Большие пророки. Актуальный комментарий для современного читателя

Мирская слава: Вавилон

Исаии 13:1–14:27

Пророчество против Вавилона помещено первым в собрании пророчеств против язычников. Почему же первым отмечается место, до сих пор не упоминавшееся в книге? Во-первых, это пророчество является наиболее полным и самым важным. Во-вторых, во времена Исаии культура Вавилона была доминирующей в мире. Могущественные ассирийские цари признавали важность также и коронации царём Вавилона. В-третьих, этот древний город олицетворял мирскую славу. В-четвёртых, из-за своей значимости Вавилон хорошо подходил для того, чтобы быть символом мира в целом и Месопотамии в частности. В-пятых, Вавилон при любой возможности участвовал в разжигании бунта против Ассирии. Подобно тому, как Ахаз обратился к Ассирии за помощью против сиро-ефремской коалиции, его преемники могут соблазниться помощью Вавилона в борьбе против Ассирии. Наконец, Исайя уже рассказал в подробностях об участи, ожидающей Ассирию. В заключении данного пророчества он ещё раз кратко обращается к этой теме. Однако Исаия знает, что именно Вавилон, а не Ассирия, станет той силой, которая разрушит Иерусалим (Ис. 39; 4 Цар. 20:12–19).

А. День Господень (13:1-16)

То, что Вавилон не упоминается до 19-го стиха, имеет особенное значение. Исайя даёт понять, что первые стихи этого подраздела задают общий принцип. Богу ненавистна людская гордыня, и Он её низвергнет. Суд над Вавилоном – лишь одно из проявлений дня Господня. Все гордые народы однажды разделят его судьбу.

Сначала Исаия описывает подготовку к Божьему суду против Вавилона. Для описания армий, которые, как предвидит Исаия, нападут на Вавилон, используется терминология Священной Войны. Во главе этих воинов встанет Сам Бог. Они будут освящены – отделены Богом – чтобы исполнить Его святой приговор, вынесенный великому городу (13:2–5).

Разрушение Вавилона – это «день Господа», т. е. день Божьей кары. Это будет день страха и бегства, смуты и тьмы. Он будет сопровождаться смятением как на небесах, так и на земле. От Божьего суда не будет никакого избавления. Попавшиеся воины будут пронзены, дети будут убиты, а жёны обесчещены (13:6-16).

Б. Разрушение Вавилона (13:17–22).

Исаия подразумевает как начало суда против Вавилона, так и его окончательный итог. Начало ему положат Мидяне. Во времена Исаии мидяне иногда доставляли Ассирии беспокойство, но никогда не были силой, с которой стоит считаться. Мидо-персидская коалиция разбила армии Вавилона в 539 году до н. э. и овладела городом. Первым правителем города после его падения стал Дарий Мидянин (Дан. 5:31). Это было первое из множества завоеваний Вавилона, которые произойдут в течении следующих столетий. В конце концов это место придёт в запустение, дав приют зверям пустыни, как и предсказывает Исаия.

В. Будущее Израиля (14:1-4а)

Падение Вавилона – это часть Божьего плана для Его народа. При поддержке языческих народов Божий народ снова заселит ханаанскую землю. Однажды Израиль овладеет язычниками, и они станут рабами в земле Господа. Лучше всего воспринимать это как отсылку к новому Божьему Израилю – церкви Христа – завоёвывающему народы силой Евангелия.

Г. Падение Тирана (14:4б-21)

Песнь-насмешка над царём Вавилона – одно из самых замечательных стихотворных произведений Ветхого Завета. Он содержит четыре строфы, каждая из которых описывает собственную сцену. В первой Исаия изображает ландшафт при известии о падении Вавилона. Теперь, когда безжалостный тиран мёртв, земля отдыхает (14:4б-8). Но в преисподней всё, напротив, пришло в движение. Во второй строфе Исаия описывает, как духи мёртвых тиранов будут приветствовать ныне покойного царя Вавилона, напоминая ему о том, что его низвергла собственная гордыня. Его пышные похороны нужны лишь для того, чтобы его труп съели черви (14:9-11).

