Порочный круг

Хейзел была всего в трех милях от поворота на дорогу к поместью Брэндон-холл, и с нетерпением, какое охватывает лошадь, почуявшую запах дома, прибавила ходу. И не сознавая этого, начала уходить от едущего за ней фургона. Она вообще не замечала его. В зеркало заднего вида она смотрела исключительно для того, чтобы поправить макияж.

Водитель в маске Никсона гнал фургон на предельной скорости, но вдруг заметил, что «феррари» уходит от него. Он знал, что должен догнать его раньше, чем Хейзел свернет на дорогу к Брэндон-холлу. Он открыл боковое окно и высунулся. Включил фары и одной рукой замахал над головой, другой в это время нажимая на гудок. Он видел, как загорелись красные тормозные огни «феррари». Фургон снова начал нагонять спортивную машину, но водитель продолжал сигналить и фары не выключал.

Хейзел его поведение удивило, но потом она поняла, что ее просят остановиться… зачем? Потом она увидела, что дорога за фургоном пуста. Ни следа «рейнджровера» Гектора. Хейзел побледнела.

«С Гектором случилось что-то ужасное. Водитель фургона пытается меня предупредить. Может, Гектор разбился. Может, он ранен…» Хейзел не могла закончить эту мысль, слишком та была ужасна. Хейзел ударила по тормозам и свернула на поросшую травой узкую обочину. Фургон приближался к ней, по-прежнему сигналя и мигая фарами. Водитель под маской улыбнулся, видя, что уловка сработала и женщина за рулем встревожена его необычным поведением. Красная машина встала на краю кювета – идеально для его целей. Колючая проволока кончилась, но канава по-прежнему шла вдоль дороги.

В этот миг позади на верху подъема показался «рейнджровер». Гектор с первого взгляда оценил обстановку.

– Не останавливайся из-за этого ублюдка! – в отчаянии закричал он. – Езжай как можно быстрей, дорогая! Ради бога, не останавливайся!

Он вдавил педаль, и «ровер» ринулся вниз, быстро набирая скорость. Но он был еще в четверти мили – беспомощный очевидец разворачивающейся перед ним трагедии.

Приближаясь к стоящему «феррари», «мерседес» не сбавлял скорости. Поравнявшись с красной машиной, водитель резко повернул руль и ударил ее боком. Сталь со звоном ударилась о сталь, брызнули искры. Более легкая спортивная машина вылетела в кювет, весь ее правый бок был измят и вдавлен. Она остановилась на дне канавы. Фургон-«мерседес» от удара повело к противоположному кювету. Водитель искусно справился с вращением автомобиля и, взяв его под контроль, ловко выровнял, почти не снижая скорости.

Мотоцикл, шедший сразу за фургоном, теперь остановился посреди дороги, рядом с «феррари» в канаве. Водитель остался на сиденье, готовый быстро уехать, но пассажир спрыгнул и побежал к перевернутому «феррари», быстрый и ловкий, как обезьяна. С края кювета он прыгнул на помятый правый бок машины и остановился над окном со стороны водителя, высоко подняв руки над головой. Только теперь Гектор понял, что у него в руках четырехфунтовая кувалда. Даже небьющееся окно не могло устоять перед ударом. Стекло потрескалось и провисло в раме. Человек в шлеме занес кувалду и ударил снова. Стекло разлетелось тысячью блестящих осколков, осыпавших Хейзел. Она по-прежнему оставалась на сиденье водителя: ее удерживал ремень на раздавшейся талии. Она подняла руки, защищая лицо от осколков. Человек над ней отбросил кувалду и одновременно гибким движением достал что-то из кармана куртки.

Теперь Гектор был достаточно близко к месту аварии, и видел, что человек достал из кармана. Это был длинноствольный пистолет «Смит и Вессон» 22 калибра с глушителем. Излюбленное оружие агентов израильского «МОССАДа». Свободной рукой стрелок поднял визор и направил длинный ствол пистолета в окно.

