Венец судьбы

– Я слышал, вы и прежде упоминали этого принца-тень, моя госпожа, но ведь принцы-тени лишь легенда. И если даже когда-то они и существовали, то не теперь, – сказал Кадарн.

Лара изумленно покачала головой:

– Кадарн, посмотри вокруг. Твои придворные стоят без движения, словно парализованные. Я остановила время. Ты видишь волшебство и не веришь в него? Или ты ослеп, мой самый смертный из потомков? Как ты объясняешь хотя бы самому себе свою прабабку, которая выглядит, как юная девушка? Какое оправдание ты находишь всему этому? Ты думаешь, все происходящее лишь сон, доминус Теры?

Из вежливости он изобразил смущение, но уже через мгновение ответил:

– У меня нет необходимости объяснять и оправдывать все это, моя госпожа. Да, возможно, это сон.

А если вы действительно собираетесь уйти, то все станет лишь проще, так как никто не будет больше шептаться о вашей внешности, противоречащей возрасту, не будет этих суеверных толков о чем-то, что похоже на волшебство. Никто здесь по большому счету не знает вас. Жена Магнуса Хаука скорее миф, чем правда.

Лара покачала головой:

– Ты глуп, Кадарн. Твой прадед был уникален в своем беспристрастии и неограниченном уме, каким не обладал ни один житель Теры ни до него, ни после. Во времена правления Магнуса Хаука Тера переживала свою золотую эпоху. Однако те, кто не мог и не хотел допустить перемен, разрушили все, ради чего мы с ним трудились, Кадарн. От нашего мира не осталось и следа, и я скорблю. Когда-то Тера была наполнена Светом. Но ты позволил истощению, коррупции и упадку проникнуть сюда из Хетара. Ты ни во что не веришь. Мне жаль тебя.

– Госпожа, – прервал он ее. – Мне кажется, вы больны. Вернитесь в свои апартаменты, я пришлю к вам доктора.

Лара рассмеялась:

– О нет! – Она повернулась к присутствующим и легким взмахом руки вновь привела все в движение. – Дамы и господа, уважаемые жители Теры, – обратилась она к ним, всматриваясь в их любопытные лица. Мужчины восхищались ее красотой. Женщины – ее богатым одеянием. – Ваш доминус не верит собственным глазам. Он утверждает, что в вашем мире нет места магии и что принцев-теней не существует. Он ошибается. Так узрите же правду! Принц Калиг, услышь мой глас, приди сквозь стены, чтоб увидеть нас!

Великий принц-тень вдруг шагнул из стены зала и подошел к Ларе.

– Время пришло, любовь моя? – спросил он ее.

– Да, время пришло. Позволь сначала уйти мне, ты же последуешь за мной. Эти глупцы не верят в магию, и мне хотелось бы оставить их с чем-то, что их глаза не смогут отрицать, милорд.

Среди мужчин и женщин в зале прошел гул потрясения. Они не отрывая глаз смотрели на высокого мужчину с темными волосами и ярко-голубыми глазами в роскошном и в то же время строгом одеянии. Все они видели, как он вышел из стены. Как такое могло произойти? Может, это какой-то трюк чародея из Хетара?

Лара снова обернулась и посмотрела на своего правнука:

– Теперь я покину вас, милорд доминус. Я не оставлю Теру, но, возможно, ты меня больше не увидишь, Кадарн Хаук. Ты можешь найти любое оправдание той магии, которую только что видел, но она существует. – Фея посмотрела на жену Кадарна. – Мое волшебное благословение вам, домина Паулина! – сказала Лара мягким добрым голосом. – А теперь прощайте!

Раздался раскат грома. Лару окутало густое облако лавандового аромата. Когда оно рассеялось, фея исчезла из тронного зала замка.

Присутствовавшие теране все в один голос ахнули, стараясь отыскать ее.

– Прощайте, доминус, – сказал Калиг.

Театрально взмахнув плащом, исчез и он.

Кадарн Хаук обратился к слугам в зале:

– Немедленно откройте окна! Воздух был отравлен, и мы видели то, чего не существует. – Затем он по вернулся к жене: – С тобой все в порядке, Паулина? – заботливо спросил он.

Домина молча кивнула. Ее муж мог отрицать то, что они видели, но не она. Будучи добродетельной женой, она оставила свои мысли при себе.

Вместе с Калигом наблюдая с небес, Лара слышала мысли домины и лукаво улыбалась. Затем они вместе появились в Шуннаре.

