Возвращение к истокам. Journey to the Past

Камила хочет поговорить о личном? Поговорим о ней

– А чё у вас с Дэни случилось? – с искренним вниманием поинтересовалась Милана.

Камила поморщилась и посмотрела в сторону – на парочку, обедавшую за соседним столиком. Их гармонично романтичный вид подтолкнул Волкову к откровенности.

– Потому что он… – Она потёрла нос. – Потому что он слишком требовательный.

Милана удивлённо вскинула брови.

– Требовательный? Дэни?

– Ну… То есть…

Камила снова посмотрела по сторонам в поисках вдохновения, затем сосредоточила взгляд на нагрудном кармане жакета Миланы, украшенном вышивкой.

– MGS? Инициалы твои, да? – спросила Камила, изучая дополненный дизайн.

В наш век глянцевой беспринципности этот жакет – мои личные доспехи от Chanel.

– Да, – Милана кивнула, наблюдая за Камилой и пытаясь понять, что именно утаивает Волкова. – Так чё у вас случилось?

Камила посмотрела на неё с лёгким раздражением.

Да-да, вот она – обратная сторона медали, Камил. Как там говорят мудрые? Ты властелин несказанного слова, а сказанного слова ты слуга. Поэтому я предпочитаю молчать, но ты уже попалась на искренности, и потому…

– Он стал слишком ревнивым, – Камила закатила глаза. – Ну ты же понимаешь, я модель… У меня работа, у него – учёба…

Позвольте противнику говорить – получите и передышку, и преимущество.

– Понимаю, – кивнула Милана. – И чё в этом такого?

– Ну… Я люблю клубы, – Камила зевнула. – Дэни сам не так часто там зависает, а меня с подругами не хотел пускать…

– Потому что цепляются всякие Максы, видимо, – мягко сказала Милана.

– Maybe, – Камила равнодушно пожала плечами. – Короче, мы поссорились.

Да, похоже, пара, казавшаяся мне такой несовместимой, распалась. К лучшему.

– Тебе от него привет, кстати, – вспомнила Милана, взглянув на свой Vertu.

– О, прикольный! Золотой, да? – Камила демонстративно заинтересовалась телефоном.

– Да, Камил, он у меня давно, – Милана улыбнулась.

– Да? А я сейчас только заметила! – воскликнула Камила, изображая самое неубедительное удивление.

Ну-ну, Волкова, которая целый год не замечает золотой Vertu… Чё у них такого случилось с Дэни, что она так старается сменить тему?

К их столику подошёл официант, и Камила заказала себе десерт. Милана, не желавшая больше ничего есть, достала из сумки свой iPad и решила, пользуясь доступностью Wi-Fi, проверить почту.

– Слушай, а я не потолстела? – вдруг спросила Камила.

Милана нехотя отвлеклась от сообщения Трейси и посмотрела на Волкову.

– Камила, ты тоньше, чем этот iPad. Ещё бы прошивку тебе апгрейдить, и было бы норм!

– Льстишь, но со вкусом. Приятно, – Камила рассмеялась.

– Да не, правду говорю, – призналась Милана, подразумевая прошивку, но Камила упрямо не слышала искреннюю часть комплимента.

Трейси сообщала, что появился спрос на уроки модельной походки для девочек дошкольного возраста. Милана задумчиво перечитала письмо, пытаясь представить себе пятилеток, уверенно вышагивающих по подиуму. Фантазия позабавила её, но почти сразу же настроила мысли на лондонский лад. Так… С этим ведь может справиться наш хореограф? Наверное, надо будет ещё позвать фотографа, чтобы он с ними поработал…

– А чё это ты с Дэни общалась? – вдруг спросила Камила, заскучав в ожидании десерта.

Милана удивлённо посмотрела на неё.

– Ну, мы же с ним друзья.

Камила фыркнула и покачала головой.

– Чётко тебе. А со мной он больше не хочет разговаривать.

Оценив, что Волкова пыталась заставить её испытывать чувство вины, Милана отложила iPad и против воли вовлеклась в разговор.

– Камила, зачем тебе Дэни? – спросила она прямо, желая сразу же понять суть проблемы.

– Потому что… ему на меня не всё равно…

Камила поморщила лоб, разглядывая свои ногти. Милана смотрела на неё, пытаясь понять свои мысли. Затем, не выдержав, стала думать вслух:

– Ты же не его любишь, тебе просто нравится внимание. Нравится, что кому-то не всё равно на тебя, да?

