Повелитель Сумерек

– Она не пойдет к вам добровольно, у нее уже есть муж, и она любит его. А феи не могут родить ребенка тому, кого не любят, – сказал Альфриг.

– Я вызвал сюда мунинов, – ответил Колл.

– Мунинов? Мой господин, это опасно. Чего вы хотите от них? – Похоже, эта новость обеспокоила Альфрига. – С мунинами трудно иметь дело. Они могут предать, если их подтолкнуть к этому.

– Если я просто украду эту фею из ее мира, она будет мне сопротивляться. Но что будет, если мунины по моему приказу украдут ее память перед тем, как я унесу ее?

– Какой толк от нее без ее магических знаний, мой господин? Она не только женщина, которой суждено родить нового Повелителя Сумерек. Вам нужна также ее магическая сила. Если она не будет помнить, как пользоваться своим магическим даром, то пригодится вам лишь для того, чтобы выносить вашего младенца.

– Мунины положат ее воспоминания в алебастровый кувшин и будут возвращать их ей по моему требованию. Но сначала я должен добиться, чтобы она полностью доверилась мне. И поверила настолько, чтобы, когда я верну ей магический дар, сама была рада помочь мне в моих завоеваниях. Воспоминания о муже и детях я ей не верну. Для Лары ее жизнь начнется с меня – с меня одного.

– Она свет, а вы тьма, мой господин, – напомнил Альфриг.

– Она не будет ничего помнить о свете, – ответил Колл и улыбнулся. – Когда ее страхи рассеются, она поверит всему, что я ей скажу. Я не буду делать ничего такого, что она посчитала бы даже намеком на угрозу себе. Я даже буду ее спасителем. – Он взглянул вниз, в чашу. – Разве она не прекрасна, Альфриг? Разве она не само совершенство?

Гном встал на цыпочки и тоже взглянул в воду.

– Да, мой господин, она великолепный образец женской прелести, – согласился он. – Но после того как вы вернете ей магический дар, она может стать менее послушной. Нельзя позволять женщинам быть магами, они слишком эмоциональны и неуравновешенны.

Повелитель Сумерек рассмеялся и сказал:

– Альфриг, у женщин все-таки есть немного ума. В Хетаре и в Тере они ведут торговые дела и даже могут высказывать свое мнение.

Канцлер, судя по его лицу, был изумлен и возмущен до глубины души.

– В Хетаре и Тере явно нет порядка, – ворчливо ответил он. – У женщин высокого происхождения только одно предназначение – рожать детей. Женщины из низших сословий должны быть служанками. Но эту породу тоже иногда надо разводить, чтобы не вымерла раса слуг. Прислуживать Повелителю Сумерек достойны лишь мужчины из высшего сословия. Остальные служат там и так, где и как им приказано. Приказ о назначении на службу нужно сохранить, а тех, кто не пожелает его исполнять, следует наказывать, чтобы не поощрять неповиновение у других.

На лице правителя мелькнула улыбка.

– У тебя суровый нрав, Альфриг.

– Благодарю вас, мой господин, – ответил канцер, сопроводив свои слова легким поклоном.

Повелитель Сумерек снова перевел взгляд на поверхность воды. «О Крелл, Владыка Тьмы! – думал он. – У меня нет сил ждать! Я так хочу овладеть этой женщиной!» Его мужской стержень задрожал под халатом, и вожделение едва не взяло верх над разумом. «Потерпи, осталось совсем недолго», – напомнил он себе и сумел подавить зов плоти.

– Господин, они пришли, – с поклоном сообщил ему слуга.

Повелитель Сумерек кивнул в ответ.

– Впусти их! – скомандовал он слуге, потом повернулся к Альфригу и велел ему: – Спрячься за моим троном и слушай, но остерегайся, чтобы тебя не обнаружили.

Канцлер кивнул и выполнил его приказ.

Двери комнаты снова открылись, и в ней вдруг стало холодно. Колл неподвижно сидел на своем троне, наблюдая за тем, как мунины парят по воздуху к подножию постамента. Раньше он никогда не видел мунинов, и теперь их внешний вид его изумил – почти бесплотные призраки, похожие на тени. По всей видимости, у них не было ног, но он смог рассмотреть их руки, ладони и лица. Эти части их тела были окрашены в различные оттенки серого цвета – от самых бледных до самых темных. Они приближались к Коллу все вместе, тесной группой.

