Возвращение к Роду или Как спасти драконов

Пролог

— Ты уверен, что тебя закинет туда, куда надо? У нас только один шанс.

«Уверен!»

— Точно?

«Точно-точно! Давай действуй уже, а то помешает нам кто-нибудь! И тогда точно никуда я не попаду и не притащу её!»

Король глянул на дракона.

Выбора у них действительно не было — оставалось лишь довериться дракону и его тяге к истинной. Король вздохнул и продолжил обряд.

Он зачитывал слова со старинного свитка, и начерченные на полу, прямо в его кабинете, символы засветились белым и замерцали, как звёзды на зимнем небе. Потом резко всё потухло, и появился портал. Дракон тут же исчез в появившейся воронке — доля секунды, и король остался один в своём кабинете. Вместе с порталом исчезли и символы с пола.

Король уселся в кресло и, прикрыв глаза, убеждал себя:

«Всё у дракона получится, и мой сын станет прежним. Лишь бы это была та самая!»

Открыв глаза, король глянул сначала на свиток, с которого зачитывал слова для обряда, аккуратно взял его в руки и свернул. Положив его на стол рядом с другим, таким же старинным свитком, он перечитал то, что было написано в самом низу мелким корявым почерком:

«Чувства не должны быть навязанными. Они должны сами прийти к этим чувствам и самим себе в этом признаться. Выбор дракона и выбор человека должен совпадать. Только так воссоединение произойдёт».

— Значит, будем молчать. И ни сын, ни та истинная не узнают, для чего всё это было!

Глава 1

Эми Леденцова

И на кой чёрт опять потянуло моего брата в этот старый заброшенный дом? Который, сколько помню себя, всегда был заброшенным. В моём детстве мы всё в нём обшарили вдоль и поперёк. Нас будто магнитом манило к нему. И вот сейчас подрастающее поколение в лице моего десятилетнего брата тоже приходится силком из него вытаскивать.

И ведь вот в чём парадокс: каждый, кто заходил в этот дом, находил что‑то новое для себя, то, чего не находили другие. Будто дом сам выбирал, кому показать что‑то, а кому не стоит вообще ничего показывать.

Были и такие случаи.

Приезжие внуки из городов к своим бабушкам вот ничего и никогда там не находили, хотя заходили вместе с нами. Мы в нескольких шагах от них находили какую‑нибудь безделушку, а вот они не замечали даже её.

Весёлое время было.

Эми Леденцова

Уже лет семь я не наведывалась в этот дом. Последний раз была здесь в свой выпускной, проходя испытание. Не знаю, кто его придумал, но оно является хоть и необязательным, но всё же важным пунктом для всех, заканчивающих нашу поселковую школу. Поэтому пройти его желали все без исключения. «Ночное испытание заброшенного дома» — так называлось оно. И правил было всего три: полночь, заходить в дом только по двое выпускников и запрет на использование фонариков.

Прошли мы его тогда быстро и почти без последствий. Так, был один вывих ноги у нашей красавицы посёлка, которая наотрез отказалась снимать свои шпильки. А, как известно, темнота, старый заброшенный дом с дырявым полом и шпильки — понятия несовместимые.

По сути, это испытание показало нам, что вот этот тёмный дом, где ничего не видно, и есть тот самый момент, когда заканчиваешь школу, и для тебя дальнейший путь выглядит как неопределённость и незнание, что же будет дальше. Но вот когда ты смог преодолеть эту вот самую «темноту», то понимаешь, что дальше‑то всё «видно» и понятно. И это осознание пришло ко мне только спустя несколько лет, а тогда мы проходили это испытание просто потому, что все выпускники его проходили.

Тряхнула головой. Так, сейчас мне брата надо вытащить из этого дома. Обычно его отсюда вытаскивают родители, но вот сейчас они заняты, а я только приехала в отпуск к ним. Вот даже сумку не успела скинуть с плеча — сразу отправили искать этого неугомонного.

У самого входа в этот покосившийся от старости дом замерла, осматривая его.

И как он ещё за столько лет не развалился? Семь лет назад был таким — и таким же стоит до сих пор. Удивительно, будто на паузу поставили его разрушение.

Зашла в дом, дверь уже давно отсутствовала, как и окна. Затаила дыхание, будто этот дом волшебный и что‑то всё‑таки скрывает. Это чувство всегда было со мной, когда я переступала порог этого дома.