– Добро пожаловать домой, любовь моя, – сказал он, сжимая Лару в объятиях и нежно целуя. – Мои братья планировали организовать сегодня званый ужин в твою честь.

– Будет ли это похоже на мой первый званый ужин, что я посетила здесь? – поддразнила она его.

– Если это доставит тебе удовольствие, то да.

– Я истощена, Калиг, и потеряла интерес к жизни. Мне нужно вернуть доверие к людям, которое когда-то было мне свойственно, – сказала Лара. – Смертные очень утомляют, и все же я не теряю веры в них.

– Ты моложе меня, любовь моя, но это хорошо, что ты все еще способна верить, – сказал он. – Я обещаю не ревновать сегодня, так как в конце вечера ты будешь только моей.

– Клянусь тебе в этом! – сказала Лара. – А сейчас мне нужно удалиться и отдохнуть, Калиг.

Она покинула его, пройдя через сад, перегороженный изгородью, которая отделяла их покои друг от друга. День был теплым, и благоухание цветов наполняло воздух. Кади уже ждала ее.

– Вы выглядите утомленной, – сказала служанка.

– Я действительно устала. Я отдохну немного, а затем приму ванну. Принцы-тени хотят провести званый ужин сегодня в честь моего возвращения. После трапезы мы будем предаваться удовольствиям. Непременно приходи и присоединяйся к нам. Они великолепные любовники.

– Я приду, – согласилась Кади. – Я никогда не знала ласк принца-тени. Если их репутация не пустые слова, то это, должно быть, будет фантастически приятный вечер, госпожа. Я оставила возле вашей постели немного прохладного ягодного коктейля. Что вы наденете на ужин?

– Просто белое шелковое платье, – ответила Лара.

Она налила коктейля в чашку, которая стояла рядом с графином, и сделала глоток. Сбросив свои изысканные одеяния, Лара легла на кровать и сразу же уснула. Проснувшись только через несколько часов, Лара увидела через открытую колоннаду, что уже спускались сумерки. Томно потянувшись, она позвала Кади, и ее фея-служанка в мгновение ока оказалась рядом.

– Служители ванных комнат ожидают вас, госпожа.

Лара поднялась. Она была полностью обнажена, но ни саму ее, ни Кади ничуть не смущала ее нагота.

– Так хорошо я не спала с тех пор, как в последний раз была в Шуннаре, – отметила она с улыбкой. – Я думаю, это благодаря поразительной тишине. – Затем Лара прошла в свою ванную комнату и поприветствовала уже знакомую ей прислугу. – Как приятно быть дома, – сказала она.

И неожиданно для самой себя она вдруг осознала, что Шуннар действительно был для нее домом.

Главная служительница ванной комнаты, улыбаясь, подошла к ней.

– Вам пора было возвратиться домой, госпожа Лара, – любя будто бранила она ее. – Давно пора было, что уж греха таить.

Она собрала волосы Лары и заколола их высоко на голове. Затем она подвела ее к углублению в мраморном полу, сделанному в форме морской раковины, взяла намыленную губку и начала тереть фею. Когда Лара была уже покрыта мыльной пеной, женщина взяла щетку, похожую на изящный скребок, и стала снимать с кожи мыло и грязь.

– Похоже, вас не слишком тщательно мыли в Тере? – спросила женщина.

– Подобных ванных комнат нет ни в Тере, ни в Хетаре, – сказала Лара.

– И как они при этом могут называть себя цивилизованными, ума не приложу! – откровенно заметила женщина, повернув золотой вентиль крана и оросив теплой водой свою подопечную. Затем она снова намылила Лару и снова воспользовалась скребком. На этот раз она, казалось, осталась довольна результатом и стала что-то тихонько напевать, наблюдая, как чистая прозрачная вода льется по изгибам прекрасного женского тела. Затем она отвела Лару в бассейн с теплой водой и благовониями, чтобы та могла расслабиться.

Лара облокотилась на мраморные стенки бассейна и закрыла глаза. По старой привычке она подняла из воды одну руку и протянула ее другой служительнице ванной комнаты, которая должна была сделать ей маникюр. Когда та закончила работу с одной рукой, Лара протянула ей другую, вздыхая от удовольствия. Теплая душистая вода как будто обволакивала ее груди и плечи. Лепестки роз укрывали шелковыми лоскутками чуть масленую поверхность воды.

