Тени Великого леса

– А ты не забыл, что это обыкновенные неписи, которые, выйди ты из зоны агро, тут же забудут о твоем существовании?

– Рексар, я уже встречал НПС, которые намного умнее, чем мы с тобой вместе взятые. Давай мы всё-таки не будем так рисковать?

– Командир прав, – поддержал Макса разбойник. – Валить надо всех и сразу!

– Ну, тогда думайте сами, – махнул рукой рейнджер. – Хреновый из меня генератор идей.

– Ты мне вот что скажи, Пончик… – прислонившись спиной к стволу поваленного дерева, Макс устроился поудобнее и продолжил: – Ты можешь заклинить замок в этом сарае? – он указал в сторону квадратной постройки рукой. – И если «да», то за какое время Рексар с Луффи эту хрень смогут поджечь? У Масяни же, насколько я помню, огненная стрела не взята?

– Ты хочешь в этом сарае сжечь половину отрекшихся? Но…

– Это как-то противоречит правилам игры?

– Нет, но…

– Забудь ты про все эти игры, право, – нахмурился Макс. – НПС стали умнее? Они сейчас совсем не отличаются от нас? Вот и давай валить их так же, как людей!

– Бред, – покачал головой разбойник, – но попробовать можно. Сарай этот вспыхнет за минуту, я не думаю, что на бревнах навешены какие-то контрзаклинания, а наш маг в последнее время заметно прибавил в своей огневой мощи. Да и у меня есть шесть волшебных бутылочек с зажигательной смесью, – улыбнулся он. – Там на двери есть скобы, достаточно кинуть на них засов и припереть снаружи каким-нибудь колышком.

– В таких-то подлянках наш Пончик мастер, – подумав о чем-то своем, буркнул Рексар, – если что, то у меня в огненной стреле уже двоечка вложена, так что, теоретически, даже я могу его поджечь. Но если подключится Луффи и этот вот деятель со своими коктейлями Молотова, то костер загорится быстро.

– Ну вот и замечательно, – ответил ему Макс и повернулся к Пончику. – Сделаем так: вы двое возьмете с собой Луффи и зайдете к сараю слева. Инвиз у тебя есть, а Луффи с Рексаром выпьют зелья. У нас их, насколько я помню, аж целых шестнадцать штук лежит. Я и остальные под тем же инвизом приблизимся вплотную и, после того как ты заблокируешь дверь, атакуем тех отрекшихся, что останутся на улице. Это в общих чертах, так что давай зови сюда остальных, обговорим детали.

Они ждали еще около двух часов, когда Агралон – высокий некромант, на серой рясе которого были начертаны какие-то черные руны, – вместе с пятью помощниками зашел в нужное помещение. Поначалу всё пошло как по маслу. Две группы, выпив зелья невидимости, бегом выдвинулись на свои позиции и замерли в ожидании сигнала от рейнджера, которого Макс назначил командиром, поскольку командовать группой и при этом драться в ближнем бою – занятие неблагодарное.

Около дверей квадратной постройки появился Пончик, кинул на скобы брус, Луффи, взмахнув руками, заовцевал одного из сидевших под навесом серорясников, уши резанул крик Рексара: «Бей!» – и события полетели вскачь.

Услышав команду, Макс рывком влетел в выбегающего из-под навеса отрекшегося, и его полуторник с хрустом опустился на правую ключицу ублюдка. Тяжелый меч оставил на плече отрекшегося рваный кровавый след, его противник что-то по-бабьи вскрикнул и, выйдя из состояния оглушения, магическим ударом отшвырнул воина от себя и тут же повесил на него какое-то проклятие.

«Сука!» – прохрипел Макс и, сплюнув текущую из разбитой губы кровь, резко поднялся на ноги. Грудь рвануло прилетевшим со стороны отрекшегося заклинанием, полоска ХП упала почти до половины, перед глазами поплыл багровый туман. Сняв с себя ревом берсерка всю негативную магию, он тут же рванул в сторону пританцовывающей в низкой стойке серой фигуры, полоска жизни которой от его первого и пока единственного удара уменьшилась не больше чем на двадцать процентов. Однако некромант и не думал отступать – он выставил перед собой небольшой металлический жезл, перехватил его обеими руками, и в грудь воина ударил магический жгут. Максу словно врезали под дых, воздух вокруг него стал похож на вязкий кисель. Стало почти невозможно дышать, и он, видя, что проклятое заклинание высасывает из него жизнь и передает её отрекшемуся и, понимая, что умирает, закусив губу и пересиливая нечеловеческую боль, на одной только силе воли продирался сквозь эту вязкую массу в сторону уже практически восстановившего свою жизнь врага.

