Зона вылета

К счастью, сестра не знала о последних событиях моей жизни, не имела никакого отношения к прошлой работе и была столь же одинока, как и я. К тому же, сегодня мне не терпелось немного развеяться и вспомнить ту девушку, которой я была раньше…

Настроение было на редкость игривое, и сердце замирало в предчувствии чего-то радостного и романтичного. Я понимала, что это последствия постоянного общения с Павлом. Даже вчера, выжатая как лимон и мечтающая о сладком сне, я с удовольствием проболтала с ним минут пятнадцать. Он умел выслушать, поддержать, когда надо промолчать и вовремя попрощаться. Я очень часто думала о нем эти дни, прокручивала в памяти все детали нашей недавней встречи в кафе. А когда я вспоминала, как он чуть склонился ко мне в машине и с каким пониманием, нежностью смотрел на меня, у меня захватывало дух…

Это совершенно противоречило всем моим нынешним правилам, но я не могла ничего с собой поделать. Я была не в силах подавить возникший к мужчине интерес, заставить себя не думать о нем и не отвечать на звонки и сообщения.

До выхода оставалось много времени, но я так давно не наряжалась, что могла утратить сноровку. Распахнула шкаф: первыми висели мои рабочие, аккуратно выглаженные блузы для аэропорта, и отодвинула их в сторону. За ними вешалки были забиты платьями, модными кофточками, юбками, узкими брюками… У меня скопилось много классных вещей, которые мне теперь некуда носить: на свидания я не хожу, с подругами не встречаюсь, в центр выбираюсь редко.

Затем я достала с дальней полки большой короб с нижним бельем для «особых» случаев и выложила его содержимое на кровать. Кружевные комплекты разных цветов, сексуальные корсажи, шелковые комбинации и бюстье. С интересом я рассматривала свои «сокровища», будто видела впервые.

На длинные смены в аэропорт оказалось неудобным надевать ажурные лифы, и я не помнила, когда последний раз на мне было надето что-то более сексуальное, чем простое, но удобное хлопковое белье. Однако сегодня хотелось совсем другого, и я выбрала черный кружевной комплект.

С удовольствием перемерив несколько нарядов, я остановила свой выбор на элегантном темно-синем платье с коротким рукавом. К нему нашелся бежевый пиджак с жемчужными пуговками и лаковые босоножки на высоком каблуке.

Уложила длинные волосы, выпрямив их утюжком. Из-за привычного пучка или хвоста я почти забыла, как красиво струятся мои распущенные локоны. Перед выходом окинула себя взглядом в зеркале: выглядела я слишком шикарно для недорого ресторана и незнакомой компании приятелей сестры. «Подумают, что я специально так нарядилась, чтобы найти парня», – пронеслось у меня в голове, и я с ухмылкой улыбнулась.

Я решила ехать на своей машине, а не на такси. По дороге заехала в цветочный магазин, где выбрала букет – намного дороже, чем позволяло мое финансовое положение. Но я прекрасно знала, что одинокой девушке будет приятно получить красивые цветы и выложить серию фотографий в соцсети.

Движение было по-летнему свободным, и я добралась до ресторана за пятнадцать минут. Что особенного я ждала от сегодняшнего вечера? Впервые я шла на вечеринку, зная наперед, что уйду с нее трезвой, не окажусь в ночном клубе, не заведу очередное сомнительное знакомство и не совершу никаких аморальных поступков.

Да, пожалуй, это придавало особый шарм вечеру, как и то, что мое сердце окутала приятная пелена легкой безобидной влюбленности, и интересоваться другими мужчинами не было никакого желания.

Я вошла в ресторан, и меня проводили к длинному столу в отдельном зале, где уже собрались гости во главе с моей кузиной. Я не опоздала ни на минуту, но возникло ощущение, что компания сидела здесь уже давно.

– О, Вика! Привет! – Лиза будто не ожидала меня увидеть и неохотно поднялась навстречу. Я скомканно ее поздравила, вручив подарок и цветы.

– Внимание! Это Виктория, моя двоюродная сестра, – громко представила меня своей разношерстной компании Лиза, – она работает в аэропорту, поэтому будьте с ней осторожны. Она может найти что-то запрещенное в вашем багаже.

– Или помочь это провезти, – пошутила я, вызвав к себе повышенное внимание. Кто-то посмеялся, кто-то проводил меня недоуменным взглядом. Я села на единственное свободное место за дальним концом стола.

Да, нас с сестрой было сложно назвать подругами.

