Дело зелейной красотки

– Как у Вас ловко получилось? Это что за материал такой? – стражник взял в руки мой рулончик и повертел его, – где взяли? – он пристально посмотрел на меня.

– Дома, – ответила я просто, даже врать не пришлось, – только у вас такой не делают.

– А где Ваш дом, девушка? Вы ведь так и не назвались, – начал выпытывать стражник, свернув на неудобную для меня тему.

– Давайте потом. Помогите, лучше снять с него рубаху. Нет! Сначала со здоровой руки, потом с больной!

– Похоже, что Вам не первый раз приходится ухаживать за ранеными, – сказал стражник, снимая рукав с левой руки, – и крови не боитесь, и раны знаете как обрабатывать. А ещё чего умеете?

– Много чего, всего не упомнишь, – отмахнулась я, осторожно сняла рубашку с головы и правой руки и присвистнула.

– Ни хрена себе! – сказала я себе. – Ой, извините, – смутилась я своего восклицания, которое, впрочем, на стражника произвело позитивное воздействие, он заулыбался.

Рука в запястье припухла и посинела. На груди, в области печени – огромная гематома. Я взяла в руки склонённую голову Сергея, попросила его открыть глаза и посмотреть на меня.

– Дядька Сергей, мне надо Вас осмотреть, только постарайтесь не дёргаться, будет больно.

– Потерплю, не переживай, – сквозь зубы сказал он.

Я, почти не дотрагиваясь, начала выяснять целостность рёбер и обнаружила небольшую деформацию на двух из них. В руке смещения костей не было, но трещина или перелом были однозначно.

– Пальцами попробуйте пошевелить? – попросила я и проследила за тем, как он поочерёдно подвигал пальцами, шипя и ругаясь про себя, – вот и хорошо, а то операции я не умею делать, только первую помощь оказывать. Ничего страшного, до свадьбы заживёт, – успокоила я Сергея.

– Чьей? – удивился стражник.

– Его, конечно! – ответила я и обратилась к стражникам, двое из которых так и стояли около двери.

– Спасибо, вам большое за помощь, дальше я сама, – я пошла к выходу, старшему тоже пришлось идти за мной.

– Настя, воду поменять? – спросила Дарина, собрав в таз грязные тряпки.

– Да, я сейчас приду, – сказала я ей.

– Значит Настя и Сергей, а я – Родион, вот и познакомились, – улыбнулся он. – Завтра с утра пришлю за Вами стражника, придёте в Управу, показания запишем о происшествии.

Не успела я рот открыть, как он вышел и закрыл за собой дверь.

Блин, вот что я ему завтра расскажу?!

Я вернулась в комнату. Дарина осторожно обтирала Сергея от грязи и приговаривала:

– Вот так, ещё здесь чуть-чуть, и вот здесь. Настя, что теперь? – обернулась она ко мне.

– У тебя есть гипс?

– Было немного, весной щели замазывала в доме. Принести?

– Да, неси, будем гипс накладывать. И принеси ткани кусок, а лучше два куска. Может старая простынь есть?

– Сейчас найду.

Она убежала, а я обратилась к пострадавшему.

– Дядь Серёж, как же так? А пистолет?

Он весь поморщился.

– Не взял, думал быстро, туда и обратно. Я ещё вчера дом приметил, договорился встретиться с хозяином, поговорить на счёт аренды, да засиделись мы с ним. А эти трое вышли неожиданно, даже сгруппироваться толком не успел. Спасибо тебе, помогла, а то со сломанными рёбрами и рукой боец из меня уже был никакой.

– Хорошо хоть легкие целые. Старайтесь глубоко не дышать. Сейчас Дарина принесёт ткань, я вам сделаю тугую повязку, легче станет. У меня есть анальгин в сумке, сейчас принесу.

Я нашла таблетки, восемь штук. Принесла кружку воды и достала одну.

– Здесь конечно мало, но на первые два дня хватит, а там уже так сильно болеть не должно.

– Я же тоже из машины аптечку забрал, там есть обезболивающее, посмотри у меня в сумке в шкафу, во внутреннем кармане, от девчонок спрятал, а то сама знаешь, дети ведь, не уследишь.

А я про лекарства и не подумала. Надо будет всё пересчитать и сроки годности посмотреть.

Хозяйка принесла ткань и я, как заправский травматолог, наложила Сергею сначала тугую повязку на грудную клетку. Потом мы его перевели в кресло, усадили удобно, подложив подушки, и затем я наложила гипс на его руку.

Дарина всё ахала и удивлялась, расспрашивая, зачем я всё это делаю. Пока я объясняла элементарные для нас вещи, таблетка начала действовать, и Сергей прикрыл глаза, засыпая.

– Пусть спит здесь, в кресле, лежать ему будет больно. У тебя небольшой стульчик есть, под ноги поставить?

– Сейчас принесу, в чулане стоит, и подушка там старая есть, захвачу.

Она ушла, а я сняла с него ботинки и носки.