– Да что ты понимаешь в чувствах?! – неожиданно эмоционально воскликнула Камила, привлекая к их столику внимание мирно обедающих посетителей ресторана.

– Действительно, – негромко согласилась Милана и улыбнулась в ответ на несколько любопытных взглядов.

Камила, довольная тем, что момент немного скрасился театральностью, переключилась на своё миниатюрное пирожное, не более толстое, чем iPad.

– Хочешь, я поговорю с ним? – скрепя сердце, предложила Милана.

– Да, – Камила, оживившись, кивнула и выразительно посмотрела ей в глаза. – Именно этого я от тебя и хочу, Смоленская. Поговори с ним! Скажи, что он должен со мной встретиться!

– Камила, тебе никто ничего не должен, – медленно произнесла Милана и вдруг совершенно отчётливо вспомнила, как год назад озвучивала Камиле именно эту фразу. Тогда дело было в «Soho Rooms», и Versace Миланы познакомился с приторно липким коктейлем Волковой…

– Он должен! – опасно прищурившись, возразила Камила, цитируя прошлогоднюю себя.

Милана промолчала, опасаясь за свой любимый жакет.

Камилу портят два заблуждения: то, что она неуязвима, и то, что она имеет право уязвлять других. Её прихоти – закон для всех, кроме её самой. Хочет внимания и любви, а что готова дать сама? Себя. Капризную и требовательную, потребляющую всё как должное и не замечающую никого и ничего вокруг. Ничьи нужды, чувства не достойны её внимания… Всё неизменно, а жаль.

Впрочем, я помогу ей. Но только потому, что у меня сегодня такое хорошее настроение. Если бы не Gelandewagen и чёткий фитнес, я была бы менее сговорчивой.

– Пойдем в солярий? – как ни в чём не бывало предложила Камила.

– Сейчас? – удивилась Милана.

– Нет, – Волкова покачала головой. – На днях. Тебе же тоже надо загореть.

– Зачем? – поинтересовалась Милана, вполне довольная собой.

– Скоро лето, – Камила посмотрела на неё с лёгким раздражением, словно Милана отказывалась понимать очевидное.

– Ну да, – кивнула Милана. – Летом загорю.

– К пляжу надо подготовиться, – вздохнув, пояснила Камила.

Ходить в солярий, чтобы подготовиться к пляжу – это, по-видимому, пафосно-понтовый столичный тренд. Для кого живём, спрашивается? Лично я живу в своё удовольствие, и потому не приемлю всякого рода заменители. Загорать привыкла под лучами тёплого солнца и в отношениях стремлюсь к взаимной искренности…

– Не-а, в солярий не пойду, – Милана взглянула на часы. – Но завтра можем устроить Fashion Friday, если хочешь.

– Реально? – Камила посмотрела на неё с нескрываемым восторгом. – Как в детстве, что ли?

Милана кивнула.

– И Лейлу пригласим.

Составив планы на следующий день, подруги попрощались. Милана села в родной сердцу Gelandewagen и поехала домой, а Камила на своём BMW важно устремилась на встречу то ли с тем самым Максом, то ли с какой-то подругой. Милана не стала прояснять смутные намёки Волковой, которой всегда плохо давалась спонтанная ложь.

***

Вечерело. Сумерки мягко окутывали столицу. В машине играл джаз. Стоя в одной из пробок, Милана хорошенько изучила содержимое салона и отыскала несколько дисков, соответствующих её предпочтениям. Теперь звуки саксофонной музыки рисовали в воображении кадры чёрно-белого кино. Гангстеры, сигары, Чикаго времен сухого закона и Мэрилин Монро… Мысли, утомлённые лондонскими делами и проблемами Камилы, приятно молчали.

Предчувствуя, что ей предстоит двигаться в ритме пробок, Милана заехала в «Европейский», расположенный по пути. Там она некоторое время стояла у фонтана, разговаривая с Трейси и впитывая любимую ей атмосферу торговых центров.

Здесь звучит жизнь. Здесь особенно остро чувствуешь движение времени, ритм города. Как в аэропортах, как на оживлённых трассах… Здесь испытываешь неуловимое, но от того ещё более притягательное ощущение вовлечённости в процесс и, одновременно, отстранённости от всего происходящего. Жизнь, как этот фонтан, будто бы за стеклом. Вижу мир, мир видит меня, но всё как-то нереально.

