- -
- 100%
- +
– Остались яйца варёные и яблоко. Будешь?
– Давай. У меня две варёные картофелины только, будешь?
– Да. Есть и на самом деле хочется. Это нервное, наверно. Что делать теперь будем? Всё равно пойдём назад? Я не понимаю, куда это, назад. Идём, идём, а места опять незнакомые. Вроде гора та же, а вот вокруг неё чертовщина творится, – говорил я, доставая еду.
Пока мы чистили яйца и картошку, пытались что-нибудь придумать. Вот только ничего не шло в голову. Я задрал лицо вверх и посмотрел на вершину горки. За время наших блужданий она стала значительно выше и больше, да и другой совсем: много камней покрыто мхом, деревца куда выше и толще, как будто прошло не несколько часов, а несколько десятков лет.
– Думаешь, что нам следует подняться наверх? – спросил друг, увидев, что я смотрю вверх.
– Ну да, по крайней мере хотя бы посмотрим, что там внизу, вокруг нас. Может, деда твоего увидим, а может, полянку. Слушай, это же реально выход! – обрадовался я своей идее. – Может, здесь какая-то аномалия, поэтому горка с разных сторон выглядит по-разному. Залезем наверх – и сразу всё поймём: где наша полянка, где мост и где дом.
– Мне кажется, что мы деда больше не увидим. Ой!
Сашка отшатнулся от камня, на котором лежала зелёная змейка и смотрела на нас, приподняв голову с чёрными глазками.
– А вот и хозяйка горы пожаловала…
– С подругами… – еле слышно прошептал я, глядя на ползущих к нам со всех сторон змей.
Они выползали из травы, камней и кустов. Со всех щелей. Мы замерли, но в какой-то момент не выдержали и рванули по камням наверх, перепрыгивая через них и визжа не своим голосом. Говорят же, что с перепугу можно сделать невероятные вещи… Так вот, на вершину горы мы залетели за минуту, по крайней мере мне так показалось. Я даже не вспомнил про свою боязнь высоты. Змей, оказывается, я боюсь намного больше.
Мы переводили дыхание, наклонившись и уперев руки в колени, уже на вершине.
– Петь… Фух! Ты чего так рванул?
– Ты не видел, сколько там было змей? – удивился я.
– Неа… Своей в глаза смотрел, пока ты не заорал и не поскакал, как горный козёл! А ещё придуривался, что высоты боишься и не умеешь лазить по горам!
– Знаешь, если бы ты увидел, что тебя окружают несколько десятков здоровенных и упитанных змей, то тоже поскакал бы козлом, – ответил я. – Давай лучше посмотрим, куда мы с тобой попали, что там у нас в округе, пока не стемнело и змеи сюда не доползли. Кстати, а почему здесь так рано темнеет?
– Есть у меня одна догадка, но она тебе тоже не понравится.
– Ты скажи сначала, а потом я сам решу: нравится или нет, – возразил я.
– Мне кажется, что мы с тобой не просто заблудились, а попали куда-то не туда.
– Не темни, Сашок, я тебя не понимаю и прошу, давай без шуточек.
Он сглотнул, огляделся по сторонам и спросил:
– Да какие тут шуточки?.. Нашу деревню видишь?
Я повернулся спиной к заходящему солнцу, как обычно делал, чтобы понять, куда надо идти, и не увидел ничего знакомого.
Бескрайний лес раскинулся перед нами, и я не разглядел в нём не только нашу деревню, но и реку, скоростное шоссе, которое должно проходить немного в стороне, и даже город, у которого высокие трубы комбината всегда были видны, тем более с горки. Здесь же не было ничего, что напоминало бы нашу местность.
Я уставился на своего друга и ничего не мог сказать. Мысли роились в голове, и паника не позволяла рассуждать здраво. Хотелось разреветься как девчонка и спрятаться куда-нибудь.
– Это как?!
У меня на глаза всё-таки навернулись слёзы, как я ни старался держаться.
– Не знаю! – воскликнул Саша и ущипнул себя за руку. – Ой!
Он уставился на меня и тоже засопел, а потом шмыгнул носом.
– Сань, может, всё ещё наладится? Давай спустимся и поищем деда Егора. Ведь мы же его видели, нам же не померещилось? Наверняка он нас ищет и беспокоится. Он же лесник, знает эти места…
– А как же змеи? Ты же сам говорил, что их там очень много. Укусят – и всё, конец нам.
