Запретное королевство

Обойти прислуг оказалось даже проще, чем юноша предполагал. Те готовили обед, стирали и убирались, увлёкшись делом так, что и не замечали более ничего и никого. В их же интересах выполнить работу качественно и в срок.

Свобода оказалась всего за парой дверей, какие не охранял никакой дракон. И Володя уже был готов совершить эти первые самостоятельные шаги за пределами родного гнёздышка.

Сабрине завязали глаза и под руку вели в неизвестном направлении. Слышала она шум ветра, птичьи крики, журчание далёкого ручья, постепенно сменившиеся на детский смех, музыку и диалоги случайных прохожих. Так девушка определила, что дядя вёл её к центру города. Марлен был в непривычном для него хорошем настроении, обещая племяннице приятный сюрприз.

Они оказались на рынке, что удалось определить по одному только звучавшему голосу королевы. Где ещё могли бы они её встретить, и для чего стала бы она произносить пламенные речи о давнем союзе трёх королевств, если не для ярмарки?

Уже в эти минуты закрадывались к девушке приятные догадки. Не смела она рассказывать о них родственникам, не желая навлечь на сюрприз беду, да и не хотела убеждать себя в починенной лавке раньше времени. Ведь сюрпризом вполне могло оказаться что угодно, вплоть до покупки случайного сувенира на последние монеты, чего девушка совершенно не желала.

– Теперь можешь снять повязку! – разрешил Марлен и помог развязать узел у тряпки. В первые секунды в глаза ударил дневной свет, и Сабрине оставалось только прищуриться. Однако по знакомой плитке под ногами и стоявшим возле ног новеньким глиняным горшкам окончательно девушка убедилась в правильности своих догадок.

– Дядя, неужели вам удалось починить лавку? Но откуда взяли вы…

– Не волнуйся по этому поводу? Не спрашивай.

– Мы сможем вернуться к нашей мечте и накопить денег! – счастливо воскликнула Сабрина и обняла стоявшую поблизости тётю Габи, что была довольна видеть улыбку на лице дорогой племянницы.

– Только бы не навлечь на себя беду, – повторяла, в свою очередь, Габриэлла, но слова её так и не добрались ни до чьих ушей.

Лавку выправили, покрасили и добавили новенькую табличку-указатель сбоку, по какой гости рынка издалека могли заприметить горшки и иную глиняную посуду. Большинство изделий, выставленных на продажу, принадлежали отцу Эриды, лучшей подруги Сабрины. Он без особых проблем отдал плоды своего труда, довольный уже только тем, что горшки могут быть проданы за считанные дни и станут красоваться в Королевских дворцах.

День заиграл для девушки новыми красками. Прежде мрачный и хмурый, стал он ярким и праздничным, каким и должно было быть дню ярмарки. Готова была Сабрина вновь почувствовать себя торговкой и оказаться за прилавком, встречая всякого посетителя лучезарной улыбкой. И составила ей компанию в столь нелёгком деле верная Эрида, какую привлекал не праздник вовсе, как таковой, а возможность провести время с подругой.

– А как прошёл твой день, Эрида? – поинтересовалась девушка, попутно знакомясь с узорами на новеньких горшках.

– Ух, необыкновенно! Помнишь Джона? Ну, не кивай, конечно, ты его помнишь! Тот, с торчащими волосами, кузнец. Мы расстались.

– Но вы даже не успели сойтись, – опешила Сабрина, не поспевая следить за любовными интригами.

– Поняли, что не подходим друг другу. Я поняла. Он, конечно, умолял меня не бросать его, клялся в вечной верности, но я была непреклонна. – Эрида изрядно жестикулировала руками, едва не задев пару горшков, однако привыкла сопровождать речь непроизвольными движениями, с какими, как девушке казалось, выглядели её рассказы гораздо эффектнее.

– А как было всё на самом деле? – с недоверием уставилась Сабрина, кажется, зная свою подругу, как облупленную и заподозрив её в маленьком обмане.

– Ух, да, тебя не проведёшь. Сказал, я слишком увлечена глиной и тканями, поэтому мы просто не можем быть парой! Ему нужна та, с которой сможет он ковать вместе мечи, видите ли.

– Я сразу говорила тебе, что путного ничего у вас с Жаном не выйдет.

– Джон. Его зовут Джон, Сабрина! Жаном звали фермера, с которым я рассталась в прошлом месяце. Неужели так трудно запомнить?