Началось так хорошо знакомое мне застолье: алкоголь лился рекой, бокалы то и дело поднимали вверх, разнообразные блюда грузинской кухни выносили одно за другим, становилось шумно и душно. Я пила гранатовый сок, который смотрелся как красное вино, без аппетита ела овощной салат и кусок сухой индейки. Я старалась поддерживать общий разговор, веселую болтовню шумной незнакомой компании.

Лиза, всего на год младше меня, собрала за столом несколько вполне интересных холостых мужчин нашего возраста, а также парочку подруг, радостно и быстро пьянеющих. Но мне становилось все сложнее не заскучать. Оставаться трезвой в такой компании и наблюдать за бурным весельем со стороны, оказывается, не так-то просто.

Я рассеянно следила за общей беседой, часто поглядывая на свой телефон. От Павла за весь день не было ни звонка, ни сообщения. Да, я сказала ему, что иду на вечеринку, и, видимо, поэтому он решил меня не отвлекать. Но меня мучило любопытство, как сам Павел проводит субботний вечер.

Я знала, что у него нет концерта, он в городе, но чем именно занят? Может, ужинает в ресторане с какой-то более сговорчивой девицей? Он же как-то говорил, что не отказывает себе в подобных желаниях. От этой мысли мне стало не по себе. Я с вожделением покосилась на бокал с шампанским, который для вида стоял рядом со мной нетронутым. Всего один глоточек… Это не помешает мне вернуться домой на своей машине. Я обхватила пальцами тонкую ножку фужера и представила вкус сладкой щекочущей жидкости у себя на губах.

– Вика, как у тебя дела? – неожиданно на свободный стул рядом со мной опустилась Лиза. Она была немного пьяна и в состоянии испортить мне настроение.

– Все хорошо, – я отставила бокал и улыбнулась, – классная вечеринка!

– Да, но мы собираемся в клуб, ты с нами?

Я отрицательно покачала головой:

– Нет. Я бы с радостью, но мне завтра на работу.

– Как жаль! – фальшиво протянула Лиза, – но зато я могу не опасаться, что ты уведешь у меня очередного жениха!

Я продолжала вежливо улыбаться, хотя внутри все неприятно сжалось:

– Не говори глупости!

– Я заметила, как Саша весь вечер на тебя смотрит. И еще: вы только что о чем-то болтали у туалетов!

Этот Саша пристал ко мне, на полном серьезе расспрашивая о способах перевозки запрещенных веществ. Дежурная маска доброжелательности спасала в таких ситуациях:

– Да, он спрашивал, могу ли я помочь ему провести в Турцию пару косяков, – ответила я, едва сдерживая эмоции.

– Ладно… – недоверчиво протянула Лиза, – и что же ты ответила?

– Лиза… – вздохнула я, – ты серьезно? Неужели ты до сих пор сердишься на меня из-за того идиота? Прекрати! Нам всю жизнь вместе встречаться на семейных торжествах, не проще ли прекратить обижаться?

– Ты отбила у меня мужчину мечты! – обиженно заявила кузина. – Такое не прощают!

– Мужчину мечты? – рассмеялась я, – да он удрал наутро, прихватив всю мою наличку! Думаешь, с тобой он поступил бы иначе?

– Конечно! – искренне возмутилась сестра, – я же не такая ***, как ты!

Сестра бывала очень жесткой и грубой, и я не понимала, почему должна с ней общаться только потому, что мы родственники. Я резко поднялась из-за стола, с раздражением схватила жакет и сумочку. Не зная, что ответить на подобное оскорбление, я предпочла просто уйти.

…В прошлом году мы с Лизой отдыхали в Испании. Там мы познакомились с двумя симпатичными испанцами, общались с ними и всю неделю приятно проводили время. Я понимала, что это курортное развлечение и беззаботно наслаждалась их веселой компанией. Наивная сестра, напротив, строила далеко идущие планы по переезду в Барселону к одному из них и воспитанию троих совместных детей. Разумеется, ее кавалер оказался больше заинтересован в легком общении со мной, нежели с ней. В конце отпуска мы с ним провели одну пьяную ночь, а после он исчез, украв у меня тысячу евро. Кузина не простила мне этого до сих пор и портила настроение при любом удобном случае…

Не прощаясь, я вышла на улицу, окунувшись в теплый вечер и успокаиваясь – как же я любила питерское лето в центре! Отошла в сторону от курящей компании мужчин, достала телефон, проверяя новые сообщения. Сердце приятно замерло, когда я увидела на экране послание от Павла.

20.30: «Привет! Как проходит праздник? Веселитесь?»

Не думая о последствиях, я нажала на вызов (имя Павла было последним в списке звонков). Он ответил не сразу, заставив меня нервничать и слушать холодные гудки.