Прохлада лечения вырвала сознание Макса из затянувшей его багровой пелены, а мгновением позже в грудь отрекшемуся с хлюпающим звуком вонзилась стрела, заставив того покачнуться. Выстрел Рексара сбил некроманту концентрацию, давление на грудь воина ослабло, и он, рывком преодолев последние метры, серединой лезвия меча нанес противнику мощный удар, вложив него всю свою ярость и страх. Тело отрекшегося покачнулось, он попытался отскочить в сторону, но Макс, развивая успех, ударом кольчужного сапога опрокинул своего наполовину оглушенного противника на землю. «Смертельный удар», прошедший критом, заставил некроманта взвыть от боли и сбил полоску очков его жизни в желтый сектор. Невероятным для человека движением он вдруг извернулся и прямо с земли сдвоенным ударом ног пробил воину в пах, прыжком разорвал дистанцию, влепил в сложившегося пополам Макса стрелу тьмы и тут же повесил на него очередное проклятие. Впрочем, это был его последний успех. Сразу две стрелы развернули тело отрекшегося вокруг своей оси, и темный маг, качнувшись, ничком рухнул на землю.

Очередное лечение заставило боль отступить. Макс с трудом разогнулся, попытался восстановить сбитое дыхание и тяжело дыша, огляделся по сторонам. Ветер пахнул в его лицо жаром и гарью, к которым примешивались непонятные, похожие на запах горелого пластика ароматы. Бой на улице уже практически закончился. Последний из пяти некромантов, тот, которого Луффи превратил в начале боя в овцу, прихрамывая на правую ногу, попытался забежать в главное здание, но прилетевшая со стороны Масяни стрела сначала заставила его покачнуться, а мгновение спустя появившаяся из воздуха за его спиной крупная черная пантера ударом лапы поставила в этом бою окончательную точку.

Здание лаборатории пылало каким-то неестественным голубого цвета огнем, факел был такой, что его, наверное, увидели из эльфийской столицы. Из горящего сруба раздавались какие-то невнятные крики.

– Ты как? – прозвучавший в голове Макса встревоженный голос Аленки заставил его вымученно улыбнуться.

– В порядке, – выдохнул он, стараясь придать своему голосу уверенные интонации, и, морщась от боли, направился к телу отрекшегося.

Нет, жизнь ему восстановили полностью, но боль от обычных синяков, порезов и прочих неприятных повреждений, которые случаются порой в реальной жизни, сразу тут не проходила. Макс не знал, с чем это связано, и мысленно благодарил богиню удачи за то, что сейчас держится на ногах. Ударь отрекшийся чуть пониже и… даже думать не хотелось, что было бы в этом случае. Вряд ли бы он до конца дня пришел в себя после такого удара в промежность. Зачем он шел к телу? Нет, не за лутом – его они будут делить потом. Ему хотелось посмотреть на того бойца, который чуть не отправил его на перерождение. Ведь если бы не помощь товарищей, он был бы уже мертв. Осознавать, что его чуть не убил равноуровневый НПС, неприятно, но, к сожалению, это так, и ничего с этим поделать он уже не мог. Кто-то выматерился в канале, затем раздался всхлип Эланки, и, судя по последующим звукам, девушку вырвало. Ну еще бы – первый бой против себе подобных! И, если кто-то вякнет, что настоящие бойцы не должны испытывать никаких эмоций, Макс пошлет его посмотреть на лежащие в лужах крови изрубленные тела с торчащими из них обломками стрел. Думая так, воин перевернул облаченное в окровавленную рясу тело отрекшегося и ошарашенно замер. Молодая женщина. Почти девчонка! Бледное алебастровое лицо, струйка крови, текущая из уголка приоткрытого рта и огромные распахнутые в немом ужасе карие глаза. От осознания этой картины Макса бросило в холодный пот. Да что же, мать его, он такое сделал! Что за ублюдок придумал такую игру, где ему нужно убивать женщин?! Парень несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь привести сознание в норму. Вытер со лба холодные капли и в бессилии выругался.

– Макс, что там?

Из шокового состояния его вывел голос Аленки, почувствовавшей его эмоциональное состояние. Он уже собирался ей что-то ответить, но в этот момент в горящем здании прогремел оглушительный взрыв, полоска опыта заметно дернулась, в логе боя проскочила какая-то информация, а из горящего сруба раздался яростный нечеловеческий рёв. Через мгновение кто-то огромный стал бить изнутри по стене. Бревенчатый каркас затрещал, и у здания обвалилась внутрь крыша.