Или, может, просто в последнее время чувствую, что моя жизнь тоже стала, как за стеклом? Границы чужой жизни, размытые сериалами, реалити-шоу, социальными сетями, кажется, перестали существовать. Как следствие – фамильярное общение и никакого такта. Впрочем, всё нормально. Что-то спрашивают прямо, остальное всё равно додумывают.

Всегда так было, просто сейчас… Вот что Камиле до того, с кем я? Есть свадьба или нет – моё личное дело. Её дела… Странно, но даже лень думать о том, какие у неё могут быть дела. Вовлекаюсь во всё это только из-за Дэни.

Взяв в супермаркете привычный «пробковый набор» – бутылку воды и номер «Vogue», Милана подошла к кассе, где уже рассчитывалась смутно знакомая женщина в компании темноволосого мальчишки лет двенадцати. Милана поняла, что рассматривает их дольше приличного, когда встретилась с её вопросительным взглядом. Неловкий момент был сглажен этикетом: дамы обменялись вежливыми улыбками, и Милана отвлеклась на свою покупку.

Да, в этом прелесть торговых центров. Все друг другу чужие, но все мы чем-то объединены. Есть какое-то чувство общности, путающее мысли и порождающее иллюзии. Встречаем знакомых, но не узнаём их, а порой пытаемся увидеть родных в незнакомцах. Прямо как в жизни. Интересно всё устроено, но главное всё-таки – не стоять на месте и не тупить.

Тёплые карие глаза располагали к разговору на приятные темы

Выпускной уже давно состоялся, массовка закончилась, начались межличностные сцены. Вчера был остромодный обед с Камилой, сегодня – завтрак с лучшим другом, и это, похоже, только начало…

Говорить с Дэни о Камиле не было никакого желания, но Милана всегда старалась хранить верность данным обещаниям и потому начала разговор с того, что меньше всего хотелось бы сейчас обсуждать.

– Чё у вас с Камилкой случилось? – бодро спросила она, как только от их столика отошёл официант.

– Nothing special4, – ответил Дэни, взглядом и тоном давая понять, что вопрос закрыт.

– Она was so sad yesterday5, – Милана выразительно посмотрела на него. – Сказала, что ты с ней не хочешь общаться.

– Да? Это всё, что она тебе сказала? – отстранённо уточнил Дэни.

Милана кивнула, не понимая суть его вопроса. Дэни улыбнулся.

– Милка, не вникай, – посоветовал он. – Лучше tell me, как London?6

Она хотела предпринять ещё одну попытку, но, встретившись с ним взглядом, передумала. Тёплые карие глаза располагали к разговорам на приятные темы, и потому Милана с чувством частично выполненного долга принялась увлечённо рассказывать Дэни о своих предпринимательских успехах.

– Молодец, – одобрил он, терпеливо выслушав всё то, что Милана так мечтала сообщить своему деду за завтраком. – Хорошо начала.

– Думаешь? – спросила Милана, засияв от его похвалы. – А ещё я, наверное, моделей готовить буду. Походка, позы всякие… Этот… Как это по-русски?

Она беспомощно махнула рукой, словно пытаясь поймать в воздухе нужное слово.

– Что? – Дэни с интересом смотрел на неё.

– Fuck, я forgot, – недовольно пробормотала Милана.

– Ты фагот? – удивился Дэни.

– Да, Дэни, спасибо за понимание. Я фагот рашн. Русский я фагот.

Он рассмеялся. Милана раздражённо достала iPhone.

– Ищешь русско-миланский словарь? Speak English, – подсказал Дэни. – Or French.

– Я уже и мысль forgot, – нехотя признала она. – Короче, буду работать с детьми, растить юных принцесс. Ну и с Генкой кафе откроем скоро, так что приезжай к нам завтракать.

– Летом, может, приеду, – подумав, сказал Дэни.

– Awesome, – Милана улыбнулась и приступила к блинчикам.

– У тебя глаза изменились. – По-другому смотрю на жизнь

Есть люди, с которыми даже молчать интересно. Смоленская из этой категории. Слушать её прикольно, наблюдать за ней – тоже. Улыбка, глаза сияют, тишина скрашена её удивительной экспрессией, и при этом Милана совершенно не мешает думать.

В этот момент Милана промычала что-то выразительно невразумительное.

– Горячие?! – спросил Дэни, решив, что она обожглась.