– Может, они неядовитые. Будем защищаться. Возьмём палки. Здесь полно тонких берёзок, выломаем себе по хорошей палке и пойдём в ту сторону, где дед остался. На нож, режь сначала ты. – Я размотал кусок кожи и протянул ему отцовский охотничий нож.
Сашка собрался с мыслями, взял его у меня и подошёл к тоненькой берёзке. Одним движением острого лезвия он срезал её ствол и принялся убирать ветки. Вдруг налетел сильный ветер, чуть не сбив нас с ног.
– Кхе, кхе…
Мы услышали за спиной голос и заорали хором с перепугу. Сашка уронил и берёзку, и нож и смотрел, вытаращив глаза, на кого-то за моей спиной.
– Деда?! – прошептал он.
Я обернулся и опять увидел деда Егора, который поджал губы и смотрел на нас, покраснев от злости.
– Отдай нож, гадёныш, пока затрещину не получил! – крикнул он на внука и поднял нож с земли. – Такую берёзку загубил!
У Сашки от обиды затряслись губы, и покатили бурным потоком из глаз слёзы, горькие и крупные.
– Дед, мы заблудились, тебя долго искали… – Он шмыгнул носом. – А там, внизу, змеи…
– Змеи тебе помешали! Они, между прочим, тоже твари божьи. Не ты их создал, не тебе убивать!
Сашка вылупил на него круглые глаза.
– Так они же нас могли покусать! Деда, я бы умер…
– Могли, но не покусали же! – Дед с досадой отбросил палку. – А ты их палкой собрался убивать, что ли?! Быстро спускайтесь вниз, стемнело почти. Здесь ночью оставаться нельзя, укрыться надо где-нибудь, – говорил мужчина, еле сдерживая свой гнев.
Он, не глядя на нас, начал спускаться вниз и вскоре исчез за редкими ветками кустов.
– Ну, чего смотришь? Хотел деда найти – он сам тебя нашёл. Радуйся! – сказал я другу, отдал ему рюкзак, схватил свой и пошёл за дедом. – Давай быстрее, а то ещё опять потеряемся.
Я старался спускаться быстро, но приходилось прислушиваться к каждому шороху, потому что уже было плохо видно, а с моим зрением – тем более. Луна только-только начала всходить, а ночь наступила так неожиданно, что я почти ничего не видел дальше двух-трёх метров.
– Ууууу, – вдруг раздалось где-то в лесу.
Я прижался к каменной стене спиной и боялся пошевелиться. Сашка спускался сразу за мной и тоже замер.
– Это волк, – прошептал он.
– Слышу, что не медведь. Как-то мне уже перехотелось спускаться, уж лучше змеи, чем волки. Да и дед куда-то опять делся. ты его видишь? Позови его, пожалуйста. Он же твой дед.
Я осмотрелся и присел, а Санька не очень громко, но позвал деда.
– Ууууу.
Послышалось опять, но уже значительно ближе.
Друг сел рядом и прижался ко мне. Зашевелились кусты, ветки раздвинулись, и в лунном свете блеснули зелёным два глаза.
– А-а-а! – закричали мы с Саней хором и спрятали головы, обняв друг друга.
Мне никогда не было так страшно, как сейчас. Я сжался в комок и ждал нападения, однако прошло несколько секунд, а ничего не происходило. Я уже хотел открыть глаза и посмотреть, что происходит рядом с нами, но тут случилось что-то невероятное: какая-то могучая сила подняла за рюкзаки меня и Сашку над землёй и зашвырнула в провал рядом с нами.
То, что это пещера, я понял, только когда открыл глаза, а до этого несколько мгновений пребывал в полубессознательном состоянии от шока. Ещё бы, такой полёт я запомню на всю жизнь. Знать бы ещё, как это произошло, и кто нас так зашвырнул туда…
Мы, как бездомные щенки, попавшие в приют, хлопали глазами и не могли выдавить из себя ни звука, пытаясь понять, живы или уже нет. Ладно, хоть не скулили. Сильно болела нога, которой я ударился о камень, лежащий рядом со мной, когда летел, остальное вроде было целым.
Я начал шарить рукой в поисках друга, тот нашёлся, но не шевелился. «Ещё не хватало, чтобы с ним что-то случилось», – испугался я.
– Тс-с!
Послышались звуки с его стороны.
