Александра. Книга первая. Начало. Том 2
- -
- 100%
- +
– Новых шпионов мы берем на себя, – сообщил вожак. – Теперь ведь нам не нужно с ними говорить?
Я покачала головой:
– Можете сразу убивать.
– Договорились, – кивнул он и повернулся к лесу, призывая Джонатана и Майка уходить. Без лишних слов и прощаний они зашагали в сторону притаившейся у дома стаи.
Я стояла и с грустью смотрела вслед Джонатану, как вдруг он остановился и обернулся.
– Тебе не стоило благодарить меня, – вдруг заявил он, я не сразу поняла, что речь идет о том случае, когда он встал между мной и волком. И прежде чем я успела спросить почему, Джонатан пояснил. – Ты ведь уже это сделала. Ночью в лесу. Так что мы квиты, – улыбнулся он, подмигнув. И не дожидаясь моего ответа, направился вслед за Расселом и Майком. Да я и не нашлась бы что сказать.
Я хожу по острию ножа, ведь он может чувствовать нашу связь, возможно, не догадываться о ней, но ощущать то же притяжение, что и я. Ведь если бы не пророчество, я бы и сама не понимала то, что чувствую к Джонатану. Но выбора у меня нет. Чего я однозначно не могу сделать сейчас, так это отгородиться от оборотней и перестать их защищать только из-за страха раскрытия нашей с ним связи.
По мере того как Джонатан отдалялся в лес, внутри разрасталось неприятное, жгучее ощущение. Счастье, которым он заполнил пустоту своим присутствием, уходило вместе с ним, будто он забирал кусочек моей души с собой. Она так и рвалась выйти из тела и побежать вслед за этим оборотнем.
Но вот они скрылись, и мы остались одни.
– У тебя получилось, – улыбнулась Эмма, когда я повернулась к семье.
– Да, у меня действительно получилось, – наконец я позволила себе возрадоваться союзу, сняла очки и хлопнула Эмму по протянутой руке.
Крис стоял серьезнее некуда, кажется, он не разделял мою радость.
– О чем ты думала, Лекса? – резко спросил он.
Я осеклась, улыбка сошла с лица, и я вопросительно на него посмотрела.
– Ты пошла к оборотням одна, – объяснил свой вопрос Крис. – После того как они наплевательски бросили тебя в лесу, выказывая свое нежелание сотрудничать?
Тон Криса прозвучал как пощечина.
Эмма и Айзек тактично удалились в дом, оставляя нас наедине.
– Сбавь обороты, Крис. Как видишь – сработало. Мы заключили союз.
– Все могло закончиться не так, – покачал головой Крис.
– Могло, – согласилась я. – И что? Все закончилось так, как закончилось! Не нужно меня постоянно оберегать: я знаю, что делаю!
Его лицо вдруг изменилось. Он поднял на меня глаза и заговорил еще более жестким тоном:
– Ты еще и пошла к восточной границе! Ты хоть знаешь, что из них троих Джонатан самый жестокий? Думаешь, почему ему отдали самую большую территорию? Он мог и глазом не моргнуть и разорвать тебя на части, даже не слушая! Именно он все время норовил нас убить. Если бы не вожак, мы были бы уже мертвы! Он всем своим нутром ненавидит вампиров!
– И все же он тот, кто помог нам договориться! – все что я могла сказать. Слова Криса больно полоснули меня, быстро напомнив о том, что я ненавистный вампир, а Джонатан – тот, кто рожден их убивать.
– Зачем тебе солнцезащитные очки? – вдруг спросил Крис.
Меня бросило в холод. Я занервничала и жутко испугалась, будто меня достали из огня и бросили в ледяную воду. Замерев, я боялась даже вздохнуть и не придумала ничего лучшего, чем уйти от ответа. В прямом смысле.
Я повернулась в сторону дома и пошла к своей комнате, но не успела сделать и двух шагов, как Крис схватил меня за руку и остановил.
– Лекса, я боюсь за тебя, ты это понимаешь? – прошептал он. Я не смотрела на него и отводила взгляд в сторону. – Уж прости меня за это. Ничего не могу поделать.
Я сжалась в комок, мне показалось, что еще немного и колючки прорвут кожу, и я превращусь в напуганного ежика, свернувшегося в клубок.
– Я знаю, что тебе не нужна моя защита, знаю, что ты и сама способна защитить кого угодно. Но это выше моих сил, я не хочу тебя потерять и… – Крис запнулся и тяжело вздохнул. – Это получается неосознанно.
