Аокигахара

– Отлично, – я благодарно кивнул кицунэ и, не задерживаясь, пошел ко входу в храм. Ребята направились следом.

Зайдя внутрь, мы оказались в широком, сильно захламлённом проходе. Кучи песка на полу. Листья, трава, мелкие камни. Справа у стены разбросаны кости какого-то небольшого животного. Ну да, кто-то кого-то всегда убивает и жрет. С этим ничего не поделать. Главное, чтобы не сожрали тебя.

Осторожно ступая по каменным плитам и стараясь поменьше шуметь, мы прошли вперёд и, миновав четыре боковых прохода, оказались в большом круглом, достаточно хорошо освещённом зале. Том самом, из моего видения.

Потрескавшиеся каменные колонны, жутковатые барельефы, расколотый прямоугольный алтарь – и запах… Пахло тут плесенью и пустотой. Диаметр зала был примерно семьдесят метров, а освещали его четырнадцать магических фонарей, которые были выполнены в виде изменяющихся фаз луны[6]. Вот, казалось бы, четыре тысячи лет – это совсем немаленький срок, но артефакты могут работать значительно дольше. Сами они практически вечные, подпитываются Силой из внешнего мира, а здесь её разлито предостаточно.

Тишина… Лишь голубоватый свет фонарей, разбитый алтарь и хмурые морды чудовищ на барельефах. Не знаю, наверное, оказавшись в храме своего бога, я должен был что-то почувствовать, но этого не случилось. Ничего, кроме усталости и тоски. Впрочем, мы с моими бойцами не были служителями. Может быть, поэтому храм не вызывает у меня никаких чувств?

– Вроде чисто, – обведя взглядом зал, произнёс я и добавил: – Ждите здесь, а я пойду к алтарю и там уже позову Хону-сама. Если кто-то придет, Эйка, вышвырни их в астрал, а там уже решим, что делать дальше.

– Да, – кивнула кицунэ, и в этот момент откуда-то снизу донёсся глухой каменный треск. Мгновение – и этот звук повторился, потом ещё раз, и ещё…

– Что это?! – выдохнул енот и испуганно посмотрел себе под ноги.

– Не знаю, – покачал головой я. – Но в храме, скорее всего, есть подвальные помещения, и там сейчас что-то обрушилось.

– Обрушилось именно в тот момент, когда сюда пришли мы?

– Ну а почему бы и нет? – пожал плечами я. – Там, в коридоре за спиной, пара проходов. Можно поискать путь в подвал, спуститься и посмотреть.

– Нет, погоди, – Иоши тронул меня за запястье и прислушался. – Вроде все успокоилось. Может, и правда – это обычные камни?

– Ну тогда контролируйте коридор, чтобы оттуда что-нибудь не вылезло, – попросил я ребят, затем подошёл к алтарю и мысленно позвал Хону.

Тень Девятихвостой лисицы появилась передо мной через пару секунд. Богиня чарующе засмеялась, обвела взглядом зал и, остановив его на мне, негромко, с хрипотцой, произнесла:

– Ты все же дошёл сюда, самурай. Я очень этому рада.

Да, возможно, я когда-нибудь научусь оставаться спокойным в момент её появления. И не чувствовать себя тем мальчишкой, в теле которого оказался… Справившись с предательским волнением, я кивнул и посмотрел Хоне в глаза.

– Я тоже рад тебя видеть. Говори, что мне нужно сделать теперь?

– Сейчас… – Хона обернулась в сторону коридора и приказала: – Эйка, подойди к нам, а ты выйди и дожидайся снаружи. Здесь тебе делать нечего.

Иоши два раза просить себя не заставил. Тануки испуганно покивал и ретировался. По ходу, он даже обрадовался возможности оказаться подальше от всего того, что тут сейчас затевалось.

– Так, слушайте оба, – Хона перевела взгляд с меня на подошедшую кицунэ и пояснила: – Карман реальности с тайником запечатан моей кровью, и по известным причинам сама я открыть его не могу. Поэтому поступим так: ты, – она снова посмотрела на Эйку, – по моей команде используешь на Таро кровную связь, а ты после этого, – богиня перевела взгляд на меня, – окропишь алтарь своей кровью. Этот храм помнит тебя, самурай. Он почувствует нашу связь и откроет доступ к артефакту. Дальше я все сделаю сама. Все! Начинаем!