У подножия трона самый большой из них отделился от группы, вежливо поклонился Коллу и спросил высоким тонким голосом:

– Чем мои братья и я можем служить тебе, великий Повелитель Сумерек? Еще ни разу никто из подобных тебе не вызывал нас.

– Спасибо вам за то, что пришли, князья мунинов, – вежливо поблагодарил Колл. – Я хотел бы попросить вас об очень большой услуге.

– А что ты предложишь нам в качестве платы за нее, Повелитель Сумерек? – пробормотали мунины.

– У вас нет дома. Вы бродите по миру, не имея места, которое могли бы назвать своим. Помогите мне, и за это я подарю вам долину, которую мы называем Пенумбрас. Она расположена между двумя нашими самыми высокими горами, и в нее никогда не попадают лучи солнца. Это холодное, темное и укромное место. Оно будет вашим на все времена.

– Ты построишь там замок для нас? – спросил глава мунинов.

– И замок, и подземелье под ним, где вы сможете хранить свои сокровища, – пообещал Колл.

– Должно быть, услуга, о которой ты просишь нас, очень велика. Скажи нам, чего ты хочешь настолько сильно, что готов ради этого отдать часть собственной земли? – спросил глава мунинов.

– Ты знаешь фею Лару из Хетара, которая сначала была замужем за Вартаном, главой клана Фиакр, а теперь жена Магнуса Хаука, доминуса Теры?

– Дочь лесной феи Илоны и смертного человека Джона Быстрый Меч? Та, что разрушила проклятие, которое Юси наложил на народ Теры?

– Да, она, – ответил Колл. – Я хочу, чтобы вы украли ее воспоминания и сложили их в тот кувшин, который стоит рядом с моим троном.

По толпе мунинов пронесся тихий шорох, а потом их глава произнес всего одно слово:

– Зачем?

– Вам известно, что у Повелителей Сумерек есть Книга Правления. Ее принес много столетий назад наш общий предок Йорун. Каждый раз, когда на трон вступает новый Повелитель Сумерек, слова и указания Книги меняются. Еще во времена Йоруна было предсказано, что Повелитель Сумерек, потомок Халфани в двенадцатом колене, возьмет в супруги женщину наполовину из людей, наполовину из фей с огромным магическим даром. Добавив ее силу к своей силе, ее муж сможет править всеми странами. Лара – именно та женщина.

– Лара из Хетара – жена Магнуса Хаука и домина страны Теры, – проговорил глава мунинов. – Она находится в союзе со всеми кланами Дальноземья, и там ее почитают почти как богиню. Ее мать – самая могущественная королева фей. Наставник Лары – Калиг, один из принцев-теней. Лару боится даже император Хетара. И ты собираешься украсть ее, Повелитель Сумерек? А по своей воле она к тебе не пойдет? Лучше бы ты снова посмотрел в свою Книгу Правления.

– Слова Книги ясны: Лара должна стать матерью следующего Повелителя Сумерек. А о том, что она не придет ко мне по своей воле, я знаю. Именно поэтому мне нужно украсть ее воспоминания и хранить их в моем кувшине. Когда она начнет мне доверять, я попрошу вас вернуть ей часть воспоминаний. С вашей помощью у нее останется лишь воспоминание о том, как ей нравится телесная любовь. Я не хочу, чтобы она испугалась, когда мы займемся любовью.

– Значит, когда мы унесем ее воспоминания, ты украдешь ее и принесешь в свой замок Колбир, – медленно сказал глава мунинов. – Ее исчезновение наделает много шума в Тере и в Хетаре, хотя и по разным причинам. Начнутся поиски, в них будут участвовать и принцы-тени. Илона тоже не станет сидеть спокойно, когда ее дочь пропадет без вести. Повелитель Сумерек! Нужно, чтобы ни у кого из них не было никакой возможности узнать о нашем участии в этом вероломном похищении. В магии мы слабы по сравнению с тобой и с твоими будущими противниками. Рано или поздно им станет известно, что мы помогли тебе украсть эту фею. Магнус Хаук не остановится ни перед чем, если ты сойдешься с его любимой женой, чтобы иметь сына. Если хочешь помощи от нас, Повелитель Сумерек, сначала построй нам убежище. Выполнив твою просьбу, мы будем прятаться в нем, пока Темные Земли, Тера и Хетар не уладят свои споры по этому делу. Если хочешь нашей помощи, – подчеркнул он.

– С помощью моей магии я смогу построить вам новый замок за семь дней, – пообещал Колл.