– Вика? Как вы? На вечеринке?

– Да, все в порядке, но я оттуда сбежала… – вздохнула я. Сердце разгоняло по венам кровь, я замерла от предвкушения чего-то такого, о чем потом могу пожалеть.

– Сбежали? Что-то случилось? – забеспокоился Павел.

– Моя сестра – жуткая грубиянка, и я не могу ей противостоять, – призналась я, – не стала с ней ругаться и поэтому просто ушла.

– Значит, вы сейчас свободны? – мелодичным голосом поинтересовался Павел.

– Да…

– Тогда, может, встретимся? Я помню: никаких ужинов.

Я ответила прежде, чем успела подумать:

– Хорошо… Я за рулем и могу подъехать куда угодно.

– Отлично. Я скину вам адрес, – отозвался мужчина и завершил вызов. Я выдохнула и направилась к своей машине: сердце отбивало бешеный ритм. Что я делаю?..

Довольно быстро я приехала по указанному адресу, к одному из старинных и величественных домов на улице Марата. Павел дожидался меня у открытых железных ворот, ведущих во двор, и я медленно проехала внутрь. Сердце так и не унималось, и я не могла вспомнить, испытывала ли вообще когда-нибудь такое волнение при встрече с мужчиной.

Ловко припарковавшись, заглушила мотор и медлила, будто не решаясь выйти. Но вдруг дверца распахнулась, и я увидела протянутую мне мужскую ладонь, ожидавшую мою в столь галантном жесте. С удовольствием я вложила в теплую руку свою и изящно выбралась из машины, представ перед Павлом.

В глазах мужчины промелькнуло неподдельное восхищение:

– Не ожидал увидеть вас такой…

– А вы думали, я везде хожу в своей форме? – улыбнулась я. Павел чуть сильнее сжал мои пальцы, не отпуская из своей ладони.

– Вы и в служебной форме невероятно привлекательны, – сказал он, глядя мне прямо в глаза, – но сейчас – особенно.

Я не сомневалась, что выглядела хорошо, и это не преувеличение. Но подобная мужская реакция подарила давно забытое ощущение уверенности в своей женской силе.

– Спасибо, – я ласково улыбнулась и огляделась, – а что это за место? Вы пригласили меня к себе?

– Не совсем, – загадочно ответил Павел, – пойдемте. Хочу вам кое-что показать.

Не отпуская мою руку, он повел меня к массивной двери дома, и мы оказались в прохладной парадной с высокими потолками и жутковатой кабиной дореволюционного лифта.

– Лифт не работает, – пояснил Павел, и мы направились к каменной лестнице. Стук моих каблуков эхом раздавался по высоким сводам парадной; мы поднимались все выше и выше, минуя входные двери квартир на этажах.

– Вы здесь живете? – поинтересовалась я.

– Да, на пятом этаже. Но нам не туда, – он снова загадочно улыбнулся, и еще через пару пролетов мы оказались на площадке последнего этажа. Главная лестница закончилась, но дальше вела еще одна, чугунная, витиеватая, спиралью закручивающаяся вверх. Павел отпустил мою руку:

– Нам еще выше! – сказал он и быстро взбежал по лестнице. Я поспешила за ним, стараясь не проваливаться каблуками в решетчатые ступени, и вслед за спутником нырнула в открытую дверку на потолке.

Неожиданно мы оказались на крыше дома, и у меня перехватило дыхание от открывшегося вида. Панорама поистине завораживала: разноцветные железные козырьки соседних зданий уходили к линии горизонта, вдалеке виднелся купол Исаакиевского собора. Я ступила на деревянную поверхность, и Павел подхватил меня под руку.

– Осторожно, – предостерег он. Пол хоть и выглядел надежным, но в щели между досками можно было легко угодить каблуком и застрять. Мужчина провел меня чуть дальше, и я с восхищением смотрела по сторонам.

– Какая красота… – я обернулась в сторону Невского проспекта, охватывая взором разноцветные домики, причудливые окошки и торчащие черные антенны.

– Да, люблю приходить сюда и смотреть на закат.

– Это так романтично! – восхитилась я, все еще любуясь и рассматривая разноцветные здания с высоты, – потрясающий вид!

– Да, – согласился Павел и указал мне на накрытый пледом выступ, – садитесь. Я принесу что-нибудь выпить.

Я села и заворожено посмотрела на Павла. Высокий и красивый, он стоял спиной к закату, и в его золотистых волосах играли отблески заходящего солнца. Он выглядел безумно привлекательно в простой одежде: джинсы, кеды, светлая рубашка с закатанными до локтя рукавами, открывающая загорелые руки.