Хейзел посмотрела на этого человека. Увидела, что это молодой чернокожий. Потом поняла, что ей угрожает, и поверх ствола посмотрела в глаза нападающему. Взгляд его был равнодушным и безжалостным.

– Нет! – прошептала она. – Пожалуйста. Я жду ребенка. Не надо. Моя малышка…

Она подняла руки, загораживая лицо. Стрелок бесстрастно выстрелил. Пистолет с глушителем стрелял беззвучно. Только легкий, почти вежливый хлопок. Потом стрелявший поднял голову и увидел летящий к нему «рейнджровер» Гектора. Стрелять второй раз было некогда, но он, профессионал, знал, что первый выстрел достиг цели. Человек повернулся и спрыгнул с помятого корпуса «феррари». В этот миг «ровер» ударил его в спину. Удар был тяжелый. Тело перелетело через крышу «ровера». Гектор не сбавлял скорость. Он направил машину вперед, на того, кто сидел за рулем «хонды».

Байкер попытался уклониться, резко развернув мотоцикл. Ему почти удалось уйти от нападения. Но Гектор был для него слишком проворным. Он тоже резко развернул машину и сумел ударить передним бампером по вращающемуся колесу «хонды». Мотоцикл перевернулся, а водителя сбросило с седла под колеса «роверу». Передние и задние колеса тяжелой машины перевалили через тело. В зеркало заднего вида Гектор видел лежащего на дороге. Должно быть, байкера защитил шлем. Вот он неуверенно сел. Гектор нажал на тормоза и развернул «ровер» обратно. Мотоциклист увидел приближающуюся машину и попробовал встать. Гектор снова ударил. Байкер упал; Гектор чувствовал, как колеса давят врага. Наконец тот показался из-под колес; он неподвижно лежал ничком на асфальте дороги. Гектор выскочил из машины и подбежал к телу. Наклонился, одним быстрым движением расстегнул ремень шлема, сорвал его с лежащего и отшвырнул в сторону. Потом поставил колено парню на спину между лопаток и одной рукой взялся за шею, а вторую просунул под подбородок. Одним быстрым рывком он повернул голову байкера почти на сто восемьдесят градусов. Со звуком, похожим на треск сухой ветки, лопнули шейные позвонки. Гектор поднял шлем, надел человеку на голову и застегнул ремень. Потом поднял визор шлема, открыв лицо. Полиция станет задавать вопросы. Он не хочет, чтобы его обвинили. Об отпечатках пальцев он не беспокоился: на нем по-прежнему были кожаные перчатки. Ему срочно нужно к Хейзел, он с ужасом гадал, что с ней, но оставлять врага в живых нельзя. Тылы должны быть безопасными. Таков один из важнейших законов выживания.

Тот, что стрелял в Хейзел, волочил к ним парализованное тело, опираясь на локоть. Очевидно, ударив его, машина сломала ему позвоночник или таз, но он был вооружен. Следовало обезопасить себя. Кувалда лежала на обочине, куда ее отбросил стрелок. Гектор на бегу подхватил ее. Занес, подходя к стрелку сзади. Тот опустил подбородок на грудь, так что шлем соскользнул вперед. Выглядывала нижняя часть шеи, в районе четвертого позвонка. Чтобы закончить дело, требовалась точность, а не грубая сила. Гектор поднял кувалду дюймов на восемнадцать и вложил в удар силу запястья. Соприкосновение стальной головки с костью встряхнуло руку, и Гектор услышал, как сломался позвонок. Голова стрелка упала, он замер. Гектор опустился на колено и перевернул стрелка на спину. Визор у того был поднят, глаза широко открыты, но взгляд помутнел. На смуглом лице с нилотскими чертами легкое удивление. Гектор снял перчатку и потрогал шею лежащего, отыскивая сонную артерию. Пульса не было. Гектор удовлетворенно хмыкнул и снова надел перчатку.

– Нет сомнений, откуда ты явился, парень. Видал я таких, – мрачно буркнул он, глядя в лицо нападавшего.