Я уже начал привыкать к темноте и немного различать силуэты. Сашка смотрел на вход в пещеру, который загородила огромная чёрная тень волка. Может, он, конечно, был и серым, но в темноте я не мог его хорошо разглядеть. Да и мой взгляд был прикован не к его шкуре, а зубам, огромным белым зубам, с которых капала слюна на каменный пол. Раздалось глухое рычание.
Я даже забыл, как дышать, всё смотрел как заворожённый. А потом перевёл взгляд на его злые и горящие красными угольками глаза. Я проглотил вязкую слюну и приготовился к тому, что следующая минута у меня, теперь уж точно будет последняя. И у Санька тоже. В такую пасть наши голову влезут за милую душу, как орешки в рот белочки.
Волк прищурился и присел, готовясь к прыжку. Я подобрал под себя ноги и зажмурился, а потом зачем-то зажал уши ладонями. Мгновение и… Раздался громкий скулёж, переходящий в досадный лай. Через несколько секунд послышался звук падающего тяжёлого тела и топот быстро убегающего большого животного.
Не веря своим ушам, я распахнул глаза и вдруг увидел в проходе деда Егора. В лунном свете мне сначала показалось, что это очередной монстр, загородивший проход, но Сашка включил фонарик и осветил его лицо.
Растрёпанный и злой, в порванной куртке, дед сначала наорал на нас, затем начал отчитывать за тупость и нерасторопность.
– Да вам не в поход ходить надо, а во дворе куличики лепить! Детский сад какой-то! Мозгов в башке совсем нет, что ли?! Я же русским языком сказал вам, чтобы быстро спускались за мной. А если бы он вас сожрал?! – ругаясь и ворча, выговаривал нам дед, пока мы приходили в себя.
– Кто он? – хором спросили мы.
– Кто, кто… Оборо… Тьфу, ты! Волк! Матёрый волк, это его территория, он здесь хозяин и сам решает, на кого ему охотиться. Радуйтесь, что я вовремя подоспел.
Он не стал слушать наши оправдания и новые вопросы, а прошёл немного дальше и притащил из темноты пещеры сено. Сходил туда несколько раз, и около нас оказался небольшой стог сена. Мужчина разравнял его у стены и накрыл старым дырявым покрывалом, которое тоже принёс оттуда же.
– Деда, а там дальше что? – задал вопрос Сашка, вглядываясь в темноту.
– Зачем тебе знать? Сидишь? Сиди! Нет там ничего хорошего, кроме сена. И плохого – тоже. Делать там всё равно вам нечего. Переночуете, и отведу вас домой. А много будете знать – скоро состаритесь! – ответил он и опять нырнул в расщелину.
– Странный он какой-то, – шепнул я другу. – Ничего не объясняет, как здесь оказался, не говорит… Как с волком справился без ружья – тоже…
– Тс-с! Идёт!
Дед принёс металлическую ржавую треногу, которую поставил в ямку около входа, и повесил на неё закопчённый котелок. Потом он сказал, что пошёл за хворостом и чтобы мы сидели тихо и не высовывались.
– Деда, там же волки! – крикнул ему Сашка.
Дед Егор обернулся и цыкнул, чтобы не орали без дела, а сам исчез в ночи.
– Ничего не понимаю, с каких это пор он стал таким активным? То вечно кряхтит, с клюшкой ходит, постоянно отговорка у него, что ноги болят, а здесь по горам скачет, как молодой козёл, и ничего у него не болит. Ты точно уверен, что это твой дед? – спросил я у Саши.
– Сам не понимаю. Вроде он, а в то же время как будто и не он. Ты видел, как у него глаза сверкают? И про волка я тоже ничего не понял. Он его голыми руками отогнал и с горы скинул, что ли?
– Ага! Ещё скажи, что за шкварник взял и пинком под зад двинул своими кирзовыми сапогами. Судя по тому как тот скулил, скорее всего, так и было, – хихикнул я. – Но ты прав, что-то здесь не так. Давай ляжем, а? Что-то устал я как собака. Мы с тобой уже километров двадцать отмахали и всё по горам.
Я улёгся на покрывало, снял уже осточертевшие резиновые сапоги, в которых ноги гудели и горели, и с удовольствием вытянул их на мягкой подстилке.
– Кайф! Сань, у тебя тоже в здесь сеть не ловит?