Глава мунинов повернулся к своим сородичам, обсудить предложение Колла. В их плотных рядах вновь прокатилось взволнованное бормотание. Некоторые были готовы согласиться. Другие считали план Повелителя Сумерек слишком опасным и боялись всеобщего позора за соучастие в этом коварном деле. Но предложение построить в укромной долине, далеко от всех замок с подвалом для хранения украденных ими воспоминаний было слишком соблазнительным. И если когда-нибудь станет известно об участии мунинов в плане Колла, никто не сможет их найти. Жители Хетара и Теры, даже те, кто обладает магическим даром, не решаются заходить в Темные Земли.

– На этих условиях мы соглашаемся, – сказал в заключение своим сородичам глава мунинов на их родном языке.

– Да, – подтвердили они.

После этого глава мунинов повернулся к Коллу и заявил:

– Хорошо, Повелитель Сумерек. Построй нам замок. Мы скажем тебе, что надо сделать, чтобы он нам подошел. Когда он будет готов, укажи нам, где найти Лару, и мы выполним твою просьбу. Но лишь тогда, не раньше.

– Я начну строительство завтра, – ответил мунинам Колл. – Когда оно будет закончено и вы одобрите его, мы вернемся к этому разговору, и я дам вам указания.

Он встал и поклонился им в пояс.

– Тебе нужно будет лишь позвать нас, когда будешь готов, – ответил глава мунинов, и все они словно растворились в воздухе перед темными глазами Повелителя Сумерек.

– Можешь выходить, – сказал Колл своему канцлеру, и Альфриг выбрался из-за трона. – Ты все слышал?

– Это смелый план, мой господин. Как умно вы поступили, что заранее узнали, чего именно хотят мунины. Пенумбрас – идеальное место для них.

– Да, – согласился Колл, и его губы слегка изогнулись в улыбке. – И они правы – в магии я сильнее их. Когда мунины исполнят мою просьбу и поселятся в моем королевстве, они станут моими навсегда. Больше они не смогут бродить где им захочется. Я наложу на долину Пенумбрас заклинание, чтобы они не могли покидать ее без моего разрешения. – У него вырвался низкий мрачный смешок. – Какие они простодушные. Желание иметь собственный дом – их слабость. Вот как надо вести дела с другими, Альфриг. Узнай их самое большое желание и обрати его против них.

Старый гном посмотрел на своего господина с восхищением:

– Ваша мудрость велика, мой господин. Вы, несомненно, будете величайшим из Повелителей Сумерек.

Колл улыбнулся словам своего канцлера, прошел на другую сторону комнаты и встал между черными мраморными колоннами, чтобы посмотреть на свое королевство. Красноватый цвет неба сменялся пурпурным и черным. Серебристые молнии перелетали из одного облака в другое, и уши Колла улавливали ворчание грома вдалеке. Его замок Колбир был построен на вершине самой высокой горы Темных Земель. С его башен и украшенных колоннами крылец виднелись только горы и небо. Но за этими горами лежали Тера и Хетар – богатые королевства. Эти плоды созрели, и он сумеет сорвать их все.

Первым будет Хетар, потому что император этой страны, Гай Просперо, уже поддался обаянию тьмы и той власти, которую может она дать. Но он – простоватый толстяк. Считает себя умнее всех и хочет лишь иметь больше власти, больше удовольствий и больше богатства.

«Я сам стану править вместо него: ему нельзя доверять», – решил Колл.

Иона, которого называли правой рукой императора, – совершенно другой, сердце у него уже темное. Но он тоже добивается власти, хорошо умеет служить хозяину, если тот силен.

«Он, может быть, будет доволен, если станет моим наместником. И он умный, – подумал Колл. – Настолько умный, что сделал жену Гая Просперо – Вилию – своей любовницей, а тщеславный коротышка-император этого не знает. Да, его наместником в Хетаре станет Иона. Лесные лорды, короли Прибрежной провинции и жители Центроземья один за другим покорятся Коллу. Только принцы-тени – противники, которых он не сможет подчинить силой оружия. Но, насколько ему известно, они никогда ни на кого не нападали. Если они останутся в одиночестве, вряд ли станут угрозой для его завоевательных планов. Они вообще не любят иметь с кем-либо общих дел».

Начался дождь. Глядя на плотные серые полотнища падающей с неба воды, Колл вспомнил свою фею и глубоко вздохнул, чтобы успокоить сильно забившееся сердце. Он уже построил для нее роскошные и просторные покои, наполнил ее гардероб нарядами из шелков, мехов и прозрачных тканей. Из ее комнат с трех сторон открывается вид на горы. Пока он заботится о Ларе, она не будет нуждаться ни в чем. А он будет заботиться о ней как никто другой. Может быть, его канцлер считает, что от женщин мало толку, но он, Колл, высоко ценит их красоту и очарование.

