Рыцарь Госпожи Смерти

«Ага, отступила она, как же», – хмыкнул про себя я, свернул системный чат и задумчиво посмотрел на полоску далекого леса. Криан – молодец, но я в нем даже не сомневался. Только по всему выходит, что теперь наступает моя очередь. Там, в разрушенном доме с камином, Шиката говорила как раз об этом. Конечно, можно отмахнуться от слов предсказательницы, но беда в том, что в тот раз за неё говорила сама Тьма…

Границу Эрантии я пересёк этим утром и, не останавливаясь, направился к ближайшему форпосту с говорящим названием Четыре Осла. Не знаю, что там за ослы и в каком количестве, но очень надеюсь, что в этой деревне есть гостиница. Тридцать пять тысяч золотых – это огромная сумма, и лучше с собой её не носить. Особенно в стране, где тебя все ненавидят.

Вчера вечером погода испортилась, небо затянули тяжелые тучи, полил дождь. Он шёл не переставая до утра и закончился чуть больше часа назад.

Дождь ночью в степи – это страшно. Все вокруг исчезает, скрываясь за пеленой падающей с неба воды, овраги вскипают бурными реками, почва превращается в вязкую грязь. Но самое жуткое, что в этот момент ты особенно остро осознаешь свое бессилие перед природой. В степи нет магазина, в котором можно переждать непогоду, нет автобусных остановок. Тут ничего нет… У меня была только Юля, и после этой ночи я свою кобылу иначе не называю.

Невзирая на творящееся вокруг безумие, лошадь бежала по грязи с безразличием внедорожника, Прыгала по кулдауну вперед и ни разу не сбилась с рыси. Волшебный мир – волшебные средства передвижения, полупризраки тут – самые «проходимые» лошади, а Хель, видимо, и впрямь очень дорожила тем артефактом…

После того памятного разговора с Хозяйкой Кладбища я отправился на границу Хельстада и до следующего вечера просидел в странном полуразрушенном святилище с высоким уровнем излучения некротической энергии. Восстановив душу до отметки девяносто пять процентов, я отпустил всех, кроме Мирны, и отправился в Эрантию. Гончая не уступает по скорости лошади, поэтому я оставил ее на случай, если придется отражать возможное нападение. Однако реальность внесла свои коррективы.

Большинство городских жителей считают степь эдакой ровной поляной, наподобие футбольного поля с цветами. Я сам полгода жизни провёл в горах и вроде бы должен был сообразить, что это не так, но увы… Многокилометровые овраги, глубокие трещины, холмы, завалы камней… Мирну пришлось отпустить первой же ночью, и если бы не Юля с её Прыжком и размеренным бегом по пересеченной местности, я бы не пятьдесят часов добирался бы, а, наверное, больше ста.

Дарканская живность меня особо не беспокоила. Пара небольших стай степных волков не в счёт. В момент атаки я просто врубал Ауру вместе со своим основным навыком, ну а Юля к физике имунна и так. Гораздо больше проблем доставляло солнце: голова раскалывалась, ломило суставы, перед глазами плыли оранжевые пятна. Конечно, можно было отсиживаться все светлое время в оврагах, но, к сожалению, Владыка Лимба жестко ограничил меня по времени, и, надеюсь, этому уроду икалось от того, какими словами я его вспоминал.

На границе я повесил на себя Личину и поставил на ручное управление Юлин Прыжок. Только при таком условии силуэт лошади перестает «дрожать». Не стоит демонстрировать способности своего маунта возможному противнику. Друзей у меня в Эрантии мало. Их всех можно пересчитать по пальцам одной руки, так что эти предосторожности вполне оправданны.

