Ведьма. I. Дочери леса

6

Отказавшись от охраняющих ангелов, девочки лишились защиты и теперь полностью видели всю нечисть воочию. Они и подумать не могли, сколько страшных духов живет в их доме. Раньше они видели только домовика, а теперь всевозможных мерзких тварей – скраденов, которые шастали по всему дому и делали что хотели. Они были черными как копоть, бесплотными, словно легкая дымка, длиною в один локоть, подобны летучим змеям с отросшими лапками. А возле печи оказывается все это время жил мохнатый бабай: высокий и страшный носатый дух. «Черный», как зола. С большим пузом. Но не злой, а добрый. Он на печи любил спать, и горшками греметь. Девочки разглядывали новый-старый мир с широко раскрытыми ртами. Проклятие попросила Веточку взять ее за руку. Новый мир пугал ее своими ожившими кошмарами.

Грета сказала, что когда они станут ведьмами, то смогут повелевать всеми этими существами из потустороннего мира. А пока им нужно было, как следует вымыться и приготовиться к помолвке с дьяволом. Девочки, готовились стать ведьмами.

– Веточка, милая Веточка, – шептала на ушко Проклятие. Она отвела сестру в кладовую, чтобы мать с Ворожбой их не слышали. – Любимая сестренка, кроме тебя меня никто не оберегает и не утешает когда мне страшно. Так помоги же мне и сейчас. Там на кладбище я умерла от страха, и я не знаю, какая сила меня воскресила. Так сильно я никогда не боялась. А наша маменька говорит, что это только начало. Я даже боюсь представить, что ждет нас там во мраке подвала. Может быть, оттуда я уже не вернусь прежней, – глаза бедняжки едва не плакали.

– Не бойся Зеленоглазка. То, что должно случиться – случится. Но ты можешь отнестись к этому иначе. Страх он велик пока ты трусишь, но стоит тебе побороть его и он уже не сможет причинить тебе вред. Прочувствуй его целиком и перестань бояться.

Веточка заботливо поцеловала сестру в щеку и повела за руки на кухню.

Ведьма велела бабаю нагреть воды и поставить деревянную кадку посреди кухни, чтобы ее дочери могли спокойно помыться в тепле возле печи. Пошатываясь, словно медведь, бабай вынул сколоченный досками таз с двумя обручами из кладовой. Шлепая босыми лапищами по деревянному полу, он установил его посреди кухни. Каждую сестру нужно было хорошенько отмыть от неприятного запаха кладбища и навоза. Для этого Грета добавила в таз немного хвойных веток. Она бы могла воспользоваться полынью, только вот нечисть, ее, не переносила на дух. После чего, бабай принялся за железные ведра с водой из ручья. Он растопил печь и принялся их греть.

Девочки весело мылись в одном тазу и шумно болтали. Но не Проклятие. Она безмолвно сидела в воде, потупив взор.

– А мне понравился поход на кладбище, – заливисто хихикала Ворожба. – В могиле так здорово, – щебетала хвастунья. – Сейчас она храбрилась, но там, в грязевой яме, когда ее нежное тело ушло под землю абсосанное беззубой пастью, никто не знал, что она обмочилась. – А покойница на вкус даже ничего.

– А вот Рыжика вывернуло наизнанку, – Веда брызнула водой на сестру, пытаясь ее хоть как-то взбодрить.

– Вы… истинные ведьмы, сестры. А мне поход на кладбище теперь будет сниться всю жизнь. Никогда этого не забуду, – Зеленоглазка печально посмотрела на сестер.

– Тебе придется привыкнуть к подобным вещам, Проклятие, если ты хочешь стать настоящей ведьмой, – вмешалась Грета из другой комнаты. Там она готовила специальные благовония для вызова злых духов высоких мастей.

– Да маменька, – покорно ответила Рыжик. Ее взгляд с сожалением скользнул по воде, а мысли ушли глубоко в себя. Она не просто должна была стать ведьмой – она была вынуждена! Принять судьбу и стать лучшей из сестер.

– А бабай наш совсем не злой! – говорила Веда. – Я раньше думала, как это маменька столько всего успевает сделать? А это он у нас по дому хлопочет.

Черный бабай сидел на печи и время от времени чесал брюхо. Когда девочки заводили разговор о нем, он улыбался и фыркал губами, пока это фырканье не убаюкало его и не переросло в храп. Сестры, услышав бабайский храп, засмеялись. В дальнейшем они с Веточкой стали хорошими друзьями. Девочка читала ему сказки, а он носил ее на руках как принцессу. Но не будем сильно забегать наперед.