– Уже не важно. Скоро объявится какой-нибудь Пол, или Дон, или Том, или… Стой, у нас нет воды здесь. День предстоит долгий, стоило бы сходить, не думаешь?

На подобной жаре, какая господствовала в Королевстве в летний период, спасением являлась лишь вода. Девушка всегда брала с собой целое ведро из дома, ставя в углу лавки, где никому оно не мешало. Однако в этот раз на рынке оказалась Сабрина внезапно, и теперь собиралась отойти к ближайшему роднику.

– Сходишь? Я постою. А что бы и нет, в самом деле, поищу Дона или Тома. А может, какому принцу приглянусь? – усмехнулась Эрида и подтолкнула светловолосую подругу к выходу.

Уходя, Сабрина вновь заприметила неподалёку от ларька знакомого бездомного в лохмотьях, старательно завлекавшего гостей ярмарки послушать его пленительные речи. На секунду у девушки промелькнула странная мысль – не мог ли он и поломать лавку? Не имея вариантов, готовы люди кого угодно назвать преступником от безысходности. Но старик едва имел мотивы для сих действий, разве что окончательно сошёл с ума и совершил подлость веселья ради.

– А стоило узнать девушке правду о юноше, – рассказывал старец сказку внимающим слушателям. – Рассталась с ним, не смея продолжать отношения с представителем благородных кровей. Только должны ли титулы стоять на пути у истинной любви?

Уже на выходе едва не столкнулась Сабрина с силуэтом, скрывшим лицо под дырявым капюшоном. Тот бежал от вёдер для ловли яблок куда-то к центру, словно спеша обойти рынок за считанные минуты. И хотя девушка никакого значения подобному поведению не придала, старикашка в лохмотьях давно распознал в притворщике настоящего принца. Того, который с грустью наблюдал за площадью из окон башни ещё вчера вечером, мечтая оказаться на заветной свободе.

Володя с любопытством глядел на содержимое лавок, и всё хотелось ему скупить и попробовать. Кедровые орехи, фисташки и миндаль. Яблоки в меду и сладкое фруктовое варенье. Корица, имбирь и карамель. Сахарные блины, оладьи и торты с заварным кремом… Глаза разбегались, и попробовать требовал желудок всего понемногу.

В замке мачеха строго следила за питанием пасынка. Зачастую единственным десертом, какой мог получить будущий король королевства Л., являлась подслащённая каша. Однако теперь у юноши была полная свобода действий и целый ряд ларьков заморских вкусностей.

Однако прежде, заинтересовала Володю лавка иного содержания. Яркая, свежевыкрашенная, привлекала она взор своими горшками, полными узоров на разную тематику. Казалось бы, экая странная вещь привлекла юношу, решившего порезвиться на ярмарке, но на то были у него веские причины.

Отец Володи рассказывал о необыкновенной любви жены сажать цветы в подобные горшки. Она ставила их и на окна, и возле дверей, вешала даже над кроватью. Король, зная о любви королевы к этим дивным вазам, каждый месяц скупал для неё новые. Однако после смерти, велел каждый горшок убрать с глаз долой и более подобные в королевстве не держать. Оставил только лишь один, самый первый из купленных, какой и поныне находится у юноши в комнате.

Но горшок, что привлёк внимание принца, не являлся просто лишь горшком. Стоял он на самом видном месте намеренно, будучи наиболее привлекательным среди имевшихся, и красовался на нем сюжет старых лет, рассказывающий о тяжёлом времени в жизни Королевств.

То была эпоха, в какую господствовали вражда и недопонимание. Как народ недолюбливал власть, так и власть недолюбливала друг друга. Запреты, гонения, казни и войны – северное королевство особенно рьяно противостояло южному, которое невзлюбили буквально все за навязывание иных взглядов на обыденные вещи. Как результат – схватка, какая не привела к победе никого совершенно, а следом – заключение союза, где южное королевство, однако, участия своего не приняло.

– Добрый день, – обратился Володя к темноволосой короткостриженой продавщице, чьи зелёные глаза так и бегали по юноше, оглядывая того с головы до ног. – Могу я купить этот горшок у вас?

– Ух, он дорогой! Но, если деньги есть, дерзай! А может, ты здесь не только горшка ради, а? – Эрида усмехнулась и гордо приподняла голову, от чего казался теперь её носик ещё более вздёрнутым.

