глубину и устойчивость. А под ним покоился бесконечный Ананта. Его кольца поддерживали миры, а его тысячи капюшонов охраняли покой вселенной. Так возникла первая великая гармония мироздания: Бесконечность — как опора. Сознание — как хранитель. Энергия — как покой. И в глубине медитации Вишну уже начинало зреть следующее великое чудо. В самом центре его существа начал зарождаться золотой зародыш творения. Но пока он оставался скрытым. Потому что время для рождения творца миров ещё не наступило. Так бесконечность поддерживает покой, а покой хранит зарождение творения. И пока космический океан медленно дышит под небом вечности, пока драгоценные камни Ананты рассыпают мягкий свет по его волнам, в глубине вселенной незаметно приближается следующий момент творения. Потому что в самой тишине космоса уже начинает пробуждаться новое движение.

Сияние драгоценных камней Ананты медленно стекало по изгибам его кольцевого тела, как мягкое золото, растекающееся по невидимым волнам космоса. Каждое сияние, отражаясь от молочного океана, создавало тонкую, почти прозрачную сеть света, и в этой сети заключалось будущее всех миров. Вихри космических вод начали лёгкое движение, не заметное глазу, но ощутимое сердцем вечности. И в этих движениях возник золотой отблеск, как дыхание, мягко пробуждающее скрытый потенциал бытия. И среди сияния молочного океана, где кольца Ананты мягко поддерживали гармонию миров, произошёл мягкий, почти незаметный поворот судьбы, из сердца Вишну, из его светящегося пупка, возник космический лотос — сияющий, золотой, как будто весь свет бесконечного времени собрался в его лепестках. И на этом лотосе, ещё не раскрытом полностью, появился Брахма, будущий создатель форм, еще не осознающий всей глубины своей силы, но уже наполненный ритмами космоса и дыханием вселенной.

Каждый лепесток лотоса светился мягким сиянием, словно хранил в себе потенциал всех будущих миров. Он был одновременно утробой и троном творения, местом, где свет, энергия и жизнь соединяются, и где предначертано рождение законов мироздания, порядка стихий и первых живых форм. Мягкое сияние лотоса, его лепестков и сердца Вишну переплеталось с движением воды, дыханием Ананты, создавая невидимую сеть гармонии, которой будут следовать все будущие циклы творения. Так, из пупка Вишну, через сияние и движение океана, мир впервые увидел плоть формы — Брахму на лотосе, и с этим рождением мягко и величаво вступила новая глава творения. И в центре океана там, где сияние Ананты было наиболее ярким, плыл космический лотос, чистый, сияющий, словно сотканный из света самой тишины. Лепестки его были прозрачны и одновременно наполнены золотом, словно каждая капля молочного океана стала частью его священной ткани. Внутри лотоса замерло первое дыхание творения — и на его сияющем сердце — Брахма, еще не осознающий своей силы, но уже полный будущих миров, идей и форм. Он посмотрел на бесконечность молочного океана, и даже без слов почувствовал величие Ананты, чьи кольца поддерживали его, как невидимые руки судьбы. Вишну, пребывая в йога-нидре, мягко согревал океан своим присутствием, и его дыхание переплеталось с дыханием Ананты, создавая первую гармонию космического движения. И с каждым мгновением лотос раскрывался всё шире, золотое сияние становилось ярче, и его свет уже касался тех точек, где в будущем возникнут земли и воды, небо и звёзды, жизнь во всей её бесконечной форме. Так в молочном океане, под покровом Ананты, в мягком сиянии драгоценных камней, в гармоничном дыхании Вишну и первых колебаниях воды, началось первое проявление Брахмы — создателя форм, который через века будет строить миры, пока сам космос ещё спит в безмолвной ожидании. И весь океан, все кольца Ананты, каждая капля молока и каждый луч света драгоценных камней откликались на это рождение — словно сама вселенная впервые услышала шёпот жизни, словно космос впервые увидел свой будущий порядок. Мягко, медленно и величаво раскрывался лотос, и с ним раскрывался новый цикл творения, подготовленный преданностью Ананты, покоем Вишну и сиянием молочного океана, где каждая деталь, каждая вибрация уже носила в себе ритм будущих миров. Бесконечное пространство дрожало в мягком свете, и на его глади распластался Кшира-сагара — Молочный океан, где скрыты все будущие миры, где каждая капля хранила дыхание жизни и тайну вечности. Лепестки лотоса светились мягким сиянием, словно хранили в себе потенциал всех будущих миров. Он был одновременно утробой и троном творения, местом, где свет, энергия и жизнь соединяются, и где предначертано рождение законов мироздания, порядка стихий и первых живых форм. Мягкое сияние лотоса, его лепестков и сердца Вишну переплеталось с движением воды, дыханием Ананты, создавая невидимую сеть гармонии, которой будут следовать все будущие циклы творения. И весь Кшира-сагара, все кольца Ананты, каждая капля молока и каждый луч света драгоценных камней откликались на это рождение — словно сама вселенная впервые услышала шепот жизни, словно космос впервые увидел свой будущий порядок. Так из пупка Вишну, через сияние и движение Молочного океана, мир впервые увидел плоть формы — Брахму на лотосе, и мягко, величаво, вступила новая глава творения, где каждый элемент, каждая вибрация уже носила в себе ритм будущих миров. Когда лотос раскрывал свои первые лепестки, из его середины появился Брахма, и он не был одинок в своём облике. Он явился четырёхликим и каждая из его голов была совершенна. Первая голова обращена на восток — озаряет знание и начало света; её глаза глубоки, как первые лучи рассвета, и в ней отражается ритм рождения. Вторая голова смотрит на юг — символизируя мудрость воды и жизни; глаза её спокойны, как бесконечные волны, и наполняют пространство пониманием течения. Третья голова, обращённая на запад, смотрит на закат и тайну переходов; в её сиянии скрыты впечатления всех циклов, что проходят через сердце вселенной. Четвёртая голова на север — символ вечной мудрости и скрытого знания, её взгляд проникает во все времена, видя прошлое, настоящее и будущее единым светом. Тело Брахмы сияло золотом и благостью, его кожа напоминала мягкое сияние зари, переливаясь тончайшими бликами в лучах света, исходящих от самого Вишну. Его грудь была широкая и спокойная, как открытый свод мироздания, и дыхание его было равномерным и гармоничным — подобно дыханию океана всего сущего. Четыре руки Брахмы были наполнены грацией и силой; в одной он держал сосуд с первичным знанием, в другой — жезл творения, сияющий светом, в третьей — цветок священного лотоса, символ чистоты и источника жизни, а четвёртая была поднята в благословении сущему, даруя гармонию ритмов судьбы. И так, с четырьмя лицами, каждым направленным в четыре стороны света, он представлял всеведение, власть и созидание. Его появление не было шумным — оно было как мягкое, сияющее явление света, что медленно наполняет пространство знанием и приглашает мир к своему рождению. Молочный океан, Ананта-Шеша, волны света — всё отзывалось на появление Брахмы, словно вселенная впервые узнала себя в форме творца, который увидел и услышал пульс времени, ритм стихий и музыку вечности. И в этом моменте не было ни малейшего сомнения: Брахма — четырёхликий творец — появился как начало творения, как рассвет мироздания, как первый звук формы в безбрежной тишине.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.