Жизнь с живым Богом

Глава 1

Исторический обзор[1]

История доктрины о Святом Духе имеет очень много точек соприкосновения с другими библейскими доктринами. Эти соприкосновения возникают иногда в связи с Троицей, иногда с богодухновенностью Библии, с доктриной о благодати, а также в связи с личностью и посредничеством Иисуса Христа. И если бы мы попытались изучить все дебаты по этим предметам, то вряд ли бы и в систематическом богословии, и в истории Церкви нашелся вопрос, который мы не были бы вынуждены рассмотреть. Здесь же мы вкратце отметим некоторые особенности доктрин, которые возникали на протяжении истории Церкви.

В ранней христианской литературе, т. е. в трудах Отцов Церкви, мы находим упоминания о Святом Духе в связи с христианской жизнью и опытом. Все учение о Святом Духе было в то время практическим, а не просто служило для того, чтобы опровергать заблуждения в понимании библейских истин.

Например, Иустин Мученик (ок. 100–165 гг.), ранний защитник христианской веры, в своих богословских трудах говорит о Святом Духе как о «пророческом Духе», «Святом Духе» и «Божественном Духе».

Однако это было незадолго до того, как в Церкви появилось первое заблуждение, касающееся Святого Духа: монтанизм (II в.). Монтанисты утверждали, что они обладают сверхъестественными дарами апостолов, которые якобы были возобновлены в их среде. Эти дары, в недавнем тогда прошлом, исчезли вместе с эпохой апостолов. Для монтанистов были характерны беспорядок, фанатизм, неразбериха.

Василий Великий (ок. 329–379 гг.) был среди тех, кто опровергал их заблуждения. Он разумно указывал, что Святой Дух никого не приводит к таким крайностям: «Как Дух мудрости и познаний может лишить кого-либо разума?»

Другое заблуждение относительно Святого Духа, а в действительности Святой Троицы вообще, – савеллианство (с 200 г.)[2]. Согласно этой теории, Отец, Сын и Святой Дух являются всего лишь разными именованиями единого Бога. Божественная Личность, открывшаяся однажды как Святой Дух, была, по их мнению, той же самой Личностью, Которая потом открывалась в качестве Отца и Сына (см. примечания в конце главы). Таким образом, савеллианство отрицало существование между Отцом, Сыном и Святым Духом каких-либо личностных различий.

Однако такая система исключала участие Сына и Святого Духа в творении, поскольку их якобы еще не было. Не могло также быть и искупления, потому что не было другого лица Троицы, которому можно было бы предложить сделать это. Сила Святого Духа рассматривалась лишь как неопределенное, лишенное всякого основания действие, не связанное с Посредником. Савеллианство не принесло ничего полезного ни с библейской, ни с богословской, ни с практической стороны.

Затем возникло арианство. Арий (ок. 318 г.) по сути выступил против доктрины о Троице. Он учил, что первое и второе лица Троицы (Сын и Святой Дух) подчиняются первому (Отцу). Он, фактически, отрицал, что Христос и Святой Дух – божественны по существу. Они, по его разумению, – всего лишь творения. Арий был рационалистом, это значит, что он целиком полагался на собственный разум, а не на откровения Бога. Он не мог постичь учения о Троице, и поэтому отвергал его. Нет нужды говорить, что Церковь в Никейском символе веры (325 г.), а также усилиями Афанасия Великого, епископа Александрийского (ок. 296–373 гг.), полностью отвергла ересь Ария.

В V в. имела место полемика между Западной и Восточной церквами относительно исхождения Святого Духа. На вопрос «От кого исходит Святой Дух?» восток отвечал: «Только от Отца». Запад полагал: «От Отца и Сына». Это так называемая полемика filioque (что в переводе с латинского означает «и Сына»). Запад, следуя блаженному Августину (ок. 354–430 гг.), обосновывал свои взгляды словами Христа к апостолам в Ин. 15:26.

Приблизительно в начале V в. появилось заблуждение, известное как пелагианство. Пелагий (ок. 350–429 гг.) утверждал, что воля человека – свободна, а потому самостоятельно, без помощи Святого Духа, она способна обратиться к Богу, и человек поверит Евангелию и от всего сердца станет слушаться Божьего закона.

Августин (354–430 гг.) эффективно противостоял этому заблуждению. Он приводил веские аргументы из Писания, доказывая, что обращение человека к Богу – это от начала и до конца работа Святого Духа. Августин, конечно, допускал, что свободная воля играет свою роль в том, что можно называть «обычными делами повседневной жизни». Например, мы можем выбирать: работать нам в поле или нет; есть, пить, навещать друзей или нет. В этих делах, за исключением тех, которые имеют отношение к Богу (т. е. любить и бояться Его от всего сердца), человек являет свою свободную волю. Но там, где затрагиваются духовные вопросы, человек, будучи духовно мертвым, вообще не имеет свободной воли.

Доводы Августина, основанные на Библии, опровергали теорию Пелагия. Однако вскоре возникло новое заблуждение, известное как полупелагианство. Оно претендовало на роль золотой середины между пелагианством и учением Августина, утверждая, что с помощью наших естественных сил мы делаем первый шаг к обращению и благодаря этому шагу заслуживаем то, что Святой Дух помогает нам завершить акт обращения.

Августин незадолго до своей смерти снова активно выступил против этого нового заблуждения. Он показал несостоятельность учения, которое приписывало грешнику то, что наиболее трудно выполнимо – самостоятельное начало новой духовной жизни, оставляя Божьему Духу более легкую задачу – последующее содействие на пути обращения.

