- -
- 100%
- +
– Слушай, ну, типа, одно другому не мешает. Сейчас объясню, как это. Вот, допустим, был у тебя любимый автор детских сказок. И вот ты представляешь его таким утю-тю, а потом застаешь в латексном костюме со скалкой в заднице. И, короче, получается, ты его вообще не таким представлял. Но от этого работу свою он хуже делать не стал. Ну и старые сказки всё так же хороши, как и раньше. Смекаешь?
Хуго вскинул брови:
– Кажется, смекаю… Доходчиво объяснила. Готовилась, что ли?
– Не. Просто мне Мисон точно так же объяснял. А ты думал, я про латекс и скалку сама выдумала?
– Кхм… Ясно… А вообще, надеюсь, ты не считаешь, что я капаю тебе на мозг, как он.
– Ты это про стычку с орками?
– В том числе.
– Не знаю… – Ада почесала затылок. – Может, с орками я правда погорячилась. Но, вообще говоря, на этой неделе ты как-то больше беспокоишься.
Хуго медленно закивал:
– Ага. Есть причины. В общем… Армия полудемонов двигается в нашем направлении. Мы не знаем точно, идут ли они сюда: официальных заявлений с их стороны не было. Может, всего лишь пройдут мимо Сплита, чёрт его знает. Но уже случились две стычки с нашими разведчиками. По городу поползли слухи. Не тебе объяснять, что здесь и так полудемонов недолюбливают. Но сейчас из-за страха и всеобщего напряжения… Некоторые могут ещё больше обозлиться.
– Так… – нахмурилась Ада. – А мне-то что с этим делать?
– Ничего. Просто было бы замечательно, если бы ты особо не высовывалась. Хотя б в ближайшие несколько дней. Думаю, потом ситуация станет яснее.
– А, вот оно что… Как издалека ты начал, хех. Как скажешь. Твой меч в очередной раз посадил меня на задницу, так что выёживаться не буду. Как ты там говорил? Уговор есть уговор.
Откровения горы Нарра
С горы Нарра отлично просматривался весь Сплит. Солнце близилось к закату, придавая небу над городом розовый оттенок. Тёплые краски залили крыши домов, длинные продолговатые тени наполнили улицы.
Ада поднялась на вершину горы, оставив позади едва заметную извилистую тропу. От склона тянулась мощённая булыжником дорога. Она проходила мимо каменной беседки, красного почтового ящика на ножке и обрывалась у невысокой арки между двумя статуями длиннобородых старцев.
Ада заглянула в беседку, которую многие паломники почему-то принимают за алтарь, и нашла там новые подношения: две бутылки магических эликсиров и какие-то пахучие травы. Она закинула всё в инвентарь, оставив в руке один эликсир. Даже не ознакомившись с этикеткой, девочка бесцеремонно откупорила бутылку и отхлебнула из неё.
Ада с секунду прикидывала, полетит ли невкусный отвар с горы, потом пожала плечами:
– Пойдёт, – и, попивая, пошла дальше.
По пути она с удивлением обнаружила в почтовом ящике свежую газету. Задумавшись, как долго продержится новый почтальон, Ада зажала издание под мышкой и миновала арку. В воздухе между статуями старцев на мгновение показался полупрозрачный нерушимый барьер, сквозь который прошла девочка.
За аркой располагалось густо застроенное плато вершины Нарра. В целом оно напоминало городок-аттракцион для туристов по типу тех, где любители всего и сразу могут поглазеть на миниатюрные достопримечательности с разных концов света. Но ничего из известных памятников культуры здесь не было – сходство создавалось исключительно из-за мешанины в архитектурных стилях и обустройстве отдельных зон. Здесь были и белокаменные дома, соединённые с флигелями сквозными колоннадами, и восточные сады, и пирамиды из блоков, напоминающие древние гробницы.