Я всеми силами пыталась выбросить из головы Джонатана и брать то, что есть. Я цеплялась за Криса, как за последнюю надежду, будто если отпущу его, то мне ничего больше не останется, кроме как сдаться и пойти к волку. Но я не могла так поступить, а потому мучила себя и мучила Криса, который все больше открывал мне свое сердце, а я так отчаянно хотела ответить ему тем же.
– Посмотри на меня, – сказал Крис, и легонько взяв меня за подбородок, повернул к себе. – Тебе больно… – прошептал он, заглядывая в мои глаза.
Мне и правда было больно: я хотела плакать, хотела кричать, хотела разорвать себя изнутри, отделить душу от тела и позволить ей убежать вслед за Джонатаном. Чтобы она оставила меня в покое и прекратила мучить. Боль накатывала волнами, дыра в груди становилась все больше и больше, я забыла о своем долге, забыла о войне, забыла о вампирах, и все, о чем я могла думать, – это о том, что Джонатан ушел, я осталась здесь, а Крис никак не может мне его заменить, как бы я этого ни хотела. Но я цеплялась за эту мысль, внушала ее себе и всеми силами старалась сделать так, чтобы я смогла полюбить Криса.
В глазах начало темнеть, боль окончательно растеклась по моему телу и, всхлипнув, я почувствовала, как ноги подкашиваются, а тело, качнувшись в сторону, начало безвольно заваливаться на бок. Крис меня поймал и не позволил окончательно упасть. Сознание напрочь отказывалось работать в такой нервной обстановке. Испугавшись, оно устремилось глубоко в подсознание, пытаясь обрубить все возможные пути возвращения.
Я чувствовала, как закрывается последнее окошко, сквозь которое я видела обеспокоенное лицо Криса. Он держал меня на руках и пытался привести в чувства, что-то говорил, но слов я уже не слышала. Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза…
* * *
– Прости меня, Лекса… – шепот Криса прозвучал так близко, так отчетливо.
Я открыла глаза, и первое, что увидела, – это темные волосы, касающиеся моего лица. Крис шептал мне на ухо:
– Прости…
– Все нормально, – прошептала я в ответ.
Крис отпрянул, с тревогой всматриваясь в меня, и увидев, что я жива и в сознании, облегченно вздохнул.
– Я так испугался… Мне показалось, что ты снова провалилась в сон.
– По-моему, я таки провалилась, – задумавшись, ответила я.
Мое сознание теперь настолько нестабильно, я столько раз не выдерживала давления и засыпала, что при малейшей встряске оно идет по хорошо протоптанной дороге, зная, что нужно сделать, чтобы унять неутихающую боль.
– Прости меня, – все повторял Крис, сжимая меня в объятиях. – Как ты себя чувствуешь?
Я задумалась, прислушиваясь к себе.
– Чувствую, что хочу кого-то убить.
Крис настороженно на меня посмотрел.
– Шучу я. Ты тоже меня прости.
– За что?
– За то, что ударила тебя, – я подняла руку и показала на отпечаток на футболке.
Крис рассмеялся и погладил меня по волосам.
– Нашла за что извиняться.
– Ну тогда извини за то, что отталкиваю тебя.
– Это уже другое дело, – улыбнулся Крис. – И что, больше не будешь?
– Буду, – честно призналась я.
– Тогда извинения не принимаются.
Я горько улыбнулась и, впившись взглядом в его гранатовые глаза, сосредоточилась только на них. Они ласково смотрели на меня, а я с удовольствием тонула в них. Я чувствовала, что окончательно спасти меня и дать шанс и дальше цепляться за Криса может только одно…
– Поцелуй меня, – прошептала я.
Крис легонько улыбнулся, только краешками губ. Он сидел, а я лежала на его согнутых коленях: одной рукой он аккуратно придерживал меня, а второй ласково водил то по волосам, то по щеке.
Не дождавшись поцелуя, я привстала и села на его колени, обнимая Криса за шею и заглядывая в глаза.
– Я знаю, что я очень плохой человек, плохой вампир и ни грамма не заслуживаю твоей доброты. Я знаю, что делаю тебе больно. Прости. Тебе будет гораздо благоразумнее держаться от меня подальше…
– Лекса, – перебил Крис. – Ты появилась в моей жизни и вихрем перевернула все вверх ногами. Но я благодарен тебе за это. Я счастлив, когда ты рядом, так зачем мне быть далеко от тебя?
