Уэслианство и Православие. Богословие Джона Уэсли с позиции веры Православной Церкви

В 1735 году английское миссионерское общество предлагает Джону и его брату Чарльзу служение на Американском континенте, в штате Джорджия, в качестве священников-миссионеров среди индейцев. Братья, не задумываясь, соглашаются. Джон надеется, что миссионерская деятельность поможет ему преодолеть духовный кризис.

Одно важное событие, повлиявшее на богословские взгляды Джона, о котором нельзя не упомянуть, произошло на пути в Америку. О нем он оставил записи в своих дневниках.

На корабле Уэсли знакомится с миссионерами из «моравских братьев» («моравские братья» или «гернгутеры» – пиетистское течение лютеранского толка, провозглашающее личное переживание Бога, выше церковных институтов, догм и обрядов). Его поражает их смирение и готовность, с которой они помогают другим пассажирам, выполняя самую грязную работу. Когда им предлагали вознаграждение, они отказывались, повторяя, что «бескорыстный труд полезен для их горделивых сердец».

Уэсли сравнивал гернгутеров с собою, и это приводило его в глубокое уныние. «Я, англиканский священник, не имею и сотой доли христианского смирения, которые имеют эти отделенные от Церкви верующие», – думал он с тоскою, осознавая свою беспомощность и неподготовленность к предстоящему служению.

Но более всего гернгутеры поразили его своим поведением, когда корабль попал в страшный шторм. После того, главный парус судна рухнул от урагана, и вода стала заливать судно, возникла паника. Полные ужаса крики пассажиров заглушали даже рев бури. Гибель, казалось, была неизбежна. И только моравийцы сидели спокойно и распевали псалмы. Беззаботными казались даже их дети. Уэсли поразило их удивительное хладнокровие перед лицом смерти. «Моравские братья», – думал Уэсли, – «имеют такое совершенное упование на Христа, которого не имею я, и которое позволяет им оставаться христианами даже при самых трагических обстоятельствах. Лишь непоколебимая уверенность в своем вечном спасении, может придавать им такое мужество».

Много позже Уэсли придет к убеждению, что всякий «рожденный от Духа» может и должен иметь такую уверенность в личном спасении и вместе с апостолом Павлом сказать: «Ни жизнь и ни смерть не смогут отлучить меня от любви Христовой». По мнению Уэсли, такая уверенность проистекает от свидетельства Духа Святого и не имеет ничего общего с самоуверенностью «самоправедника». Скорее, это дар всецелого упования на безграничную милость Бога во Христе.

Много позже проповедь Джона Уэсли «об уверенности в спасении» вызовет шквал критики со стороны церковных властей и английских богословов, ведь ни Отцы древней Церкви, ни англиканская традиция не учили ничему подобному. Тем не менее, в вопросе об «уверенности в спасении», как и в вопросе о «христианском совершенстве», Уэсли будет следовать собственным убеждениям до конца жизни.

Неблагоприятная ситуация в колонии не позволяла Уэсли проповедовать среди индейцев, и губернатор Джорджии генерал Олгтори предлагает ему должность приходского священника в английской колонии.

Высокоцерковная литургия, которую вводит Уэсли в колонии, приходится не по нраву ее грубым и необузданным жителям. Еще больше отношения с паствой портятся от того, что приверженец точного соблюдения церковных обрядов, Уэсли требует подобного от колонистов. А бескомпромиссные проповеди Уэсли, обличающие местные нравы, и вовсе настраивают население против него. Уэсли вынужден вернуться в Англию. Его миссионерское служение фактически провалено.

По возвращении на родину, в 1738 году, Джон Уэсли встречает в Лондоне проповедника из «моравских братьев», который приглашает Джона в их общину. Джон и Чарльз начинают посещать собрания гернгутеров. Уэсли пишет, что, несмотря на свой духовный сан, богословское образование и опыт пастырской работы, до 1738 года он «по-настоящему не понимает лютеровского учения об оправдании». Библия описывает такое упование на Бога, которого у него нет.

Братья еще находятся в духовных терзаниях, но, как пишет Джон, «освобождение уже близко». В этом году события достигают своей кульминации.

Поворотным моментом в жизни Джона Уэсли становится религиозное переживание, испытанное им в общине гернгутеровы на улице Ольдергейт, в Лондоне. Уэсли до конца жизни считал это событие переломным в жизни. Майкл Хендерсон5. 24 мая 1738 года, «без четверти девять», с ним происходят сверхестественные изменения, перевернувшие всю последующую жизнь. Он обретает духовный опыт, прежде неведомый ему. Вот как Джон Уэсли описывает это событие в своем дневнике от 24 мая 1938 года:

«Вечером я с большой неохотой отправился в дом на улице Олдергейт, где кто-то читал предисловие Лютера к „Посланию Римлянам“. Приблизительно без четверти девять, когда он читал об изменениях, которые производит Бог в сердце через веру во Христа, я почувствовал, как в сердце моем стало необыкновенно тепло. Я почуствовал, что верю во Христа, только во Христа, ради своего спасения. Мне была дана уверенность, что Он изгладил мои грехи – даже мои грехи! – и спас меня от закона греха и смерти».

Его брат переживает подобное, когда читает комментарий Лютера к «Посланию Галатам».

После этого, по свидетельству Джона, все внутренние сомнения и конфликты исчезли. Джон Уэсли приходит к твердому убеждению, что упование на заслугу Христа составляет единственное основание спасения человека. Подтверждение этому он находит и в Гомилиях Церкви Англии эпохи Реформации.

Обретение уверенности в прощении грехов круто меняет жизнь Уэсли. Спустя 18 дней после события на Олдергейт, в соборе «Святой Марии» Оксфорда Уэсли произносит проповедь «Спасение верою».

Летом этого же, 1738 года, Джон Уэсли совершает поездку в немецкий город Гернгут, чтобы познакомится с жизнью и верою «материнской» общины гернгутеров. Он вдохновлен их «живой верою и любовью ко Христу». Не нравится Уэсли слишком панибратское и сентиментальное отношение немецких пиетистов ко Христу. К тому же, гернутерские проповедники, по его мнению, слишком много говорят о «Христовой любви», о «Христовых ранах», но пренебрегают проповедью Закона Божьего во всей его строгости. Закон и Евангелие, считает Уэсли, должны идти рука об руку. Сожалеет он и о том, что гернгутеры порвали всякое общение с официальной Церковью. Сам Уэсли никогда не помышлял о создании какой-то новой церковной структуры, более того, запрещал методистам оставлять англиканство. В методистских общинах он видел только дополнение к Церкви Англии.

На родину он вернулся, имея свой самостоятельный взгляд на создание подобных общин.

Примечания