В третьей строфе Исаия сравнивает падение тирана с падением метеора. Люцифер (в Синодальном переводе – «денница») – это на самом деле царь Вавилона, а не сатана. Царь упал, как звезда с небес, т. е. рухнул с политических высот. Он стремился к сонму богов на краю севера, но его судьба заключалась в том, чтобы лежать всеми забытым в глубинах преисподней (14:12–15). Пока дух царя спускался в Шеол, его тело на земле оставалось непогребённым. В четвёртой строфе Исаия описывает удивление, которое подобное бесчестье вызвало на земле. Наблюдающие это не могут поверить в ужасную участь, настигшую царя Вавилона. Жители земли выражают надежду, что имя тирана будет забыто, а наследники уничтожены (14:16–21).

Д. Эпилог: обетование Яхве (14:22–27)

Пророчество о Вавилоне заканчивается эпилогом, в котором говорится о планах Бога касательно двух великих месопотамских держав. Для начала Он обещает полностью истребить Вавилон. Вместо будущих поколений великий мировой город будут населять ежи (14:22 сл.). Следующая цель Господа – уничтожение Ассирии на горах Иудейских (14:24–27). Исайя дожил до того момента, когда это предсказание сбылось, и армии Сеннахирима были уничтожены при попытке покорить Иудею (Ис. 37). Судьба Ассирии стала залогом того, что Вавилон безусловно разделит судьбу, которая была темой пророчеств в главах 13–14.

Мирские союзы: ближайшие соседи

Исаии 14:28–18:7

Теперь Исаия пророчествует о трёх соседних народах: Филистии, Моава и Дамаска. Первое из них датируется «годом смерти царя Ахаза» (715 год до н. э.). Это были те страны, с которыми Иудея могла бы при желании заключить оборонительный договор, чтобы решить проблему с месопотамскими державами. Эти пророчества подчёркивают безрассудство надежды на военный союз с любой страной, чьё собственное будущее ненадёжно.

А. Пророчество о Филистии (14:28–31)

Филистию предостерегают от того, чтобы радоваться недавнему поражению ассирийцев. Ещё более опасный змей – новый ассирийский царь – вот-вот взойдёт на престол, и в его боевых порядках не будет отстающих. Вероятно, речь идёт о вторжении Сеннахирима в 701 году до н. э. Единственной тихой гаванью во время этого кризиса был Сион (Иерусалим).

Б. Пророчество о Моаве (15:1–16:14)

Моав не способен обеспечить безопасность Божьего народа в грядущем кризисе. Исайя четырежды подчёркивает эту мысль в пророчестве о Моаве. Сначала он говорит о плаче. По Моаву будет нанесён двойной удар: разрушительное вторжение и жестокая засуха. Вопль будет слышен по всей стране. Исаия пророчески оплакивает участь народа Моава (15:1–9).

Далее Исаия описывает отчаянную мольбу моавитян. Бедственное положение беглецов из Моава заставит их обратиться к Иудее с просьбой об убежище (16:1-4а). Опираясь на мысль об Иудее как об убежище, Исаия объявляет день Мессии. Спустя долгое время после того, как ассирийский угнетатель прекратит своё существование, «утвердится престол милостью». Трон займёт потомок Давида, и он будет править своим царством в совершенной истине и праведности (16:4б-5).

Пророчество развивается, и мысли пророка занимает уничтожение Моава. Из-за собственной гордыни Моав ждёт Божий суд. Лучшие виноградники этой земли будут растоптаны врагами. На своих языческих высотах Моав будет молиться об освобождении, но эти усилия останутся бесплодными. Исаия продолжает полный муки плач по поводу надвигающегося опустошения соседнего народа (16:6-12).

Пророчество о Моаве завершается заметкой с указанием точного времени выполнения угрозы. Ровно через три года «величие» Моава будет уничтожено (16:13 сл.). Предсказание сбудется в 715 году до н. э., когда Саргон возглавит кампанию против арабов. Чтобы добраться до нужного ему места, Саргон пройдёт Моав с севера на юг, по пути убивая и грабя его жителей.

В. Пророчество о Дамаске (17:1-11)

Закончив с двумя южными соседями Иудеи, Исаия обращается к двум северным. Дамаск и Ефрем были союзниками в 734 году до н. э. Многие в Иудее, если не большинство, присоединились бы к этой коалиции, не откажись от неё царь Ахаз. В очередной раз Исаия подчёркивает, что Божьему народу не следует полагаться на союзы.