Подошла служанка с чашей. Она распустила волосы Лары и, пока фея блаженствовала лежа в бассейне, стала осторожно их мыть. Когда Лара наконец вышла из воды, ее тщательно обтерли чуть увлажненной тканью, затем укутали в теплое полотенце и сопроводили к креслу. Пока она сидела в нем, ей обработали ногти на ногах, высушили шелковым полотенцем волосы и расчесали их. Затем ее подвели к столу с мягкой обивкой, на котором ей сделали массаж с использованием пряных ароматических масел. Лара вздыхала от блаженства каждый раз, когда сильные умелые пальцы сжимали ее плоть, скользили по ее плечам, ногам, ее груди и животу. Наконец руки массажистки приблизились к ее холмику, ее нижним губам и проскользнули между бедер.

– Каждый из ваших любовников сегодня сможет ощутить, как тесно и упруго внутри вас, моя госпожа, – сказала она, нанося на пальцы специальный крем и погружая их в лоно Лары, массируя его. – Каждый, кто овладеет вами, получит сказочное наслаждение. Именно по этой причине принц Калиг попросил меня особенным образом позаботиться о вас.

Лара улыбнулась самой себе. Да, сегодня она снова обретет спокойствие и чувство равновесия, слившись в одно с принцами-тенями после ужина, как когда-то, когда она была еще юной девой. Тогда это придало ей сил. Она с любопытством думала о том, что принесет ей такая близость сегодня. Лара осознала, что с нетерпением ждет этого, предвкушает в сладостном волнении. То, что Калиг позволил ей вновь пережить это, лишь сделало ее любовь к нему сильнее. Он понимал ее, как никто другой. Он даже смог подавить, преодолеть свою ревность ради того, чтобы она смогла восстановить в себе все то, что утратила за долгие годы пребывания в Тере. Он был необыкновенным мужчиной!

Лара поблагодарила массажистку и, поднявшись со стола, вернулась в свои покои, где Кади ждала ее, чтобы помочь одеться. Платье, приготовленное служанкой, было именно таким, о каком говорила Лара. Белое, сшитое из тончайшей паутинки, переливавшейся нежными цветами, оно словно парило вокруг нее, спускаясь до самых щиколоток, мягкий шелк ласкал ее кожу. Платье было без рукавов, обтягивающий лиф подчеркивал округлые, почти совершенные груди, вырез изящно обрамлял ключицу. Юбка была не слишком пышной, она изысканно и легко ниспадала, подчеркивая мягкие линии феи. На ней не было никаких драгоценностей, только золотая цепочка со звездой-кристаллом поблескивала на шее и тонкий золотой венец с изумрудом посередине сдерживал ее непокорные золотистые волосы.

Лара отмахнулась от золотых, украшенных драгоценными камнями сандалий, которые Кади протянула ей.

– Нет, они мне не понадобятся, – сказала она. – Мы готовы?

– Спасибо, что пригласили меня, – поблагодарила Кади.

Очаровательная служанка-фея была обнажена, и только изящная золотая цепочка опоясывала ее талию, чуть спускаясь на ее пышные бедра. Она окрасила свои соски пигментом умбры, и, кроме того, сегодня она позволила показаться своим маленьким радужным крыльям. Они были подарком королевы Илоны, ведь далеко не всем феям разрешалось иметь крылья.

Обе женщины направились через сад к главному коридору, обрамленному колоннадой. Лара не смогла удержаться и склонилась над балюстрадой, чтобы полюбоваться зеленой долиной внизу, по которой носились табуны лошадей, принадлежавших принцам-теням. Животные, как и всегда, были великолепны, и Лара сразу увидела среди них Даграса, окруженного несколькими восхищенными им молодыми кобылами. Кади тоже увидела его, и, когда женщины посмотрели друг на друга, обе прыснули от смеха.

Подошел Калиг, чтобы засвидетельствовать почтение своей прекрасной подруге и ее помощнице.

– Как чудесно вы обе выглядите, – сказал он, беря Лару за руку и жадно оглядывая ее своими небесно-голубыми глазами. – Вы составите честь моим братьям своим присутствием сегодня. – Он улыбнулся Кади:

– Я рад, что вы согласились присоединиться к нам.

Его братья с удовольствием будут предаваться блаженству с очаровательной феей, но Калиг не прикоснется к ней, ведь она помощница Лары.

– Благодарю, милорд, – ответила Кади.

Как только они вошли в большой банкетный зал, ее сразу окружили несколько принцев-теней, жаждущих провести вечер в ее компании. Этой ночью у нее не будет недостатка в любовниках.