Солнце после дождя так и не выглянуло, поэтому я не стал накидывать капюшон и ехал, подставив лицо прохладному ветру, вдыхая аромат свежей мокрой травы. Личина превратила меня в эрантийского рыцаря – в том смысле, что в меню и над головой появилось соответствующее звание. Все правильно, с использованием навыка статус обязан сохраняться. Насчёт внешности – сказать не могу… ну, кроме того, что я для всех теперь человек. Свой убермеч я от греха убрал в сумку и пристегнул к седлу старый клеймор. Черный фламберг – слишком уж приметная штука. Эрантия – территория Светлых богов, и вряд ли кто-то из местных станет зачаровывать своё оружие Тьмой. Игроки – дело другое, но я уже давно на них не похож.

В полдень, когда до цели моего путешествия оставалось ещё километров тридцать, впереди показались конные. Три рыцаря в сопровождении семи солдат выехали из небольшой рощицы и, заметив одинокого всадника, направили коней в мою сторону. На разбойников вроде не похожи, но даже если и так, то ничего страшного.

Видя, что я не собираюсь бежать, рыцари остановились и стали ждать. Встали они в ряд, на порядочном расстоянии друг от друга, чтобы, в случае сопротивления, легче взять меня в клещи и не мешать при этом стоящим за их спинами конным стрелкам. «Обычные разбойники себя так не ведут, эти ребята определенно профессиональные воины», – думал я, пытаясь просчитать ситуацию. Впрочем, тут, в Приграничье, разбоем может промышлять каждый барон, так что расслабляться не стоит.

Нет, я не сомневался в своих силах, но в том-то все и дело, что в бой ввязываться мне не с руки. Ну не хочу я проблем на пустом месте, мне в гостиницу надо: помыться, поесть, попить кофе, а случись драка – сохраняется большая вероятность, что кто-то сбежит, и тогда накроются медным тазом все эти планы. Догнать я никого не смогу, Прыжок не поможет, Юля у меня – внедорожник, а не какой-то там спортивный болид. Поэтому нужно договариваться, и, учитывая мой послужной список, с настоящими разбойниками это сделать проще, чем с баронскими дружинниками. Ну да ладно – подъеду, а там посмотрим.

Когда до преградивших дорогу людей оставалось метров сто и у них над головами появились имена и звания, стало ясно, что в своих предположениях я ошибся. Солдаты и рыцари оказались десятком имперского патруля.

Уровни – от трехсотого до триста двадцатого. У солдат по шестьсот тысяч ХП, у рыцарей от двадцати до пятидесяти миллионов. Цвет полосок над головой желтый – нейтральный. Форма у солдат одинаковая, латы рыцарей начищены как на парад, только кони у всех разных мастей. Впрочем, имперский патруль не гвардия, пофигу, какой цвет у лошади – главное, что она есть.

Все-таки интересно, что им от меня нужно? Впрочем, сами сейчас и скажут. Гораздо интереснее оказалось наблюдать за физиономиями этих вояк, когда они поняли, кто я, и наконец рассмотрели мой разноцветный прикид. Ну да, сета еще не собрал, но даже не это главное. Рыцарь в кожаном доспехе по меркам местной знати – дичайшая жесть. Я для этих ребят примерно как бородатый фрик в женском платье, который перепутал парады и вместо своего заявился на воинский. И это они еще мою лошадь как следует не разглядели… М-да… Хорошо хоть, меч спрятал, а то бы точно санитаров пришлось вызывать…

Отрядом командовала женщина средних лет по имени Раса ан Седже. Высокие скулы, твердый подбородок, смуглая кожа и достаточно привлекательная внешность. Когда я придержал поводья и остановил лошадь напротив, она некоторое время смотрела на меня задумчивым взглядом, с понятной смесью жалости и презрения, но потом спохватилась и холодно произнесла:

– Патруль Империи! Куда следуешь, эрл? И все ли у тебя в порядке?

«В порядке – это она думает, что мне хорошенько врезали по башке, не иначе. Хм-м, может, оно и хорошо, что меня принимают за идиота? Тут, в Арконе, бытует мнение, что за убогими присматривают Великие Сущности. Так, может быть, и впрямь стоит гнуть эту линию?» – подумал я и медленно оглядел хмурые лица солдат. Кони явно тренированы – стоят тихо и не шевелятся, арбалеты взведены, но пока направлены в землю, на лицах рыцарей-мужчин – показное безразличие вперемешку с тем же презрением. М-да… Вот интересно, случись женщина-рыцарь в средневековой Европе, как бы к ней обращались все остальные? Сэра? Рыцарша?