Сначала речь идёт о Дамаске. Этот великий город вскоре ждёт запустение, как и твердыню Ефремову, т. е. Самарию, а власть Арамейского царства падёт (17:1–3). Пророчество исполнилось после сдачи Дамаска ассирийцам в 732 году до н. э. и разрушения Самарии ими же в 722 году до н. э.

Три выражения «в тот день» отмечают то, с чем придётся столкнуться Ефрему. В тот день слава Иакова (т. е. Ефрема) сойдёт на нет, а в живых останется только жалкий остаток (17:4–6). В тот день остаток в отчаянии обратится к Яхве, отбросив всю свою тягу к языческому (17:7 сл.). В тот день великие города будут заброшены, а земля оставлена в опустошении (17:9). Всё это постигнет Ефрем, потому что его жители забыли своего Бога. Несмотря на все их старания, их ждёт скорбный урожай (17:10 сл.).

Г. Эпилог: обетование Яхве (17:12–18:7)

Два «горя» завершают второй большой раздел Книги Бремён. Оба пророчества, по существу, говорят об одном и том же, но разными словами. В первом случае излагается следующее правило: Бог не допустит, чтобы данные Им своему народу обещания не исполнились, вне зависимости от того, с какими трудностями людям придётся столкнуться. Первое «горе» (в Синодальном переводе «Увы!») объявляется всем, кто думает напасть на народ Божий. Многие народы, подобно потопу, могут обрушиться на Иудею. Однако Яхве развеет нападающих как прах на ветру. На закате ситуация может казаться безнадёжной; к восходу от врага уже не останется следа. Вот что ждёт любого, кто нападает на народ Божий (17:12–14).

Второе «горе» грозит тем, кто может совратить Божий народ, сбив его с пути веры. Посланцы из далёкой Эфиопии прибыли в Иерусалим с целью подтолкнуть Иудею вступить в один из союзов против Ассирии. Исаия их резко критикует и отправляет домой объявить, что Господь справится со всем и без помощи язычников. Когда настанет время, Бог отберёт силу Ассирии. Ветви этого некогда сильного виноградника будут рассеяны по горам, годясь лишь в пищу птицам и зверям (18:1–6). Эти слова, несомненно, указывают на то, что Бог сделал с ассирийцами в 701 году до н. э.

Второе «горе» завершается картиной обращения жителей Эфиопии. Народ, которого когда-то боялись по всему Ближнему Востоку, отправит дары на гору Сион, в город Живого Бога (18:7). Образ Горы Сион в пророчествах часто относится к духовному граду, Новому Иерусалиму, гражданином которого является каждый христианин (Евр. 12:22). Это предсказание, по всей видимости, исполнилось, когда Эфиопия обратилась в христианство в первые века истории Церкви. Таким образом, раздел заканчивается мыслью: зачем обращаться к мирским союзам, когда языческие народы однажды сами придут к вам и вашему Богу.

Мирская мудрость: Египет

Исаии 19:1–20:6

В египетском пророчестве Исаия следует схеме, широко используемой в пророчествах других народов. Сначала он неблагоприятно отзывается о противлении Египта Яхве, а затем положительным образом об обращении Египта к поклонению Живому Богу.

А. Столкновение с Яхве (19:1-15)

По мере всё большего нарастания угрозы со стороны Ассирии, лидеры Иудеи обращаются за помощью к Египту на юге. Сначала Исаия указывает на то, что Бог разоблачит полное бессилие всего великого, что мир видел в Египте. Земля фараонов будет разорена.

Во-первых, Бог покажет, что Египет изжил себя в религиозном плане. На облачной колеснице Яхве въедет в Египет, чтобы бросить вызов богам этого народа. Перед ним окажутся беспомощны как египетские идолы, так и поклоняющиеся им жрецы и чародеи. Страну разорит гражданская война, после чего она будет передана в руки «властителя жестокого» (19:1–4). Во-вторых, Египет станет экономически банкротом. Ежегодного разлива Нила не произойдёт, что приведёт к краху основных отраслей: сельского хозяйства, рыболовства и производства тканей (19:5-10). И, наконец, суд докажет, что Египет несостоятелен интеллектуально. Хвалёная египетская мудрость окажется не в силах рационально объяснить серию народных бедствий и потерпит крах. Исаия высмеивает неспособность мудрецов предложить хоть какое-то решение. Они обезумеют и будут как пьяные своими советами приводить народ в замешательство (19:11–15).