– Вкусно! – сказала Милана, с довольным видом дожевав свой блин.

– Сразу видно, на рекламе учишься, – оценил Дэни её эмоциональную дегустацию блинчиков.

– Я ещё и снимаюсь в рекламе, – Милана рассмеялась, затем почему-то помрачнела.

– Чё не так? – спросил Дэни, заметив смену её настроений.

– Да просто… Так приятно, что с тобой можно поговорить о бизнесе. Ты же меня воспринимаешь всерьёз, да? – она с надеждой посмотрела на него.

– Конечно, – сказал Дэни. – Ты же говоришь серьёзные вещи.

Милана улыбнулась и кивнула.

– Вот. А некоторые многие видят во мне только ноги и pretty face.

Некоторые многие – это русский Миланы. Какой у неё акцент стал прикольный.

– И в чём проблема? Ты же знаешь, отношение к человеку определяет его внешность, и красивым людям по жизни везёт, – напомнил Дэни.

– Милая улыбка в лицо и копьё зелёной зависти в спину, – усмехнувшись, прокомментировала Милана.

– Тебе видней, – уступил Дэни. – Так чё ты грустишь? Ноги красивые, бизнес развивается.

– Thanks, – она одарила его милой, немного смущённой улыбкой. – С дедом хотела поговорить о делах, а он… Не важно.

Милана замолкла и отпила свой чай. Дэни смотрел на неё, пытаясь уловить перемену, привлёкшую его внимание. Что-то изменилось в её внешности, что-то цепляло его, но он не мог понять, что именно.

Милана сидела напротив и смотрела сквозь него, увлечённая какими-то своими неозвученными мыслями. Золотистые волосы спадали мягкими волнами на плечи, стильная сталь свитера усиливала холодок её глаз.

– У тебя глаза изменились, – подумав, сказал Дэни.

– По-другому смотрю на жизнь, – Милана улыбнулась. – Так чё ты делаешь? Кроме учёбы?

Чтобы общаться на волне лёгкости, надо позволять друг другу уходить от неприятных тем. Не хочет она делиться тем, что у неё на уме – это её право, значит, не буду грузить вопросами. Она же не канает меня Камилой.

– У отца в офисе работаю, – не без гордости ответил Дэни.

– Вникаешь в семейный бизнес?

– Типа того.

В её взгляде промелькнула какая-то странная незнакомая ему эмоция.

– Чётко, – помедлив, сказала Милана. – Отец тебя посвящает во все дела, да? Вы обсуждаете бизнес?

– Ну да. Раньше начну – лучше пойму. Что для отца привычно, то для меня пока вообще не понятно.

– Повезло тебе…

Дэни улыбнулся. Милана задумчиво посмотрела на него.

Антоний, может быть, чёткий. Но чёткого брата у меня никогда не было

– Тони так же начинал, да? – спросил Дэни, вспомнив историю успеха брата Миланы.

– Антоний? – Милана вскинула брови. – Он тут при чём?

– Ну, он же сразу после школы начал в бизнес вникать, а потом свою компанию создал, да?

Милана безразлично пожала плечами.

– Honestly I don’t give a fuck.7

Дэни, удивлённый такой странной реакцией, хотел прояснить ситуацию, но в этот момент зазвонил Vertu Миланы. Она взглянула на дисплей, сбросила вызов и перешла в режим sms.

– Милка, у тебя чёткий брат, – всё-таки сказал Дэни, когда Милана наконец-то отложила свой слиток золота.

– Брат? – Милана взглянула на него и неожиданно рассмеялась. – Сам по себе Антоний, может быть, и чёткий. А вот чёткого брата у меня никогда не было, Дэни. Поехали в клуб сегодня?

– Завтра учёба рано, – сказал Дэни, запутавшись в семейных сложностях Смоленских.

– Учу барана? – переспросила Милана, глядя на него с нескрываемой тревогой. – Какого барана?

– Да у тебя конкретно беда с русским, – Дэни рассмеялся.

– Не поняла, – Милана выглядела немного обиженной.

– В универе надо завтра быть ра-но, – смеясь, пояснил Дэни. – Баранов там много, но я никого не учу.

Милана, вникнув в лингвистический казус, тоже рассмеялась. Настроение за их столиком вновь стало радостным.

– Знаешь, у Тони главное преимущество – Gelandewagen, – вдруг сказала она, возвращаясь к оставленной теме. – Обож-ж-жаю его!