Банкетный зал во дворце Калига был заполнен его прекрасными статными братьями. С некоторыми были пленительные спутницы. Лара узнавала многих из принцев-теней. В зале присутствовал ее наставник мастер меча Лотэр. Он кивнул ей, и по искорке в его голубых глазах она поняла, что будет и с ним сегодня ночью. Среди прочих она заметила принцев Эскиля, Насима, Койлина и Барама. Она поприветствовала их, учтиво склонив голову, когда Калиг вел ее к возвышению, на котором они должны были восседать среди других гостей.

Едва они расположились, принцы-тени поднялись с широких обеденных диванов и все вместе произнесли:

– Добро пожаловать домой, Лара! И останься же с нами навеки!

Их голоса сливались в один, сильный и звучный. Когда они вновь заняли свои места, Лара встала.

– Благодарю вас, господа! – ответила она.

А затем по воле одного лишь ее жеста над банкетным залом вдруг пролился дождь из благоухающих розовых лепестков и маленьких жемчужин. Спутницы принцев буквально закричали от восторга, ловя драгоценности, так что ни одна жемчужина не коснулась пола. Лара снова села и, взяв свой кубок, сделала небольшой глоток.

– Это было эффектно, – сказал Калиг, нежно целуя ее плечо.

Она повернулась к нему и прильнула к его губам в сладостном неторопливом поцелуе.

– Сегодня я счастлива так, как не была уже многие-многие годы, милорд. Я не понимала, как несчастна была, пока сегодня не проснулась и не осознала, что я здесь, а не во дворце доминуса. И что именно здесь я дома. В этот самый миг я почувствовала, что не хочу больше видеть ни Хетар, ни Теру, но я знаю, что это неосуществимо, Калиг. И все же сейчас я рада, что нахожусь здесь, в Шуннаре, и никто меня не потревожит.

Принц-тень нежно ласкал ее лицо.

– Да, здесь твой дом, любовь моя, но мы оба знаем, что твоя судьба не позволит остаться здесь навсегда. Пойми это и все же знай, теперь я буду с тобою повсюду, куда бы ты ни отправилась, Лара, прекрасная подруга дней моих. Никому более не разлучить нас.

Она поймала его ладонь, которой он гладил ее лицо, и поцеловала ее.

– Вы бы предпочли, чтобы я была сегодня сдержанна, мой господин? – спросила Лара и пытливым взглядом своих сказочно зеленых глаз попыталась прочитать правду на его лице.

Она любила его, и сейчас сделала бы все, чтобы доставить ему удовольствие.

– Да, я предпочел бы, но ты не можешь себе этого позволить. Тебе необходима та магическая сила, которую могут передать тебе мои братья со своей страстью. Но самое важное, ты не должна отвергать свою волшебную сущность, особенно теперь, когда очень скоро она понадобится тебе, – сказал Калиг.

Лара задумалась над тем, что он имел в виду, но прежде, чем успела спросить об этом, в зале появились слуги с подносами, полными сырых холодных устриц, которые и мужчины, и женщины принялись поглощать. Затем внесли томленую рыбу и моллюсков, которых каждый день с помощью волшебства доставляли с берегов Прибрежной провинции. Затем последовали блюда с жареным мясом и птицей, большие круглые тарелки с грудой тонких зеленых стеблей спаржи, чаши с красным, зеленым и лиловым салатом, свежим хлебом и разными сортами сыра.

Все ели с большим аппетитом. Повсюду слышался смех и веселые, остроумные разговоры. Когда с основными блюдами было покончено, слуги принесли корзины с зеленым и красным виноградом, ломтиками сладкой золотистой, зеленой и оранжевой дыни и сочными абрикосами, блюда, полные разных ягод красного и черного цвета, а также медовых пирожных. Кубки были наполнены темным сладким крепким вином.

Пока пары кормили друг друга восхитительными лакомствами, в зале появились грациозные гибкие танцовщицы в прозрачных шелках. Музыканты, сидевшие в углу комнаты, начали играть на своих барабанах и трубах, дудочках и литаврах. Перед возвышением, на котором расположились Калиг и Лара, до общих столов оставалось свободное пространство. Вокруг него стояли обеденные диваны и маленькие низкие столы. Танцовщицы выступали здесь, прямо перед ними, так, чтобы и всем остальным было видно. По окончании танца пришло время страстей. Посмотрев по сторонам, Лара увидела, что большинство гостей были уже обнажены или вот-вот собирались снять с себя все одежды.