* * *

Вскоре когда наступила полночь, дочерям было велено спуститься в подвал. «Такая привилегия!» Не уж то? За свои шесть лет они ни разу его не видели. Девочки спускались вниз как в невиданное подземное царство. Грета в руках несла масляную лампу, озаряя стены глубокого подвала тусклым неярким светом, от которого разбегались по углам большие черные пауки. Ступени зловеще скрипели под тяжестью ног.

Тьма раскрывала свои секреты – пахла сыростью, шептала голосом неизвестных существ. Зеленоглазка крепко держала за руку Веду.

– Ignis (огонь) – произнесла старуха и разом вспыхнули факелы. При этом Грета сделала некий незаметный пас рукой.

– Ух ты? – изумились девочки. – Маменька повелевает пламенем.

– Вы тоже так сможете, – ответила ведьма, не скрывая собственного восхищения. – Главное слушайте, что старая Грета вам говорит.

В подвале стояли пыльные бочки с вином, уложенные боками друг на друга до самого потолка. Эти запасы остались еще от прежних хозяев разбойников. На другой стене висели травы. Пахло чем-то резким и не очень приятным. Запах напоминал жженые волосы. Травы – веничками весели на деревянных гвоздиках. Железные были под запретом! Скраденов в подвале не было – что-то их сюда не пускало.

– Вот девочки. Чуете запах зловонный? Этот запах, вся нечисть любит. Трава бесовая. Без нее ни одного духа темного не призвать. А коли прогнать кого надобно, тогда зверобой жгите или полынь на худой конец. Траву бесовую только ведьмин глаз отличить может. Прятаться она любит среди обычной полянки или сорняка. Но растет во многих местах. Рвать ее в полночь надобно иначе не подействует.

Грета вынула из кармана пучок дьявольской травы.

– Сегодня свежую нарвала, пока вы плескались в тазу. Полнолуние тем более что. А значит силы в ней в осьм раз больше. Самого дьявола звать будем. Ведите себя достойно. И сами ничего не спрашивайте. Коли вас спрашивать начнет, отвечайте вежливо и с почтением.

Девочки послушно кивнули.

В центре подвала зиял расчерченный большой ведьмин круг. Нож был воткнут прямо в его центр. По периметру круга лежали четко выцарапанные имена на латыни:

TETRAGRAMMATON + SADAY + EL + ELOHEM + ELOHE +ZEBAOTH+ELION+ESCERCHIE+ADONAI+IAH

Они служили для защиты самой ведьмы от нечисти – чтобы из круга оную не выпускать без надобности. В самом кругу звезда пятиконечная, и на нее образ главы козла был наложен. Все мелом было очерчено и воском черным обкапано. По всем контурам Грета свечами прошлась заранее еще давеча. Четыре черных свечи стояли по сторонам света. Девочки застыли в предвкушении вызова, затаив дыхание.

Новое зрение позволяло увидеть несколько крючковатых магических символов. Они были нанесены кровью, которая уже давно высохла и простому человеку была не вида. Но для девочек знаки светились ярко-красным светом – немного расплывчатым – словно дымящимся, но хорошо различимым.

– Вот видите плутовки эти четыре знака, на которых свечи стоят? Так вот вы их ни в каких книгах не выведаете, не прочитаете. Это особые тайные символы. Без них круг не сработает. Вы их на ум заучите. Если когда круг чертить станете, то про них не забывайте. Первый – зовется «Елле» – он похож на эпсилон с петелькой наверху; второй: «Волли» – похож на омегу, третий знак «Алле» – как игрек с зачеркнутым хвостиком, а четвертый альфа-омега дети, знак – «Гельдэн». Его всегда надобно чертить на севере.

Девочки молчали и слушали. И только Проклятие бродила по подвалу, осматривая все вокруг, пока Грета не велела ей встать к остальным.

– Платья придется снять. Да медальоны тоже жь снимите, иначе почтут за оскорбление. Будете стоять нагишом. Не нужно стесняться. Вы должны ему понравиться, поэтому ведите себя покорно. Руками не прикрывайтесь, а то отобью их к черту!

Важно все правила соблюдать, – ворчала старуха, готовясь к ритуалу, озираясь по сторонам, и не скрывая собственного возбуждения.