Было бы правильно сказать, что мое сердце каждый раз сбегает от него и стремится в лес к оборотню, но я не могу это сказать, не могу выдать связь. Да и правда в том, что я не хотела терять Криса, только не сейчас, когда я вот-вот утону. Он нужен мне как воздух.
– Крис, я не смогу сделать тебя счастливым, – прошептала я. – Я не смогу вести себя по-другому, я буду убегать от тебя и прибегать назад. Ранить, а потом извиняться. Ты заслуживаешь большего.
– Зато я смогу сделать тебя счастливой, – он провел рукой по моей щеке. – Мы можем попытаться. Я знаю, что твое сердце слишком изранено, но со временем раны заживут. Ты увидишь, что может быть по-другому.
Я покачала головой.
– Мне никогда не быть счастливой, – я с досадой посмотрела в сторону леса, туда, где совсем недавно скрылся тот, кто действительно мог бы сделать меня счастливой.
– Идем, – шепнул Крис и прежде, чем я поднялась, взял меня на руки и пошел к дому.
Крис проигнорировал дверь, пройдя мимо деревянной площадки, и, оказавшись под моим балконом, оттолкнулся от земли и ловко запрыгнул.
– Лекса, я буду рядом. И буду ждать, – прошептал он, поставив меня на пол. – Возможно, однажды мне все-таки удастся сделать тебя счастливой.
Я улыбнулась и прижалась макушкой к его груди. Если бы он знал, как я на это надеюсь.
– Хей… – Крис взял меня за плечи и отстранился. – Я пойду переоденусь, ладно?
Я кивнула.
– Никуда не убежишь за это время?
– Убегу, – улыбнулась я. – К тебе. Можно?
Крис довольно кивнул.
Он скрылся в коридоре, прикрыв за собой дверь, я с досадой посмотрела в сторону леса и, прежде чем сердце снова сжалось, отвернулась, закрыла балконную дверь и задвинула шторы.
Вид у меня был более чем плачевный. Волосы слиплись в сосульки, одежду-то я сменить успела, а вот вывалявшись в земле и измазавшись грязью, я сделала себе довольно оригинальную прическу. Приняв душ и смыв с себя грязь, я смогла облегченно вздохнуть. Грязную одежду я отнесла в прачечную. Она оказалась на цокольном этаже, вход в который был сразу возле столовой.
Внизу меня ждал не слишком длинный коридор с четырьмя закрытыми дверьми, две из которых были настолько массивными, что сложилось впечатление, будто я попала в банковское хранилище. В конце коридора находилась прачечная. Я загрузила вещи в стиральную машину, успела помыть свои ботинки и, переложив выстиранные вещи в сушилку, ушла наверх.
Одной мне быть совсем не хотелось. Можно было вызвать Айзека на тренировку, но я пообещала Крису, что вернусь к нему. Поэтому, поднявшись на третий этаж, я прошла мимо своей комнаты в конец коридора.
Крис сразу же открыл дверь, пробежался по мне глазами и улыбнулся:
– Тебе идет.
– Спасибо.
После душа я не заморачивалась, а увидев легкое белое платье, надела его на время, пока мои вещи не будут выстираны и высушены. Платье недлинное, но и не слишком короткое. С обувью было еще проще – я пробежалась босиком. К счастью, из-за любви жильцов к чистоте и намеренным игнорированием коридоров, в доме царила почти что стерильная чистота.
Крис взял меня за руку, завел в комнату и провел к единственному месту, где мы могли сесть вдвоем, – к кровати. Я сразу же завалилась на спину, уставившись в потолок. Крис последовал моему примеру.
– Если бы ты мог снова стать человеком, ты бы сделал это? – спросила я.
Крис молчал. Он задумался, рассматривая белоснежный потолок.
– Даже не знаю. Мне многое нравится в том, чтобы быть вампиром.
– А есть что-то, что не нравится?
– Конечно, – без раздумий ответил Крис. – Мне не нравится пить кровь и зависеть от нее. Если исключить это, то я бы ни за что не согласился снова стать человеком. А так… Даже не знаю. А ты? Хотела бы навсегда… точнее, на человеческий век, снова стать человеком?
– Не знаю… – честно призналась я.
Вопрос и правда тяжелый: будучи вампиром, я могу спасти намного больше людей, как бы странно это ни звучало, чем если бы была человеком. Да и с моей способностью, даже если я стану оборотнем, то не смогу убить ни одного вампира. Ведь как его убить не касаясь? Хотя мне было бы любопытно стать волком, прочувствовать это… Я сжалась от одной только мысли и поспешила перекатиться к Крису и обнять его, чтобы поскорее вытеснить непрошеную картинку.