– Эрл? – в голосе женщины мелькнули нетерпеливые нотки, Раса тронула бока своего дестриэ[1] и, выдвинувшись на корпус вперед, оглядела меня с головы до ног цепким, оценивающим взглядом.

Понимая, что переигрывать не стоит, я вздохнул и пояснил, глядя прямо перед собой:

– У меня все в порядке. Возвращаюсь из Даркана. Еду в Четыре Осла, потому как надеюсь, что в этой деревне есть хоть какая-нибудь гостиница.

Закончив говорить, я медленно повернул голову, вопросительно посмотрел эрле в глаза и добавил:

– У вас ко мне какое-то дело?

– Гостиница есть, – не отводя от меня пристального взгляда, едва заметно кивнула Раса. – Скажи, эрл, а что ты делал в Даркане?

Не, ну прям как московские менты в дни митингов оппозиции. И ведь просто так ответить нельзя, я ведь не крестьянин, чтобы ей отчитываться. Нужно возмутиться, но так, чтобы никого не обидеть. Хотя, если играть дурака, то…

– С чего бы такое любопытство? – одними губами улыбнулся я и вопросительно приподнял правую бровь.

– Служба, – в голосе женщины лязгнула сталь. – Его Высочество герцог Кале требует задерживать всех подозрительных типов до выяснения! В случае сопротивления – убивать. Или ты мне расскажешь, что забыл в Даркане и почему у тебя такой… э-э-эм… необычный вид, или поедешь вместе с нами в Шану и там будешь разговаривать с дознавателем.

Произнося эту проникновенную речь, Раса сделала незаметный знак рукой правому от меня рыцарю с именем Арви, а тот как бы невзначай снял перчатку и положил ладонь на синюю бляху, что висела у него на груди поверх кирасы.

Детский сад… Готов поставить все своё золото против медяка на то, что у этого парня есть слабые задатки менталиста. Сам он ложь распознать не сумеет, но с помощью такой вот штуки – запросто. Подобными амулетами пользовались ещё стражники в Вайдарре, но, правда, там они этого не скрывали. Видимо, к благородным применять подобное – западло, но если благородный одет не пойми во что и ведёт себя странно, то в качестве исключения можно. Черт, получается, что джентльменам тут на слово не верят, а эти поцы думают, что с помощью детектора лжи способны «прокачать» мастера-убийцу? Ну-ну…

Понимая, что тянуть с ответом не стоит, я пожал плечами и произнёс:

– Если информация о моих перемещениях может как-то помочь герцогу Кале, то передайте ему, что я был в Хельстаде и сейчас возвращаюсь оттуда.

– Отлично, – скосив взгляд на Арви, кивнула женщина. – Но меня больше интересует не то, где ты был, а причина твоего пребывания там.

– Мне нравится богиня Смерти Кильфата, – пожал плечами я и изобразил на лице мечтательную улыбку. – Нравится внешне, как женщина. Я даже обет принёс, что два года не буду надевать латы… Так гораздо проще встретить смерть, и если это случится – значит, я нужен ей! Понимаете? Значит, богине понадобилась моя служба, или… или, может быть, что-то большее…

Произнося этот наркоманский бред, я и не думал врать, поскольку обет принёс мысленно, за мгновение до того, как о нем поведал. Да, богов в Арконе упоминать чревато, но Кильфата, думаю, переживет. С богиней у меня «вражда», и эта моя клятва ничего не изменит. А так я и над стражей посмеюсь, и Кильфату потроллю в случае смерти… Сложнее всего оказалось не заржать, глядя на серьезные физиономии солдат и на вытянувшееся лицо их командира.

– А в Хельстад ты ездил, чтобы объясниться богине в любви?! – наконец, не выдержав, ехидно поинтересовалась Раса. – И что Кильфата? Ответила тебе взаимностью?