С этими словами ведьма спустила к ногам платье, обнажая старое обвисшее тело складками свисающее с живота до бедер. Груди старухи висели чуть ли не до пупа, от которого всю площадь лобка усыпали мохнатые волосы. Местами кожу покрывали черные жирные родинки. Сзади у Греты, виднелся толстый поросячий хвост, который полностью прикрывал ее задницу, и время от времени шевелился. Такого дочери леса не могли себе даже представить.

– Не понравитесь – не видать вам силы колдовской, – отдавала последние напутствия мать. – Ну что, готовы?

– Да маменька, – отвечали девочки.

– Да маменька, – сказала Проклятие, закусывая нижнюю губу в трепетном ожидании. Все чего ей сегодня хотелось так это чтобы все поскорей закончилось.

– Начнем! – произнесла Грета, неосознанно потирая руки, после чего в воздухе повисла гнетущая тишина. Она вошла в самую темную часть подвала и молниеносно выхватила черную курицу с насеста. Кур ей несли из деревни, желая избавиться от различных хворей, сглаза или порчи. Старуха принимала только черных особей в дар за свою работу. Другие были без надобности.

– Важно чтобы кура не закричала спросоньи иначе конец, – наущала Грета. – Только не задавите ее! Она должна быть живой – это жертва кругу.

Старуха велела дочерям изловить черных кур подобно ей.

Первой пошла Ворожба. Она тихонько подкралась к заготовленной птице, которая дремала на уложенной тюками соломе и ничего не подозревала. Ворожба осторожно застыла над ней. Ее кончики пальцев дрожали в предвкушении рывка.

– Смелей! – подгоняла Грета. – Закричит кура, выгоню тебя из подвала нахер, – лицо старухи скривилось, она одним глазом в хитрой прищуре наблюдала за дочерью при этом подбоченившись руками о давнее подобие талии.

Девочка собралась с духом, сделала несколько глубоких вдохов и таки вцепилась своими детскими ручонками курице в горло. Та и опомниться не успела. Ну не могла Ворожба подвести любимую мать, всем ведь сестрам была примером она.

– Полегче Ворожба, – проворчала Грета, – не придуши ее. Теперь Веда иди!

Темноволосая дочь осторожно пошла к насесту. Веда тоже не хотела оплошать. Она несколько раз сделала тренировочный рывок, а потом резко обеими руками вцепилась курице в клюв и шею. Та лишь захлопала крыльями, но закричать не смогла.

Следующей пошла Проклятие.

– Давай Рыжик, – подбадривала Веда сестру. – Ничего не бойся.

Но Рыжик ее не слышала. Она шла с трясущимися руками и широко раскрытыми зелеными глазами. Девочка очень боялась, что у нее ничего не получиться ведь другой курицы для нее не было, да и та могла укусить за палец. Грета словно специально придумала это испытание, чтобы дочери доказали свою пригодность к темному ремеслу!

– Давай Рыжик… – вновь прошептала Веда.

– Тихо вы дуры! – оборвала их Грета. – Ну! Скорей там, чего ты высматриваешь ее! Помни голуба, если оплошаешь, то обряд будешь проходить не скоро… через год… и одна! – Сейчас ее шепот походил больше на шипение старой змеи.

Проклятие пыталась собраться с мыслями, но у нее ничего не получалось.

– Давай же Рыжик, ты справишься, – уговаривала она себя. Девочка не только боялась провалить испытание, но и вообще не хотела трогать руками куру. Ведь та могла ее больно клюнуть, или покарябать лапами.

Время для нее словно остановилось. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох и резко, даже не надеясь на успех, а с мыслями «будь что будет» – вцепилась курице в шею. Зеленоглазка держала ее так сильно, что птица стала дохнуть. Но девочка шла и улыбалась. Она справилась с испытанием и теперь могла присоединиться к сестрам.

– У меня получилось маменька! У меня получилось сестры!

– Молодец Рыжик! – радовалась за сестру Веда.

– Умница сестра! – поддержала Ворожба.

– Хорошо дурехи, а теперь встаньте в круг и повторяйте за мной, – пролепетала довольно Грета.

Свет нам не свет.

Тьма – тьма.

Север, восток.

(Ведьма повернулась на север, затем на восток)

Мой поклон в этот час.

Юг, запад, силы, земля – мой вам поклон и такие слова:

(Грета повернулась на юг, а затем на запад)

Северная безопасность, восточная безопасность!

Южная безопасность, западная безопасность!

