Возвращение легата

Хотя, а какого хрена я парюсь? Чего я ждал от жизни? Вторая группа инвалидности, пенсия и работа в гражданской конторе? Тот снаряд разделил мою жизнь на две части. Из комроты спецназа в пенсионеры. Да, страна меня не оставила, друзья нашли работу, о которой помечтает любой, но сам-то я не ощущал себя полноценным. Мечтал снова в Сирию, или хотя бы в Мали. Чтобы сделать ещё заход и подохнуть как человек. На хер мне эта гражданская жизнь? Шансов не было, но, видимо, тот, кто наверху, почувствовал это желание. И вот я здесь, в чужом мире, на острове, с автоматом. И если даже подохну, то ничего страшного. Я ведь о таком и мечтал.

Грустно усмехнувшись, я изучил взглядом дома вокруг и, не заметив опасности, направился по дороге в обход скалы. Туда, куда меня так тянуло.

Дорога только угадывалась. Все вокруг поросло густой травой. Тут и там, возле домов и на дороге лежали человеческие кости. Возможно, тут прошла какая-то эпидемия? Хотя, во время болезни люди, как правило, умирают дома. Здесь же смерть застала жителей в разных местах. Не знаю, как давно это случилось, но деревня брошена уже как минимум лет пятьдесят. Может больше, но какая мне разница? Я не испытывал ни жалости, ни сострадания к этим несчастным. Наверное, потому что не воспринимал происходящее всерьез. Не, ну реально же – клиника. Средневековая деревня, скелеты и мужик с автоматом. Неплохой сюжет для какого-нибудь фэнтезийного фильма.

Дома в этой деревне напоминали колодцы. Небольшие. Примерно три на три метра и около пяти в высоту. Крыши – треугольные, черепичные. Закреплены на четырех торчащих столбах, между которыми ничего нет. Не знаю, но, наверное, тут не бывает зимы. Иначе бы на хрена нужны были эти террасы?

Погода, к слову, стояла хорошая. Градусов двадцать, или чуть больше. Легкий ветерок пах большой водой и какими-то травами. В звездном небе ни облачка. Из звуков – только шум прибоя и поскрипывание ветхих конструкций. Видимость отличная. Местные луны больше земной раз так примерно в двадцать. Их света достаточно, чтобы видеть местность вокруг в мелких деталях.

Все пока что неплохо. В том смысле, что я жив и могу нормально передвигаться. С едой и водой проблем не возникнет, а все остальное пока скрыто в тумане. Не знаю, где я и как отсюда потом выбираться, однако голову греть пока что не стоит. Слишком много всего свалилось, чтобы все это быстро обдумать. Схожу посмотрю, куда меня тянет, потом обыщу дома и дальше уже буду что-то решать.

Размышляя так, я дошёл до одиноко стоящего домика, за которым дорога поворачивала направо в обход торчащей скалы, и в этот миг интуиция заорала о смертельной опасности. Одновременно с этим за спиной раздались хлопки, и я, ни мгновения не медля, прыгнул за деревянную стену.

Почти успел, но чуть-чуть, как говорят, не считается. Многострадальные бок и плечо рванула резкая боль. Ещё одна стрела пролетела около уха, остальные ушли в молоко.

Выматерившись и скрывшись за домом, я быстро оценил ситуацию и, не раздумывая, забежал в дверной проем. Стрелков там никак не меньше пяти, пространство за поворотом открытое, и скрыться от них не получится. Просто не успею никуда добежать. Стрелять из-за угла – тоже не вариант. Эти твари не дадут высунуться. Зайдут с двух сторон и расстреляют в упор. Да, кого-то из них я, конечно, убью, но мне от этого легче не будет. Раны вроде не опасные. Бок и плечо разорваны стрелами, но двигаться оно не мешает, и значит не все так плохо, как кажется.

Забежав в небольшую прихожую, я ударом ноги выбил хлипкую дверь и взлетел наверх по рассохшейся лестнице. Оглядевшись, перевел автомат на стрельбу одиночными и, поднявшись над стеной возле одного из столбов, первым же выстрелом снял одного из бегущих к дому стрелков.