Сделала ещё шаг в глубь. Тишина стоит, лишь слышно пение птиц с улицы.

Значит, брат затаился, чтобы я его не нашла? Ну ладно! Пусть сидит, я‑то все местечки здесь знаю, сама пряталась тут.

И вот, проходя одну из комнат, я увидела пятку в знакомых кроссовках, промелькнувшую где‑то вон там, чуть вдали. Хотела уже идти в ту сторону, как меня привлекла удивительная статуэтка дракона — такая белая, даже почти не грязная. Будто недавно здесь появилась.

Я, как заворожённая, медленно подошла к ней и аккуратно её подняла. Тяжёленькая и, самое странное, тёплая. Возможно, это она так от солнца нагрелась? Как раз луч попадал на дракона.

Повертела статуэтку в руках. Выполнена, конечно, идеально. Дракончик будто просто прилёг отдохнуть и замер: лежит, положил свою голову на хвост. Удивительно красивая вещь. Настолько детализирована, что видна каждая чёрточка этого красивого животного… или правильно сказать — рептилии? К какому классу его вообще можно отнести? Наверное, ни к какому, это же выдуманный персонаж, и каждый писатель или художник видит его по‑разному.

Статуэтка дёрнулась и чуть не выпала у меня из рук. Я нахмурилась. Показалось, видимо.

— Такую красивую вещь я заберу с собой, — тихо сказала я и сунула её в свою сумку, пошла искать брата дальше.

Сделала шаг и увидела через окно, как он уже и сам выскочил из дома, побежал домой.

Вот я его сейчас догоню!

Так ему и прокричала, что он припустил ещё быстрее. Я лишь усмехнулась — работает это всегда. Я же вышла из дома и пошла не спеша: через десять домов будет и наш. Оглянулась на старый дом. Он стоит недалеко от выхода из небольшого лесочка. Как вообще там кто‑то мог жить, лес ведь почти рядом?

Выдохнула и пошла вслед за братом.

Неделя отпуска пролетела быстро. Посёлок, где я родилась и выросла, был тихим и умиротворённым. Здесь отдыхаешь от суетливого города, но всё‑таки я уже скучаю по городу, по этой самой движухе, а тут и спешить некуда. Вот родители с братом приедут через три дня из небольшого отдыха, и я вернусь в город, проведу там оставшуюся часть своего отпуска. Этот отпуск они спланировали с маминой подругой, тётей Люсей, ещё в прошлом году. Как они сказали: «Вспомнить молодость». Их отдых пройдёт на опушке леса, где они будут жить в палатках и рыбачить на небольшом озере. Ехать до того места всего два часа. Вот они буквально час назад и уехали.

Зашла домой, после того как полила все посадки в огороде и теплице, и взгляд упал на мою сумку. Она шевелилась.

Я нахмурилась. Единственный, кто туда мог залезть, — так это Черныш.

— И когда только успел? Вот же за мной бегал по огороду! Неугомонный котёнок, — пробурчала я себе под нос.

— Мяу!

Я вздрогнула: мяукал котёнок за дверью. Открыла её. Котёнок тут же заскочил в дом и затормозил, уставившись на мою сумку, начал нюхать воздух. Направился к ней. Я за ним.

— Мышь, что ли?

Медленно подняла сумку, котёнок зашипел и, взъерошив загривок, убежал под диван. Я проводила его удивлённым взглядом.

— Хороший охотник ты всё‑таки!

Положила сумку на стол и тихонько начала открывать её. Медленно и не спеша расстёгивала замок, а у самой руки тряслись.

Мышей я боюсь.

Но всё‑таки надеялась, что это не она: в сумке дырок нет, и замок был застёгнут плотно, поэтому попасть сюда она не могла. Но тогда что это за шевеление?

Распахнула сумку, а там лежит тот дракончик, про которого я совсем и забыла. Вещи‑то свои оттуда вытащила, а его решила не трогать.

Выдохнула: значит, показалось это шевеление. Взяла его на руки. Повертела. Красивая, конечно, вещь. Тот, кто его сотворил, настоящий профессионал своего дела.

Налюбовавшись, я хотела вернуть его обратно в сумку, но, почувствовав опять шевеление, замерла. Замерла и статуэтка. Я нахмурилась.

Что за глюк опять?

Прикрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Открыв глаза, увидела, как статуэтка опять начала шевелиться и подниматься на лапы, потом засветилась… или сначала засветилась, а потом начала подниматься — уже не важно. Важно, что он уставился на меня своими жёлтыми глазками. Я от этого даже рот раскрыла, он повторил моё действие, только помимо раскрытия пасти ещё и взмахнул крыльями.

Мне бы орать и бежать отсюда, но нет, стою с открытым ртом и пялюсь на это чудо. А это чудо, то есть дракон, поудобнее уместился на моей руке. Взглянул на меня, моргнул, а потом укусил за руку прямо до крови. Я, вскрикнув, скинула его со своей руки и попятилась назад. Он же не упал, а взлетел и направился прямиком на меня. Я лишь успела визгнуть, как он боднул меня прямо в лоб. От этого удара в глазах всё зарябило, и я повалилась на пол, но приземлилась на что‑то не очень мягкое и… живое.

А ведь дома я была одна. Это я точно знаю!

Подо мной начали ворочаться, а потом просто спихнули — теперь уже точно на пол. Твёрдый и холодный. Я, лёжа на спине, уставилась на потолок, потом глянула на стену — и мой рот опять открылся.

Как так вообще? Где я? Когда я успела в это вляпаться? И самое главное: как это вообще возможно?

Быстро постаралась вскочить на ноги и чуть опять не плюхнулась обратно на пол: голова закружилась от резкой смены положения тела, но я устояла.

Огляделась и чуть прогнулась, когда дракон приземлился на моё плечо, но это меня не отвлекло от того, что я сейчас увидела.

Зал, в котором я стояла, был огромен, он прямо кричал о богатстве того, кому принадлежит. И вот эта штуковина, возле которой я стою, напоминает портал из фантастических фильмов. Потрясла головой и прикрыла глаза, думая, что это действие поможет мне убрать эту картинку и я окажусь опять в своей комнате, но, открыв глаза, мысленно застонала. Этот портал, или телепорт, так и стоит здесь, не желая исчезать с моих глаз. Даже, скажу больше, он начал мерцать, и я, заворожённая этим действием, уже хотела подойти и потрогать его, как сзади раздался почти рык:

— Ты кто?

Я вздрогнула и повернулась.

Мужчина. Точнее, злой мужчина, но красивый. Особенно его длинные белые волосы привлекли мой взгляд. Да, такой оттенок блондинки пытаются с трудом получить, а тут вот идеальный белый цвет. И у кого? У мужчины! Я вот тоже сколько пыталась получить такой чисто белый, но нет, бело‑жёлтыми так и остаются мои волосы. Мой родной цвет — русый.

Рин Эйсман

Его белый цвет волос меня пленил. С трудом перевела взгляд на его непонятное одеяние, нахмурилась. Одет был совсем не по нашей моде. Это как?

А он становился ещё злее, блуждал по моему лицу взглядом, потом зацепился взором где‑то в районе моего плеча, как раз где сидит дракон, и прорычал:

— Воровка! Незаконное проникновение в замок, да ещё и непочтительность к вышестоящему по праву крови! В темницу тебя!

Замок?

Непочтительность… к кому?

И зачем в темницу?

Я хотела возмутиться, но не смогла издать ни звука, лишь, как рыба, открывала и закрывала рот, но звука не было. Схватилась за своё горло, а этот мужлан ухватил меня за руку и потащил прочь отсюда.

Тащил по длинному коридору, потом пару раз повернул, и мы упёрлись в большую дверь. Я пыталась его остановить, особенно когда поняла, куда он меня притащил.

В подвал.

Жутко боюсь их. И, судя по тому, что он говорил, что меня в темницу надо, то эта самая темница как раз в подвале и находится. И почему темницы именно там? Чтобы жути наводить, и преступники сами во всём признавались, даже в том, чего не совершали, лишь бы вытащили их оттуда?

И я честно пыталась сопротивляться, но оказывать сопротивление, когда тебя тянут вниз по лестнице, которая ещё и не так хорошо освещена, было опасно. Да ещё этот гад вцепился в мою руку мёртвой хваткой — не отодрать его пальцы. Было очень больно, синяки точно останутся.

Пройдя несколько пустых камер, он затолкал меня в одну из них. Здесь было так же темно и сыро, где‑то даже капала вода. Закрыл решётку и снова уставился на моё плечо, где тихо и смирно сидел дракончик.

— Сюда! — и похлопал себя по правому плечу.