«Я уже влюблен в нее», – подумал он. С тех пор как Книга Правления указала ему на Лару, он ежедневно смотрел на ее отражение в магической чаше, не пропустив ни одного дня. Лара очаровала его своей красотой и своими манерами. Особенно ему нравилось смотреть на нее, когда она была вместе с теми детьми, которых уже родила. Прекрасно видно, какая она хорошая мать. Он не чувствовал ни вины, ни стыда оттого, что отнимал мать у этих детей. Лара принадлежит ему, а они – нет.

Он повернулся, подошел к чаше и снова изящно взмахнул над ней рукой, чтобы еще раз увидеть Лару.

Лара внезапно вздрогнула.

– Что случилось? – спросила ее Носс. – С тобой все в порядке, Лара? Ты вдруг так побледнела. Тебе не холодно?

– Нет. У меня просто возникло странное ощущение, будто кто-то тайком смотрит на меня. За последний год я это чувствовала много раз. Правда, это ощущение всякий раз мимолетно. – Лара пожала плечами, словно стряхивая с себя наваждение. – Мои чувства феи становятся все сильнее. Я думаю, дело только в этом, – сказала она Носс и отрывисто засмеялась.

– Лето почти прошло, – напомнила Носс, – скоро Собирание. Обычно я жду его с нетерпением, но в этом году – нет. Ты ведь уедешь от нас, когда оно закончится. А мне будет нелегко путешествовать с появлением младенца.

– Да, это нелегко – согласилась Лара. – Я все время забываю, что у тебя скоро родится дочка, – если, конечно, мой сын прав и это дочь.

– Диллон не ошибся, – спокойно ответила Носс. – Когда он предсказывает что-либо, он никогда не ошибается, хотя сам еще ребенок.

– Я рада, что у меня будет возможность дольше наблюдать за ним, – сказала Лара. – Я собиралась послать его к Калигу, только когда ему исполнится двенадцать. Но если действительно его магический дар становится сильнее, я, возможно, изменю свое решение. Не говори ему об этом, он так рвется туда! – И Лара засмеялась.

– Мне кажется, он хочет быть там, где на его способности не смотрят подозрительно, – заметила Носс. – Всегда найдутся люди, которые боятся магии. И Диллона часто считают больше твоим сыном, чем сыном Вартана.

– Если бы Вартан был жив, этого бы не было, – вздохнула Лара.

– Я знаю, – согласилась Носс. – И мне очень жаль. Но дела обстоят именно так, и мы не можем это изменить.

– Да, по-моему, не можем, – подтвердила Лара. – Говорила Бера что-нибудь с тех пор, как я услала Кэма к Шолех? И как у нее дела?

– Вряд ли Бера осознает, сколько времени прошло с тех пор, как он уехал. Паква хорошо уживается с ней. Бере нравится быть с ней вместе, и к тому же Паква чудесно готовит. По-моему, Бера даже немного пополнела. Кажется, теперь, когда Кэма здесь нет, она не так раздражена.

– Как жаль, что мы не можем навсегда отделить от нее Кэма, – пробормотала Лара. – Я надеюсь, Паква останется у Беры, когда он вернется. Но если Кэм не захочет, чтобы она жила в доме Беры, Пакве будет трудно там остаться.

– Ее предупредили на этот счет. Она будет заниматься только Берой и не станет обращать внимание на мальчика. В морозный сезон он будет занят уроками. А на следующий год мы снова отправим его к Шолех, а может быть, к Рендору или Роану.

– Не позволяй ему иметь близких друзей, – посоветовала Лара. – Он не должен приобретать себе союзников в кланах.

– Лара! Он же еще ребенок! – тихо произнесла Носс.

– Он не всегда будет ребенком. А я уверена, Бера вбила ему в голову, что он когда-нибудь должен стать главой фиакров. Лиам проживет долго, я это знаю, Носс. Но ты ведь не хочешь, чтобы Кэм начал сеять смуту среди фиакров, когда твой муж станет старше.

Носс неохотно кивнула и сказала:

– Я не могу избавиться от чувства, что, если бы Кэма воспитывали мы, он был бы другим.

– Нет, – покачала головой Лара. – Зло в нем самом. Его нужно будет держать под контролем всю его жизнь.