– Нет, как через ту нору прошли, так ни разу не было. На полянке хоть немного ловил, а здесь вообще крест стоит. Родители, наверно, уже по всей деревне нас ищут.
– Не по деревне, а по лесу, балда! Прикинь, а если они наши удочки нашли? – Меня как кипятком обдало от осознания, какой сейчас переполох в селе.
– Сто пудово нашли! Отец наверняка взял с собой Рекса, а он всё, что хочешь, найдёт и по следу к норе приведёт, – с беспокойством ответил он. – Бли-и-ин, что нам теперь будет?..
– Не знаю. Надеюсь, что не прибьют… Слушай, а если тот волк сейчас вернётся?
Я погладил свою ушибленную коленку и начал прислушиваться к каждому шороху.
– Да что волк? Ты про змей совсем забыл что ли? Или после волка уже не боишься их совсем? Кстати, мне отец рассказывал, что волки обычно охотятся стаями. Так что не факт, что этот был один…
– Умеешь ты, Санька, успокоить! – прошипел я на друга и сел, вглядываясь в черноту ночного неба. – Меня ещё беспокоит, кто нас закинул в эту пещеру.
– Кто-кто? Дед, конечно. Кто же ещё?
– Сразу двоих? Поднял с вещами и закинул? – Я вылупил на друга глаза.
– Испугался очень. На адреналине и не то сделаешь. Я читал, что с перепугу коней поднимали и вытаскивали из горящих сараев. А уж нас, двух доходяг…
– Нормально я вешу, не наговаривай, – буркнул я, не удовлетворившись его ответом.
Но друг не стал развивать эту тему, а с интересом смотрел в противоположную сторону.
– Что там? – шёпотом спросил я и подполз к нему поближе. – Ты что-то слышишь или видишь?
– Не знаю, как-то мне не по себе. Кажется, что там кто-то есть…
Я сглотнул и начал всматриваться в темнеющую дыру, из которой веяло холодом и неизвестностью.
– Дед оттуда доставал солому и покрывало. Если бы там кто-то был, то мы бы уже давно услышали что-нибудь или увидели, – прошептал я.
– А вдруг это вход в другой мир или на склад какой-нибудь для путешественников и туристов? Только представь, мы туда входим, а выходим в мире орков или эльфов?
– Нам бы с этим миром разобраться, забрели незнамо куда, – пробормотал я и немного отполз от края нашей соломенной лежанки, а то мало ли что.
– Петька, смотри! – Друг всё-таки подался вперёд и почти засунул голову в расщелину.
Мне было страшновато, но любопытство победило. Я подошёл к нему, вытянув шею и вглядываясь в темноту. Чудесная картина, которая предстала передо мной, сначала заставила меня замереть. Я похлопал глазами, но видение никуда не делось, а из мрака горы на нас пахнуло сладким ароматом цветов и мёда.
Всё вокруг было в тысячах мелких разноцветных огоньков, как будто все камни заискрились самоцветами. А потом случилось невероятное: огоньки начали срываться со своих мест и кружиться в воздухе, то собираясь вместе в замысловатые фигуры, то разлетаясь в стороны.
Мы смотрели, открыв рот, и не понимали, что происходит, пока один из таких шаров не полетел в нашу сторону. Прошло всего мгновение, и вот уже перед нами зависла целая группа сине-зелёных светлячков с мелкими стрекозиными крылышками. Они подлетели ещё ближе, и мы смогли рассмотреть их получше.
– Пикси?! – с восторгом прошептал Сашка, не двигаясь.
– Пикси?! – повторил я, не веря глазам.
Крошечные существа, похожие одновременно на светлячков и маленьких человечков, большими чёрными глазами с любопытством рассматривали нас, зависнув в воздухе и не улетая. Вокруг них стоял едва слышный гул от трепетания крыльев и писк, как будто они пели на очень высоких нотах. А может, они нам что-то говорили, только мы их не понимали.
Я непроизвольно протянул вперёд руку. Не знаю, что именно я хотел сделать в этот момент, потрогать их и убедиться, что это не галлюцинация, а может, чтобы они приземлились на мою ладонь. Сначала ничего не происходило, но потом из общего роя отделился один светлячок и подлетел ко мне поближе. Он завис прямо у моих глаз и разглядывал меня некоторое время. Я тоже с удивлением смотрел на пухлое тело, завёрнутое в зелёный листик, тоненькие ручки и ножки, длинные фиолетовые волосы, развевающиеся ветерком. Его микроскопический ротик расплылся в улыбке, и я заметил белоснежные острые зубки. Пока удивлялся и думал о том, чем такая кроха питается и кого может ими укусить, этот бандит опустился на мою ладонь и укусил меня за мизинец.