Володя намёков не понял. Аккуратно достал из брюк красный мешочек и наиграно потряс перед лицом девушки. Та была несколько ошеломлена столь дорогой покупке и на мгновение даже впала в ступор, однако опомнилась и поспешила совершить продажу, пока клиент не передумал.

Но прежде, чем приготовилась Эрида пересчитать монеты и отдать лишние, королева Миана закончила долгие беседы с гостями и направилась в сторону замка. Там, уставшая и недовольная, будет она искать пасынка, и стоит оказаться Володе не у себя в комнате… Неведомо – что могло женщине прийти в голову и какое наказание последует за непослушание?

– Можешь оставить сдачу себе, я тороплюсь. Очень тороплюсь. Спасибо за горшок, мастер постарался на славу! – юноша схватил вазу и поспешил покинуть рынок. Укрытый капюшоном, миновал он мачеху, едва не встретившись с ней лицом к лицу, и следом же оказался на пути у стражи, какую с лёгкостью смог убедить впустить в королевство. Никто особо и не противился – готовились верные защитники королевства отвесить маме Мие поклон.

А Эрида только лишь после ухода красавца-покупателя додумалась раскрыть мешочек и пересчитать его многочисленное содержимое. И огромно оказалось разочарование девушки, когда обнаружила она неизвестные тёмные монеты, о каких никогда ранее не слышала и какие доверия никакого не внушали. Теперь одолевала Эриду злость, и готова была она хоть весь свет обойти, только бы найти обманщика, лица которого не запомнила, но пленившего бедную продавщицу своей красотой и расплатившегося обманкой.

Тут вернулась и утолившая жажду Сабрина. Распознав в лице подруги нотки большой обиды и разочарования во всём окружающем мире, не стала девушка лишний раз тормошить подругу, а молча взглянула на прилавок, где красовался один единственный кожаный красный мешочек, так хорошо знакомый ей с давних лет.

– Откуда у тебя это?

– Ух… Приходили за горшком. Продала… А заплатили этим! Да там… Фальшивые монеты. Кажется, меня обманули.

– Фальшивые? О чём ты? Мои дядя с тётей прятали такой у себя дома. Я не смела спрашивать – зачем, только раз взглянула. А если это он и есть?

Эрида нервно высыпала содержимое на прилавок, и пара монет укатилось на пол. Однако следом, из мешочка выпала и маленькая записка, какую посчитала темноволосая продавщица насмешкой и не стала даже читать. Но у Сабрины вызвало послание немалый интерес – может, сама судьба велела ей ознакомиться с содержимым, а может удивительное сходство мешочков и желание разобраться в ситуации… Раскрыла она листок и принялась читать текст вслух, вместе с тем чтобы не слышали этого владельцы соседних лавок.

«Мы искренне сожалеем о нашем поступке. Как вы понимаете, иного выхода у нас не было. Ребёнок не должен был рождаться, и если не приютите его вы, не приютит никто в округе. Мы не можем покинуть ныне Запретное королевство, но желаем, чтобы дочь наша жила от него вдали и познала все прелести жизни, без рамок и оков. Передайте ей, что поступок наш совершён был не от ненависти к Сабрине, а именно от большой к ней любви и желания лучшей для неё жизни. Этих монет будет вам недостаточно, полагаю, но это большее, что можем мы тебе, Габриэлла, и твоему мужу предложить. Берегите её и будьте любящей семьёй. Твоя сестра, Клара.»

И с этого самого момента мир для Сабрины перевернулся. Была уверена она всю свою жизнь, что оказалась попросту брошена родными людьми – так ей говорили, и она охотно верила. Но дяде и тёте не удалось скрыть от девушки правду, которая всплыла на поверхность, как всплывает всякая скрытая правда рано или поздно.

Бежала она прочь от рынка, не попрощавшись и с единственной своей подругой. И продолжал со стороны наблюдать молча за стремительно развивающимися событиями старик, глядел на разбитое сердце, которое готовилось натворить немало безумных поступков.

Глава 4

Повара как раз закончили с приготовлениями обеда, когда в зал ворвалась раздраконенная королева. Громогласным голосом пробудила она замок ото сна, выкрикивая имя пасынка, какого желала сию секунду видеть перед собой.