Мы залезли на кровать, завалились на подушки и уставились друг на друга.
– Молодой человек, – серьезным голосом сказала я. – Можно вас все-таки поцеловать?
Крис улыбнулся и, немного подавшись вперед, легонько коснулся моих губ. Как раз то, что мне сейчас было жизненно необходимо.
Так я и узнала, что какой бы сильной я себя ни считала, на самом деле внутри я слабый, безвольный человек. Я застряла в темном мире, а Крис – моя свеча, которая не дает потеряться. Я знаю, что Джонатан подобно звезде может осветить мой мир, и я никогда больше не затерялась бы во тьме. Но его нет рядом и не будет, а значит, я должна приловчиться жить со свечой.
Сладкие и мягкие губы поцелуем стирали горечь с моей души и на короткое время я забыла о том, как на самом деле мне больно. Крис мягко, не напористо обнимал меня. Я с наслаждением водила рукой по его волосам.
Поцелуй закончился, но сладкое послевкусие осталось, и посмотрев в гранатовые глаза, я осознала, что действительно могу попробовать быть счастливой с ним. Это огромный риск, но вдруг получится.
Мы лежали ни о чем не говоря, я старалась ни о чем не думать, и просто наслаждаться крепкими объятиями Криса. Он так же, как и тогда, во время моего сна, аккуратно обвивал меня руками, создавая защитный кокон. Я снова уткнулась в его грудь, вдыхая любимый запах кедра, и на маленькую долю своей израненной души, почувствовала себя счастливой рядом с Крисом.
Глава 3. Дерись или умри
Я в расстроенных чувствах уже собиралась покинуть тренировочный зал, когда вдруг услышала за своей спиной грубый мужской голос:
– Лекса. Задержись немного.
В дверях застыла не только я, но и все вампиры. Грубый бас Сантьяго волной разошелся по залу, отбиваясь от стен и эхом возвращаясь в центр пещеры, где и стоял Сантьяго. Обернувшись, я встретилась с пугающими красными глазами вампира, при виде которого бросало в дрожь любого жителя города.
– А вы чего остановились? Все пошли вон из зала! Для вас тренировка окончена, – Сантьяго не кричал, нет, но его голос сам по себе был настолько внушающим страх, что он и шепотом мог заставить околеть от ужаса. – Никого не пускайте в зал, пока я не позволю, – добавил он, обращаясь к вампирам, стоящим в коридоре.
Тяжелая массивная дверь с эхом захлопнулась, засов вошел в пазы с другой стороны, и в огромной темной пещере остались только мы вдвоем. Сантьяго изучающе осмотрел меня с ног до головы. Я старалась держать свой страх внутри, не давая и намека на него, смиренно опустив глаза в пол. Но при виде огромного вампира на три головы выше меня и с такой внушительной грудой мышц, что, казалось, он собственноручно может сдвинуть весь город с места, страх так и норовил вырваться наружу и заставить убежать.
Я не издала ни звука, не спрашивала, в чем дело, а просто ждала, когда Сантьяго сам объяснит причину интереса к моей персоне. Каждый житель города знал: если Сантьяго просит остаться в зале один на один с ним, то есть два варианта: или правящий желает лично тренировать счастливчика, увидев в нем перспективу, или толку от вампира никакого не будет. Тогда он либо отправится в сектор прислуги, либо бесследно исчезнет из города. Я сомневалась, что кого-то отпускают на свободу.
– Ты очень плохо дерешься, – тихо сказал Сантьяго, не отводя от меня взгляда. – Я бы даже не назвал это боем. Ты меня разочаровываешь.
Я нервно сглотнула.
Сантьяго был облачен в черную мантию, половину лица скрывал капюшон, позволяя глазам яркими красными огнями выглядывать из-под него. Он единственный в этом городе, у кого я не чувствовала страха. Но не потому, что моя способность не действовала на Сантьяго, а потому что этот вампир совершенно ничего не боялся.
– Я буду стараться, – прошептала я дрожащим голосом.
– Будешь. Но вопрос в другом. Будет ли результат?