В самом конце лета Носс родила дочь. Маленькая Милдри была красивым и тихим младенцем. Приближалось Собирание. Магнус Хаук собирался приехать к Ларе и кланам. Он делал это каждый год с тех пор, как они переселились в Новое Дальноземье. Именно в Собирание кланы подносили Магнусу дань, положенную ему по обычаю как их верховному правителю. Лара отправила своему мужу магическое послание, в котором сообщила, что Диллон и Ануш поедут к ним домой вместе с ней. Доминус в ответном послании сообщил, что к нему приехала помогать по хозяйству его сестра Сирват и уже готовит комнаты для детей, хотя сама беременна вторым ребенком, который должен родиться в конце осени.

Теперь, когда рядом с Ануш не было Кэма и Беры, девочка стала ближе к матери. Узнав от Диллона про интерес Ануш к растениям, Лара вместе с дочерью посадила маленький огород и пообещала девочке, что они перевезут ее растения в новый сад, который будет у нее в Тере. Еще она рассказала дочери кое-что, самое простое, о свойствах растений, например, что лаванда – прекрасное средство против бессонницы, а чай из ромашки полезен для нервов. Однажды она посадила девочку рядом с собой на Даграса, они вместе долетели до Обскуры и посмотрели, как играют в волнах морские животные. Ануш была в восторге от всего этого, и Лара с облегчением увидела, что взгляд девочки перестал быть сердитым.

В один прекрасный летний вечер Лара и двое ее старших детей почти до самой ночи лежали на пологом склоне холма, глядя, как падающие звезды пролетали по черному небу, где еще не взошла луна. Земля под их телами пахла зеленью и свежестью рано выпавшей росы. Потом Лара и Диллон вместе пришли домой, Лара несла на руках спящую Ануш.

– Это был прекрасный момент для магических действий, – сказал матери Диллон. – Мама, почему звезды летали? До этой ночи они вроде не двигались.

– Не знаю, – призналась Лара. – Этот вопрос ты должен задать Калигу, сын, когда мы снова увидимся с ним.

– А когда это будет? – трепетно спросил Диллон.

– Как же тебе не терпится уехать к принцам-теням! – засмеялась Лара. – Но ты сейчас живешь вместе со мной в первый раз за несколько лет. Дай мне немного побыть с тобой, Диллон. Я уверена, что Калиг согласился бы со мной.

– Вы, взрослые, все заодно – и волшебные существа, и смертные люди! – пожаловался Диллон.

– Иначе мы не выдержим детей рядом с собой столько времени, чтобы научить их чему-то! – со смехом ответила Лара.

Они вошли в дом главы клана, и слуга, ожидавший их возвращения, запер дверь. Добравшись до комнаты своих детей, в которой она обитала, когда приезжала к Носс, Лара уложила Ануш в кровать рядом с Загири, которая уже спала, и накрыла дочерей одеялом. Поцеловала обеих, потом поцеловала сына, который уже залез в свою кровать.

– Спокойной ночи, Диллон, и хорошего сна.

– Я не знаю, смогу ли уснуть, – ответил мальчик. – Вечер был такой чудесный, мама.

Лара взъерошила ему волосы и сказала:

– Ты уснешь.

Потом она легла в свою кровать. Лето прошло чудесно.

Еще две недели – и Магнус приедет к ним. Они все вместе пойдут на Собирание. Ларе не терпелось увидеть глав всех кланов и узнать, как у них идут дела после нескольких лет жизни на новом месте. Лиам сказал, что все довольны, но ей хотелось услышать это от них самих. Два месяца назад, когда она летела сюда, поля внизу действительно выглядели плодородными и зелеными. Лошади в Ахи тоже выглядели сытыми. Но как живут остальные? Здоровы ли овцы Рендора? По-прежнему ли гномы с Изумрудных гор хорошо ладят с семьями Пиараса и Тормода? Лара подумала, что теперь всегда будет беспокоиться о них, потому что это она переселила их сюда. Но тут ее веки начали слипаться, и она мирно уснула.

Проснувшись на следующее утро, Диллон какое-то время лежал неподвижно и думал о странном сне, который привиделся ему ночью. Это было так явственно, но Диллону хотелось верить, что он спал. Он зевнул, потянулся и заметил, что его мать уже встала. Мальчик знал, что она любит смотреть на восход солнца и обычно встает раньше своих детей. Повернув голову, он увидел, что его сестры еще спят, и улыбнулся им. Они обе – дочки его матери, но такие разные. Загири любит приключения и полностью уверена в себе. Это, наверное, потому, что она растет с отцом. Ануш, напротив, осторожная и всегда готова защищаться. Это потому, что она потеряла отца еще до того, как узнала его.