Миана поспешно сняла плащ, какой откинула в руки ближайшей же прислуге, и уселась за стол, где остывали теперь супы и курица. Стучала она пальцами, разглядывала висевшие на стенах зала гобелены и с нетерпением ожидала юношу.

Витражи начинали действовать на нервы. Королева отхлебнула только лишь одну единственную ложку супа, а после – сорвалась с места и направилась прямиком в комнату Володи.

– Королева, но ваш обед остынет. Может, Владимир не в настроении для ужина?

– Ему нужно хорошо питаться. Если не идёт по вашему зову, его позову я лично.

На деле же, Миа хотела не столько юношу накормить, сколько поговорить о дальнейших планах на королевство. Володя никогда не изъявлял желания становиться королём. Более того, готов он был уступить трон собственной мачехе, если та отпустит его в длительные путешествия по миру. Однако женщина, убеждённая в глупости подростковых мыслей, никогда не воспринимала подобные предложения всерьёз и всячески продолжала готовить пасынка к правлению целым королевством. Но какие знания может получить человек в той области, которая ему не интересна?

Обладая чувством такта, постучала Миана в дверь, не торопясь заходить в чужую комнату, где никогда рады ей и не были. Признаться, женщина никак не могла понять любви юноши к комнате башни, ведь была она тесна и скромна. Будущий король мог занять любую комнату в замке, но был непреклонен всякий раз, стоило высказать предложение переезда. Единственный возможный ответ – из башни открывался необыкновенный вид, какой не увидишь более не из одного окна в округе.

– Володя, у нас обед, ты не забыл?

– Помню, скоро спущусь, – кратко ответил тот, словно бы занятый неким важным делом. В конечном итоге, интерес возымел над королевой верх, и после минуты ожидания раскрыла та незапертую дверь, поспешно зашагав вглубь комнаты.

Не успел юноша опомниться, королева уже стояла позади его плеча и внимательно разглядывала вазу, какую будущий король тщательно старался спрятать за своей кроватью. Не сразу подметила Миа несвойственный принцу крестьянский балахон, однако скоро и тот бросился ей в глаза, ввергая в шок.

Женщина подозревала, что могла видеть пасынка на улице. Некто в капюшоне казался ей очень на Володю похожим, только отказывалась королева верить своим неподтверждённым догадкам. Как оказалось, очень зря посчитала она юношу честным и послушным.

– Ты был на ярмарке, – кротко озвучила она, изучая узоры на заинтересовавшей юношу вазе. Вот силуэты людей дерутся за огромное сердце и окружают очертания некоего южного замка. Вот три короля заключают многовековой союз. А вот у Запретного королевства вырисовывается невидимая стена, и никто покорно не смеет её преодолевать. Краткий сюжет Безвременья, некогда и Миану потрясший до глубин души.

– Ярмарка? Ты что, Миа, мне же запрещено. А горшок, его прислуга купила. Я попросил.

– Ты был на ярмарке, – продолжала королева, красневшая от злости. Карие глаза её заискрились, и едва не задышала мачеха огнём, словно свирепое чудовище из мифов.

– Нет, конечно, не был, как я мог…

– Не надо врать, Володя! – резко перешла женщина на крик и отобрала вазу, едва не выронив её тут же из рук. – Сколько раз, сколько раз говорила я об опасности, которая поджидает такого глупого юнца на улицах! Или ты хочешь и до коронации не дожить? Неужели так сложно исполнять то, что от тебя просят, когда это необходимо для твоего же блага?

– Да не нужна мне коронация! Не нужен мне замок! Забирай, и правь хоть до самой старости. Я чувствую себя псом в конуре, с тех самых пор, как умер отец. Ты держишь меня взаперти, якобы оберегая, но не нужна мне твоя забота, Миа! И, знаешь, мне надоело смотреть на мир из окна башни.

– Я не отпущу тебя бродить по улицам Королевства, одного или в сопровождении стражи! Разбойники, обманщики, да любой хороший лучник при желании запросто проткнёт тебя стрелой! Пока правлю в этом Королевстве я, ты будешь оставаться…

– Ты не отпустишь, тогда я сам уйду! – перебил мачеху Володя и ловко увернулся от её рук, торопившихся схватить юношу за капюшон. Игнорируя просьбы остановиться, выбежал он из собственной комнаты и миновал стоявшую за углом и ничего не подозревающую стражу.