– В стороны! В стороны! – раздался в канале голос Рексара. – Всем приготовиться, – Эланка, мы на тебя рассчитываем!

– Да в порядке я, – тихо ответила ему девушка. – Психолог, блин, доморощенный.

Макс, забыв о своих самокопаниях, подбежал и занял свое место справа от Фантика так, чтобы перекрыть путь к слабо бронированным лекарям и стрелкам.

– Что там такое?

– Ты лога не видел? – нервно хмыкнул стоящий метрах в трех от него Пончик. – Наш приятель только что сожрал остальных и апнулся, по ходу, аж до сто двадцатого уровня. Так что, если этот кекс там внутри не сгорит, нам тут придется совсем неуютно…

В этот момент одна из стен строения рухнула, и из горящего сруба выломилась трехметровая дымящаяся тварь, при виде которой Макс поначалу испытал одно только омерзение. Старший жрец Агралон и впрямь выглядел отвратительно. Словно какой-то неведомый создатель налепил в произвольной форме на костяную основу куски гниющего мяса, а потом плюнул и выкинул свое творение на помойку. Радовало только то, что из ста пятидесяти тысяч очков ХП, у босса их осталось не больше трех.

– Фантик, назад, – рявкнул он скосившему на него взгляд воину. – Валим урода с расстояния и кайтим в сторону леса!

В грудь Агралона с хрустом воткнулись две стрелы, через мгновение туда же ударил огненный шар. Тварь взревела и, согнув над головой свои непропорциональные лапы, резким движением выбросила их вперед. Земля под ногами группы резко почернела. Макс почувствовал, как что-то липкое свалилось ему на плечо, а появившиеся из-под земли костяные руки мертвой хваткой вцепились в щиколотку правой ноги. Лог взорвался сообщениями о наложенных на группу проклятьях, кто-то громко выругался в канал, а наполовину обугленный монстр торжествующе взревел и, переваливаясь с одной ноги на другую, быстро засеменил в их сторону.

– Алёна, Эланка, дебаффы! – превратившись в полупрозрачную тень, проорал Пончик.

Уйдя в инвиз и сняв с себя проклятия самостоятельно, разбойник двинулся навстречу Агралону, слегка забирая влево. Дальше произошло невероятное. Босс вдруг резко качнулся в его сторону и нанес разбойнику сокрушительный удар правой, сжатой в гипертрофированный кулак, лапой. Не ожидавший этого Пончик не успел даже вскрикнуть. Его тело изломанной куклой отлетело на несколько метров в сторону и замерло там в неестественно скрюченной позе. Разбойник был еще жив, но, лишившись почти девяноста процентов жизни, потерял сознание от болевого шока. Не обращая внимания на рвущие его плоть стрелы, Аргалон двинулся в сторону разбойника, и счет для Макса пошел на мгновения. Почувствовав, что его ноги вдруг стали свободны, и видя, что громко матерящийся Фантик всё еще скован магическими путами, он рывком влетел темной твари в бок, пробил смертельным ударом в бедро и постарался зайти боссу за спину. Тот крутанулся на месте, отмахнувшись от воина, как от надоедливой мухи. В плечо Макса словно лягнула лошадь. С трудом устояв на ногах и поймав на себе безразличный взгляд огромных желтых глаз чудовища, через которые проглядывал жуткий немыслимый голод, он, понимая, что размахнуться уже не успеет, просто ткнул острием меча в перекошенную в отвратительной усмешке пасть…

Ваш навык стойкость увеличен до 14 %.

Вами получен новый уровень! Текущий уровень: 66.

Вам доступна одна единица очков талантов.

Расовый бонус: +1 % защиты от заклинаний магии земли

Классовый бонус: + 1 к здоровью; + 1 к силе.

Вам доступны 3 единицы характеристик.

Вами получено уникальное достижение «Убийца Аргалона» . Аргалон – уникальный босс. Убить его можно только единожды. Вы и Ваши соратники получаете двухпроцентное увеличение наносимого физического и магического урона.

Повышение репутации с расой темных эльфов. Темные эльфы теперь относятся к Вам нейтрально.

Макс открыл глаза и попытался принять сидячее положение. Тело ломило так, словно по нему проехал асфальтоукладчик. Морщась от боли, он уцепился за протянутую руку Фантика, встал на ноги, с трудом разогнул сведенную судорогой спину, оглядел лица окруживших его товарищей, подмигнул, улыбнувшись бледной как полотно Алёнке, и полез в сумку за самокруткой.