В этих стихах Исаия предвидит политический путь Египта вплоть до времён Христа. Ассирийский Асархаддон вторгнется в Египет в 672 году до н. э., как и Ашурбанипал десять лет спустя. Впоследствии Египет будет захвачен вавилонянином Навуходоносором, персами Камбисом и Ксерксом, а также Александром Македонским. Римляне закрепятся в Египте, когда Помпей придёт на помощь Птолемею XI в 58 году до н. э.

Б. Обращение к Яхве (19:16–25)

В одном из самых удивительных пророчеств Исаия в пяти абзацах изображает итоговое обращение земли Египетской. Каждый из них начинается со слов «в тот день». Во-первых, в тот день Египет увидит руку Господа в своей судьбе. Даже упоминание Иудеи, народа Божьего, будет напоминать им о Яхве, разжигая страх в сердцах (19:16 сл.).

Во-вторых, в тот день многие египтяне («пять городов») искренне покаются перед Богом. Некоторые, однако, останутся закосневшими в грехе («город солнца»). Обращённые египтяне будут говорить «языком Ханаанским», т. е. на том языке, на котором поклоняются истинному Богу. И говорить они будут истину, а не ложь. Они будут клясться в верности Яхве и станут гражданами Божьего Царства (19:18).

В-третьих, в тот день египтяне будут искренне поклоняться Господу. Посреди земли Египетской будет возведён алтарь Господу. Исайя использует язык Ветхого Завета, чтобы изобразить установление поклонения истинному Богу в Египте в результате проповеди Евангелия. Столп или памятник на границе Египта, как и памятник Иакова (Быт. 28:16–22), обозначит эту землю как ту, в которой проявилось присутствие Бога. Будучи истинно верующими, египтяне будут притесняемы врагами Господа (ср. Ин. 15:19), но их вопль о помощи к небесам не останется без внимания (19:19 сл.). Для их избавления Бог пошлёт «спасителя» и «заступника». В этом контексте такие титулы без сомнения указывают на Мессию.

Благодаря личному опыту избавления, египтяне познают Бога. Египтяне по своей воле дадут обеты и посвятят жизни Яхве. Термины жертва и дары относятся к духовному поклонению (Евр. 13:15–16) в Царстве Христа. Как членов семьи Божьей, египтян, если они собьются с пути, ждёт божественное исправительное наказание (Евр. 12:3-17). Обращённые язычники примут его, вернутся к Господу, и Он исцелит, т. е. простит их (19:21 сл.).

В-четвёртых, в тот день Египет ждёт евангельский покой. В царстве Мессии бывшие враги объединятся в мире. Даже Египет и Ассирию, которые географически и политически находятся на противоположных полюсах, ждут новые отношения. Древних врагов объединит дорога – соединительная линия— под которой Исаия подразумевает их поклонение Яхве (19:23). Евангелие объединяет людей из всех народов. Те, кто проецирует исполнение этого пророчества в будущее (тысячелетие) показывают лишь недостаточную чувствительность к духовным реалиям нынешнего века.

Наконец, в тот день Египет станет частью великого духовного царства. Израиль, Ассирия и Египет на равных предстанут перед Господом. Этот тройной союз – новозаветный народ Божий – станет благословением для всей земли (19:24 сл.). Таким образом, обретёт исполнение то благословение, которое было обещано Авраму за две тысячи лет до Христа (Быт. 12:3).

В. Притча-инсценировка (20:1–6)

Во времена правления ассирийского царя Саргона Исаия инсценирует притчу. Это событие датируется годом, когда Тартан (ассирийский полководец) захватил филистимский город Азот ок. 711 года до н. э. Обычно Исаия носил вретище, как знак скорби о пленении северных племён. Господь говорит Своему пророку снять одежду и обувь. В течение трёх лет осады Азота Исайя ходит босым и нагим, т. е. без верхней одежды, но не в обнажённом виде. Нагота Исаии должна стать знаком Египту и Эфиопии (20:1–3).