Гребаный цирк, по-другому не скажешь. Шестеро мужиков в темных кольчугах в приплюснутых шлемах с полями, наподобие шапелей. Луки средние, с гнутыми дугами. На поясе у каждого короткие ножны, за спинами – колчаны. Вся эта гоп-компания, судя по всему, выбежала из того же строения, куда перенесло меня. Тот вырезанный на полу круг, очевидно, какой-то портал. Ну или что-то похожее. Стрелять они стали не раздумывая. Значит, их кто-то отправил по мою, блин, скромную душу. Шестерых, ага, но это, скорее всего, не последние.

Поймавший пулю мужик выронил лук и ничком завалился в траву. Пока он падал, я снял ещё двоих одиночными, и остальные наконец-то поняли, откуда их убивают. Резко остановившись, все трое слитно спустили тетивы, а дальше произошло странное. В том смысле, что увернуться от пущенных с пятидесяти метров стрел оказалось не сложнее чем поймать мяч, который бросил в тебя ребёнок. И не только это…

Один из лучников, стреляя, проорал: «Сдохни предатель!», и я его прекрасно понял! Гортанный незнакомый язык. Ничего общего с английским, французским, арабским, или курдским, но звуки сложились в слова. Впрочем, думать об этом буду потом, сейчас и без того хватает проблем.

Одна из стрел с глухим звуком ударила в столб, две другие ушли в молоко, и я как в тире расстрелял оставшихся противников. Полсотни метров для «Калаша» – не расстояние. Небольшая поправка на высоту, и попал бы даже ребёнок. Последний лучник успел произвести ещё один выстрел, и, в тот момент, когда он подох, окрестности огласил чей-то яростный рёв. Неизвестный зверь ревел из того самого дома. Очевидно, он перенесся сюда следом за этими уродами. Гребаный портал! Сколько их ещё тут появится?

Пару секунд спустя раздался оглушительный треск. Дверной косяк вылетел вместе с частью стены и из дома выбежал огромный ящер. Ну или кто-то очень похожий. Издали не разобрать, но в холке эта тварь была не ниже трех метров и весила несколько тонн! Мощное горбатое туловище покрывали пластины грязно-серой брони. Массивную голову венчали костяные наросты, похожие на рога, глаза горели желтым огнём.

Безошибочно определив, где я нахожусь, чудовище взревело и, сверкнув глазами, рвануло по дороге вперёд. Следом за ним из дома выбежал мужик в плаще с короткой палкой в руке и, выбросив правую руку, швырнул в меня огненный шар.

Твою же мать! Чего я ещё сегодня не видел?! Дракона? Привидение? Бабу ягу?

Определив мага главной угрозой, я произвёл по нему два одиночных выстрела и, сместившись влево, прикрылся запястьем. В следующий миг брошенное заклинание ударило в один из столбов и, снеся его, брызнуло в разные стороны жидким огнём. Дом содрогнулся, перед глазами появилась знакомая пленка, в лицо дохнуло жаром и запахом паленых волос. Край крыши и стена загорелись, невредимый маг пробежал вперед и швырнул в меня еще один шар, и я, матерясь, произвел по нему еще три одиночных выстрела.

Этого оказалось достаточно. Третья пуля, пробив непонятную защиту, угодила противнику в голову. Маг взмахнул руками и рухнул на землю. Второй огненный шар ударил в край стены, обдав меня жаром, а в следующий миг дом содрогнулся от чудовищного удара.

Живой БТР с разгона ударил головой в стену, перед глазами мелькнула голубая луна и я, не устояв на ногах, упал на бревенчатый пол. Бок и плечо прострелила резкая боль, руку обожгло, но автомат я не выпустил. Яростно ревя, чудовище ударило снова, дом закачался, крыша обрушилась, в лицо пахнуло запахом дыма.

Выматерившись в очередной раз, я прыгнул в лестничный люк, ощутимо приложился плечом и, не устояв на ногах, завалился в груду какого-то мусора. По ушам ударил оглушительный треск, часть потолка обрушилась вместе с лестницей, на голову посыпались доски.