Хона шагнула вперёд и на пару мгновений вошла в свою дзинсу. Я просто не знаю, как еще такое назвать. Богиня ненадолго исчезла, а у Эйки за спиной появились девять чёрных прозрачных хвостов! Глаза кицунэ расширились. Она громко выдохнула, покачнулась, но на ногах устояла.

– Хорошо! Я знала, что ты с этим справишься, – похвалила свою дзинсу вновь появившаяся перед нами богиня. – Приходи в себя и используй кровную связь.

«Интересно… – думал я, со стороны наблюдая за этими манипуляциями. – Выходит, Хона готовилась к этому заранее и Эйку выбрала неслучайно? Они же обе кицунэ, и это, наверное, немаловажно. Впрочем, им обеим от всего этого одни только плюсы. Богиня скоро перестанет быть тенью, а её дзинсу…»

На лице девушки застыла маска одухотворенного блаженства. Она словно узрела какую-то Истину или увидела Путь. Впрочем, длилось это счастье недолго. Примерно через полминуты Эйка окончательно пришла в себя и, поклонившись своей госпоже, обернулась ко мне.

Без лишних разговоров я протянул девушке руку. Эйка вложила свою ладонь в мою, глаза кицунэ загорелись фиолетовым светом.

Все как тогда, над лагерем Хояси, в астрале. Прохлада, затем жаркая волна от руки по всему телу и легкое головокружение. Правда, в этот раз никаких видений не случилось.

Спавшая у меня на плече кошка, очевидно, что-то почувствовала. Вылетела и, потянувшись, с интересом огляделась по сторонам.

– Кровная связь установлена, – негромко произнесла кицунэ.

Я кивнул, подошёл к алтарю и, вытащив из ножен вакидзаси, разрезал себе ладонь. Видя, что крови вытекает достаточно, убрал меч и положил руку на гладкую каменную поверхность.

Примерно с минуту не происходило ничего, а потом алтарь словно ожил. По моему телу прокатилась волна тепла, противно заныли под астральными браслетами запястья, холодом отозвались обе части филактерии Нактиса.

Одновременно с этим снизу вновь донёсся каменный треск. В этот раз намного громче, чем поначалу. Я уже собирался попросить, чтобы кошка слетала и посмотрела, что там происходит, но тут Хона за спиной выкрикнула:

– Получилось! Таро! Быстро ко мне!

Убрав с алтаря руку, я обернулся, подошёл к девушке и вопросительно на неё посмотрел.

– Сейчас! – Хона сомкнула перед грудью ладони, затем с видимым усилием развела их сантиметров на тридцать. В следующее мгновение в воздухе между ее рук появился конический кусок кости в темной деревянной оправе. Неровный. Немного изогнутый. Сантиметров десять в длину.

– Бери его! – с заметным напряжением в голосе выкрикнула лисица.

Я пожал плечами и забрал из воздуха артефакт.

По ощущениям – словно взял в руку кусок искусственного льда. Ладонь обожгло, но боль мгновенно утихла. По всему телу прокатилась прохладная волна, а перед глазами, как в калейдоскопе, побежали картины этого мира. Бескрайний лес, над которым возвышались кроны четырех гигантских деревьев, морское побережье, пещеры и какие-то поселения.

Люди, ёкай, асуры и какие-то совсем незнакомые существа. Они сидели у костров, толпились на площадях городов, скакали на лошадях, любовались садящимся солнцем. Затем я ощутил себя летящим высоко над землей, почувствовал сопротивление воздуха на своих крыльях, увидел впереди знакомые горы. Те самые, из астрала, на которые открывался вид из помещения с рисунком.

Под конец перед глазами засветилась трехконечная звезда, очень похожая на ту, что была выбита на стене в той же комнате, я ощутил вокруг себя бурлящий океан Силы, и… все схлынуло. Остался только небольшой пожелтевший обломок кости в руке, с болтающейся деревянной цепочкой…

– Что-то увидел? – встревоженно поинтересовалась стоящая напротив богиня.

– Да, – покивал я, – но пока непонятно. Мне нужно над этим подумать.