На что дракончик фыркнул, отвернулся к нему своим драконьим хвостом, да ещё и прикрыл меня от его взгляда крылом. А дракончик, оказывается, меня защищает? Я честно готова была его расцеловать, но потом вспомнила, что, как бы это… скорее всего, он причастен к моему перемещению в это непонятное место. Поэтому лишь сжала губы.

— Прекрасно! — зло выплюнул этот мужлан. — Посиди и ты здесь, полезно будет!

И ушёл.

Дракончик убрал своё крыло. Я осмотрелась и, увидев скамью, тут же уселась на неё и поджала ноги: от сырости в этой темнице они сразу почувствовали, что на мне одеты только носки, и вот один уже промок.

Дракончик переполз ко мне на руки. Я погладила его чешуйчатую спину.

— Что же ты такое? Или кто? — я ухватилась за своё горло. — Голос… он не пропал? А что тогда было вот пять минут назад? — опять погладила дракончика.

Он заурчал, как кот. Свернулся калачиком и засопел.

— Всё же спасибо, что спрятал от этого страшного и злого мужчины. Мне стоит его побаиваться, наверное? Да и вообще, где я? И как здесь оказалась? Ты мне ответишь? — на что дракон чуть рыкнул и опять засопел.

— Понятно, ответа не будет.

Голос пропал, скорее всего, из‑за страха. Да так и есть. Вон, как только его, мужлана, увидела — так раз, и всё, не могу ничего вымолвить. Конечно, он тут же меня обвинил в том, чего я не совершала. Как тут не напугаться? Сейчас вот сижу в камере и ничего, могу разговаривать, хоть и сама с собой, но всё же.

Встала со скамьи и подошла к решётке. Денег на лампочки, что ли, пожалели: лишь видна тропинка сюда и очертания других камер. Надеюсь, в них нет никого? А если и есть кто‑то, то, надеюсь, решётки закрыты надёжно.

Жуткое место.

Услышав писк в своей камере, я тут же развернулась и напряглась, прижала дракончика к себе, тот ворчливо запыхтел.

— Ой, извини!

Ослабила хватку и начала вглядываться в темноту камеры. Где же эта мышь может быть? Писк опять повторился, и я увидела движение в правом углу. Я тут же вскочила на скамейку и хотела уже завизжать, но звук моего голоса опять пропал, будто его поставили на беззвучный.

В чём дело‑то опять?

Может, этот мужлан решил вернуться и выпустить меня, а мой голос уже чувствует его, сразу начинает бояться и поэтому пропадает? Ну и что за бред я несу? Так может быть только в сказках, хотя…

Глянула на дракона, которого так и держала в руках. Вот сказочное существо, которое не существует у нас. Но оно же живое! Я чувствую тепло его тела и дыхание.

Я напряглась и начала ждать.

К решётке подошёл человек — или, правильно сказать, стражник, судя по его одеянию. Я замерла, попыталась что‑то сказать, но ничего не вышло. И мне стало страшно. Ведь получается, дело не в присутствии того мужлана: я просто не могу говорить — только сама с собой и рядом с драконом. Это плохо. Очень плохо!

Хотела уже броситься к решётке, чтобы он вытащил меня отсюда, от этой страшной мыши. Но он уже сам открыл решётку и сказал:

— Пройдёмте, мисс, вас ожидает король!

Долго меня уговаривать не пришлось. Я быстро вылетела из этого страшного места. Король — да пусть будет он, лишь бы не находиться здесь, в этом жутком месте, кишащем мышами.

Шла и боязливо оглядывалась назад: а вдруг эта мышь сейчас за мной побежит? А может, их там целая колония? Меня передёрнуло от этой картины. Отвернулась и прижала дракончика к себе, он опять заворочался. Пришлось усадить его на плечо, а то ненароком удавлю это прекрасное неизвестное создание.

Шли медленно и не спеша. Вышли из подвала — я тут же выдохнула. Там мало того, что сыро, темно и полно мышей, так ещё и дышать тяжело было.

Прошли по тому же пути, по которому меня тащил тот мужлан, и, пройдя насквозь ту самую комнату с порталом, оказались ещё в одном коридоре — или, правильнее сказать, зале. Этот зал отличался от того, который вёл к подвалу, — тот был серым и более узким. В этом же повсюду были колонны, золотая лепнина и огромные люстры на потолке.

И правда — замок!