Дэни было сложно признать, что Милане идёт её Мерс. Мешала искренняя любовь к геликам и чёткое убеждение, что это – мужская машина. Водит она дерзко, но…

– Может, на выходных все вместе у меня в бильярд поиграем? – предложил он. – Тони собирался в Троицкое, ну и я подъеду.

– Я не играю, – Милана улыбнулась так, что истинный мотив её отказа был совершенно не понятен Дэни.

– Он, кстати, в курсе твоих лондонских успехов.

Дэни решил предпринять ещё одну попытку и как-то повлиять на отношение Миланы к её брату. Может, эта новость и удивила её, но Смоленская не подала вида.

– Дэни, не вникай, – посоветовала она, используя его собственную фразу. – Тебе кажется, что у нас с ним чёткие отношения – awesome. Не буду тебя переубеждать.

– Ты не хочешь поспорить со мной?

Дэни посмотрел ей в глаза, Милана улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– С тобой никто не рискнёт спорить. Извини, Дэни, ты обречён на субъективность.

Vertu вновь отвлёк Милану входящим sms. Дэни наблюдал за тем, как Милана, изящно поправив волосы, начала отвечать неизвестному адресату, не вызывавшему у неё никаких эмоций.

Ничего не понял. Наука века – милановедение. Жаль, что её не преподают в вузах – тогда бы с большим энтузиазмом ездил на первые пары. Придётся, видимо, самому осваивать, выводя закономерности по ходу.

Надо готовиться к party! Но так хочется. Чего-то. Чего?

«I cannot cry

Because I know that’s weakness in your eyes

I’m forced to fake

A smile, a laugh everyday of my life

My heart can’t possibly break

When it wasn’t even whole to start with

Because of you8»

Kelly Clarkson – «Because of You»

Дети – это изнанка семьи, и у Смоленских всё должно быть безупречно. Но у Смоленских давно уже нет семьи. А за себя я отвечаю. Сама.

Я больше не играю в «happy family». Эта маска забирает слишком много сил – от неё такая пустота в душе, которую невозможно заполнить. Проще просто на время переключиться – не думать, не чувствовать, не грустить. Я устала лицемерить, изображая на людях то, о чём сама так искренне мечтала в детстве, но во что больше не верю. Хватит. У наивности тоже есть срок годности, а леди Элис помогла мне острее понять, как это ужасно, когда родные люди не искренни друг с другом, и как это больно, когда из-за этого внезапно рушатся иллюзии.

У нас с Антонием всё честно и открыто. Наши отношения претендуют на хороший коньяк X.O. – неприязнь восемнадцатилетней выдержки. Пробовать этот купаж никому не советую и сама не стремлюсь. Поэтому, Дэни, не вникай! Не знаю, что у вас случилось с Камилой. Может, помиритесь, может – нет, это ваше дело. То, что у нас с Антонием, длится уже долго, оно неизменно и только крепнет с годами. И потому – никакого бильярда! Всё честно, всё по принципам, всем так лучше. Fuck. Надумала-накликала!

Gelandewagen, рыча, подъехал к дому, и Милана увидела новый чёрный Rolls-Royce Phantom. Желание выйти из машины тут же куда-то улетучилось, и она даже всерьёз подумала о том, чтобы провести день в пробках, бесцельно разъезжая по столице, но минуя встречу с братом. Затем совершенно внезапно в голове прозвучал голос Дэни: «Он, кстати, в курсе твоих лондонских успехов».

Может, Антоний изменился? Интересно, о чём они разговаривают, играя в бильярд? Обо мне? О бизнесе? Может, мне тоже удастся обсудить с братом какие-то важные вопросы, ответы на которые я планировала получить у деда?

Милана неспешно припарковалась и вошла в дом, прислушиваясь к присутствию Антония и чувствуя себя при этом маленькой девочкой, провинившейся в чём-то серьёзном. Было тихо. Немного разочарованная, она прошла в гостиную. Там, вальяжно расположившись в кресле, сидел брат.

– Тони, вот ты где! – от неожиданности воскликнула Милана.

– Я занят, – Антоний отмахнулся от неё, не отвлекаясь от лэптопа.

Фраза, которая убивает минутные порывы.

– Ты не занят, ты просто как всегда, – обиженно буркнула Милана и пошла к себе в комнату.