Нигде ни души, городок пустовал. Словно однажды многочисленные обитатели разом покинули его, и с тех пор он, застывший во времени, служит лишь напоминанием об их минувших жизнях.
По светлым дорожкам из узорчатой плитки Ада со скучающим лицом прошла каскад многоуровневых садов. Обогнув очередное величественное строение, она свернула с дорожки и оказалась на заросшем сорняками участке земли. Меж неприглядных зарослей виднелась тропа, которая вела к калитке в покосившемся деревянном заборе. А за забором – потрёпанный дом с заплатками из фанеры, в целом походящий на трейлер-переросток.
Собственно, так и выглядело жилище Мисона, знаменитого и таинственного мудреца.
Ада поднялась на подобие крыльца из плохо обработанных камней и досок, открыла входную дверь и ступила за порог.
В совмещённом с прихожей зале громко работал доисторический телевизор. С его выпуклого экрана под ритмичную музыку вещала пышноволосая девушка: «Раз! Два! Давайте, птички мои, активнее! Три! Четыре!» На ней был спортивный обтягивающий костюм из восьмидесятых годов. С толпой других девушек в таких же цветистых одеждах она шагала из стороны в сторону, делая резкие взмахи руками.
А в паре метров от телевизора заливался потом ещё один участник групповой тренировки. Усложнив себе задачу степ-платформой под ногами, синхронно с девушками двигался Мисон. Длинные белые волосы и бороду старик предусмотрительно собрал в хвосты с помощью ярких резинок, а спортивным костюмом, к великому сожалению Ады, почему-то пренебрёг: из одежды на нём были лишь белые плавки, которые во время упражнений слегка задрались, обнажив дряблые ягодицы.
– Какого?! – воскликнула Ада, скривившись.
Мисон вздрогнул от неожиданности и обернулся:
– О! Ты чего так рано?
– Ну на хрен… Это последняя капля, чёртов эксгибиционист! – сказала Ада и достала мобильный телефон. – Я звоню в полицию!
Округлив глаза, Мисон рванул к ней:
– Стой! Зачем в полицию?! Я ж не знал, что ты придёшь раньше! Хоть предупредила бы!
– Что ты несёшь, старикан? – закричала Ада, убегая от него по дивану. – Ты сам сказал прийти пораньше!
«Раз! Два! Ускоряемся, зайки, ускоряемся! – продолжал звучать телевизор. – Вот так, да! Три! Четыре!»
– Наглая девчонка! – Не отставая, Мисон резво следовал за Адой. – Не хочу перетирать что-то с легавыми! Они отстой! Брось телефон!
Опрокинув ему под ноги книжные полки, Ада ответила:
– Сначала оденься!
Мисон перепрыгнул через полки и повторил требование:
– Я сказал, брось телефон!.. Подожди-ка… Телефон? – Он замедлился, его лицо исказилось гневом. – Ты что, притащила сюда телефон?!
– Тц!.. – Ада вскинула брови, осознав свою ошибку, и быстро повернула к окну.
– Я запретил тебе приносить эти шпионские устройства! – крикнул Мисон и с размаху пнул журнальный столик. – А ну стоять!
Ада отпрянула назад, уклонившись от столика – тот с грохотом разбился об стену у окна.
– Да кто будет за тобой шпионить, старый пердун! – воскликнула она и побежала в другую сторону. – Твоя паранойя – та ещё хрень! Живём как чёрт знает кто! Ни телефонов, ни роутера!
«Раз! Два! Поднажмём, красотки! Да, вы красотки! Три! Четыре! Повторяйте за мной: я красотка!»
– Я красотк… Я не могу рисковать! – сказал Мисон, пытаясь перехватить Аду. – Слишком многое стоит на кону! Немедленно отдай телефон!
Ада ловко увернулась от его объятий и метнулась к входной двери.
– Хрен тебе! Знаешь, сколько я с Крушителем на мобилку горбатились?.. Да ты даже его запретил!