Он сознательно не закрыл визор шлема. Еще несколько мгновений ушло на то, чтобы вложить рукоять кувалды в руку мертвеца и зажать в мертвых пальцах. Когда полиция будет изучать место преступления, вряд ли она решит, что он сам сломал кувалдой себе шею.

«Не трать времени на поиски пистолета. Пусть его найдет полиция», – решил Гектор, вскочил и побежал к перевернутому «феррари». Забрался на него и через разбитое окно посмотрел на Хейзел. Она лежала на руле. Он быстро наклонился и взял в ладони ее голову. Осторожно повернул, чтобы увидеть лицо. И с огромным облегчением понял, что на прекрасном лице нет следов пули. Глаза были открыты, но Хейзел ничего не видела.

«Контузия, – старался он объяснить отсутствие реакций. – Должно быть, ударилась головой о руль, когда упала».

Он заговорил вслух:

– Все будет в порядке, малышка. Мы сейчас тебя вытащим.

Он зубами стащил перчатку, потом просунул руку под подбородок Хейзел и нащупал сонную артерию.

– Слава тебе господи!

Пальцами он чувствовал слабый, но устойчивый пульс. Ему пришлось до пояса просунуться в окно, чтобы дотянуться до пряжки и расстегнуть ремень безопасности Хейзел. Одной рукой он удерживал ее за плечи, другой расстегивал пряжку, потом просунул обе руки ей под мышки и приподнял. Она отяжелела от беременности, а сам он примостился на машине неустойчиво, и пришлось напрячь все силы, чтобы вытащить ее. Кряхтя от усилий, Гектор медленно протащил голову Хейзел в окно. Ее подбородок упал на грудь.

– Вот молодчина! – выдохнул он. – Мы почти выбрались. Держись.

Снова напряг все мышцы и протащил в окно ее разбухший живот. Потом усадил Хейзел, левой рукой придерживая, чтобы не упала. Силы быстро вернулись: несмотря на легкую жизнь в последние годы, он еще был в очень хорошей физической форме.

– Моя храбрая девочка.

Переместив руку, Гектор с замиранием сердца увидел, что левая рука Хейзел в крови. Он с ужасом смотрел на эту руку, пока не понял, что тяжелое обручальное кольцо на среднем пальце погнулось от сильного удара. Металл врезался в тело, и из ранки текла кровь.

«Пуля! – выдохнул он. Должно быть, Хейзел закрыла лицо руками, когда мерзавец прицелился в нее. Пуля попала в кольцо. Калибр небольшой – 22, рикошет от кольца. Гектор выдохнул. – Хейзел будет жить. Все обойдется».

К нему возвращались силы. Он перебросил ноги через бок «феррари» и, когда устойчиво сел, смог протащить в окно ноги Хейзел и повернуть ее, так что теперь она лежала у него на руках, привалившись головой к груди. Тогда он опустил ноги на землю и побежал к «рейнджроверу» с Хейзел на руках, словно со спящим ребенком. Раскрыл заднюю дверцу и осторожно уложил Хейзел на сиденье. Обложил одеялом и подушками с сидений, чтобы не соскользнула на пол. Потом отступил и улыбнулся, но улыбка вышла слабой и полной отчаяния, во взгляде она не отразилась.

– Ты никогда не узнаешь, как сильно я тебя люблю, – сказал он Хейзел и уже собрался закрыть дверцу, когда увидел нечто, вызвавшее у него новый прилив страха. Из-под светлых волос вытекала струйка крови, спускаясь по щеке.

– Нет! – выдохнул он. – Боже, нет!

Он потянулся к ней, не решаясь дотронуться и обнаружить худшее. Потом заставил себя отвести ее золотые волосы. Под ними скрывалось пулевое отверстие. Гектор нагнулся и стал изучать рану. Он солдат и видел без счета ранений. Его первая оценка подтвердилась. Легкая пуля срикошетила от кольца и попала в голову. Кольцо не спасло Хейзел. Пуля угодила в переднюю часть черепа. Входное отверстие аккуратное, продолговатое. Пуля вращалась в полете и ударила боком.