Снятие верхней одежды призвано подчеркнуть униженное положение, в которое ассирийцы поставят армии Египта и Эфиопии. Те, кто попытается прийти на помощь Азоту, будут угнаны в плен нагими. Все в Филистии, кто будет искать в Египте помощи против Ассирии, разуверятся в возможности избавления (20:4–6). Изображённая здесь реакция жителей Азота – это косвенное предупреждение жителям Иудеи, которые тоже не прочь обратиться к Египту за поддержкой.

Мирские планы: сговоры народов

Исаии 21:1–22:25

Четыре пророчества в главах 21–22 чрезвычайно трудно интерпретировать. Все они представляют собой видения. Упоминаемые народы проявили вызывающее неповиновение перед лицом грядущих бедствий. Похоже, что все они принадлежат одному и тому же историческому контексту. До 702 года до н. э. Вавилон вызывал наибольшее беспокойство внутри ассирийской имперской машины. Очевидно, Дума, Аравия и Иудея были вовлечены в один из многочисленных вавилонских заговоров, которые характеризуют период с 732 по 702 годы до н. э., тогда как Исаия хотел, чтобы его народ избегал полагаться на мирские планы.

А. Поражение Вавилона (21:1-10)

Землю Вавилонии древние называли морем из-за её многочисленных оросительных каналов. Божий суд, как ужасающая пустынная буря, превратит это море в пустошь. За переполнившуюся меру предательств, которые вызвали столько несчастий в мире, виновные будут привлечены к ответственности союзом Мида и Елама (21:1 сл.). Исайя не злорадствует касательно судьбы врагов. Суровое видение причиняет ему боль и страдания, приводя в растерянность. Он жаждет чего-то более светлого, но вместо этого отпечаток в разуме, который он получает от Господа, становится ещё более болезненным (21:3 сл.).

Падение Вавилона было нежданным. Призыв к оружию прозвучал прямо во время застолья. Даниил в 5-м стихе, а также греческий историк Ксенофонт рассказывают, что Кир Великий захватил Вавилон в 539 году до н. э. прямо во время проводившегося в царском дворце пира (21:5). Подобно стражу на крепостной стене, Исаие было поручено наблюдение за передвижением вражеских войск. Пророк не оставлял своего поста ни днём, ни ночью и, наконец, заметил приближение вражеских войск. Но даже несмотря на отправленное им сообщение, в ответ пришла весть, что Вавилон пал. Враги очень быстро преодолели защиту великого города. Множество идолов города не смогли спасти от разрушения даже самих себя (21:6–9).

На протяжении многих лет Израиль находился под пятой месопотамских держав. Падение Вавилона сулило Божьему народу перемены. Поэтому Исаия и передаёт своему народу это откровение о судьбе Вавилона (21:10).

Б. Пророчество о Думе (21:11–12)

Дума («молчание») может быть именем Едома. Говорится, что Исаия услышал, как кто-то в Едоме спросил его, как пророка, о продолжительности ночи тьмы и угнетения. Смог ли пророк увидеть свет впереди (избавление)? Ответ Исайи звучит намеренно двусмысленно: «Приближается утро, но ещё ночь». Возможно, он имеет в виду, что, прежде чем улучшиться, ситуация станет ещё хуже. В любом случае, дальнейшие изыскания могут пролить свет на этот вопрос.

В. Опустошение Аравии (21:13–17)

Исайя описывает бедственное положение арабских караванов в результате вторжения. Ровно через год великолепный Кидар (Аравия) прекратит своё существование, а из его знаменитых лучников в живых останется немного. Ассирийский царь Саргон вторгся в Аравию в 715 году до н. э.

Г. Долина видения (22:1-14)

Хотя Иерусалим стоит на холмах, столица здесь названа «долиной видения» из-за того, что её окружают горы. То, что пророчество против Иерусалима расположилось среди пророчеств, касающихся чужих народов, наводит на определённые мысли. Духовно Иерусалим подобен Вавилону, Думе и Аравии. Его граждане ведут себя как язычники и, следовательно, должны разделить судьбу язычников.