– Нет, – вздохнул я и опустил взгляд. – Хель сказала, что богиня в ярости…

При этих словах с лица Расы слетела кривая ухмылка.

– Хель?! – выдохнула она. – Ты разговаривал с Хель?!

Женщина резко повернула голову и посмотрела на менталиста. Тот растерянно кивнул и медленно убрал руку с амулета. Одновременно изменились лица солдат. Мужчины смотрели на меня теперь с уважением, женщины – с нескрываемым интересом. Ну ещё бы – парня отшила сама Кильфата и даже спутницу свою попросила ему это передать.

Чтобы окончательно дожать ситуацию, я ещё раз вздохнул и добавил:

– Скажите герцогу, что я ездил в Хельстад за букетом цветов. Белые васильки – цветы смерти, они растут только на кладбище и цветут летом. Алхимики используют их в приготовлении ядов, а я думал подарить богине при встрече.

– Да, кгхм… – Раса кашлянула в кулак, сделала отмашку отряду, приказывая выступать, и перевела взгляд на меня:

– Вопросов больше нет, эрл, и… – она кивнула на Юлю и добавила: – В Ослах хорошая конюшня, там ты сможешь заменить лошадь – эта, как я вижу… хм-м… устала…

Понимая, что речь идёт о ней, Юля вытянула голову и издала возмущенное ржание. Раса поморщилась, видимо, оценив всю прелесть лошадиных зубов, и в этот момент в перестраивающемся отряде с грохотом рухнул на землю один из коней. Спустя мгновение его примеру последовал дестриэ менталиста. Громко заржали лошади, закричали солдаты, емко выругался Арви. Нет, ничего страшного не произошло, оба всадника умело спрыгнули с падающих коней, а сами кони быстро поднялись на ноги, но я, понимая, что Юля в теории может вытворить и не такое, коротко попрощался и, тронув бока лошади, сразу пустил ее рысью.

«Не, так-то все правильно, – думал я пару минут спустя, направляясь к недалекой дороге. – Пока они стояли не двигаясь и практически не производя никаких действий, Юлин перк не работал, но как только лошади тронулись – появилась вероятность неудачного действия».

Немаленькая такая вероятность, потому как пять с половиной процентов – это охренеть как много. Интересно, шанс неудачи рассчитывается применительно к объекту на какой-то промежуток времени или тупо работает на каждое действие? Скорее первое, иначе бы они все там валялись в траве. Хорошо ещё, что я эту сказку им рассказал, иначе точно бы заподозрили в колдовстве – рыцарские кони на землю без причины не падают. Погони-то вроде нет, но все равно нужно поаккуратнее, а то я что-то расслабился. Вспомнил, блин, разбойничью юность…

Не, над стражей посмеяться – святое, но с богами тут шутки плохи, уж я-то это знаю прекрасно. Эту клятву Кильфата может припомнить, и пофигу, что приносил я ее в шутку и про себя. С другой стороны, я ведь не врал. Богиня и впрямь девушка классная. Обидится – подарю ей при встрече букет васильков, я их много набрал на кладбище. Про цветы смерти, правда, придумал, но яд из них и впрямь получается неплохой.

С другой стороны, чего я парюсь? С учётом того амулета других вариантов у меня не было. Ложь бы они распознали, а говорить правду… Не, тогда точно пришлось бы убивать. М-да… Забавно, но теперь мне латы ни в коем случае носить нельзя. Ведь даже узнав о моей клятве, Кильфата не может появиться передо мной, как Сивка-Бурка, и надавать по башке. Карн – не её территория, да и не позволят этого игровые законы. А вот если я клятву нарушу – она обязана будет меня наказать. Обет-то я приносил именно ей, и, хотя суть клятвы несколько отличалась от того, что я рассказал страже, Кильфату она в любом случае оскорбит. Женщины – существа обидчивые, а уж богини – тем более. В общем, латы мне теперь даже мерить нельзя. Ну да не очень-то и хотелось.