– Ну вот, думаю, что ему будет удобно. Идём уже спать, ночь на дворе, – я зевнула и пошла к ведру с водой, – там тёплая вода осталась?

– Осталась, я же знаю, что ты не ложишься спать, пока не помоешься.

– Конечно! Как я могу залезть в постель такая грязная? – и я показала свои руки.

– Сегодня я к тебе не буду приставать с расспросами, поздно уже, а завтра расскажешь, как это произошло, ладно?

– Расскажу, – я набрала в кувшин воды и ушла в уборную, где стоял таз, корыто и свежие полотенца.

Глава 9

Ночью спала плохо, никак не могла придумать стройную версию того, где мы жили до нашего появления в городе. Я знала, что сейчас мы находимся в королевстве Велесье, расположенном на большом континенте, но про остальной мир мне было практически ничего не известно. Когда я спросила, почему оно так называется, Дарина ответила просто – потому что их охраняет бог Велес и на их территории много лесов. Она рассказывала, что в нескольких днях пути на восток расположена Алесия – тоже королевство, но намного меньше этого, а на севере находится несколько стран, которые с ними плохо уживаются, поэтому туда мало кто ездит. В книгах написано, что народы там живут нелюдимые, агрессивные и суровые, как и условия их жизни. Сами не любят ездить в Велесье и к себе в гости никого не зовут. Ну, а если кто сам придёт, то могут и обратно препроводить, если в хорошем настроении будут, а если чем не угодили, то и убьют, имя не спросив, с них станется. Единственную северную страну, которую я запомнила – это Норидия, потому, что на наш Норильск похоже.

Утром, пока помогала Сергею встать, умыться и покушать, поговорила с ним насчёт того, что я буду рассказывать стражникам. Сначала я хотела прикинуться, что потеряла память. А что, многие так делают! Сочиняй что хочешь, всё равно не проверят. Но он был категорически против, сказав, что я такого могу насочинять с моей фантазией, что ему потом не расхлебать. Это да, меня иногда заносит. В конце концов, мы всё же решили остановиться на этой самой Норидии, тем более, что мы оба светлые, по типажу подходим, да и проверить не смогут, потому что вряд ли в этом городе кто-нибудь там был. Страна там со странной системой правления, разобщённая на множество княжеств, поэтому можно сочинять сколько угодно, даже если правду скажу, проверить не могут.

– Ты просто запоминай, что говоришь, а то потом надо будет придерживаться этой легенды и в дальнейшем, – учил он меня, – а вообще, ври поменьше, а то вдруг повторить попросит?

– Думаете, что у них тоже эту систему допроса практикуют, когда человека просят несколько раз повторить одно и то же.

– Нельзя их недооценивать, мне Родион показался очень умным и цепким мужчиной, по крайней мере замечать мелочи и делать правильные выводы он умеет.

К Управе я подходила с тревогой. Стражник, который проводил меня до здания, встретил знакомого и остался с ним рядом с входом. Я немного постояла перед входной дверью, не решаясь открыть её, и только собралась взяться за ручку, как она распахнулась, едва не сбив меня с ног. Я успела вовремя отшатнуться и сделать один шаг назад, чуть не свалившись со ступеньки. Чуть, потому что меня придержали за талию крепкой мужской рукой.

– Простите меня, ради Бога! Вы целы, я не ударил Вас? – молодой мужчина держал меня неприлично близко к себе, а я, стоя на носочках на краю ступеньки, держалась за его рубашку и не могла двинуться, с ужасом понимая, что не могу его отпустить.

– Нет, нет, я цела. А теперь, прошу Вас отпустить меня, я тороплюсь, – сказала я ему практически в лицо, которое склонилось надо мной и рассматривало с большим удивлением.

Он быстро взял себя в руки и помог мне твердо встать на ноги. Открыл дверь передо мной и жестом пригласил проходить.

– Спасибо, – я, не оборачиваясь, зашла в фойе, у какого-то клерка спросила, где мне найти стражника по имени Родион, и меня проводили до кабинета в конце коридора.

Я постучалась в дверь и, услышав «войдите», открыла её. За большим столом сидел Родион и писал какие-то бумаги. Не поднимая головы, он попросил сесть напротив него и подождать. Я прошла, села на стул и начала рассматривать кабинет. Вполне обычный кабинет, похожий на кабинеты наших полицейских. Правда, я была только в одном из них, когда подавала заявление о краже моего мобильного телефона ещё в универе, но, думаю, что он был вполне типичным. Шкаф для бумаг около входа, два стула у одной стены и лавка – у другой, стол, хозяин кабинета в кожаном кресле за ним и оппонент – напротив. Я от нечего делать, начала разглядывать предметы на столе, и мой взгляд зацепился за рисунок девушки, лежащий сверху стопки листов. Рисунок был не очень качественный, выполненный простым карандашом, и напоминал мне кого-то. Я поправила платок, который стал мне уже привычным, посмотрела на свои ногти, на которых нанесённый гель-лак уже заметно отрос, и подняла голову на Родиона.