Сантьяго повернулся ко мне спиной и плавно пошел к дальней трибуне, не спеша, будто паря над землей. И не поверишь, что такой громила может двигаться с грацией пантеры. Он опустил капюшон, показав угольно-черные густые волосы, сбросил с себя мантию и аккуратно положил ее на ближайшую высеченную прямо в стене пещеры лавку. И тут мне окончательно стало плохо. Теперь я поняла, почему Сантьяго всегда носит мантию. Все мышцы его тела рельефно выступали, предупреждая о силе их обладателя. Мне было страшно даже смотреть на него, ведь было понятно, что если эти огромные руки сомкнутся на моей шее или хотя бы коснуться меня, мне не жить.
На Сантьяго были только легкие серые кюлоты1. Он повернулся ко мне лицом, и я рефлекторно сделала шаг назад, выказав желание сбежать. На смуглой коже опасливо заиграли выпуклые мышцы, а красные глаза продолжали сверлить меня с неприкрытой ехидцей.
– Давай посмотрим, можно ли из тебя что-то сделать, – тихо сказал он, еще раз окинув меня оценивающим взглядом.
«Или выжать», – горько подумала я.
Сантьяго поманил меня к себе, вызывая на середину зала. Я прекрасно понимала, почему он сомневается во мне. Прошло полгода с тех пор, как я начала тренировки, и более неспособного вампира во всем подземном городе не найти. Меня не смущало то, что другие вампиры открыто насмехались надо мной. Но теперь, когда Сантьяго заметил, что я никак не могу сдвинуться с места, мне по-настоящему стало страшно.
Деваться было некуда, я неохотно подошла к центру зала, где стоял Сантьяго, и сделала два шага назад, создавая больше пространства между мной и противником. Сантьяго сделал то же самое. Он выпрямился и развел руками:
– Нападай.
Вот так просто: никакой боевой стойки, никаких блоков или защиты. Как говорится – бери голыми руками. Только вот я знала, что ничего более зловещего, чем открытая позиция противника быть не может, это означает, что как бы хорошо ты ни дрался, твой противник будет в разы лучше. Хотя в случае с Сантьяго, это было понятно и без открытой позиции.
Сантьяго выжидательно сузил глаза, а я судорожно перебирала возможные варианты развития боя. Безусловно, Сантьяго и не рассчитывал, что я смогу его победить – это невозможно в принципе. Но он хотел оценить мой способ мышления, как я буду вести бой, что сделаю первым и как попытаюсь его убить.
Я двинулась вперед, намереваясь уйти вправо, как только Сантьяго попробует сомкнуть руки. Что я и сделала, только вмиг оказалась на коленях, а Сантьяго сжал мою шею. Невыносимая боль пронзила тело, сосредоточившись в области головы, до ушей донесся ужасающий звук рвущейся плоти. Сантьяго тянул вверх, и я уже прощалась с жизнью, прекрасно понимая: еще немного и моя голова полетит в угол комнаты. Но в защитной реакции перед лицом смерти, я сконцентрировалась на Сантьяго. Он замер и от собственной боли ослабил хват, что позволило мне моментально выскользнуть из его рук. Я отбежала в угол и, схватившись за трибуну, с ужасом ощупывала шею, которая еще чуть-чуть и порвалась бы.
Несколько минут я сомневалась в том, отпускать Сантьяго или нет: кто знает, может, после того как я применила к нему способность, он, словно разъяренный бык, тут же набросится на меня. Но чем дольше я тянула, тем большей была вероятность, что именно так и случится. Поэтому я рискнула и отпустила его. Сантьяго по инерции двинулся вперед, лишь слегка пошатнувшись, его сосредоточенное лицо сменилось яростью: он как молния взлетел вверх и, встав на ноги, отвернулся.
– Лекса, на кой ты меня сковала?! – зарычал Сантьяго, качая головой.
Ответа не поступило, и он резко повернулся, пристально всматриваясь мне в глаза.
– Ты бы меня убил! Я защищалась, – испуганно ответила я.
Скривившись, он закрыл глаза и снова недовольно покачал головой.
– Я понимаю, что ты тешишься своей способностью и считаешь, что тебе не нужны тренировки, раз ты можешь убивать вампиров на расстоянии, – спокойно сказал Сантьяго. – Но Лекса, бывают ситуации, когда способности не помогут. Для этого мы здесь и тренируемся. Ты должна быть хороша сама по себе и без способности. Понимаешь?
Я немного успокоилась, осознав, что, скорее всего, Сантьяго не собирается мстить за мою защитную реакцию.
– Я не вижу ни одной ситуации, где способность могла бы мне не помочь, – не согласилась я.