Деревня, к которой я доехал минут через сорок, стояла на берегу небольшого озера, примерно в километре от леса, и со стороны выглядела, как натуральная крепость. Не доезжая сотни метров до ворот, я пустил лошадь шагом и внимательно изучил окрестности. Очень похоже на форт из старого вестерна. Крупное по местным меркам поселение, квадратной формы, обнесено шестиметровой бревенчатой стеной, над которой возвышались узкие угловатые башни. Ворота открыты, четыре человека на страже. Еще по двое на четырех башнях фронтальной стены. Ну да… Задача жителей таких деревень: успеть захлопнуть ворота, подать сигнал и продержаться до подхода баронской дружины, поэтому в случае осады на стены выходит все население без остатка. В Приграничье по-другому не выжить. В свое время разработчики наводнили этот край бандитами всех мастей и кучами агрессивных тварей. Интересно, куда они все подевались сейчас? Ну, бандиты, возможно, поумнели и поступили к барону на службу, а вот чудовища… Я всего-то штук двадцать видел сегодня издалека, да и те в основном – простые хищники. Тут же респ[2] не такой, как в нуболокациях. Нет конкретной привязки к местности. Наверное, тоже поумнели и разбежались кто куда… Впрочем, я могу ошибаться…

За стеной, на каменистом берегу озера – четыре почерневших от непогоды барака, с десяток перевернутых лодок. Чуть дальше дымит небольшая мастерская, на шестах сушатся сети, горит костер, возле которого копошатся семеро местных и три игрока.

Игроки! Черт! Вот кто мне нужен!

Улыбнувшись, я тронул бока кобылы и направил ее к воротам деревни. Сначала порешаю дела, а потом у кого-нибудь из этих товарищей куплю себе портал до Вайдарры. В столицу лучше отправляться во всеоружии.

При моем приближении солдаты в воротах насторожились, но никакой агрессии не проявили. Ну да, из благородных рыцарей тут, наверное, один только местный барон, а этим парням плевать, на чем я езжу и во что экипирован. У них тут немного другие заботы.

Остановившись перед воротами, я кивнул стражникам и спокойно произнёс:

– Добрый день, уважаемые! Эрла Раса сказала мне, что в вашей деревне есть гостиница, в которой я смогу провести ночь. Мне завтра в дорогу, и хотелось бы выспаться.

При упоминании о командире десятка стражи успокоились окончательно. Видимо, эрлу тут знают в каждой деревне, а судя по реакции этих ребят, отношение к ней весьма позитивное. Собственно, на это я и рассчитывал.

– Эрла вас не обманула, – усатый страж в летах оторвал взгляд от моей лошади, посмотрел на меня и махнул рукой себе за спину. – Прямо по дороге, за площадью, трактир одноухого Сэда. Там и комнаты есть, и пиво, и шышлыг…

– Что такое шышлыг? – поморщился я, удивленно глядя на стража.

Тот на мгновение задумался, но его выручил молодой рябой парень с торчащими из-под шлема рыжими патлами:

– Да это пришлые научили одноухого по-особенному жарить мясо, – с улыбкой пояснил он. – Маленькими кусками на тонких железных прутьях. Вы попробуйте, господин, вам понравится.

– Обязательно, – кивнул я, затем не торопясь въехал на территорию деревни, и… И в этот момент себя проявила Юля…

Нет, сама-то лошадь шла спокойно и забавно шевелила ушами, но одна из воротных створок такого соседства не выдержала. С противным скрежетом обломились стальные крепления, свистнули оборвавшиеся цепи, бросились врассыпную стражники, и оббитая железом махина рухнула на землю, подняв целое облако пыли.

Уезжать сразу было нельзя, поскольку это выглядело бы как минимум подозрительно, поэтому я спрыгнул с лошади и изобразил на физиономии удивление. Ведь ворота в таких деревнях просто так не ломаются, и какая-то реакция обязательна.