– Так всегда бывает, когда первый раз берешь его в руки. Только каждый видит свое, – Хона шагнула ко мне и кивнула на артефакт. – Сейчас надевай его и просто стой. Дальше я справлюсь сама.

Когда я повесил обломок клыка на шею, снова что-то загрохотало. Только в этот раз звук шел откуда-то сбоку. Впрочем, Хона не обратила на эти звуки никакого внимания. Она шагнула ко мне, выставила перед собой ладони, и в них из артефакта потянулись невесомые прозрачные струйки.

В следующий миг пол под ногами тряхнуло, и в сорока метрах от нас у дальней стены появился Ба-Леф. Мгновенно материализовавшись, краснокожий урод взмахнул обеими лапами, и в нашу сторону пошла волна черноты.

– Щит! – пронзительно пискнула кошка и, метнувшись вправо, повесила в воздухе прозрачную пленку.

Понимая, что увернуться не получится, я обернулся и прыгнул вперед, чтобы прикрыть всех остальных. За спиной обреченно выругалась богиня…

Защита не помогла. Заклинание Ба-Лефа обрушило одну из колонн и, мгновенно снеся прозрачную пленку, окатило меня с ног до головы мерзкой вонючей слизью. В следующий миг я ощутил сильнейший удар в грудь. Эта паскуда использовала комбинированное заклинание.

Плетеный доспех лишь немного смягчил удар. Дыхание вышибло из груди, противно хрустнули ребра, и меня отшвырнуло назад метров на пять. Не удержавшись на ногах, я рухнул на плиты, и тело тут же обвила какая-то мерзость. Колючая проволока или что-то похожее… Острые шипы глубоко вошли в плоть, и перед глазами все потемнело от боли. Слабо понимая, что происходит, я огляделся и в бессилии выругался. Проиграли, даже не вступив в бой… Эта тварь отлично подгадала момент.

Хона и Нэко застыли, окутанные какими-то полупрозрачными серыми лентами. Эйку отшвырнуло на два метра дальше меня, и никого в астрал кицунэ уже выбросить не могла, поскольку была без сознания. Лисице повезло, что на пути заклинания оказался алтарь, который частично защитил ее от второй волны. Мой оберег закрыл всех от Тьмы, но нам это помогло мало. Да, эта тварь рассчитала все правильно, но ничего еще не закончилось. Есть у меня рукаве один козырной туз… И плевать, что сам я тоже умру…

Медленно оглядев зал, Ба-Леф довольно оскалился, остановил взгляд на мне и с ненавистью пророкотал:

– Что, попался, ублюдок? Теперь ты можешь подохнуть. Эту девятихвостую крысу и артефакт я уже получил.

Произнеся это, Темный Князь сделал два шага вперед, гулко стукнув по полу своими копытами, и вскинул правую лапу. Я приготовился, но в этот момент справа раздался оглушительный грохот.

Часть стены обвалилась вместе с барельефами, подняв целое облако пыли, и из образовавшегося прохода в зал вбежала огромная верна.

Мгновенно сориентировавшись в ситуации, она выгнула шею и пустила в Ба-Лефа струю ярко-алого пламени. Затем с невероятной для таких пропорций гибкостью совершила два огромных прыжка и, пробежав по инерции метров десять, закрыла меня своим телом.

Берюта! Моя Берюта! Она сохранила себя и дождалась!

Со стороны это было похоже на выстрел из ОТ-34[7]. Струя ревущего пламени ударила Владыку Отчаяния в бок и заставила покачнуться. В зале ощутимо потянуло запахом гари.

Впрочем, огонь не нанёс Ба-Лефу никакого видимого вреда. Мгновенно придя в себя, демон взревел, взмахнул лапами, и в верну одно за другим полетели четыре чёрных копья. Все заклинания попали Берюте в грудь и бессильно стекли по матовой чешуе.

Ну да… Драконы практически невосприимчивы к магическим воздействиям, а тут ещё мой оберег. Каждый драконий всадник связан со своим животным крепкими узами. Покрепче тех, что наложила на меня кицунэ. Это знание появилось в голове из ниоткуда, но, как бы то ни было, Берюту нужно было спасать. Ба-Леф убьёт её без особых проблем. Ни один дракон в одиночку не совладает с этим рогатым уродом.