Стиснув зубы от боли, я выкатился из двери и в этот момент дом с треском рассыпался. Ящер, торжествующе взревел, расшвырял мордой бревна и тут заметил меня. Вот даже не знаю, что он при этом подумал, но вряд ли что-то хорошее. Желтые глаза чудовища налились кровью, и оно, оскалив загнутые клыки, утробно рыкнуло и пошло на меня.

Жесть! И по-другому не скажешь. Встав на колено и, сдвинув регулятор огня, я засадил в морду ящера длинную очередь, но этого не хватило. Пули рванули плоть, чудовище обиженно взревело и, налетев на меня, резко повело мордой. Снизу вверх, справа налево, стараясь перехватить меня челюстями.

Мне каким-то чудом удалось увернуться. Сильный удар отбросил метра на три, ребра хрустнули, дыхание вышибло из груди, перед глазами на миг потемнело, но автомат остался в руках. Ударившись о землю, я прокатился по траве, вскочил на ноги и с ненавистью нажал спусковую скобу. Или он или я… Третий раз просто не встану. Сейчас, или уже никогда!

Пущенные в упор пули простучали по морде разворачивающегося чудовища. Ящер нашел меня взглядом, покачнулся, обиженно взревел и, сделав шаг вперед, завалился на землю.

Я выдохнул, прижал автомат к груди и тяжело опустился на оба колена.

Гребаная жизнь! Голова раскалывалась, все тело ощущалось как одна сплошная рана, одежда промокла от крови, сильно болело бедро.

Выматерившись, я открыл сумку и достал из неё пачку обезболивающего. Кинул в рот четыре таблетки, разжевал их и, проглотив горечь, снова поднялся на ноги. Торчать тут – не вариант. Сюда ведь могут прийти ещё какие-нибудь уроды, а у меня в рожке осталось не больше пяти патронов. Погано, что сам я себя перевязать не смогу. Футболка и куртка прилипли, но раны вроде бы не опасные, и их сейчас лучше не трогать.

Еще, наверное, стоит обыскать трупы, но сделаю это потом. Из лука все равно стрелять не умею, меч мне сейчас не поможет. Много бы я навоевал с клинком против мага и его ручного чудовища?

Кинув взгляд на окровавленную тушу ящера, я повесил автомат на плечо, застегнул сумку и направился дальше. Обошёл скалу, огляделся и озадаченно хмыкнул, заметив каменную постройку.

Небольшой готический храм, часовня или, может быть, церковь. В Европе таких строений хватает. Стрельчатые арки, черно-белые окна в проржавевших металлических рамах и четыре небольших шпиля по углам, увенчанных облезлыми крестами, похожими на перечеркнутую букву «Х». Размеры: примерно двадцать на тридцать метров и около двадцати в высоту. Большая часть окон выбита, фасад в верхней его части пересекает ветвистая трещина, портик[4] частично обвалился, три из шести колонн осыпались и превратились в груды камней.

Самым странным было то, что при виде этой непонятной постройки я испытал странные чувства. Теплоту, грусть, досаду и злость. Словно вернулся в родной дом после долгой разлуки и обнаружил, что его разрушили какие-то твари. Не знаю, откуда это чувство взялось, но сегодня лимит удивления уже исчерпан. Слишком много непонятного навалилось на мою больную голову. Обернувшись и не увидев врагов, я направился к этому странному зданию, зашёл внутрь, огляделся и выдохнул.

Это и правда был какой-то храм, но посвящён он был явно не светлому богу, поскольку выцветшие рисунки на стенах совсем не походили на сцены из жизни святых. Ангелы с чёрными крыльями, мужчины и женщины с отрешенными лицами в длинных одеждах без рукавов. Стоят возле разрытых могил и запрокинув головы смотрят в небо, где в воздухе, на фоне чёрного солнца висит девушка, половину лица которой художник изобразил в виде черепа. Вторая половина – бледная, с густыми чёрными волосами. Рот слегка приоткрыт, череп оскален. На девушке надето длинное платье и тёмный плащ с откинутым капюшоном. Руки разведены в стороны, и они тоже разные. В правой – нормальной – девушка сжимает длинный волнистый клинок, левой – костлявой – указывает на чёрное солнце.