Глянула на белый пол: он отполирован так, что я вижу своё отражение. Сколько же здесь слуг трудится, чтобы добиться такого эффекта? Шла как заворожённая, разглядывала своё отражение, но вовремя оторвала себя от этого действия — чуть не влетела в спину стражника. Пришлось оторвать взгляд от пола и мельком глянуть назад. Божечки, мне стыдно… Я добавила слугам работы. Мой промокший носок наследил дорожку по всему коридору.

Быстро глянула на стражника — он не смотрит на меня, идёт чётко прямо. Я чуть затормозила и сняла совсем носки, вытерла ногу вторым, сухим, и сунула их в карман. Пол вроде не холодный… ну, может, немного, хотелось бы, чтобы был потеплее, но ничего, потерплю, главное — не стоять долго на одном месте. Зато теперь пол после меня чистый.

И чем дальше мы шли по этому коридору, тем всё больше меня смущало отсутствие окон, но, пройдя ещё через одну дверь, мы оказались в большом зале, где были огромные витражные окна. Я замерла, осознавая, что всё‑таки я не в своей стране, да что там — я вообще, похоже, не в своём мире!

Были всё‑таки позитивные мысли, что это просто какая‑то постановка, а дракончик — просто робот. Вон какие уже наши инженеры реалистичных роботов делают — и дракончика могли сделать. Только вот зачем меня, обычного бухгалтера, кому‑то сажать в такую постановку?

И вот теперь я стою как вкопанная, разглядываю то, что на улице.

Это вообще что?

В небе, да, обычное наше солнце, но вот деревья… Деревья почему такие фиолетовые, синие, да и красные вон там небольшие стоят? Как так? А цветы, наоборот, просто зелёные. Потом глянула на землю, почти при этом прилипнув к окну, выдохнула: ну хоть трава просто зелёная.

— Мисс, пройдёмте, не стоит заставлять короля ждать! — сухо проговорил мой провожатый.

Я нехотя отлепилась от окна.

Да, короля не стоит заставлять ждать, а то мало ли — разозлится. Только вот вопрос: зачем я ему понадобилась? Или это тот мужлан про меня рассказал, что ворвалась, да ещё и что‑то там украла? Знать бы, что я хоть украла.

Покосилась на дракончика. Он едет на моём плече и умудряется при этом ещё дремать, потом приоткрыл один глаз и будто подмигнул мне. Я пару раз хлопнула глазами, а он уже опять закрыл глаза и начал сопеть. Он странно‑интересный, как птица: умудряется дремать в вертикальном положении, но ещё и обладает интеллектом.

Наконец стражник остановился у больших золочёных дверей. Похоже, здесь неравнодушны к золоту. Да и к большим размерам комнат: потолки здесь точно метра шесть.

Охранник, то есть стражник, открыл дверь и, дождавшись, когда я войду внутрь, прикрыл её. Я глянула на закрывающуюся дверь и вздрогнула от того, что меня начали обнимать. Я замерла. Перевела взгляд на того, кто вцепился в меня. Опять беловолосый, только коротко стриженный и постарше того мужлана. Дракончик же спикировал к нему на плечо.

— Наконец‑то! Ты почему так долго? — это он дракончику, видимо, говорил, но при этом не отпуская меня из объятий.

Я поёжилась, мужчина почувствовал мою нервозность и отпустил меня.

— Извини, деточка! Я напугал тебя, да и сын тоже — сразу в темницу. Меня зовут Эйдер Эйсман.

Эйдер Эйсман

А, так это его сын? Принцу уже дорогу перешла. Супер!

— Проходи, садись, я тебе вкратце всё расскажу!

Он потянул меня к креслу, усадил, а сам направился в соседнее. Налил в красивые золочёные кружки чая. Судя по цвету, это каркаде. Не очень я его, конечно, люблю, но ради приличия сделаю глоточек… но прежде пусть он сам выпьет.

Спохватилась… Я ведь даже не поздоровалась с королём. Решила хотя бы поприветствовать на словах, но лишь смогла открыть рот — и всё.

Он поднял одну бровь.

— Что с тобой, деточка? Всё хорошо? Как тебя зовут?

Я указала на своё горло и опять попыталась сказать, но ничего не получилось. Король нахмурился, глянул на дракончика, который опять сидел на моём плече, тот лишь пожал плечами.

— Ты не можешь говорить?

Я кивнула.

— Совсем?

Помотала головой.

— Голос пропал, когда ты попала сюда?

Кивнула, но тут же замерла. Значит, и он причастен к моему здесь появлению?