– Магические животные – любимый инструмент шпионов! – крикнул Мисон и запустил комод с другого конца комнаты.
Ада резко остановилась перед дверью, едва не попав под увесистый «снаряд».
– Это уже слишком… – пробормотала она, развернулась и побежала к Мисону. – Ну всё, старикан, ты огребаешь!
– Повсюду шпионы! – заорал тот, на всех парах мчась ей навстречу.
«Молодцы, рыбки мои! Три! Четыре! Сегодня вы просто восхитительны!..»
Двадцать минут спустя.
Стояла глубокая тишина. Взъерошенная Ада, со следами ногтей на шее, сидела на коленях в центре разгромленного зала. Девочка была одета в белоснежное кимоно, её лицо ничего не выражало. Напротив неё, с подбитым глазом, также на коленях и в белом кимоно, сидел Мисон. Его волосы и длинная борода были распущены и причёсаны. С лицом, проникнутым спокойствием, Мисон поднял чайничек с изящной доски перед ним и наполнил две чаши. Чуть в стороне от старика лежал выключенный телефон, плотно обёрнутый в фольгу.
– Добрый вечер, моя дорогая ученица, – сказал Мисон. – Не откажи мне в удовольствии выпить с тобой успокаивающий чай. После полного событий дня он особенно хорош.
С секунду помолчав, Ада вскинула руки с растопыренными пальцами:
– Эй, не притворяйся, будто я только пришла!
Мисон проигнорировал её восклицание и умиротворённо продолжил:
– Я безмерно рад, что ты со всей ответственностью отнеслась к моему поручению и вернулась домой раньше. Тебя ждёт необычная тренировка – лучше приступить к ней до захода солнца.
– О! Так ты вспомнил про тренировку? Шикардос! Слушай, может, тебе таблетки какие начать пить? Кажется, у тебя кукуха ещё сильнее поехала.
Мисон с непроницаемым лицом чинно отпил из чаши.
– Хотя оно и неудивительно, – не отставала Ада, – целыми днями мучаешь видик старыми сериалами и записями девчачьей гимнастики. А представь, если бы у тебя был целый список всякого кино и развлечений! Ты бы мог…
Мисон оборвал её:
– Никакого интернета.
Обречённо подняв глаза к потолку, Ада развела руками:
– Да бро-о-ось! Смотрел бы хентай да катал в дотку, как все нормальные старики. Глядишь, и не сходил бы так с ума!
– Чего катал?.. – нахмурился Мисон. – Впрочем, неважно. Это не обсуждается.
– Да-да, тысячу раз уже слышала! Но давай всё же обсудим? Кажется, ты со своей паранойей совсем загнался. С чего ты взял, что через интернет кто-то доберётся до твоих драгоценных секретиков? Ты ж все свои «мудрецкие» дела вообще без техники делаешь. Если базаришь с кем-то, то лично. Записи все делаешь на бумаге. Чтобы добраться до твоих мыслишек о до фига туманном будущем, надо спуститься в подвал и вскрыть сундук с тетрадями.
– Чего я тебе очень не советую делать, дерзкая девчонка – сказал Мисон и опустил чашу на чайную доску, наконец выйдя из образа просветлённого учителя. – Короче, объясняю в последний раз, усекла? Вершину Нарра защищает нерушимый барьер, само воплощение квестового закона. Ни по земле, ни по воздуху, ни через первые слои астрала его не пересечёшь. Чистая магия тоже в пролёте. Но к магии, которая распространяется с электромагнитными волнами, это не относится!
– Да не существует такой магии! Что за бред!
– Откуда тебе знать? Если и не существует, то в любой момент может появиться! Ты совсем мало живешь на этом свете и не представляешь, какими скачками может развиваться магическо-технический прогресс! Сегодня чего-то нет и в помине, а завтра это вообще везде. Я просто не в состоянии уследить за всеми изменениями! Но мой первостепенный долг – сохранить секреты вершины Нарра, а значит, я сделаю всё, чтобы она оставалась недосягаемой.