Не знаю, что со мной не так, но при взгляде на этот рисунок я не испытал никаких негативных эмоций. Наоборот. Увидев картину, я осознал, что восхищаюсь изображенной на ней девушкой. Так же, как и те люди, что смотрят на нее с кладбища. Не знаю, кто она, но, скорее всего, богиня и точно не светлая. Значит мое второе «я» тоже из этих, что стоят на разрытых могилах? М-да…

Остальные изображения на стенах похожие: мужчины, женщины с черными крыльями, какие-то жуткие существа, похожие на демонов, и обычные с виду люди. Некоторые с оружием и в броне.

В торцевой части храма, за потрескавшимся алтарем, большой осыпавшийся барельеф, по всему залу разбросаны обломки гниющей мебели, подсвечники, обрывки темного полотна и куски деревянных крестов. Судя по всему, этот храм был когда-то разграблен.

Вандалы разбили стекла, сломали мебель, погнули подсвечники, но почему-то не тронули алтарь и стоящие возле него статуи. Переведя взгляд на одну из них, я поморщился и почувствовал, как в душе колыхнулась лютая ненависть. Одновременно с этим понял наконец зачем меня «позвал» этот храм.

От четырех фигур стоящих по сторонам алтаря к жертвенной плите тянулись едва заметные невесомые ленты какой-то непонятной субстанции. Сами фигуры были похожи на африканских идолов, которых мне доводилось видеть во время службы. Уродливые раздутые тела, непропорционально большие головы с грубыми чертами лица. Приплюснутые носы, круглые пустые глаза, овальные пасти из которых и тянется эта полупрозрачная хрень. Непонятно откуда, но я, вдруг понял, что эти каменные истуканы вытягивают из алтаря Силу, которой там осталось немного. Нужно остановить этот процесс, но только как это сделать? Каждый идол весит килограммов по триста. Возможно, если получится их уронить, этот процесс оборвется? Не в моем состоянии ворочать каменные глыбы, но других вариантов не вижу.

Подойдя к первому истукану, я осмотрел его и толкнул правой рукой. Бестолку. Каменный урод даже не пошевелился. Я выругался, поправил на плече автомат, толкнул голову идола обеими руками и почувствовал дикий холод. Левая ладонь заледенела. Холод поднялся до плеча, перед глазами потемнело. Стало трудно дышать, по телу прокатилась противная судорога, а в следующий миг голова истукана отломилась как какой-нибудь кусок пенопласта. Каменный обломок с грохотом обрушился на пол, и я, морщась от боли, удивленно посмотрел на свою окровавленную ладонь. Кровь натекла из разорванного стрелой плеча. Немного, но, видимо, это и послужило причиной разрушения идола. Не знаю как, но других вариантов не вижу. Засохшей крови на ладони достаточно, и если моя догадка верна…

Подойдя ко второму идолу, я уперся ему в голову левой рукой и все повторилось. Холод, боль, темнота перед глазами и отломанная голова. Чувствовал я себя отвратительно, но нужно закончить то, что требует от меня этот храм. Возможно, после этого меня отправят назад? Ведь здесь, на острове, выжить будет проблематично. Слишком ослаб. Хотя, у мертвых стрелков в заплечных мешках, скорее всего, есть еда и вода. Может быть, найдутся какие-то местные медицинские пакеты? Ну или что-то такое… Посмотрю, в общем, но сначала нужно доломать этих уродов.

В тот момент, когда у четвертого идола отвалилась башка, я уже еле стоял на ногах. Перед глазами плыло, и то, что случилось дальше, показалось горячечным бредом. В тот момент, когда последний обломок ударился об пол, по поверхности алтаря побежали ветвистые трещины. Спустя секунд пять, немаленькая каменная плита осыпалась грудой песка, над которой в воздухе осталось полупрозрачное облако Силы, которую вытягивали эти уроды.