Он выдохнул.

— Ну, с этим что‑нибудь придумаем. Мне бы, конечно, имя твоё узнать. А попробуй написать, — он протянул мне листок и непонятную палочку, наверное, это ручка.

Я написала своё имя русскими буквами — «Эми», ещё и английскими — и передала ему.

Он лишь покачал головой.

— Не понимаю этих букв. Но ты же меня понимаешь, что я говорю?

Я кивнула.

— Тогда давай я буду называть буквы, а ты кивни, если они есть в твоём имени. Сколько букв в твоём имени?

Я показала три пальца. Король кивнул и начал перечислять буквы. Они звучали почти как наши, только почему он не понял моих, когда я написала?

— Эми?

Я кивнула.

— Хорошо. Значит, слушай, Эми, мы с этим дракончиком перенесли тебя сюда для очень важной миссии, но рассказать её суть не могу. Иначе всё пойдёт насмарку, вы всё сами должны сделать, — сказал он и замолчал.

Дракончик дёрнулся на его плече и выразительно глянул на короля.

Я нахмурилась. Это он сейчас мне вкратце всё объяснил? Понимаю, что краткость — сестра таланта, но не настолько же. И что значит «вы сами должны всё сделать»? Кого он ещё имеет в виду?

Он продолжил, стараясь не смотреть на дракончика, который явно пытался привлечь его внимание:

— Не понимаю, почему только голос пропал, не говорилось об этом в свитке, — он потёр подбородок. — Ну ладно, имеем то, что имеем, значит, и работать будем с этим. Да, Эми?

Я сидела и ничего не понимала.

— Дракон тебе поможет во всём. И не бойся, тебя больше не запрут в темницу, я поговорю с сыном и всё ему объясню. Хорошо? А теперь просто наслаждайся нахождением в новом для тебя мире. Жаль, не могу узнать, из какого ты мира пришла, но, надеюсь, голос к тебе вернётся, как и мой сын вернёт себе… — он замолчал, глянул сначала на меня, потом на дракончика, тот напрягся.

Я ждала, что он продолжит, но он лишь улыбнулся и сменил тему:

— Сейчас тебя проводит служанка в твои покои, она же будет тебе помогать во всём. Только не знаю, как ты будешь с ней общаться, но что‑нибудь придумаю. Спрошу у целителей. И одежду бы тебе соответствующую подобрать, — он глянул на мои джинсы и толстовку, нахмурился. — Да, интересная у вас мода, но так у нас не ходят! Это очень вызывающе. Но ничего, служанка уже должна была всё подготовить. А теперь ступай и помни: тебе здесь ничего не угрожает, и слушай сердце, — проговорил король и выпроводил нас с дракончиком из своего кабинета.

И всё?

Больше никакой информации для меня нет?

Глянула на окно, где виднелись эти непонятные разноцветные деревья, и нахмурилась. Перевела взгляд на свою одежду, а потом на дракончика — он тоже глядел на меня и лыбился… или скалился, не знаю, как это сказать, но прямо светился счастьем. Чего не скажешь обо мне.

— Мисс Эми, добрый день!

Я вздрогнула и повернулась к той, кто заговорил со мной. Передо мной стояла девушка моего возраста с ярко‑фиолетовыми волосами, которые были аккуратно убраны в пучок, так что не торчало ни одного волоска. Идеальный пучок. Нужно взять у неё пару уроков.

— Меня зовут Кенна, я ваша служанка, — сказала она и поклонилась.

Я опять нахмурилась. Кланяться‑то передо мной зачем? Блин, с этим непонятным местом только и делаю, что хмурюсь, и, похоже, морщины раньше времени у меня появятся, хотя мне всего двадцать пять.

— Я знаю, что вы не можете говорить. Можете показывать жестами, как‑нибудь поймём друг друга, — Кенна мило улыбнулась, потом перевела взгляд на мою одежду, её глаза вмиг расширились, она закашляла, но ничего не сказала.

Всё‑то она уже знает, только вот я ничего не знаю об этом месте. Кстати, а как она узнала обо мне? Только ведь король со мной разговаривал — и больше ни с кем. Видимо, у них здесь есть телефон… хотя нет, это же фэнтезийный мир. Тут для связи должны использовать что‑то другое.

Кенна без слов указала налево, мол, пойдёмте, а потом всё‑таки добавила, что проведёт меня в мои покои.