– Агрх… Я сдаюсь. – Ада залпом осушила чашу и со стуком поставила её. – Твоё безумие непобедимо.
– Пойдём, нам уже пора. Место сегодняшней тренировки на другой стороне вершины, – сказал Мисон, поднялся и направился к выходу. – А вообще… Не понимаю твоего недовольства. Я и так пошёл на уступки, когда разрешил тебе спускаться в город и посещать школу. И вот уже несколько лет мирюсь со всеми твоими косяками. Опоздания, потасовки, азартные игры… Хотя совершенно очевидно, что мы бы намного меньше рисковали и твоим здоровьем, и секретами Нарра, если бы ты всё время проводила на горе.
Ада тоже встала и последовала за Мисоном к входной двери.
– Шутишь? – сказала она. – Если бы я тут целыми днями сидела, тоже давно бы сбрендила… Короче, ладно, я поняла. С тобой хрен договоришься. Просто пора съезжать.
– Чёрта с два ты сейчас съедешь, – ответил Мисон, выйдя на улицу. – С твоим навыком подавления демона ты должна как минимум полсуток проводить здесь.
Ада схватилась за голову:
– Ну почему-у-у? Я же уже научилась! Да ты б меня в школу не пустил, если бы я не умела!
– Ага, для просиживания зада за партой твоего навыка, может, хватит. Но случись что, серьёзная травма или эмоциональное потрясение, и всё, приплыли.
Миновав заросли перед домом, они вышли на дорожку из плитки и стали пересекать вершину горы через центр.
– А по-моему, хрень это твоё подавление, – тихо сказала Ада. – Папа владел им в совершенстве. И что в итоге? Всё равно демон забрал его.
– Нет. Он сам призвал демона.
– Смерть есть смерть, старикан. С какой стороны ни посмотри.
– Ты мне что протолкнуть пытаешься? Мол, батьку навык не спас, значит, можно не учиться? Если уж на то пошло, судьба твоего отца решилась вообще не на поле боя. А где-то там, в тёмных углах королевского замка.
Ада подалась вперёд, стараясь заглянуть в лицо старику:
– Ты знаешь, да? Знаешь, кто виноват в их смерти.
Поджав губы, тот притворился, что заинтересованно разглядывает высокое готическое здание, и отвернул голову.
– Не знаю. Просто считаю, что толпа наёмников не появляется из ниоткуда, – сказал он, немного помолчал, затем заключил: – Куда-то не туда разговор ушёл… Скажу вот что. Твой отец был отличным воином. Но ты превзойдёшь его. В том числе благодаря сегодняшней тренировке.
– Что это за тренировка такая? – выгнула бровь Ада. – Рассказал бы уже. А то всё вокруг да около.
– На месте расскажу. А то я тебя знаю: пока дойдём, из головы всё вылетит.
– М-да… Туману напустил, как обычно. А на деле – опять какая-нибудь медитация. Надеюсь, хоть не в том саду с ручьём. Журчание задолбало.
Мисон усмехнулся.
– Уже задолбало, значит? А совсем недавно предлагала туда переехать.
– Эй-эй, дед, – Ада активно замахала руками, – кислое с длинным не путай! Там нормальный дом стоит, в котором, сто пудов, ни фига не слышно с улицы. Да тут вообще куда ни глянь – везде крутецкие пустые дома в стиле семи чудес света. Живи, шикуй, но нет же! Сидим в какой-то лачуге.
– И ведь сама жалуется на повторение одного и того же… Последний раз объясняю: все эти строения вокруг – дома предыдущих мудрецов. Каждый из них за время пребывания на горе возводил своего рода памятник для будущих поколений. Селиться в доме мудреца после его смерти – дурной тон.
– Ага… Врубилась. А ты, значит, решил напоминать о себе убогой лачугой. Без пафоса, как у остальных, зато честно. Респект.