– Спасибо, бро, – тяжело вздохнув, невесело произнес Пончик. – Лоханулся я что-то. Думал, он на стрелков сагрился, но, видимо, мои склянки с зажигательной смесью нанесли ему больший урон.

– Да ладно, не парься, – Макс пожал протянутую ассасином руку, высек огонь, закурил и еще раз оглядел лица товарищей. – Все хорошо, что хорошо кончается. Ведь так? – хмыкнул он, выпуская дым.

– Ты свою физиономию в зеркале видел? – садясь на землю, покачала головой Масяня. – Тебе дать свое? Посмотришь, и повеселимся тогда.

– Злая ты! – улыбнулся Пончик. – Раненым героям, между прочим, положен поцелуй их дамы сердца. Я вот жду, а ты…

Было видно, что разбойнику не легче, чем Максу, но унывать он просто не умел.

– Перебьешься, – буркнула охотница. – И кстати, кого ты тут назвал героями? Один лезет на рожон, прекрасно зная, что уровень босса почти в два раза выше, чем у него, и в своем инвизе он будет как на ладони. Второй, не дождавшись танка, влетает в этого босса рывком! Сказочный идиотизм – вот более точное название подобному героизму.

Со стороны было заметно, что Масяню все еще колотит от пережитого. Впрочем, настроение у нее испортилось еще неделю назад, когда она потеряла своего медведя, который, если говорить на игровом сленге, что называется, растамился. Оказалось, что у Масяни в ветке призыва не были взяты какие-то там необходимые таланты, и её пет в одну из ночей просто исчез. Таланты она, конечно, добрала, но настроения ей это не прибавило, и последнюю неделю больше всего от этого страдал, понятное дело, Пончик.

– Это моя ошибка, – вступилась за Макса Аленка, – нужно было с танка эти костяные клешни снимать, а я сняла проклятие с него.

– Так, успокоились все, – прекратил зарождающийся спор Макс. – Десять минут отдыхаем, потом лутим босса, осматриваем пещеру с домом и валим отсюда. Если кому не сидится, идите облутите трупы отрекшихся.

Перед его глазами вдруг появилось лицо убитой ими девчонки, и настроение испортилось окончательно. Отойдя к стоящему неподалеку сараю, Макс уселся на лежащее на земле бревно, спиной привалился к гнилым доскам и устало прикрыл глаза. «А пошло оно всё в задницу!» – затянувшись, подумал он, и от этой простой мысли ему вдруг действительно стало легче.

– Что-то не так? – неслышно подошедшая Алёнка присела рядом, положила руку ему на плечо и вопросительно приподняла правую бровь. – Давай рассказывай! Я же чувствую, тебя что-то гложет.

– Тот отрекшийся, который чуть было меня не убил… – указав рукой в сторону лежащего на земле тела, тихо сказал Макс.

– И что с ним такое?

– Это женщина…

– И что в этом такого?

– Ален, что это за игра такая, где я должен убивать женщин? – с досадой произнес воин и отвернулся.

– Я же говорила тебе не раз! В этой игре женщины ничем не уступают мужчинам! – со вздохом ответила ему девушка. – Я понимаю, ты тут недавно, но прими уже это как аксиому! Это не глупый феминизм, – это так, по умолчанию. А та гадина совсем не выглядит обиженной сироткой, и на сексуальную рабыню она тоже не похожа. Её ранг адепта, который ты заметил у нее над головой, подразумевает, что, как минимум, одного разумного она замучила до смерти. Или ты забыл, что говорил Пончик о том, что рассказывал его знакомый, присутствовавший на допросе захваченного в плен ворона? А о тех отправленных к мозгоправу людях ты подумал? Да чем больше мы раздавим этих гнид, тем чище станет окружающий мир. Я порой даже жалею, что выбрала специализацию лекаря!

– Всё, всё, – поднял руки вверх Макс, – я уже всё понял, уяснил и сделал выводы… Нет, на самом деле мне нужно время, чтобы всё это в полной мере осознать.

– Ты уж постарайся осознать побыстрее, – девушка наклонилась и поправила кожаный шнурок на своем сапожке, – потому что, если в следующий раз ты, увидев перед собой какую-нибудь смазливую мордашку, запоздаешь с ударом, могут пострадать многие, и в первую очередь ты сам. А мне бы очень этого не хотелось, – подняв на него глаза, с улыбкой закончила она, подмигнула, чмокнула его в щеку и, подхватив с земли свой посох, поднялась и, не оборачиваясь, направилась в сторону сидевшей на земле Масяни.

«А ведь характер у неё такой же, как у Ромки», – хмыкнул Макс, глядя вслед удаляющейся эльфийке.