– А я тебе помогу увидеть, – Сантьяго плавно и медленно двинулся ко мне, не сводя глаз, как хищник приближается к своей жертве. – Война. Представь, что враг численно превышает твой отряд, и пока ты будешь концентрироваться и убивать одного, твой враг убьет троих твоих друзей, а то и в разы больше.
– Я могу концентрироваться на нескольких сразу, – прошептала я.
– Даже если ты сконцентрируешься сразу на двадцати вампирах, тебе это может не помочь! – Сантьяго все приближался и приближался, его глубокий яростный взгляд прожигал меня изнутри, отчего мне захотелось сжаться в комок или вовсе исчезнуть. – Ты уверена, что в битве сможешь отделить друзей от врагов и концентрироваться только на противнике? Ты уверена, что пока ты будешь разрывать вампиров силой мысли, враг не подкрадется к тебе сзади?
Я с горечью выдохнула и лишь покачала головой, понимая, что вовсе не уверена.
– Лекса, – прошептал Сантьяго, уже подойдя вплотную и горой нависнув надо мной. Я, как нашкодивший ребенок, опустила голову, не желая встречаться взглядом с этим жутким вампиром. – Мне все равно, умрешь ты или нет, но если семья проиграет хоть одно сражение из-за тебя, потому что ты слишком упрямая и гордая, чтобы изучать технику боя, то лучше тебе молиться, чтобы среди убитых вампиров оказалась и ты сама.
Сантьяго зажал меня в самый угол, и меня начало колотить от страха. То, что он говорил, было абсолютной правдой – я не знала свою способность, не знала, как она сработает в битве. Ведь сражение и спокойное разрывание вампиров в тронном зале – это не одно и то же.
Я боялась сказать Сантьяго, что не хочу изучать, как убивать вампиров другими известными способами, я вообще не хочу убивать. Но сейчас, когда он стоит надо мной и пристально следит за каждым моим взглядом и вздохом, и в любую секунду может протянуть руки и убить меня, я не могу признаться в своей слабости даже самой себе.
– Давай еще раз, – сказал Сантьяго, делая шаг назад, и я наконец-то смогла вздохнуть.
Он остановился в середине зала и снова пригласил меня. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и сконцентрировалась на бое. Полагаю, в моем новом мире главное правило – или ты, или тебя. И умирать мне почему-то уж никак не хотелось.
На этот раз Сантьяго поддался и позволил мне совершить задуманное до конца. Он сделал выпад, я увернулась и, проскользнув по полу между его ногами, выпрыгнула сзади и пролетела над его головой, коснувшись ее руками. По правилам тренировочного зала, если вампир коснулся твоей головы двумя руками – ты мертв, потому что в реальном бою именно так бы и случилось.
– Неплохо, – похвалил Сантьяго, когда я приземлилась на ноги и повернулась к нему. Он оценивающе осмотрел меня и добавил. – Возможно, из тебя и правда получится толк. Ты проворная, шустрая и гибкая. Тебе нужно добавить силы и мастерства, и возможно, ты сможешь и без способности стать хорошим бойцом.
Услышав похвалу от Сантьяго, я улыбнулась. Впервые с того момента, как попала в подземный город.
* * *
– Айзек, ты сам выбрал такой путь! Не нужно было врать! – крикнула я, когда он в очередной раз психанул и уже намеревался уйти домой.
Сделав несколько шагов, Айзек остановился и оглянулся.
– У меня не получается, Лекса! Что я могу сделать? – крикнул он в ответ.
В голосе прозвучало отчаяние и горечь, и мне стало его жаль.
Третий день подряд я пытаюсь тренировать Айзека, чтобы тот хоть немного понял ход боя. Парень выбрал опасный путь и решил врать своим друзьям о том, что участвовал в бунте и является хорошим бойцом. Но на деле… Айзек был далек от этого звания, даже Эмма превосходила его в боевой подготовке.
– Айзек, ты умрешь, если не научишься драться!
– Или не умру, если ты возьмешь себя в руки и убьешь всех вампиров, которые прибудут со дня на день!
Я покачала головой. Время от времени Айзек продолжал призывать меня опомниться и подружиться со своей способностью. Он не осознавал, какую цену может заплатить каждый из них, если я потеряю контроль. А я потеряю его, ведь так уже случалось. Поначалу я злилась, пыталась объяснить, но теперь не обращала внимания, посчитав, что оставшееся время нужно провести в подготовке к бою, а не в разглагольствованиях и спорах.