Королева, полная злобы и обиды, отбросила драгоценную вазу в сторону, и разлетелась та по комнате на куски. Миана предполагала, что подобный день может однажды случиться. Но не оказалась совершенно к нему готова. Надеялась, поступит её пасынок разумнее и послушается просьб и предостережений.

– Тебе духу не хватит покинуть Королевство, – озвучила она собственные мысли и последовала за Володей к воротам замка, где тщетно лелеяла надежды бунтаря встретить и переубедить.

Сабрина вошла в дом с абсолютным спокойствием и сдержанностью, словно минутами ранее и не произошло ничего такого, что в корне изменило бы её взгляды на мир. Дядя с тётей доигрывали партию шашек на кухне, и даже не сразу заприметили пристально наблюдавшую за поражением Марлена племянницу. Ожидали, что не застанут девушку дома до самого вечера, ибо с головой ушла она в ярморочную торговлю.

В свете последних событий, к Габриэлле уже начинали закрадываться неприятные мысли. Если вновь отремонтированную на сокровенные монеты лавку надоумило кому-то поломать? Если череда неудач, настигших семью, не намерена прекращаться? Лицо Сабрины не выражало никакого отчаяния, однако и милой девичей улыбки не предвиделось. Предстоял разговор – чуткая тётя Габи определила это буквально с первых секунд.

– Неужели все горшки так скоро разошлись? – не нарочно съязвил дядя, недовольный победой жены в любимой игре, в какой считал себя профессионалом с малых лет.

– О нет, Эрида справляется без меня, пока я занята иной важности делом. Но покупателей сегодня достаточно. Есть даже особенные, крайне богатые, готовые за красивую вазу заплатить полными монет мешочками.

Марлен засиял от радости. Довольный, подошёл он к верхнему кухонному шкафу и из дальнего угла достал покрытую изрядным слоем паутины бутылку, наполненную чем-то неприятным и резким, вызывавшим у Сабрины одни лишь ассоциации с лекарствами. Тётя Габи укоризненно взглянула на порозовевшего мужа, однако тот уже приготовился опустошить стакан, какой наполнил прозрачной жидкостью доверху.

– Да вот хоть один такой, взяла с собой, вам показать. Только послушайте, как громко звенят в нём монеты!

Девушка достала красный мешочек, и стоило заметить его и без того насторожившейся Габриэлле, потеряла она дар речи сию секунду вновь и посильнее прищурила глаза, пытаясь разглядеть незначительные узоры и золотистую верёвку для перевязки. Дядя и вовсе поперхнулся содержимым стакана и никак не мог теперь откашляться, раскрасневшись сильнее прежнего.

– А монеты, хотите взглянуть? Уж не обманули ли меня, дядя? – Сабрина продолжала аккуратно разоблачать родственников, высыпав теперь на стол тёмные монеты, с какими надеялись больше никогда в жизни своей не встретиться Марлен и Габриэлла. Уже осознавали они, к чему ведёт разговор племянница, и готовились дать ответы на неминуемые вопросы девушки.

– Кто дал тебе это? – позволил себе поинтересоваться дядя, но оказался проигнорирован и не посмел отныне перебивать.

– Может мне кто-то здесь сказать честно, что это за монеты такие?

– Ого, какие они… Да, должно быть, тебя обманули! Бессовестно подсунули подделку, эти ярмарки никогда до добра не доводят, – начала было рассуждать тётя Габи, притворяясь к сложившейся ситуации непричастной и тщетно отводившей тему разговора в иное русло, но и тётя была перебита собственной племянницей, которую подобные игры не устраивали совершенно.

– Что это за монеты, дядя? Может, хоть ты не соврёшь на этот раз?

– Врать не стану, правда, да и хватит нам вранья. Это валюта Запретного королевства. Или являлась валютой, лет семнадцать назад, когда твои родители оставили тебя нам на попечение.

– Отличное начало. Как я понимаю, оставили они эти монеты вам, однако каким-то загадочным образом мешочек оказался в руках незнакомца?

– Сабрина, дорогая, – оправдывалась тётя, подойдя и взяв племянницу за руки, тем самым стараясь наладить контакт и успокоить. – Эти деньги оставили нам твои родители на крайний случай, какой в недавнем времени и наступил. Этим мы оплатили ремонт лавки, ведь ты так переживала и расстраивалась. И да, это правда – надеялись мы с Марленом сохранить всё в тайне, однако судьба решила иначе, и теперь предстоит нам за наш обман расплатиться.