Он осторожно провел пальцами под волосами, ощупывая череп. Выходного отверстия нет. Пуля под черепом – в мозгу.

Гектор крепко зажмурился. Да, он солдат и много раз видел, как умирают хорошие люди. Но не… не женщина, которую он любит! Он считал себя крепким и думал, будто все выдержит. Но сейчас обнаружил, что ошибался. Дух его дрогнул. Вселенная покачнулась… Он совладал с собой. Это потребовало огромных физических усилий, но он сказал себе вслух:

– Тупой ублюдок! Стоишь здесь, а из нее уходит жизнь. Шевелись! Черт тебя побери, делай что-нибудь!

Гектор закрыл дверцу и побежал к месту водителя. Забрался на сиденье. Мотор заглох. Он снова его завел. Теперь мысли проносились стремительно. Ближайшая больница – «Роял Хэмпшир» в Винчестере. Дорога позади перегорожена, не проехать. Он прикидывал, где кратчайший объезд. Это лишних восемь миль.

«Делать нечего», – мрачно сказал он себе и нажал на газ. Ехал быстро, очень быстро. Рисковал, опасно обгоняя другие машины. На волосок от гибели, но одновременно и от спасения. Он обогнал тяжело груженный грузовик, который неторопливо вползал на подъем. И буквально на несколько дюймов разминулся с полицейской машиной. Водитель этой машины мгновенно развернулся и погнался за ним, включив сирену. Гектор видел в зеркале заднего вида яркую желто-синюю окраску машины и форменную фуражку преследующего его полицейского.

– Слава богу! – выдохнул он и сразу затормозил. Полицейская машина остановилась перед ним, из нее вышли двое полицейских и мрачно направились к нему. Гектор опустил оконное стекло и высунул голову. И прежде чем полицейские заговорили, крикнул:

– Моей жене выстрелили в голову. Она умирает. Предоставьте мне сопровождение до больницы в Винчестере. – Мрачное выражение на лицах полицейских сменилось ужасом. – Вот! Загляните на заднее сиденье! – настаивал Гектор.

Полицейский с нашивками старшего сержанта подбежал к машине и заглянул в заднее окно.

– Боже! – сказал он. – Там все в крови. – Он выпрямился и посмотрел на Гектора. – Хорошо! Следуйте за мной, сэр.

– Пусть ваш напарник сядет сзади с моей женой. Он сможет поддерживать ее голову на поворотах.

– Питер, ты слышал! – рявкнул сержант, и молодой полицейский встал на подножку «ровера».

Гектор осторожно помог ему уложить на колени голову Хейзел. Потом крикнул сержанту:

– Готово! Поехали!

Патрульная машина, завывая сиреной, устремилась вперед, Гектор повел «ровер» сразу за ней.

У входа в приемное отделение больницы стояла машина скорой помощи, но сержант громко просигналил, машина торопливо отъехала, и Гектор встал на ее место. Сержант выскочил из машины и кинулся в здание. Он почти сразу вернулся в сопровождении санитаров с каталкой. Гектор помог уложить на носилки обмякшее тело Хейзел и укрыл ее простыней.

– Ступайте с женой, сэр, – сказал сержант. – Я подожду, чтобы снять с вас показания. Вы должны будете рассказать, что произошло.

– Спасибо, офицер!

Гектор повернулся и пошел за санитаром с каталкой. Его встретила молодая женщина-врач.

– Что случилось?

– Ей выстрелили в голову. Пуля в мозгу.

– Отвезите пациентку на рентген, – остановила врач санитара. – Скажите, что мне нужны передние и боковые снимки головы. – Она посмотрела на Гектора. – Вы родственник пациентки?

– Она моя жена.