Тупо надеяться на что-то. Но так хочется. Чего-то. Чего? Нет, Смоленская, даже не начинай об этом думать – всегда расстраиваешься. Не надо мучить себя пыточным несбыточным – надо готовиться к party!

Подумав, Милана, Лейла и Камила решили провести Fashion Friday не по-детски. Собраться не дома, а в модном клубе. Точнее, идею предложила Милана. Лейла сразу же одобрила, Камила согласилась нехотя. У Смоленской не было никакого желания принимать их на территории своего детства, а в квартире на Кутузовском… Там висели постеры и хранилось слишком много свежих воспоминаний, погружаться в которые не было настроения, тем более – под присмотром подруг.

В чём пойти в клуб? И в какой клуб пойти? Сама приглашаю – мне и выбирать…

Милана открыла MacBook и от нечего делать начала гуглить столичные клубы. Затем совершенно случайно забрела на Formspring…

Может, тоже завести себе аккаунт, чтобы некоторые вопросы задавали не лично, а анонимно? Когда атакуют face to face, это, конечно, честнее, но… Иногда просто не успеваешь собраться и вовремя найтись с ответом. А время – деньги. И от долгого молчания или неуместных слов сильно страдает репутационный капитал, в который я всегда инвестировала много и искренне.

Подумав, Милана заполнила анкету, фотографию профиля поставила такую же, как в Facebook, и, завершив регистрацию, поделилась ссылкой на свою страничку.

Любопытные напишут, я, может быть, отвечу. Конечно, есть надежда, что вопросов не будет, но…

В это время в дверь постучали, и, к огромному удивлению Миланы, в комнату зашёл Антоний.

– Чё хотела?

Не раздражённо, а даже как-то располагающе. Как хорошо на него влияет бильярд с Дэни!

– Поговорить, – Милана захлопнула Мак и слезла с кровати. – Как дела?

Тони окинул её изучающим взглядом, затем улыбнулся.

– Да ничё так дела. Обедать будешь?

– С тобой? – Милана удивлённо посмотрела на него. – Я тебе аппетит не испорчу?

– Рискни! Пойдём.

Он вышел из комнаты, и Милана, не раздумывая, последовала за ним. Есть не хотелось, но разговор обещал быть вкусным, и потому она вошла в столовую, исполненная сладостных надежд.

Ты меня тоже бесишь. But I miss you. Sometimes

Повар-француз порадовал фирменным эскалопом, на который Милана взглянула с грустью.

– Чё не ешь?

– Мясо не ем, – сказала она, стараясь быть верной своим убеждениям.

Антоний фыркнул, но никак не прокомментировал заявление сестры. Милана приступила к томатному супу, внимательно разглядывая брата и пытаясь разобраться со своими мыслями и эмоциями.

– Думал, ты на манеже будешь, – Антоний первым нарушил молчание.

– Не очень там нравится, – призналась Милана.

– Because? – брат с интересом посмотрел на неё.

– У лошадей глаза грустные, – помедлив, сказала она. – Нет в них… свободы, жизнелюбия. Понимаешь?

– Скажи прямо, что тебе мой конь понравился.

– Ты же не против, да? – Милана мило улыбнулась. – Он такой чёткий!

– Катайся, – разрешил Антоний и, заметив радость сестры, добавил. – С охраной.

– Нет, – твёрдо возразила Милана. – Ты не водишь – ты не понимаешь, что это такое, когда спереди и сзади кто-то едет!

– Спереди и сзади всегда кто-то едет, – невозмутимо парировал Антоний.

– Я не об этом, – Милана отложила свою ложку и посмотрела на брата. – На меня никто не будет покушаться, ни разу не пробовали даже в девяностые. Не вижу смысла развивать паранойю.

Их взгляды встретились, синие глаза Антония вновь излучали привычный Милане холод.

Имя ему идёт. То, которое Тони. Тони Монтана – это про него сейчас. А полная форма слишком пестует и без того раздутое самолюбие. Римский профиль, греческий взгляд, вычурное имя… Тоже мне, император Антоний, снизошедший до воспитательной работы со своей безмозглой сестрой-разочарованием. Милана – это не Мелания. Мы не на одной волне, sorry.

– Наша семья не пострадала от кризиса усилиями деда. Можешь хотя бы не действовать ему на нервы? – жёстко спросил он, отпилив кусок мяса.

– Наверное, могу. Вот только я из кризиса не вышла! – воскликнула Милана, не понимая, откуда у неё вдруг возникло это странное чувство потерянности.