После этих слов пламя со свечей соскользнуло на круг и обвело его по контуру. Четыре фигуры оказались внутри огненного кольца. Круг горел только по окружности волнительным белым пламенем. Девочки с блеском в глазах наблюдали за огнем.

Теперь Грета вынула нож из центра круга и на глазах у сестер ловким движением перерезала своей курице горло. Полилась кровь прямо под ноги и зашипела, обратившись паром, будто упала не на пол, а на раскаленную сковороду. Ведьма швырнула останки птицы в темный угол, где додыхая, животное еле слышно захлопало крыльями. И обернувшись вокруг себя произнесла неспешно:

– Ваша очередь… щенята мои!

До этого девочкам никогда не доводилось резать птицу. Но они были так взволнованны, что не смели раздумывать над ритуалом обряда.

Первой с работой справилась Ворожба. Ей удалось умертвить курицу и слить кровь на круг, и сделала она это довольно хладнокровно, ведь она во всем так стремилась походить на мать. Второй стала Веда. Ей пришлось повозиться чуть дольше. Но лучше всех получилось у Проклятия как ни странно. Она так волновалась, что моментально отрезала курице голову, едва не поранив вместе с ней палец – удивленно засмеялась. Головешка упала к ногам девочки, лишь безмолвно хлопая клювом.

Сестры немного подождали, пока вся кровь из круга испариться, наполняя подвал кислым запахом железа.

После ритуала жертвоприношения ведьма разложила в кругу немного бесовой травы. Она подожгла ее и принялась ждать. Трава горела долго зеленым пламенем, испуская смолистую едкую копоть. Вокруг круга послышался бесовский смех.

Девочки заволновались.

– Их-хи-хи-хи-их-хи-хи-хи-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-хо-хо-хо-ху-ху-ху! Суки, ублюдки, размозжить, изрезать, куса-а-а-ать, драть когтями твой гладкий зад, выпотрошить!!!

Проклятие снова вцепилась в сестру. «Что? Что это были за гадкие голоса?», – читалось в ее глазах. Бесы так сквернословили, что у нормального человека уши сложились бы трубочкой, но хотелось бы кое-что отметить, что среди ведьм и нечистой силы хула и сквернословие считались правилами хорошего тона.

– Убить, убить, а потом выпотрошить! Заткнись! Заткни-и-ись ты не прав – сначала выпотрошить, а потом убить! Убить! Убить! Ублюдок!!! Отъ*бу тебя!!!

– Не бойтесь! Никогда их не бойтесь! Они только страхом сильны, – говорила Грета, одергивая их за руки.

Хула бесов неотъемлемо появлялась во время горения оной травы. И где бы ни были последние, они всегда являлись на то место, где разливался любимый дым.

* * *

– Теперь я начну читать заклинание вызова привратника. Он станет проводником к господину шабаша, а тот призовет для нас владыку ночи и всего ада – прекрасного Апокрифезиса – ведьма вскинула руки к потолку, когда произносила имя владыки… – Когда привратник появиться, почтенно поклонитесь ему.

Сестры безмолвно кивнули, робко, волнительно наблюдая за кругом.

– Баран, козел, овца, коза – призываю к вашей помощи. – Ведьма стала расхаживать по периметру круга, размахивая в воздухе ритуальным ножом, при этом, время от времени шлепая себя по обвисшей заднице. – Бегите во все стороны света и найдите князей Болдагина, Сурджио, Васуса и Камуру! Найдите их и кланяйтесь у престолов их. Молвите, что я вызываю Бумбара. Заклинаю его явиться в круг. Связываю вас министрами адского царства: Погромом – князем престола Гаргольского и девятой когорты! Рожиком – князем пещеры Варлавы и князем адских ям Гунавиком. – С этого момента стены подвала стали дрожать, а из под половиц над головой посыпалась пыль вперемешку с мышиным пометом и пауками. – Призываю вас в помощь силой высшего могущества, которой я обладаю; я вас заклинаю и упорно приказываю вам разыскать мне привратника Бумбара, который стережет трон господина шабаша Белиала Бледного. – Грета все время выразительно поднимала голос и двигалась по часовой стрелке. – Взываю к вам именем, которому повинуются все создания тьмы неизреченным именем Апокрифезиса, которым заключается век, при произнесении которого стихии распадаются, воздух колеблется, море убегает, огонь потухает, земля дрожит, и все армии земные содрогаются, приходят в смятение и падают; чтобы вы, немедля, устремились сюда со всех стран света, без всякой отговорки, чтобы помочь мне призвать привратника Бумбара. – Ведьма громко хлопнула в ладоши и воткнула жертвенный нож в центр круга. – Приди же с миром Бумбар! Да будет так. Аминь.