– Вам повезло, сэр. Сегодня у нас консультант-нейрохирург из Лондона. Я попрошу его как можно быстрей осмотреть вашу жену.

– Могу я остаться с ней?

– Боюсь, вам придется подождать, пока сделают снимки и ее осмотрит нейрохирург.

– Понимаю, – сказал Гектор. – Я буду снаружи, с полицией. Они хотят допросить меня.

Следующие полчаса Гектор провел с сержантом на переднем сиденье полицейской машины. Офицера звали Эван Эванс. Гектор описал место преступления и кратко охарактеризовал нападение.

– Я старался защитить жену от убийц, – объяснил он, стараясь не вдаваться в подробности. С точки зрения закона он совершил двойное убийство. И ему требовалось время, чтобы придумать правдоподобное объяснение. – Я ударил «ровером» по их мотоциклу и, наверное, ранил их. У меня не было времени заниматься ими. Хотелось как можно быстрей доставить жену в больницу.

– Понимаю, сэр. Я немедленно позвоню в участок и попрошу послать туда машину. Боюсь, машину вашей жены задержат для полного судебного расследования. – Гектор с пониманием кивнул, и сержант продолжал: – Я знаю, вы хотите быть с женой, но при первой возможности, мы попросим вас сделать письменное заявление и подписать его.

– У вас есть мой домашний адрес и номер мобильного телефона. – Гектор открыл дверь машины. – Я в вашем распоряжении в любое время. Спасибо, сержант Эванс. Когда жена поправится, мы вас отблагодарим.

Когда он вошел в больницу, к нему торопливо подошла женщина-врач.

– Мистер Кросс, нейрохирург посмотрел вашу жену и снимки ее черепа. Он хочет поговорить с вами. Сейчас он по-прежнему с миссис Кросс. Пожалуйста, идите со мной.

Нейрохирург в смотровом кабинете склонился к неподвижной Хейзел. Та все еще лежала в каталке. Когда Гектор вошел, врач выпрямился и пошел ему навстречу. У него был вид умного и уверенного в себе профессионала.

– Меня зовут Тревор Ирвинг, мистер…

– Кросс. Гектор Кросс. Как моя жена, мистер Ирвинг? – перебил Гектор.

– Пуля не вышла. – Ирвинг сразу перешел к делу. – Она застряла в очень сложном положении, кровотечение продолжается. Пулю необходимо удалить немедленно. – Он показал на подсвеченный сзади рентгеновский снимок у кровати Хейзел. На фоне светлых мягких тканей мозга отчетливо выделялась темная продолговатая пуля; мозговое вещество полностью окружало ее.

– Понимаю.

Гектор отвел взгляд. Он не хотел смотреть на этот страшный предвестник смерти.

– Ваша жена беременна, и это серьезное осложнение. Срок?

– Сорок недель. Утром ее осматривал гинеколог.

– Я так и думал, что срок большой, – сказал Ирвинг. – Операция станет для зародыша серьезным стрессом. Если мы потеряем ее, можем потерять и ребенка.

– Вы любой ценой должны спасти мою жену. Важна только она.

Гектор говорил свирепо. Ирвинг моргнул.

– Важны оба, мистер Кросс. Не забывайте.

Это было сказано не менее свирепо.

– Простите, мистер Ирвинг. Конечно, я не имел в виду это. Меня оправдывает только то, что я расстроен.

Ирвинг узнал человека, который нелегко сдается.

– Я постараюсь сделать все возможное, чтобы спасти обоих – мать и ребенка. Однако нам нужно ваше разрешение на то, чтобы доктор Найду немедленно извлекла ребенка посредством кесарева сечения. Только после этого я попробую извлечь пулю.

Он повернулся ко второму врачу в кабинете; тот подошел к Гектору и пожал ему руку. Молодой индиец почти без акцента сказал:

– Ребенок все еще в прекрасном состоянии. Кесарево сечение – очень простая операция. Ни для вашей жены, ни для ребенка опасности почти нет.