– Ой! – вскрикнул я от неожиданности и инстинктивно сжал руку в кулак.
На пальце выступила капелька крови, которую я тут же облизал.
Пикси улетел к своей стайке, а я услышал от друга такой же возмущённый вопль и встретился с ним глазами.
– Он укусил меня, представляешь?!
Сашка отодвинулся от расщелины и включил фонарик. У него тоже пострадал мизинец, только на другой руке, левой.
– Как так-то! Мы к ним – всей душой, а они?! Надеюсь, от этого мы не умрём в страшных муках, – пробормотал он, тоже засунув палец в рот.
Затем друг посветил в проход и выключил телефон.
– Разбежались все, наверно свет не любят. Так им и надо, не будут кусаться, – сказал Саша.
– Вам что было сказано!!! – раздался за нашей спиной громоподобный голос Сашкиного деда.
Мы прижались к скале, испугавшись, и сразу забыли про покусанные мизинцы и пикси. Дед был в ярости, его глаза светились зелёным светом, а волосы, как змеи, устрашающе развевались на сквозняке. Казалось, что ещё мгновение и он нас испепелит. Мужчина набрал в лёгкие побольше воздуха, готовясь добить нас криком, но я не смог смотреть на это, крепко зажмурил глаза и прикрыл руками уши. Таким страшным и злым я никогда не видел деда Егора. Если уж он сейчас начнёт отвешивать нам подзатыльники, то лучше этого не видеть.
Но подзатыльников не последовало, зато мужчина больно схватил нас за уши, оттащил подальше от расщелины и усадил на солому.
– Распустили вас родители, никого не слушаете, только и знаете, что попадать в неприятности! – отчитывал нас дед Егор, раскладывая в ямке сухие ветки. – Что видели, быстро говорите!
– Ничего! – ответили мы почти хором.
– А это «ничего» случайно не укусило вас? – Дед с прищуром уставился на нас.
Мы с Сашкой сразу сжали кулаки и отрицательно покачали головой. Рука болела. Мизинец стал как будто деревянным, раздулся и онемел, по всей руке нарастала ломота и ноющая боль, но признаться деду, что нас покусали я не собирался. Судя по крепко сжатым губам моего друга, он – тоже. Пока дед зажигал костёр и ставил на него котелок, Сашка показал мне свой палец. Он тоже превратился в раздутую сардельку и посинел.
– Мы, наверно, всё же умрём, – прошептал он, и в его глазах блеснули слёзы.
– Не кипишуй раньше времени! – зашипел на него я.
А у самого тоже сердце сжалось от предчувствия неприятностей.
Итак, находимся неизвестно где, так ещё и укусил незнамо кто. Пикси – сказочные существа. Откуда они могли здесь появиться? Почему они нам померещились, неизвестно. Скорее всего, это были обычные пещерные вампиры, но с ядовитой слюной, а мы с перепугу приняли их за пикси. Я на ушко шепнул об этом другу, и он с недоверием обернулся к тёмному проходу.
– Я точно видел человечка, а не зверька. И крылья у них были прозрачными, как у стрекозы, я не чёрные перепончатые. Ты что, видел что-то другое? Обычно с ума по одному сходят, поэтому не придумывай. Смотри, деду не проболтайся, а то убьёт…
– Ребята, идите есть, – позвал нас дед.
Мы, спрятав наши распухшие руки, подошли к очагу.
Он в деревянные плошки разлил нам похлёбку и дал по куску хлеба. Мы старались не показывать, что у нас болят руки, благо пламя от костра не давало много света, а мы сидели немного поодаль.
У меня было очень много вопросов к деду Егору, но есть хотелось ещё сильнее, поэтому я решил, что несколько минут потерплю. Сашка, видно, думал так же, так что быстро работал деревянной ложкой, временами обжигаясь горячей едой. Дед усмехался, глядя на нас, но молчал, не ругал больше нас, а смотрел с подозрением.
Так и сидели друг напротив друга, доедая наваристую похлёбку. Из кого её сварил дед мне не хотелось думать, кого поймал, того и сварил. Я выпил прямо из плошки остатки вкусного бульона и вытащил шейку. Мясо было нежным, а косточки – мелкими. Я посмотрел на своего друга, он тоже обсасывал свой кусок шеи. Меня это немного удивило. Что же это за животное с такой длинной шеей?