Кади возлежала на диване в объятиях одного из принцев-теней, который в эти минуты ласкал ее пышные груди. Другие принцы-тени сидели на полу возле дивана. Один из них уже гладил изящную ножку Кади, а пальцы его все ближе и ближе подбирались к ее пухлому холмику. Другой ласкал ее пальцы языком, жадно втягивая их ртом. И, отдаваясь наслаждению в объятиях своих любовников, фея закрыла глаза.

Лара улыбнулась, взглянув на Калига.

– Думаю, Кади доставит удовольствие тем, кто жаждет ублажить ее, – сказала она.

Фея чуть повела плечами, и ее облачение исчезло. Она протянула к принцу руку и коснулась пальцем его груди, и на Калиге тоже не осталось одежды.

– Ты будешь моим первым и последним, – шепнула она ему.

В это время к ним присоединился принц Лотэр и в нетерпении склонился к губам Лары.

– Вы самая прекрасная фея из всех, что я когда-либо знал, – сказал он. – Я завидую брату Калигу, но ведь он по-настоящему любит вас. Я же испытываю вожделение каждый раз, когда вас вижу.

Лотэр одарил ее обворожительной улыбкой. Лара рассмеялась.

– Ты, как всегда, откровенен, Лотэр, – заметила она. – Наберись терпения, и мы предадимся удовольствиям вместе, но пока я не спешу, милорд. Вечер только начинается. У нас впереди еще много времени, не так ли? – ответила она ему с улыбкой.

– Р-р-р, коварная жестокая фея, вы намеренно дразните меня.

– Разве предвкушение запретного плода не сделает его еще слаще? – поддразнила Лара.

– А вы неплохо подготовлены, – засмеялся Лотэр. – Что ж, тогда пойду и отведаю того дивного лакомства, что вы привели для нас сегодня.

Он поднялся и присоединился к тем принцам-теням, что окружали Кади.

Лара и Калиг с интересом наблюдали, как младшие принцы уступили место мастеру меча. Он проскользнул ближе к Кади, устроился подле нее на диване, заключил девушку в свои властные объятия и пленил долгим страстным поцелуем. Кади обвила руками шею Лотэра. Она интуитивно распознала в нем превосходного любовника и тайком наблюдала за ним с того самого момента, как только вошла в банкетный зал.

– Бог мой! Маленькая проказница, – усмехнулся Калиг, проникнув в мысли Кади.

– Не смей! – пригрозила Лара. – Позволь им насладиться друг другом, и пусть Лотэр будет уверен, что это он ее завоевывает.

Едва касаясь кожи, Калиг провел пальцем по ее изящной руке.

– Удалось ли мне завоевать тебя, любовь моя?

– В то самое мгновение, когда ты поцеловал меня, Калиг, – искренне ответила Лара. – А быть может, даже раньше. Как я была зла, когда ты выслал меня из Шуннара! Но сейчас, оглядываясь назад, я все понимаю. Мир гораздо шире и многограннее, чем только ты и я.

– Да, это так, но сейчас не время говорить об этом, – сказал Калиг.

– Когда же? – не унималась она.

– В будущем, когда ты отдохнешь и наберешься сил, – пообещал он. – Сейчас же я хочу целовать тебя.

И он склонил голову, чтобы прильнуть к ее вожделенным устам. У него закружилась голова от сладостного прикосновения ее губ, нежных, словно лепестки, к его губам. Время от времени расставаясь, они были любовниками уже более ста лет, и тем не менее он никогда не уставал от своей феи, ему не было с ней скучно никогда. И каждый раз всегда был первым. Он целовал ее, как тогда, когда они стояли в широком мраморном коридоре его дворца, и она рассказывала ему о себе и об Оге, великане, который сопровождал ее. В то самое мгновение он и влюбился в нее, и никогда больше не переставал любить. И вот теперь ему нужно было преодолеть свою ревность, чтобы она могла зарядиться энергией страсти его братьев, каждый из которых обладал своей неповторимой силой. Он целовал ее все более властно и нетерпеливо.

Она чувствовала, что Калиг не позволяет ей читать его мысли. В любых других обстоятельствах это насторожило бы Лару, но сейчас она подозревала, что знает этому причину. Он был одним из самых могущественных существ во Вселенной, и все же испытывал чувство зависти и несправедливости. Однако, в отличие от смертных, он мог владеть эмоциями, не идти у них на поводу.

«Займись со мной любовью, Калиг», – сказала Лара на безмолвном языке.

«Не ты ли говорила Лотэру, что предвкушение запретного плода лишь делает его слаще?» – поддразнил он ее.