– Что вы предпочитаете в это время суток? Вино? Шампанское?

– Нет, спасибо, – поспешила отказаться я, – лучше что-то безалкогольное.

– Как в такой вечер не выпить по бокалу? Уедете домой на такси, а ваша машина в закрытом дворе будет в безопасности.

Было сложно отказывать Павлу, тем более мне действительно хотелось немного выпить и расслабиться, но я твердо покачала головой:

– В другой раз.

Павел не стал уговаривать. Кивнул и, сказав, что вернется через минуту, оставил меня одну, исчезнув в маленькой дверке.

Я с наслаждением смотрела на открывающийся вид – на это невозможно было налюбоваться: солнце заходило за крыши домов, покрывая все теплым волшебным блеском. Ничего романтичнее и прекраснее я не видела уже очень давно! Разве что в аэропорту, когда самолеты при взлете сверкали своими стальными крыльями, отражая солнечные лучи.

Вскоре вернулся Павел с двумя бокалами и бутылкой гранатового сока. Я с удивлением уставилась на напиток:

– Откуда вы узнали?

– Что именно?

– Сок. Гранатовый. По вкусу он похож на дешевое красное вино, а если его налить в винный бокал, то никто не догадается, что там на самом деле. Можно сделать вид, что это алкоголь и избежать лишних вопросов, – я вдруг поняла, как странно это звучит, и замолчала.

– Серьезно? – Павел с интересом взглянул на меня, – не поверите, но я сам так делаю, если мне не хочется выпивать на вечеринках, а выглядеть хмурым трезвенником с минералкой просто неприлично.

Я рассмеялась:

– Тогда сегодня пьем красное.

Павел разлил напиток, мы легонько соприкоснулись бокалами, и я сделала несколько глотков. Мужчина сидел так близко от меня, что мы едва не касались друг друга плечами. Я чуть отстранилась и повернулась к нему, чтобы лучше видеть его лицо и глаза.

– Получается, вино вам тоже нельзя? Как и свидания? – покачал головой Павел.

Я отвела взгляд, перекинула ногу на ногу и заметила, что мужчина смотрит мне на не прикрытые платьем колени.

– Нет, можно. Просто я моментально пьянею. А после пары бокалов мне сложно остановиться. Я теряю контроль, пью еще, и еще. И могу натворить много глупостей.

Павел отставил бокал и серьезно посмотрел мне в глаза:

– Вам нечего бояться. Я не позволю, чтобы с вами случилось то, о чем вы потом будете жалеть.

– Однажды я вместо такси заказала каршеринг. Машина стояла забронированной всю ночь, а на следующий день я обалдела, увидев долг в несколько тысяч. В общем, все это не очень приятное зрелище.

Павел рассмеялся:

– Все же я бы рискнул с вами выпить. В правильной компании хорошее вино не сделает с вами ничего дурного. Напротив, оно сближает, раскрывает душу и вдохновляет.

– Вы думаете?.. – с сомнением ответила я. Обычно вино вдохновляло меня только на различные безумства.

– Может раньше вы выпивали не с теми мужчинами? – приподнял бровь Павел.

– Возможно, – согласилась я, с удивлением понимая, что так и было, – но сейчас все хорошо и без вина.

Павел согласно кивнул, и мы замолчали, любуясь на крыши домов и яркий диск заходящего солнца.

– Вика, вы необыкновенная девушка и полны противоречий, – первым нарушил молчание Павел, – расскажите секрет, из-за которого вы так категорично отказали мне в ужине.

Я почувствовала, что сейчас самый подходящий момент признаться мужчине в своих обязательствах и больше не мучить его бесконечными недоговоренностями и отказами.

– Да, я сама прекрасно понимаю, что кажусь странной. Но действительно есть кое-что, о чем вам лучше узнать как можно раньше.

– Что же это? – Павел был заинтригован и, наверное, готовился услышать что-то фантастическое.

Я набрала в грудь больше воздуха и произнесла на одном дыхании:

– Я поклялась себе не вступать в сексуальные отношения с мужчинами в течение одного года.

Павел опешил и изменился в лице от удивления.

– Поклялись? Себе?

– Да, это что-то вроде аскезы – добровольного самоограничения.

– Не могу поверить. Вы серьезно?! Но почему? – никак не мог прийти в себя мужчина.

Я вздохнула:

– Это не просто объяснить. Если в двух словах, то у меня в прошлом году были большие проблемы из-за пикантного инцидента с одним мерзавцем.

Кажется, Павел начинал мне верить.

– У вас психологическая травма? Вы подверглись изнасилованию? – с беспокойством спросил он.