Что-то орали со стены стражники, к воротам потянулся обеспокоенный народ, и мне пришлось отойти вместе с лошадью в сторону, чтобы особо не отсвечивать и в то же время оставаться на виду. То, что это оказалось не лучшей идеей, я понял, когда какой-то мужик, что прибежал на шум и встал недалеко от меня, вытащил флягу, но вместо глотки вылил её себе на брюхо. Когда же ровная, присыпанная песком площадка словно бы превратилась в натуральный каток, и народ начал валиться с ног, я решил не испытывать судьбу и, отпустив Юлю, пошёл прочь, кляня себя за беспросветную тупость.

Была у меня мысль отпустить кобылу заранее, но пришла она поздно – в паре километров от деревни, когда я уже находился в поле зрения часовых. Ну а какой, скажите, дурак пойдёт пешком при наличии лошади? Следовало хотя бы перед воротами отпустить, но кто ж знал, что створка обрушится и сюда столько народа сбежится? Там же шанс совсем маленький был… Вот ведь черт! Одна кобыла, а столько шума! Если бы я сюда с Мирной и скелетами заявился, вряд ли они бы так всполошились. Хотя все вроде живы – и хрен с ним. Если никто не погиб, то почешут репы, поматерятся и разойдутся. Да и вряд ли вообще кто-то сможет подумать, что ворота, способные выдержать не один десяток ударов тарана, сломала старая невзрачная кляча одним только фактом своего присутствия. А то, что упало человек пять – так под ноги смотреть надо, а не по сторонам пялиться.

Успокоив себя таким образом, я хмыкнул и внимательно оглядел стоящие вдоль дороги дома. Хм-м… Ощущение такое, что попал в воинскую часть. Однотипные жилые бараки, сложенные из неотесанных бревен, тянулись до небольшой площади, на которой находилось здание администрации и с полдесятка торговых лавок. Ни одного ребенка я на улице не заметил, но зато все местные жители оказались вооружены и носили какую-никакую, но защиту. Вкупе с отсутствием возделанной земли – можно сделать вывод, что никакая это не деревня, а самый что ни на есть военный городок. А то, что на карте написано, так и на заборе тоже разное пишут…

Выйдя на площадь, я по широкой дуге обошел лежащую возле колодца собаку, делая вид, что внимательно изучаю вывески. Одна из них привлекла мое внимание: «Зелья и Эликсиры. Исследование. Ханс Реген. Мастер Зельеварения. Мастер-исследователь (реагенты)». Интересно…

Возле двухэтажного дома с плоской крышей, в котором находилась алхимическая мастерская, был разбит цветник, разделенный дорожками на треугольные клумбы. Небольшую веранду во дворе увивал плющ, семь изогнутых декоративных грядок благодаря правильно подобранным цветам напоминали лежащую на земле радугу. Достаточно необычно все это выглядело здесь, но алхимику без цветов никак, особенно если он занимается зельеварением. Впрочем, зелья мне без надобности, а вот встретить в случайной дыре целого мастера-исследователя иначе как удачей не назовешь. Хотя сам я дальше Шанамы не забирался, поэтому не знаю, как у них тут все устроено. Да и пофигу, собственно, но конкретно этот мастер мне может очень помочь. Не считая Черного лотоса, я вынес из Лимба двадцать семь видов реагентов, восемь из которых – редкие. Мастер-исследователь – это, конечно, не профессор из Ровендума, но свойства редких реагентов определит без проблем. Вопрос только в цене…

Разработчики в свое время ввели грабительские расценки на определение скрытых свойств. Начиная со второго: два, десять, пятьдесят и сто золотых соответственно. То есть полное опознание реагента с одним открытым свойством и четырьмя скрытыми обошлось бы игроку в сто шестьдесят две золотые монеты. Почти полкило золота или миллион российских рублей. Ну, сейчас-то у меня денег достаточно, но именно поэтому я сначала пойду в гостиницу, а уже потом загляну сюда.

Придя к такому решению, я подмигнул лежащей на земле собаке, усмехнулся и продолжил свой путь.