Ведьма говорила то медленно, то быстро, но главное четко и выразительно, так, чтобы девочки за ней повторяли. Когда прозвучало слово «Аминь», весь круг вспыхнул пламенем. Грета велела его покинуть. Девочки встали в строй у его северной стороны. А ведьма встала с западной. Внутри круга послышались голоса, от которых вибрировали бочки: – Чего тебе надобно ведьма? Надеемся, князей ты отвлекаешь не зря?

– О князи тьмы, склоняюсь перед вами в трепетном содрогании. Прошу вас явите мне привратника Бумбара, я приготовила трех девиц для посвящения в ведьмы, – неловким заискивающим голосом сказала Грета пустому кругу. Внутри никого не было – лишь голоса, но после просьбы старухи полыхнул огонь и появился привратник Бумбар.

Он выглядел как крепкий темнокожий полудеревянный человек в деревянных доспехах с пнем вместо шлема на голове. Из пня торчал палкой нос. Большие глаза без век таращились по сторонам навыкате. Из пня ветвились кривые рога. Ростом привратник был около трех аршинов (2,1 м) и весь широкий такой – крупный. Все тело Бумбара покрывали щепки деревянной кольчуги. Его образ чем-то напоминал лешего. Но это был просто демон. Строгим глубинным голосом он спросил:

– Зачем звала ведьма?

– Приветствую тебя привратник Бумбар, вместе с моими дочерьми. Да не покроют твои прекрасные доспехи лесные короеды.

Девочки, видя демона, почтенно склонили головы и стоило им это сделать, как они увидели еще одну часть доспеха, что между ног обрамляла огромный фаллос привратника, который демон специально демонстрировал всем напоказ.

Они просто не верили своим глазам. Теперь сестры действительно ощущали, что в эту ночь происходило нечто особенное, и они были участниками всего этого торжества.

– Какие хорошие невесты, – закивал Бумбар. – Ты хочешь видеть господина шабаша старуха? Ради таких красавиц он сможет отлучиться от дел. Но придется подождать. – На этих словах привратник исчез.

7

А в то же самое время не жалея сапог по лесу бежал пьяный охотник. В ночном небе среди грязных черных облаков светила полная желтая луна, окруженная бледным полупрозрачным ореолом. Он тяжело и часто дышал – постоянно оглядывался. Это был мужик с рыжей бородой и бритой наголо головой. Крепкий крестьянин из деревенских.

Из самой глубокой чащи леса за ним гналось нечто ужасное.

Бежал он долго, шурша опавшей листвой, перепрыгнул через поваленное дерево, споткнулся и упал. Вскрикнул! Снова вскочил на ноги и побежал, но уже прихрамывая. За сучек зацепилась штанина – оторвался клочок. Чертыхнулся. Побежал дальше.

Нечто гналось за ним по деревьям, издавая конечностями хруст наподобие хруста ломающихся ветвей – трещало так, что глаза охотника то и дело выскакивали из орбит от испуга – да такой треск – всему трескам «ТРЕСК» – будто все ветви за спиной одним разом разламывались. Это был леший. Его длинные лапы легко цеплялись между стволами и такие же длинные ноги помогали отталкиваться от крон. Леший был полностью поглощен охотой, прыжками перемещаясь между деревьев. Своим перемещением леший напоминал паука, его кривое деревянное лицо с выпученными горящими зелеными глазами, клыками, моховой бородой в локоть и длинным зеленым языком – пристально щерилось в сторону добычи…

Впереди показалось двухэтажное поместье ведьмы. В глазах мужика блеснула надежда, но молодые побеги под ногами опутали намертво сапоги. Сзади что-то большое спрыгнуло на землю. Послышалось хрипящее клокотание.

Из-за спины мужика вылетело облачко белого пара.

8

Снаружи послышался душераздирающий крик человека и оглушительный рев чудовища.

– Что это за, маменька? – взволнованно спросили сестры. Они устремили свои испуганные взоры на Грету.

– Не знаю девочки. Должно быть леший. Не бойтесь – в дом ему не войти.

Но вскоре внимание детей отвлек яркий всполох пламени.