В следующее мгновение из этого облака сформировался призрак юной девушки. Той самой, что была на картине. Она шагнула ко мне, и в голове прошелестели затухающие слова на незнакомом чужом языке.

– Здравствуй… Возьми… То, что могу… Возьми и закончи, что ты начал…

Произнеся это, призрак исчез. Сила втянулась мне в грудь, тело заледенело, и я с трудом устоял на ногах.

Чувствительность к телу вернулась через пару секунд. Я по инерции отшагнул назад, ошарашенно выдохнул, обернулся, но ничего за спиной не увидел. Получается, эта Сила впиталась в меня?! Твою же мать! Какого хрена тут вообще происходит?!

Эта прозрачная девушка со мной поздоровалась! Отдала Силу и попросила что-то закончить. Проблема в том, что кроме холода я ничего не почувствовал и уж точно не понял, что ей от меня надо. Она ведь этого не сказала.

Выругавшись, я прикрыл глаза, сжал правой рукой ремень автомата и стиснул зубы, пережидая приступ боли. Здесь, в храме, больше дел не осталось. Нужно заставить себя дойти до трупов этих уродов и осмотреть их мешки. Пить уже хочется нереально. Должен чем-то себя занять, иначе расслаблюсь и потеряю сознание. Думать о произошедшем буду потом. Сейчас бесполезно. Мысли ворочаются в голове как мельничные жернова.

Стоило мне об этом подумать, как в груди снова заледенело. Дыхание перехватило, и в голове прозвучал звонкий девичий голос:

– Приветствую, старший! Спасибо, что вернул меня из забвения! Я рада, что ты снова рядом со мной.

Одновременно с этим болью обожгло раны, но мгновение спустя места попадания стрел заледенели и перестали ощущаться, словно их не было. Открыв глаза, я обернулся и понял, что моя крыша уехала уже окончательно. Теперь только галоперидол и тёплые ванны. Ну или чем там лечат неизлечимо больных головой?

Передо мной в воздухе висела девушка с большими стрекозиными крыльями. Очень худая, длинноногая, с едва заметной грудью и бледным треугольным лицом. На вид лет семнадцать-восемнадцать. Рост что-то около двадцати пяти сантиметров. С короткими до плеч светлыми волосами и большими зелёными глазами с прямым змеиным зрачком. Босая. Одета в полуистлевшее платье, но оно ее совершенно не портит. Скорее наоборот. Глаза светятся, тело окружено слабым голубым ореолом, крылья едва заметно шевелятся. Так, что на них заметен тонкий узор, напоминающий мелкую паутину. Странно… Ведь по логике она должна ими махать как стрекоза или какая-нибудь колибри. Хотя, какая тут, на хер, логика?! Девчонка со стрекозиными крыльями! Передо мной! В воздухе! И она разговаривает! Интересно, что я еще тут должен увидеть?!

С трудом уложив происходящее в своей больной голове, я кивнул и осторожно произнёс:

– Здравствуй! А ты, собственно, кто?

Произнес и осознал, что не только понимаю её, но и говорю с ней на одном языке. Причем, совершенно естественно. Так, словно знаю этот язык с самого детства. Впрочем, удивляться буду потом.

– Здравствуй, ага, – девчонка весело усмехнулась и изобразила в воздухе подобие книксена. – Я Лейсиа Мортема. Фея Смерти и твоя бессменная спутница. Можешь называть меня Лесой.

– Ого, – я выдохнул и поморщился. – Настоящая банши[5]? Ты пришла меня забрать? В Чистилище? Ну или куда там принимают таких?

– Тебе по голове прилетело, старший? – на лице девушки появилось иронично-участливое выражение. – Все твои раны я залечила, но душевные не могу. С ними справляйся как-нибудь сам. – Девчонка картинно нахмурилась и, чуть подавшись вперёд, объявила: – Я твоя спутница, а не проводница за Грань! Ты ещё должен выполнить наказ Госпожи!