Я перевёл взгляд на деда Егора. Он тоже ел мясо, обсасывая шею… Шею?!. Только сейчас до меня дошло, что это была змея. Я ел змею! Первый раз в жизни. Нет, меня не стошнило, просто я подумал, какие же мы с Санькой доверчивые. Ничего не спросили, сидим и едим то, что нам дали. А если бы он наварил суп из поганок? Бледных?! А может, эта змея была ядовитой, и мы сейчас все отравимся?
Видно, на моём лице все мои мысли прекрасно читались, потому что дед прищурился и следил глазами за мной.
– Ну, спасибо, деда! Отличный супчик у тебя получился, и мяско вкусное. Теперь надо поспать, а то я устал как собака. Деда, а мы с утра домой пойдём? Ты случайно не дозвонился родителям? А то они уже полицию наверняка вызвали.
Друг зевнул и полез на соломенную подстилку.
– Здесь нет связи, – усмехнулся дед.
А Сашка, пока поудобнее устраивался, спросил о том, где это «здесь».
Но дед ничего не ответил, сказал только, чтобы мы ложились спать, а утром всё решим. Мой друг на самом деле быстро засопел, а ко мне сон никак не шёл, всё слышались шорохи из расщелины и тихое бормотание деда Егора, которое я пытался разобрать, но никак не получалось. Даже показалось, что он разговаривал на каком-то нерусском языке, вот только я так и не понял, на каком и с кем. Разглядеть тоже ничего не смог: костёр погас, а луна уже не освещала вход пещеры. Лишь по более тёмным пятнам можно было предположить, где что находится, однако я был уверен, что когда бормотание деда прекратилось, он куда-то ушёл. Куда? Зачем?
Моя голова, уставшая за этот длинный день, уже не хотела ничего соображать. Последнее, о чём я подумал, – рука перестала болеть, и я теперь могу её нормально положить под щёку вместо подушки.
***
Меня разбудило какое-то жужжание над ухом.
«Комар!» – была первая мысль, и я спросонья несколько раз помахал рукой, пытаясь его прихлопнуть.
Но звук стал только сильнее, и пришлось открыть глаза. Рассвет только-только начинал зарождаться, и было отчётливо видно, что в пещере, кроме нас с Сашкой, никого нет. Друган спал рядышком без задних ног, и я даже позавидовал его нервам и крепкому сну.
Я попытался разглядеть источник жужжания и вскоре увидел его на стене, прямо около моей головы. Пикси! Он сидел на каменном выступе и смотрел своими глазищами на меня.
– Ты?! – прошептал я. – Зачем меня разбудил?
Его крылышки затрепетали, и опять послышалось жужжание. Сашка зашевелился и тоже несколько раз во сне махнул рукой. Пикси прижался к камням.
«Уходите! Уходите! Он скоро вернётся!»
Это послышалось у меня в голове. Теперь уже я вытаращил глаза и не верил своим ушам. В нашей небольшой пещере с каждой минутой становилось всё светлее, хотя солнце ещё не встало, но уже хорошо можно различить очаг и соломенное ложе.
Пикси не захотел больше со мной общаться и улетел в тёмную горную расщелину, а я начал будить друга.
– Ну-у-у!.. Чё? Дай поспать! – сопротивлялся он.
– Вставай быстрее! Здесь сейчас был пикси. Он зачем-то предупредил, что сейчас вернётся дед, и чтобы мы уходили быстрее.
У Сашки сон махом слетел, и он сел, протирая глаза.
– Что делать-то будем? – с нетерпением спросил я, оглядываясь на вход. – Я пойду посмотрю, что там снаружи, а ты пока вещи все наши сложи. Вдруг, и в самом деле, бежать придётся.
Я быстро подошёл к проёму и замер, прижавшись к камню. Снаружи было тихо, только утренние птахи уже пели свои песни и чирикали, да лес шумел листвой. Я вышел и остановился около камня, заросшего высокой травой. Боковым зрением увидел какое-то шевеление справа от меня и замер. Потом медленно начал поворачивать голову, ожидая встретить зверя, но это была раскидистая высокая ель, которая, непонятным образом зацепившись корнями за камни, качалась на ветру.