Диллон хорошо помнил Вартана и считал своим долгом чаще рассказывать Ануш о том, как их отец, знатный дворянин из Дальноземья, сажал ее в седло и скакал вместе с ней по лугам, как любил всем сердцем обоих своих детей. Однако, к несчастью, Кэм и Бера рассказывали Ануш о Вартане совсем другое и этим сбили ее с толку. Диллон признался себе, как он рад, что на это лето Кэма услали прочь, а они с сестрой уедут вместе с Ларой в ее замок на побережье Теры. Жаль, Новое Дальноземье без отца – не подходящее место для Ануш. Ей нужно начинать новую жизнь. Ей нужно иметь и мать и отца. Диллон знал, что Магнус полюбит их обоих, потому что они дети Лары. Доминус будет хорошо относиться к ним.

Диллон встал с кровати и оделся. Сестры скоро проснутся. Он наполнил водой таз для умывания, вымыл лицо и руки, почистил зубы маленькой щеткой, окуная ее в порошок из пемзы, как его научила мать. Наконец, он прополоскал рот, провел пальцами по своим темным волосам, вылил грязную воду из тазика и налил новую для сестер. Солнце как раз поднималось над горизонтом. Если он поторопится, успеет присоединиться к маме.

Но он не смог отыскать Лару возле дома.

Диллон гнал от себя мысли о своем сне, но все же начал думать, что сон в конце концов может оказаться вещим. Ночью его разбудило что-то, похожее на шепот, но он не мог разобрать слова. Он повернулся и увидел группу тонких, как пленка, почти прозрачных серовато-белых существ, которые висели в воздухе над его матерью. Эти существа вытягивали из ее головы полупрозрачные золотистые нити, и одно из них аккуратно наматывало эти нити на большое веретено. Закончив свои манипуляции, существа растворились в воздухе. Диллон моргнул от удивления, а когда снова взглянул на маму, ее уже не было в кровати.

«Это мне снится», – подумал он и снова заснул. Но был ли это сон? То, что он видел, было очень, очень странным. Если не сон, то только магия. Диллон знал, что в их мире есть другие волшебные существа, кроме его матери. Но он инстинктивно чувствовал, что никто из ее союзников и помощников не мог иметь отношение к ночному видению. Может быть, Лара отправилась куда-то по крайне срочному делу. Но тогда она сказала бы об этом кому-нибудь. И Диллон с холма, куда пришел смотреть восход вместе с Ларой, вернулся в зал Лиама.

Он вошел туда через кухонную дверь, пожелал слугам доброго утра, с улыбкой принял от кухарки толстый ломоть только что испеченного хлеба. Через какое-то время в комнату вошла из кухни Носс. Поверх одежды на ней был широкий вязаный шарф, и в нем лежала Милдри.

Диллон улыбнулся своей кормилице.

– Разве Милдри еще не чувствует разницу между днем и ночью, дорогая Носс? – спросил он и нежно дотронулся пальцем до рыжеватой головки малышки. – Она такая хорошенькая. Когда-нибудь станет красавицей. Вы с Лиамом получите за нее хороший выкуп, когда выдадите замуж.

Носс слабо улыбнулась и ответила:

– Она еще и очень упряма. У этой моей долгожданной дочки нрав почти как у мальчиков.

– Я нигде не могу найти мою мать, – сказал Диллон, стараясь, чтобы слова звучали легко, словно речь идет о чем-то незначительном, а сам в это время думал: «Пожалуйста, пусть Носс скажет, что знает, где мама. Пусть то, что было ночью, окажется только странным сном».

– Разве она не вышла, как всегда, посмотреть на восход солнца? – спросила Носс.

– Когда я проснулся, ее не было в комнате. Я пошел на холм, и там ее тоже не было. Я не видел ее с тех пор, как мы вчера легли спать.

Это была не совсем правда, но он не мог поверить, что виденное им было правдой.

– Так, значит, она где-то близко, – ответила Носс. – Может быть, села на Даграса и полетела к Рендору.

– Но она ни о чем таком не говорила! – настаивал Диллон. – Если бы она собиралась улететь куда-то, она сказала бы об этом нам.

– Значит, она никуда не улетала! – ответила Носс и переключила внимание на Милдри, которая захныкала, требуя, чтобы мать покормила ее грудью.