– А моя госпожа – Смерть? Я правильно понимаю?

– Неужели вспомнил? – в голосе стрекозы снова прозвучала ирония. Леса совершила кульбит и, подлетев к картине на стене, указала рукой на висящую в воздухе девушку. – Двуликая Госпожа Асана. Владычица Сумеречных Краев, где никогда не заходит Чёрное Солнце. Богиня Смерти и Великой Вереницы Перерождений. Хозяйка Темной Судьбы.

М-да… Впрочем, я и сам уже догадался, что как-то связан с этой богиней. Осталось узнать ответ на самый главный вопрос.

– Хорошо, – я кивнул и, посмотрев на фею, уточнил: – Тогда расскажи обо мне. Кто я такой, и что должен сделать для Госпожи?

Ситуация идиотская. Та непонятная хрень, которую передал мне бомж, как-то связана с этим миром. Собственно, она меня сюда и закинула за мгновение до атаки того урода в плаще. Больше ведь некому. Здесь меня узнал образ богини и передал Силу, с помощью которой как-то появилась эта мелкая язва. Фея Смерти, ага… Девчонка меня признала и вылечила каким-то магическим образом. Раны ведь и правда больше не чувствуются. А я ещё хотел поискать в мешках мертвых стрелков какие-нибудь лекарства. Но у меня теперь есть свой персональный медицинский пакет. Со стрекозиными крылышками, в истлевшем платье, как у мертвой невесты из мультика Тима Бёртона. Забавно, да, но если отсюда свалить не получится, то придётся соответствовать образу. Нужно хотя бы узнать, что от меня хочет богиня.

– Я не знаю, – Леса подлетела ко мне и виновато пожала плечами. – Мы с тобой отправились в забвение, старший. Наши души повреждены, и быстро их восстановить не получится. С памятью та же проблема. Я, как и ты, почти ничего не помню. Остались лишь жалкие обрывки воспоминаний. Сохранилась только наша с тобой связь, но я даже не знаю имени твоего теперешнего воплощения.

– Меня зовут Алексей – я вздохнул и сделал приглашающий жест. – Пойдем, обыщем вещи убитых. Мне нужны еда и вода.

Хреново, конечно, но, да и ладно. Сейчас реквизируем воду у трупов, и подробно ее расспрошу. Что-то ведь она все-таки помнит?

– Странное у тебя имя, незнакомое, – догнав меня, Леса полетела чуть впереди слева, и в этот момент с улицы донеслись странные звуки.

Сняв с плеча автомат, я быстро подошел к двери. Шагнул за порог, резко сместился вправо, огляделся и выдохнул. К храму шел мертвый ящер! Тот самый, которого я недавно убил! С развороченной пулями мордой и вытекшим правым глазом! То, что чудовище мертво, не вызывало сомнений, но как его тогда убивать? В смысле возвращать в мертвое неподвижное состояние? Ну или как оно еще называется? Ящер находился в полусотне метров от нас и не проявлял видимой агрессии. Сейчас же сорвется с места и…

– И что тебя так удивило? – Леса вылетела вперед и, кивнув на ящера, обернулась ко мне. – Сила Госпожи подняла корна и связала его с тобой. Очевидно, раньше ты мог подчинять себе подобных существ – вот он и привязался к тебе после смерти.

– То есть он не атакует?

– С чего бы? – Леса хмыкнула. – Ты же его убил и привязал. Он теперь твой. – В следующий миг девушка вздрогнула, посмотрела на скалу впереди и, обернувшись, выпалила: – Сюда пришел Враг! Тебе нужно уходить!

– И куда же мне уходить? – я непонимающе поморщился, перехватив левой рукой автомат, с сомнением посмотрел на дорогу.

– Иди туда, откуда пришел! – быстро произнесла девушка. – Я подожду тебя в Сумерках.

В тот момент, когда Леса произносила эти слова, ее фигура стала прозрачной. Девушка метнулась ко мне и коснулась ладонью щеки. Кожу обожгло холодом, перед глазами стало темно, и я понял, что куда-то лечу.