– Нет-нет, ничего такого! Никакого изнасилования, – заверила его я, – все происходило по обоюдному согласию. В этом-то и дело, – я опустила взгляд на свои руки, но привычной липкой волны, охватывающей все изнутри, не последовало: наоборот становилось легче…

– Но тогда зачем вы придумали себе такое строгое наказание? Вы лишаете себя важной части жизни на целый год!

Не хотелось портить такой чудесный вечер своими безрадостными историями, но я решила ответить:

– Дело не только в том случае. Я очень легкомысленно относилась к мужчинам. Не воспринимала никого всерьез, не понимала, насколько некоторые из них могут быть безумны. Как-то нарвалась на настоящего маньяка, еле спаслась. А моя двоюродная сестра обижена на меня из-за того, что я увела у нее парня на отдыхе. А я просто… Ни о чем не думала.

Павел молчал и внимательно слушал. В его серых глазах не было укора или презрения, напротив, сочувствие и понимание, которых мне так не хватало последнее время.

– Но однажды я серьезно подставилась и потеряла все. Никак не могу себе этого простить, – я вздохнула, грустно улыбнулась, разгоняя ненужные сейчас воспоминания, – поэтому мое наказание вполне обоснованно и обжалованию не подлежит.

– Мне жаль, – сочувственно произнес Павел и дотронулся до моей руки, легонько сжимая пальцы, – я очень хорошо понимаю вас. Это страшное чувство сожаления о содеянном мне слишком хорошо знакомо.

Я повернулась к нему. Он продолжил:

– По моей вине пострадал близкий мне человек.

Павел смотрел на закат, а я не могла отвести взгляда от его серьезного профиля, четкой линии плотно сжатых губ. Он потерял любимую женщину? Я тихо спросила:

– Что произошло?

– Это долгая и неприятная история, – отозвался Павел, – не хочется портить воспоминаниями такой чудесный вечер. Тем более мы еще не разобрались с вами, – он повернулся ко мне. Лукаво изогнул широкую бровь, в глазах заиграли неведомые мне ранее озорные искорки. – Выходит, у вас не было близости с мужчинами… с нового года? – предположил он.

– Нет, – я засмущалась, – отсчет начался с десятого марта, моего дня рождения.

– Хм… И до десятого марта следующего года вы ни с кем не планируете заниматься сексом?

Как же дико это прозвучало из его уст!

– Да. Я твердо решила изменить свою жизнь. Это важно для моего состояния и самоуважения.

Павел смотрел на меня долго и внимательно, хотел что-то спросить, но, видимо, не мог подобрать слов.

– Это так шокирует, да? – заволновалась я из-за его молчания. Неужели, он сейчас скажет, что в таком случае общение не имеет смысла, и уйдет?

– Нет, – Павел задумался, – просто я считаю, что вы очень строги к себе и вынесли тяжелый приговор.

Я отвела взгляд, затем встала и отошла на несколько шагов по деревянному настилу к краю крыши.

– Понимаю, как нелогично это выглядит. Я здесь с вами в столь романтической обстановке, в паре шагов от вашей квартиры… Охотно согласилась на встречу…

Павел тоже поднялся, и я почувствовала, что он остановился за моей спиной.

– Разве каждый вечер обязательно должен заканчиваться сексом?

– Нет, но… К чему все это?

– Это нисколько не помешает нам с вами дружить, – он стоял слишком близко ко мне, я чувствовала его дыхание на своем затылке. И парфюм. Идеально подобранный мужской аромат, исходящий от его тела.

– Дружить? Не знаю, как вы, но я в дружбу между мужчиной и женщиной не верю.

– Да? А я считаю, мы неплохо справляемся уже месяца… два или три?

Я неопределенно пожала плечами. Сейчас только начало июля и до десятого марта еще слишком долго. Ни один мужчина не станет просто дружить с женщиной, зная, что ничего не будет в ближайшие полгода. Но с другой стороны, никто никогда не предлагал мне роль друга.

– И при этом мы до сих пор обращаемся друг к другу на «вы», – улыбнулась я, поворачиваясь к нему лицом.

– Да, для друзей это слишком официально, – согласился Павел, – тогда перейдем на «ты».

– Хорошо, – согласилась я.

Что я творю? Что я творю?

Но эмоции зашкаливали, эта пикантная сдержанность, двусмысленность и явное притяжение к мужчине просто сводили меня с ума. Разум затмевало. Павел взял мою ладонь в свою и произнес:

– Я сегодня прекрасно провел время. С тобой.

– Я тоже.

Без алкоголя, непристойных намеков, пустых бесед и одноразовых встреч. Сегодня был один из самых романтических вечеров в моей жизни.