– Дом, где мы живём, вообще с этим не связан! Что-то не нравится – построй сама! – вышел из себя Мисон. Но через пару секунд взял себя в руки: – Мы как раз направляемся туда. В место, которое станет моим памятником.
Памятник
Ада и Мисон дошли до противоположного склона Нарра. Там, между застроенными зонами со сложной архитектурой и экзотической растительностью, располагался большой участок, устланный белой каменной крошкой. По центру участка, как упавшие дощечки дженга, беспорядочной грудой лежали десятки квадратных матово-белых колонн.
Они пребывали не в лучшем состоянии: тут и там виднелись царапины, сколы и глубокие трещины. Кроме сваленных в кучу колонн и крошки, на участке ничего не было. Сомневаясь, Ада остановилась на последней плитке ведущей сюда дорожки.
– Ты ничего не перепутал? – спросила она. Не то чтобы Ада многого ждала от так называемого памятника Мисона, но всё-таки рассчитывала увидеть хоть что-то напоминающее результат его стараний. – Это и есть твоё «мудрецкое» строение? Типа вот на это все будут смотреть и вспоминать о старом хикке?
– Не совсем так, – ответил Мисон, сошёл с дорожки и неспешно зашагал к колоннам. – Я сказал, что это место, которое станет моим памятником. О том, что я покажу тебе сам памятник, речи не было.
– А-а-а, вот оно что… – Ада последовала за стариком, шаркая подошвами по похрустывающей крошке. – Значит, ты его ещё не построил? Я уж подумала, ты мне сейчас начнёшь втирать что-нибудь про искусство. Мол, груда битых столбов – на самом деле что-то до фига крутое. Так они здесь всегда валялись, или это ты их притащил, чтоб чего-нибудь сварганить?
– Не притащил, а изваял. И да, мой памятник будет состоять исключительно из этих колонн.
– Нде-е-е. Да тут работы до фига, – сказала Ада, бегая взглядом по колоннам. Когда она подошла ближе, поняла, что их намного больше. Их размеры тоже оказались внушительнее тех, что она прикинула издалека. Каждая колонна была минимум четыре метра в длину. – Серьёзно, старик, тебе бы поспешить. В смысле, ну, ты же в курсе, что ты не молод и всё такое… Думаешь, успеешь сложить из этого что-нибудь приличное?
– Насчёт «приличного» не уверен. Но «что-нибудь» – уже складывал, – сказал Мисон и жестом попросил следовать за ним к лежащей чуть поодаль колонне. В той стороне прямо над склоном возвышалась половина небесного светила. – Я строил свой памятник десятки раз. И десятки раз рушил его.
Ада нахмурилась:
– Рушил? И на фига?
– Каждый раз, когда я возводил его, мне что-то в нём не нравилось. Я рушил его, а затем собирал заново.
– Так это… Может, надо чего-нибудь ещё добавить? Ступеней там, каких-нибудь статуй или хотя бы крышу. Конечно тебе ни черта не нравится: эти столбы как ни складывай – один хрен выйдет какая-то фигня.
– О чём-то таком я уже подумывал во время последних попыток. Но в итоге я всё же собрал нечто, что мне понравилось. Я наконец сложил колонны так, чтобы их вид передавал мою суть. По крайней мере, мне так показалось в тот момент. А затем я разрушил и это строение.
Почёсывая затылок, Ада озадаченно сказала:
– Окей… А зачем ты его сломал? Ну, если в этот раз всё удалось.
– Побоялся, что снова найду какой-нибудь изъян. Но я запомнил каждую деталь того, что у меня получилось, вместе с ощущением идеальности этой конструкции. Когда моя жизнь будет подходить к концу, я сложу свой безупречный памятник заново.