Данное пророчество, по-видимому, датируется 701 годом до н. э., временем сразу после чудесного избавления от вторжения ассирийского царя Сеннахирима (ср. гл. 37). Жители ликуют, потому что армия захватчиков уничтожена. Но Исаие не до празднования. Он предвидит осаду Иерусалима, при которой воины начнут умирать от голода прямо в стенах города. Войска покинут это место лишь для того, чтобы попасть в плен. Узнав через Божье откровение о том, что Иерусалим будет разрушен, Исаия скорбит, пока все остальные радуются (22:1–4).

Перед мысленным взором пророка предстала очень чёткая картина того, что произойдёт в тот ужасный день. Он видел армии чужаков – ряды воинов из далеких Элама и Кира – осаждающие Иерусалим. Лучники, колесницы, пехота и кавалерия выстроились напротив стен города. Враг «обнажает щит», т. е. воины снимают защитные покрытия со своих щитов, готовясь к битве. Все пути к спасения отрезаны (22:5–7).

Исаия предвидит отчаянные усилия защитников Иерусалима при подготовке к осаде. Он видел, как они проверяли свои арсеналы, стены и водоснабжение. Дома разрушены, чтобы обеспечить защитников материалами для залатывания проломов в стенах. Однако все эти усилия по самосохранению напрасны, потому что Иерусалим не взирает на Бога, который навлёк на них это бедствие (22:8-11).

Приближающаяся катастрофа 701 года до н. э. стоит всенародной скорби, но никак не ликования. Беззаботность жителей Иерусалима («будем есть и пить, ибо завтра умрём») становится мрачным предсказанием их участи. Не раскаявшись, они так и остались непрощёнными и жили под тенью божественного смертного приговора (22:12–14).

Д. Царедворец (22:15–25)

Пророчество против Севны – единственный случай в книге Исаии, когда осуждается конкретный человек, названный по имени. В этом пророчестве Исаия приводит пример высокомерия, свойственного жителям Иерусалима в целом. Севна был иностранцем – скорее всего, арамейцем – на царской службе. Как чиновник, он был старшим управляющим царского двора. Во время своего столкновения с Исаией, Севна подготавливает себе гробницу. Как государственный чиновник, этот человек не оправдывает оказанного ему доверия. Он более заинтересован в создании памятников самому себе, нежели в том, чтобы помочь собственному народу противостоять грядущему национальному бедствию (22:15–16).

Исаия объявляет, что Севну изгонят из Иудеи и что он умрёт на своей родине. Его заменой в качестве управляющего станет Елиаким, называемый «рабом Моим» из-за того, что он откликнулся на послание Исаии (22:17–20). К 701 году до н. э. Елиаким фактически заменил Севну в его служебных обязанностях (ср. 36:3; 37:2).

Елиакима ожидает ряд почестей. Он будет носить внешние символы царедворца. Он получит «ключ дома Давидова», т. е. неограниченное влияние при царском дворе царя Езекии. Его семья будет гордиться его высоким положением, которое обеспечит им безопасность. Тем не менее, Елиаким – всего лишь человек, и народ не станет доверять ему. Всё, что будет от него зависеть, однажды распадётся, как тяжесть, висевшая на гвозде, который был выбит из стены (22:21–25).

Мирское богатство: Тир

Исаии 23:1-18

Книгу бремён открывало предостережение против веры в мирскую славу, проиллюстрированное примером Вавилона на востоке мира Исаии. Теперь Исаия обращается к западной части своего мира, а именно, к Тиру. Для него этот город – воплощение мирского богатства, которому народ Божий может испытать искушение довериться. Пророчество состоит из трёх частей, которые можно обозначить как плач, объяснение и восстановление.

А. Плач (23:1–7)

Финикия была коммерческим центром средиземноморского мира. Её двум наиболее развитым городам, Тиру и Сидону, предначертано уничтожение. Исайя в красках описывает то, как это бедствие повлияет на колонии и торговые отношения на побережье Средиземного моря. Финикийских моряков станет так мало, что само море будет отрицать, что у него когда-либо были подобные дети (23:1–7).

Б. Объяснение (23:8-14)

Яхве запланировал падение Тира, чтобы смирить гордыню этого города. Последствия божественного приговора докатятся до самого Фарсиса на западном берегу Средиземного моря. Эта отдалённая колония сможет развиваться независимо, без накладываемых метрополией ограничений. Даже побег на остров Кипр не облегчит муки никем ранее непокорённого («посрамлённая девица») Сидона (23:8-12).