– Хорошо. Делайте. Я подпишу нужную бумагу, – сказал Гектор. Его зазнобило, и собственный голос показался ему холодным.

Сестра отвела Гектора в комнату ожидания. Там уже сидело с полдюжины человек. Когда Гектор вошел, все выжидательно посмотрели на него, но потом разочарованно отвернулись. Гектор налил себе кофе из электрического кофейника. Руки его дрожали, чашка звякала о блюдце. Он с усилием остановил дрожь и сел в углу большой комнаты.

Он привык полностью контролировать любую ситуацию, но здесь чувствовал себя беспомощным. Он ничего не мог сделать, только ждать. И сопротивляться отчаянию.

С того ужасного мгновения, как «мерседес» с водителем в маске пронесся мимо него по узкой дороге, у Гектора не было времени задуматься. С той минуты его безостановочно подгоняли адреналин и инстинкт выживания – желание сохранить жизнь себе и той, кого он любил. Сейчас у него впервые появилась возможность трезво и спокойно оценить происходящее.

Одно несомненно: он ввязался в смертельную схватку. И должен подтянуть все резервы, подготовиться к следующему удару безликого тайного врага. Можно лишь гадать, откуда придет удар. Единственное, в чем он уверен, – нападения не избежать.

Однако рассудок по-прежнему изменял ему. В полной мере вернулись отчаяние, смятение и неуверенность, гнетущее ощущение ужаса. Он мог сосредоточиться только на ручейке крови, текущем по лицу Хейзел, и на ее пустых глазах.

Гектор отпил глоток кофе и нажал пальцами – до боли, пытаясь собрать остатки сил. На это ушло время, но наконец он снова справился с собой.

«Ладно. Так что мы узнали о природе зверя? – спросил он себя. Сунул руку в карман пиджака и достал маленький блокнот-молескин. – Фургон почти несомненно краденый, но у меня есть его регистрационный номер. – Он записал номер. – Далее водитель «мерседеса». – Он вспомнил, что видел, и начал припоминать подробности. – Синяя рабочая хлопчатобумажная рубашка, в магазине – фунтов пятнадцать. – Гектор помолчал и продолжил: – Обнаженная левая рука. Очень темная кожа. Хороший мышечный тонус. Молодой и тренированный. – Все это он записал, используя понятные только ему сокращения. – Полоска от часов, но самих часов нет. Значит, осторожный, сволочь. Снял перед операцией. Красная татуировка на тыльной стороне кисти. Сердце? Скорпион? Свернувшаяся змея? Не знаю. – Он помолчал. – Здесь больше ничего. Как насчет двух дорогих усопших? Полиция снимет отпечатки пальцев и узнает по трупам все возможное. Хотя у меня нет сомнений в их племенном происхождении. Я хорошо рассмотрел обоих. Эти нилотские черты лица не забудешь. Тонкие нос и губы. Выступающие зубы. Широкие скулы. Красивы. Рослые, стройные. Почти несомненно сомалийцы. – Тут он мрачно улыбнулся своей наивности. – Или масаи, или эфиопы, или самбуру, или любое другое нилотское племя. Но Сомали мне кажется самым вероятным. Династия Типпо Тип, вождь племени. Вот кто зверь. Это они похитили яхту Хейзел, похитили Кайлу, отрубили ей голову и послали в сосуде. Это их стиль. Я считал, что уничтожил весь клан. Всех их уничтожил. Но скорпионы в гнезде плодятся быстро. Кто-то из них мог сбежать и продолжить кровавую вражду».

Гектор часто пытался понять традиции таких убийств. Кровная месть – одна из концепций шариата, наиболее чуждая уму западного человека. Цель кровной вражды – вовсе не месть или наказание. В таком случае нужно было бы любой ценой убить самого первого преступника, и конец вражде. Нет, цель – спасти честь семьи, убив всех членов семьи врага. Конечно, кровь жертв в свою очередь взывает к отмщению во имя чести. Порочный круг.

Гектор вздохнул.