– Лады… – протянула Ада. – Понятно. То есть ни хрена не понятно, но да чёрт с ним. Как там говорится? Чем бы старик ни тешился, лишь бы без меня… Ладно, а сейчас-то мы здесь зачем?
Мисон обогнул колонну, к которой они шли, и остановился. Перед ним находился небольшой участок земли, свободный от крупных обломков и ям. Каменная крошка здесь лежала ровным слоем, словно только что выпавший снег. Повернувшись лицом к уходящему солнцу, Мисон по-турецки сел на землю и положил перед собой белый шар размером с кулак.
Ада села рядом со стариком и, жмурясь от солнца, посмотрела на «реквизит»:
– Ага, шар. И что дальше?
– Это то, с чем ты будешь работать в ближайшие месяцы, – сказал Мисон.
– Не поняла. В смысле – работать? Как?
– Суть в том, чтобы обучиться одному нехитрому фокусу.
Мисон положил раскрытую ладонь на шар и резко сжал пальцы. Шар раскололся на куски, обнаружив под белой краской обожжённую глину.
Ада выгнула бровь:
– Ну… Э-э-э… Такой «фокус» я и без обучения проверну.
– Смотри внимательно.
Мисон поднял руку над кусками глины, пальцы старика окутало мягкое белое свечение. С едва различимым звоном воздух под его ладонью задрожал, и расколотый шар, будто при реверсе видео, начал по кускам собираться воедино. Спустя пару секунд он полностью вернулся к своему изначальному состоянию. Никаких следов повреждений, на гладкой поверхности шара не осталось даже трещин.
– Ни фига себе, – пробормотала изумлённая Ада. – Что это за навык? Я в жизни ничего подобного не видела.
– Хе-хе… – Мисон самодовольно улыбнулся. – Шикарно выглядит, да? Называется «Ангельский порядок».
Гармония
– Как-как? – переспросила Ада. – Какой порядок?
С лёгким раздражением Мисон повторил:
– Ангельский.
– Ясно. Название – отстой. Но выглядит правда шикарно, это да. Только при чём тут я? Этот «фокус» по-любому из ветки навыков «светлого мага» или типа того. А у меня, сам знаешь, с маной не очень всё.
– Ни фига, не угадала, – покачал головой Мисон. – При более сложных задачах мне, конечно, приходится подключать и ману, но в основе навыка лежит иномирный дух.
Ада подняла брови:
– Дух? В смысле, демонический, как у меня? Дед, ты что, тоже полудемон?
– Да хорош уже сыпать догадками! – вскинул растопыренные пальцы Мисон. – Дай буквально минуту, и я поясню за всю фигню. Короче, никакой я не полудемон. Но мой род так же, как и твой, тесно связан с потусторонним миром, а потому в нём передаются по наследству особенные ветки навыков. Самым известным, пожалуй, стал навык «Жертва ангела» – им овладевают лишь обладатели самой сильной крови. Считается, что он появляется через поколение, но это далеко не всегда так… Кхм… Что-то меня не туда понесло. В общем, главное здесь вот что: и я, и ты имеем пассивный навык «Мощь ангелов и демонов», от которого начинаются ветки наших особых активных умений.
– Ага, точняк… – задумчиво произнесла Ада. – А я ещё не врубалась, откуда в названии ангелы, если все мои умения связаны с демоническим духом. А получается, это что-то типа общего навыка, так?
– Да, – кивнул Мисон. – Он появляется у тех, в ком с рождения течёт иномирная энергия. И в зависимости от того, какая именно – «ангельская» или «демоническая», уже развиваются конкретные ветки умений.
Нахмурившись, Ада потёрла виски:
– Так… Стопэ… Сложная хренотень, опять не вдупляю. Чтобы использовать «демонические» ништяки, нужен демонический дух, а чтобы «ангельские» – типа ангельский?
– Ага, я разве не так сказал?
– Лады, с этим разобрались… А как тогда я использую твой навык? «Порядок», или как его там… У меня ж другой тип духа.