Собор оранжистов (529 г.) на юге Франции наиболее твердо противостоял заблуждению полупелагианства. Представители собора заявляли совершенно определенно, что человек полностью, как телом, так и душой, осквернен грехом и что спасительная вера в Иисуса Христа является исключительно даром Святого Духа, но никоим образом не достижением самого человека.

Эпоха Реформации (конец XV и первая половина XVI столетия) принесла с собой более полное и глубокое осмысление значения Святого Духа. Оно превосходило все то, чему учили о Святом Духе когда-либо со времен апостолов. На самом деле Реформация как таковая была величайшей работой Божьего Духа, и люди, игравшие ведущую роль в ней, полностью сознавали этот факт.

Реформаторы решительно отвергали утверждение средневекового богословия о том, что грешники, если бы захотели, могли выбрать для себя спасение сами, возможно с некоторой помощью от Бога. Они также заменили склонность Августина абстрактно ссылаться на Божественную благодать точным определением: «работа Святого Духа».

Благодаря Реформации одна за другой следовали формулировки веры, подтверждающие библейское учение о Святом Духе как о Том, Кто один дает жизнь душам мертвым в грехе. Здесь можно привести пару примеров:

«Относительно свободной воли, существует ложное учение, что у человека, до некоторой степени, есть свобода воли вести праведную жизнь; но без великой благодати Святого Духа человек совершенно не в состоянии вести праведную жизнь и угождать Богу, или бояться и почитать Бога в своем сердце, или верить в Него, или изгонять из своего сердца дурные наклонности – все это достижения Святого Духа, Который приходит к нам через Слово Божье» (Аугсбургское исповедание, статья 18, 1530).

«Мы так мертвы, так слепы, так развращены, что не можем ни видеть свет, когда он сияет, ни реагировать на волю Бога, когда Он открывает ее нам, если Дух Господа Иисуса не оживит то, что мертво, не уберет тьму из наших умов и не склонит нашу упрямую волю к послушанию славному Евангелию» (Шотландское исповедание, статья 12, 1560).

Однако за этим периодом Реформации и оживления религиозного сознания пришло время духовного упадка. Тогда распространились два заблуждения: синергизм и арминианство. Синергизм вспыхнул в лютеранской церкви и прослеживался еще от Меланхтона (1497–1560 гг., друг и преемник Лютера). Его сторонники полагали, что у человеческой воли есть некоторая часть, которая играет роль в обращении. Что человеческая воля может и должна сотрудничать с благодатью Святого Духа, чтобы человек был обращен.

Течение, называемое арминианством, разразилось среди реформатских церквей в Нидерландах. Его основателем был голландец Якоб Арминий (1560–1609). Что же он говорил относительно Святого Духа? Он утверждал, что работа Святого Духа по спасению всякий раз встречает сопротивление и что согласие человеческой воли – это то, что, в конце концов, все решает. Каждый может повиноваться или сопротивляться Благой вести.

Таким образом, Арминий и его последователи отрицали свободную волю Бога и подтверждали наличие свободной воли человека. Эти идеи противоречили библейской истине, что вся неодолимая энергия Бога делает веру даром Духа Божьего. Они учили, что обращение зависит от человеческой воли, забывая при этом, что грешники имеют столь же мало духовной силы, как и заслуг перед Богом (вернее, они совершенно не имеют ни того, ни другого). Напротив, необращенная воля и человеческий разум враждебны Богу и необращенное сердце духовно мертво, как камень.

Реакция на арминианство пришла от Дортского синода в Нидерландах, который созывался в 1618–1619 гг. Это великолепное исповедание веры, утверждающее, что только Святой Дух производит в человеке отклик на призыв к обращению. Нигде обновляющее действие Святого Духа не было показано столь правильно, как в канонах Дортского синода. Позвольте проиллюстрировать это:

«Все, кто призывается Евангелием, призываются серьезно; Бог серьезно обещает вечную жизнь всем, кто придет к Нему и уверует в Него» (из статьи 8).

«Это не вина Евангелия, не вина Христа, предложенного в Евангелии, не вина Бога, Который предлагает Евангелие, что те, кому предлагается Евангелие, отвергают его. Вина заключается в них самих, как учит Иисус в притче о сеятеле» (из статьи 9).

«Но то, что другие, которые призываются Евангелием, повинуются призыву и становятся обращенными, не следует приписывать проявлению их свободной воли, но – исключительно Богу, Который, избрав их от вечности во Христе, дает им также веру и покаяние…» (из статьи 10).

«Веру, поэтому, следует рассматривать как дар от Бога, потому что Бог работает в человеке, чтобы производить в нем желание верить и акт верования» (из статьи 14).

Пуритане (конец XVI и XVII вв.), такие люди, как Джон Оуэн и Томас Гудвин, также четко и твердо учили о личности и работе Святого Духа. Они утверждали, что Святой Дух присутствует в каждой области христианского учения, в жизни и опыте. И, таким образом, они предостерегали людей от превращения религии в предмет внешних ритуалов.

В середине XVIII столетия в Британии и Америке вспыхнуло так называемое Великое пробуждение. Это было замечательное время духовного возрождения. То, что тогда происходило, невозможно объяснить естественными причинами, но только сверхъестественными. Самыми выдающимися были такие люди, как Джордж Уайтфилд, Джонатан Эдвардс и Джон Уэсли. Это Великое пробуждение оказало мощное воздействие на англоязычный мир, и его влияние продолжалось в течение многих последующих лет.

Однако в современную эпоху, в XIX–XX столетиях, возникло много теорий, умаляющих божественное достоинство и личность Святого Духа. Таковыми в особенности были взгляды Шлеермахера (1768–1834) и его последователей. Это богословие превращает Святого Духа в ничто даже в большей степени, чем общий дух христианской Церкви. Это современная форма савеллианства, где Святой Дух – всего лишь влияние.