«Для Лотэра – да, возможно, но не для нас с тобой, любовь моя. Можем ли мы с тобой когда-нибудь насытиться друг другом?»

– Нет, – прошептал он ей на ушко и лизнул мочку.

Он стал покрывать поцелуями ее лицо, шею и плечо.

Лара прижала его голову к своей груди. Он застонал, зарываясь лицом меж ее восхитительных округлостей. Он облизывал и дразнил кончиком языка ее соски. Он брал их губами, втягивал ртом, и в то же время его палец уже скользил у нее между ног, заставляя ее извиваться от возбуждения и удовольствия. Прикосновением руки она пыталась подсказать ему свои желания.

«Скажи, скажи, чего ты хочешь, моя прекрасная фея, любовь моя», – беззвучно вопрошал Калиг.

«Хочу, чтобы твой язык любил, ласкал меня», – ответила Лара.

Она почувствовала, как его теплый нежный язык медленно заскользил по животу. Она сладострастно вздохнула. Он спускался все ниже и ниже, пока язык не сменил его палец, что дразнил и распалял ее, лаская нижние уста. Он расположился между ее разведенных ног и стал наслаждаться видом, что открылся перед ним. Нежный вожделенный бутон ее лона, ее сокровище, казался совершенством. Калиг был заворожен, созерцая его, так изящно обрамленный розовыми лепестками ее плоти, которые теперь блестели влагой от возбуждения.

И тут Лара почувствовала, что еще один принц-тень взобрался на диван позади нее, обвил ее руками и накрыл ладонями ее грудь. Откинув голову назад, она увидела улыбающегося принца Насима и улыбнулась ему в ответ. Он искусно играл ее сосками, отчего по всему телу феи пробежала дрожь желания. Ее сокровище было во рту Калига, сначала он ласкал его языком, затем стал безудержно сосать, пока ее неумолимое желание в руках двух мужчин не воспылало ярким пламенем.

Калиг приподнялся так, чтобы она могла видеть из-под опущенных век его нефритовый стержень. Он был тверд, а вожделение в его глазах, лице, казалось, не имело предела. Еще двое принцев вдруг оказались рядом и уже держали ее ноги, стараясь поднять их выше, чтобы Калиг мог проникнуть как можно глубже. Как только он вошел, вонзился вглубь ее плоти, Лару вдруг охватили воспоминания о том, как в первый раз они вот так же предавались утехам на званом ужине.

– О да! – громко воскликнула Лара. – Да!

Калиг обладал ею долго, не сдерживая страсти и сил и наконец, заполнив ее своим соком, отстранился и сел на ковер у изголовья дивана. Лотэр незамедлительно занял его место, заполнив Лару своей плотью, издав протяжный стон, как только мышцы ее влагалища сдавили его, заставляя излить в нее свой сок, и в это мгновение оба они закричали, достигая сладостного удовлетворения.

– Я хочу еще! – воскликнула Лара, когда он, целуя ее, стал неохотно подниматься.

Лотэр рассмеялся:

– Сегодня ночью мы дадим тебе все, чего ты хочешь, Лара, удовлетворим все твои желания. Я лишь немного отдохну и снова буду в твоем распоряжении.

Лара была опьянена переполнявшими ее яркими ощущениями. Каждая клетка ее тела была объята страстью принцев-теней. Они сосали пальцы ее рук и ног, ее соски и трепещущее лоно. Они нежно заполняли каждое отверстие в ее теле, овладевая ею, то по одному, то вдвоем, в какой-то момент внутри нее оказались сразу трое. И все трое принцев излили свои соки одновременно, заставив Лару лишиться чувств.

Остаток вечера был похож на все прочие подобные вечера, словно сон, полный чувственных удовольствий и страстной нежности, и Лара буквально задыхалась от восторга и наслаждения. Принцы-тени щедро одарили ее, каждый своею страстью, воскресив ее дух и сделав ее сильнее, чем когда-либо она была за последние десятилетия. И наконец Калиг снова был в ее объятиях. Теперь они были только вдвоем на просторном обеденном диване и принадлежали только друг другу. Она ласкала его лицо и нежно целовала.

«Я люблю тебя, – неслышно произнесла она, когда он вновь заполнил собой ее тело, объединяя их в одно целое. – Тебя одного, мой господин Калиг! Только тебя! – Она заметила, как на мгновение его небесно-голубые глаза наполнились слезами, но он сдержал их. – Только тебя», – повторила она и окончательно отдалась его воле.