– Правильный вопрос! Я не был бы прекрасным учителем, если бы не позаботился об этом. Глянь сюда. – Мисон достал из-за пазухи переливающийся белый камень души на серебряной цепочке. – Будешь учиться с помощью этой охрененно дорогой штуковины. Я зарядил её своей маной с иномирной духовной энергией. Используя её, ты сможешь освоить «Ангельский порядок».
– Офигеть… Шикос! А ещё каким-нибудь «ангельским» приколам я смогу научиться?
Мисон поднял раскрытые ладони:
– Не-не, глянь, как разогналась-то. Будет уже большим достижением, если ты освоишь первый его уровень с минимальным проявлением эффекта. И не думай, что он останется с тобой навсегда. Этот навык ты сможешь использовать только с моей энергией. А я не собираюсь сцеживать её всю жизнь.
– Чего-о-о? – протянула Ада, скривившись. – И на кой чёрт он тогда нужен?
– Освоив его, ты на шаг станешь ближе к контролю демонического духа.
– Ну, типа научусь я контролировать демона этим навыком, а потом что? Учиться чему-то ещё? Так, может, сразу взяться за что-то дельное, а не эти мутки с ангельскими хренотенями?
– Я же сказал, что это лишь шаг к контролю. Никак не средство. На самом деле после тренировок про этот навык вообще можно забыть.
– У меня уже мозг плавится от твоих историй… Иномирные энергии, шаги, средства… Ты можешь внятно объяснить, как долбаное упражнение в склеивании шарика поможет мне с демоном?
– Суть не в самом навыке. Ты должна хорошо прочувствовать мою иномирную энергию. Понять, как ей управлять и что она из себя представляет… Так, ладно, возможно, и правда сложновато так сразу. Давай начнём с основ. – Собираясь с мыслями, Мисон длинно выдохнул. – Итак… До астрала были известны четыре потусторонние обители…
– О, не, не,не! Может, ты начнёшь не прям с самого-самого начала? Давай откуда-нибудь поближе…
– Закрой варежку! – вспылил Мисон и преспокойным голосом продолжил: – Четыре обители. Мифов, ангелов, демонов и мёртвых.
После этого вступления Мисон зарядил пятиминутный монолог. Ада молча слушала, изо всех сил стараясь поспевать за плотным потоком информации.
Мисон рассказал ей, что все обители олицетворяют собой противоборствующие сущности.
Те, кто использует иномирную энергию, черпают её у ангелов или демонов, то есть обращаются к воплощениям добра и зла. Происхождение иномирной энергии или, как обычно говорят, духа – определяет навыки носителя.
Так Аде, с рождения проклятой демонами, доступны разрушительные, «злые» умения, а Мисону, благословлённому ангелами, – созидательные, «добрые».
Те же, кто использует ману, а не дух, ближе к другим двум обителям: мифов и мёртвых. Это воплощения менее возвышенных и в то же время более общих сущностей – жизни и смерти. Но с маной, в отличие от духа, работает обратная зависимость: она меняет свои свойства, подстраиваясь под навыки заклинателя. При использовании большинства умений это не особо заметно из-за их «нейтральности» по отношению к чёрной и белой магии. Например, заклинания стихий требуют взаимодействия с той частью обители мифов, что находится на одинаковом удалении от глубин загробного мира и ярких проявлений жизни на границе реального и мифического. Потому магия элементов не делает ману темнее или светлее.
Но чем искуснее становится заклинатель на пути чёрной или белой магии, тем ближе он подбирается к одному из потусторонних «полюсов» и тем сильнее меняется его мана под их воздействием.
Эти взаимосвязи энергий и обителей известны во всём мире. Но есть и закономерности, о которых до сих пор никто, кроме пары мудрецов, не имеет представления. Возможно, вампирский клан Стан подозревает об их существовании, но, как бы то ни было, в своих изысканиях он всё ещё далёк от истины.