– Пора звать на помощь.

Кого звать? Над этим вопросом он даже не задумывался. Ответ был один – Пэдди О’Куинна. Славного старину Пэдди и его веселых молодцев.

Когда Гектор впервые встретился с Хейзел, он был владельцем и руководителем «Кроссбоу секьюрити», единственным клиентом «Кроссбоу» – «Бэннок ойл», огромный нефтяной конгломерат, который возглавляла Хейзел. Когда они сочетались браком, Хейзел захотелось, чтобы Гектор всегда был рядом. Она уговорила его занять место в совете директоров «Бэннок ойл» и продать «Бэннок ойл» компанию «Кроссбоу», чтобы освободиться и постоянно быть рядом с ней. «Бэннок ойл» заплатила Гектору очень много, но цена была справедливой. Эта сумма давала ему полную независимость, делала хозяином собственной судьбы. Так Хейзел добивалась того, чтобы Гектор был свободен и они стали равными партнерами в браке. Ей не хотелось, чтобы из-за ее огромного богатства он считал себя зависимым. Она знала, что он альфа-самец и не потерпит, не сможет терпеть другой порядок. Это был типичный для нее поступок.

«Редкостная умница и редкостная красавица». Настроение его слегка улучшилось при мысли о Хейзел, но почти сразу вокруг сомкнулись темные тучи.

Пэдди О’Куинн был заместителем Гектора в «Кроссбоу». С самого начала он помогал Гектору создавать Фонд. Не было человека, которому Гектор доверял бы больше. Пэдди надежен, как гора, сообразителен, проворен – но, главное, у него чутье бойца, угадывающего опасность, чутье почти такое же сильное, как у Гектора. И Гектор чувствовал себя спокойнее, зная, что Пэдди на расстоянии всего лишь телефонного звонка.

Его размышлениям помешала больничная сестра, которая вошла в комнату и назвала его имя.

Он вскочил.

– Я Гектор Кросс.

– Пожалуйста, пойдемте, мистер Кросс.

Идя за ней, Гектор взглянул на часы. Он ждал чуть больше полутора часов. В коридоре он догнал сестру.

– Все в порядке? – спросил он у нее.

– Да, – улыбнулась она.

– Как моя жена?

– В операционной. Мистер Ирвинг еще оперирует. Но я хочу, чтобы вы познакомились кое с кем другим.

Она провела его по лабиринту коридоров к двери, на которой было написано «Родильное отделение. Обзорная».

Войдя, Гектор увидел ряд стульев, расставленных перед большой прозрачной панелью, за которой было другое помещение. Сестра взяла со стола у панели микрофон.

– Здравствуй, Бонни. Здесь мистер Кросс.

Бестелесный голос ответил:

– Секундочку, уже иду.

Гектор встал у окна, и через минуту с противоположной стороны за стеклом появилась другая женщина в форме старшей медсестры. Ей было около тридцати (слишком молода для такого высокого поста, подумал Гектор). Пухлая, хорошенькая, с круглым жизнерадостным лицом. Она несла сверток в голубом одеяле с вышитыми буквами КБГХ – «Королевская больница графства Хэмпшир». Подойдя к стеклу с противоположной стороны, она улыбнулась Гектору. Улыбка была заразительная, и Гектор улыбнулся в ответ, хотя улыбаться ему вовсе не хотелось.

– Здравствуйте, мистер Кросс. Меня зовут Бонни. Разрешите вам кое-кого представить. – Она отвернула край одеяла и показала красное, сморщенное маленькое личико с плотно закрытыми глазами. – Поздоровайтесь со своей дочерью.

– Боже! Она лысая! – сказал Гектор первое, что пришло ему в голову, и сразу понял, как неуместно это прозвучало – даже для него.

– Она прекрасна! – строго сказала сестра.

– По-своему очень забавна… но да.

– Она прекрасна во всех отношениях, – поправила сестра. – Весит ровно шесть фунтов. Ну разве не умница? Как вы ее назовете?