В кругу появился сам Белиал Бледный, отвечающий за посвящение молодых ведьмочек, и, за порядок всего шабаша. Это был козлоподобный демон ростом до потолка с бледной козлиной головой обтянутой человеческой кожей, с острыми длинными рогами, обнаженным красивым торсом, массивными руками и длинными когтистыми пальцами. Ниже пупа его обрамляла козлиная шерсть. Он стал разгуливать по кругу, топая своими копытами подобно козлу. На его шее висело ожерелье из черепов.

– Приветствую тебя владыка ведьминого собрания господин шабаша и левая рука самого князя князей именуемого Апокрифезисом. – Грета поклонилась до самого пояса. Девочки повторили за ней, почтенно склоняясь к полу и касаясь его руками.

– Приветствую тебя Грета Черная, бл*ть, вижу зачем звала меня. Ме-е-е-е! Согласны ли дочери твои стать невестами моего господина, повелителя стихий бл*ть и всего ада Апокрифезиса бл*ть сука? Ме-е-е! – блеял он как козел в промежутках между словами. Голос Белиала пугал, а от его манеры блеять мурашки пробегали по коже.

– Да, господин Белиал, – в голос ответили сестры.

– Тогда целуйте мой зад сукины суки. Ме-е-е бл*ть!

Ритуал лобзания задницы главного козла ада был обязательным и считался личным приветствием Белиала. Без этого приветствия не начинался ни один шабаш.

Первой свое почтение выразила Грета. Она вошла в круг, выказывая свою преданность и доверие демону. Учтиво она склонилась и попросила подставить место для поцелуя. И Белиал подставил. Словно в кувшин погрузилась ведьма своим лицом.

Потом, то же самое повторили девочки. Трудней всего пришлось Рыжику. Но она совладала с собой. Многие ведьмовские обычаи могли показаться дикими простому люду, но не нужно было забывать, что ведьмы якшались с нечистой силой, и силы свои черпали от нее. А для нечистой силы все отвратительное наперекор святому – ценно.

– Я доволен ме-е-е-е-е бл*ть! – Сквозь глотку демона послышался зловещий смешок. – Ме-э-э-э!!! – еще громче заблеял он. Складывалось впечатление, что блеянье и хула непроизвольно сами вырываются из него. – Сейчас я призову владыку: – предупредил он, – Apokrifezis!!! – грубо глубоко и гортанно произнес Белиал на латыни. – Ме-е-е-е-е-е! – Демон облизал шершавым языком свой козлиный нос и исчез.

Грета велела сестрам приготовиться. Она приказала им встать смирно и не шевелиться. Она сказала, что когда повелитель тьмы спросит их согласия, нужно будет отречься от всех святых на латыни. Необходимо было сказать «Abrenuntio Sanctorum»

Сестры смотрели на все происходящее как на какой-то сон. Им никогда ранее не доводилось видеть столь необычных существ, словно сошедших с какой-то сказки.

Вскоре в подвале послышался звук приближающихся раскатов грома. Все стены и пол с потолком заволокло черным дымом. Раздался оглушительный грохот, как будто б билась посуда. В подвале воздух стал очень горячим – спертым, но не зловонным как при Белиале. В углах загорелось пламя но не причинило вреда строению. Стены подвала задрожали, на головы стала сыпаться штукатурка. Поползли трещины.

– Мы есмь Апокрифезис, именуемые многими Сатана! Мы явились на ваш зов! Что вы можете Нам предложить?! – голос владыки вовсе не был пугающим. Он не был страшным или чудовищным, это был обычный благородный голос молодого мужчины. Он звучал немного устало – томно… но просто манил своим очарованием.

– О владыка, – Грета в слезах упала на колени. – Как долго я не видела вашего прекрасного лика.

Девочки тоже встали на колени.

– Мы необъятная тьма, Мы могущество и противоположность. Мы нераздельный владыка ада. Видеть Нас – большая честь. Возрадуйтесь Нам! – Владыка не блеял и не сквернословил в отличие от своих подопечных. Но, тем не менее, весь демонический этикет изначально и был разработан именно Апокрифезисом в отместку силам добра. Апокрифезис всегда отличался необъятным высокомерием.

– О великий и непобедимый, прими в невесты моих дочерей! – взмолилась ведьма, простирая руки над головой. Ее лицо было искусственно вымучено.

Девочки так и стояли на коленях, покорно опустив глаза.

– Встаньте девы, – велел благодушно дым. Он ветвящимися змеевидными клубами перемещался по всему подвалу, опутывая всех своими бесформенными щупальцами. При этом время рывками то останавливалось, показывая удивленные замершие лица сестер, то ускорялось, то снова становилось нормальным.