– Ах ты ж тварь! – проревел Владыка Отчаяния, и в его лапах появилась огромная канабо.

Приняв в грудь очередную порцию пламени, он прыгнул вперёд, покрыв треть разделяющего нас расстояния, и в этот момент у меня окончательно упало забрало. Потянувшись к цепи, я разорвал её мысленной командой и почувствовал, как на меня обрушился мир.

Счастье обладания Силой! Как тогда, в бою против они. Жаль, что это только на пару минут, но я уйду, а все они останутся живы. Все, кроме этого рогатого урода.

Без труда разорвав контролирующее заклятие, я рванулся вперёд и, коснувшись ладонью хвоста Берюты, превратил ее в призрака. Как тогда, на площадке перед Цитаделью Змеи. Мгновение спустя шипастое навершие ударило в пол, пройдя сквозь прозрачный силуэт верны и не нанеся ей никакого вреда. Чудовищный удар зачарованной канабо с треском проломил плиту и пустил перед собой конус какого-то заклинания. Уклонившись от вражеской магии, я перекинулся в боевую форму и выхватил из астрала свой Сияющий меч.

Видя это мое превращение, Ба-Леф резко подался вперёд и, довернув корпус, ударил по дуге, но хрен он тут угадал.

Пропустив шипастый наконечник в миллиметре от живота, я прыгнул вперёд и нанёс короткий рубящий сверху.

Вообще, таких вот ублюдков обычный человек мог бы рубить месяцами и не нанёс бы ни единой царапины, но меч бога – это ни хрена не смешно. Мне даже не нужно добавлять в каждый удар Силу.

Сверкнув в полумраке сияющим росчерком, Райто ударил Ба-Лефа в плечо и, проломив защиту, начисто снес чудовищу правую лапу вместе с крылом.

Жизнь – это не компьютерная игра и не фильм про трёх мушкетеров. Тут никто долго драться не будет. Да, Ба-Леф не ожидал такой подлянки и был не готов, но надо было слушать Ананду.

Выплеснувшаяся из раны кровь вместе с выпавшей дубиной ещё не долетели до пола, когда я с ревом рванулся вперёд и ударом плеча окончательно ошеломил раненого противника. Рост у меня сейчас был лишь немногим ниже, чем у него, но в таком вот прямом открытом бою этот урод мне не соперник.

Да, при других обстоятельствах у меня вряд ли бы получилось так близко к нему подобраться, а в магическом поединке наши шансы были бы примерно равны, но он попытался убить верну и подставился. Ну а я не собирался никого тут жалеть!

Глаза Ба-Лефа полыхнули багровым. В последний момент он все же ударил меня черной плетью комбинированного заклинания, но это была агония.

Продолжая движение и добавив инерции телом, я нанёс косой рубящий, и этот удар оказался последним. Широкий светлый клинок с глухим звуком врубился демону в основание шеи и погрузился до середины груди.

– Это тебе за маму, ублюдок! – прорычал я, но меня уже никто не услышал.

Гигантская туша крылатого демона завалилась к моим ногам, а в следующий миг мир на мгновение погрузился во тьму. Громыхнуло. Пол под ногами тряхнуло, с потолка посыпались камни, впереди обрушилась пара колонн. Часть выброса Силы принял на себя Райто, и в нас с ребятами ничего не попало.

Все! Все закончено! Теперь можно уйти. Остаётся только надеяться, что Хона заберёт все части филактерии и сама оживит Нактиса. Ей это нужно так же, как и всем остальным. Ну а я… Как сейчас выяснилось, я сильно преувеличивал собственные возможности. У меня была лишь эта минута и, не попытайся Ба-Леф убить верну, все закончилось бы очень печально. Впрочем, что случилось, то случилось. Ба-Леф сдох, Хона вернулась, мы опять победили! И это самое главное.

Через пару секунд после смерти Ба-Лефа слабость накатила на меня холодной волной, и я понял, что умираю. Мысли в голове путались, суставы ломило, кровь стучала в висках, все трудней становилось дышать. Понимая, что мне осталось меньше минуты, я превратился в человека и, подойдя к верне, вернул ее в эту реальность. Затем снял оцепенение с Нэко и Хоны. Улыбнулся, глядя на ошарашенное лицо кицунэ. Хотел попрощаться, но не успел…